Глава 3. По разные стороны

      Мимо крыльца с гулким, протяжным воем время от времени пробегал ветер, подхватывающий с земли подгнившие листья. В воздухе витали первые морозные нотки — очередная зима подкрадывалась медленно, но верно. Раньше обычного, правда, хотя кому бы судить — Сайлус практически не различал здесь другие времена года.       В зоне N109 всегда было сыро, туманно и темно даже днём. Это место не было благословлено ни единым лучиком солнечного света, отчего последние оставшиеся живые деревья стояли на последнем издыхании — и уже сейчас не отличались от мёртвых. Переживут ли они эту зиму? Кто знает. Но лучше бы не пережили.       Зона N109 не любила ничего нового и живого. Она безжалостно поглощала всё, что могло нарушить нынешние порядки, подгибала под себя всю систему, заставляла жить по её правилам.       Когда-то Сайлус рискнул подумать, что смог продавить эти правила под себя. Не был до конца в этом уверен, но с лёгкостью вселил эту идею в умы местных обитателей. Поэтому все его и считали хозяином этого проклятого места.       Только вот теперь оно почему-то не казалось ему подвластным. Хотя внешне ничего не поменялось, всё та же грязь, разруха, дорожная пыль, серо-бурое угрюмое небо. Всё вокруг — такое знакомое, но в то же время почему-то чужое.       И чего его вдруг пробило на философию?       Сайлус внезапно закашлялся в облаке сизого табачного дыма. Лёгкие сдавило болезненным спазмом, из горла вырвался неосторожный хрип. По телу словно пробежался лёгкий электрический разряд — как афтершок после землетрясения, возвращая в реальность и напоминая, что в его убежище сейчас — бардак, небольшой тлеющий пожар и неизвестно насколько серьёзно пострадавшая…       А кто она ему?       Моро нельзя было назвать просто знакомой. Коллега? Слишком разные сферы деятельности, хоть и на одной стороне этого несправедливого мира. Напарница? К чёрту таких напарников, от которых ожидаешь скорее подставы, чем помощи. Подруга? Ещё не заслужила этого звания, да и вряд ли могла на него рассчитывать. Если она вообще на него рассчитывала.       Неразвитая пешка с нравом и способностями ферзя. Да, ей подходит.       И давно это он стал мыслить метафорами?       Окурок с недовольным шипением смялся в пепельнице, а голову всё ещё сжимали невидимые тиски. Принесённый с севера ветром холод полз по коже под рукава и воротник чёрной рубашки, ерошил растрёпанные и, по ощущениям, слегка наэлектризованные волосы.       Нужно было срочно чем-то занять перекромсанный разум, но место бесконечного потока мыслей вдруг заняла пустота, отчего спину вдоль позвоночника пробрало дрожью. О том, что произошло, напоминало не только всё вокруг, но и всё внутри. Реальность не позволялась закрыться от себя, как бы ни хотелось, как бы ни старался.       Шумный выдох, веки сомкнуты, и перед глазами снова та белая пелена, а в ушах — её испуганный голос.       Слышать его отчего-то было невыносимо.

***

      Чем дальше шли дни, тем больше рождалось сомнений в человеческой сущности Моро. Даже несмотря на то, что она всё ещё не приходила в себя.       Брошенная за решётку в подвале — на всякий случай, вдруг ещё чего выкинет. Едва-едва в сознании, но не реагирующая ни на свет, ни на звуки. Забившаяся в угол. Ну точно не человек — скорее зверёныш в зоопарке.       И даже к еде ни разу не притронулась. Хотя местный смотритель кормил чуть ли не со своего стола.       Пытаться с ней заговорить было всё равно что бить в ту призрачную стену, что он видел в её голове — бесполезно. А внутренний голос подсказывал, что ещё и опасно.       Кажется, ему в руки попался не просто необычный экземпляр.       Только в нынешнем состоянии он был бесполезен. Простыми разговорами не расшевелить, а лезть к ней в голову с этой целью — самоубийство, если не в сочетании с убийством. При мысли об этом даже веко на правом глазу нервно дёрнулось пару раз.       Времени ждать не было. Для себя он решил всё: либо Моро очнётся в ближайшие сутки, либо придётся от неё избавиться. Благо, способов он знает предостаточно.       Следующий день утонул в водовороте мыслей. Все стратегии спутались, планы перевернулись с ног на голову. Несмотря на то, что у Моро даже теперь так и не было никакой причины ставить их сотрудничество под угрозу, Сайлуса не покидало ощущение, что вот теперь-то точно всё пойдёт наперекосяк. Некогда надёжные сценарии стали карточными домиками, рискующими рухнуть от любого неловкого дуновения.       Разум развернул полный веер вероятностей, большая часть из которых была фатальной. Пусть и основанной на том, что некоторые факторы приходилось додумывать.       Сайлус, наверное, никогда не чувствовал себя настолько… растерянным. Ладно, растеряться он ещё мог себе позволить. Но ни в коем случае не испугаться. Иначе это точно полный крах.       Он старательно делал вид, что спокоен, хотя в самом деле не находил себе места. На нервы действовало всё. Даже Мефисто, который спокойно сидел на жёрдочке в тёмном углу и изредка лязгал металлическими перьями, отчего вполне рисковал попасть под горячую руку.       Нужно было собраться с мыслями, но те не слушались: разбегались, утекали сквозь пальцы, не давали себя поймать, прятались в закоулках сознания, смешивались друг с другом. Бардак в голове только сильнее тянул струны, что и так были на пределе. Сорваться — дело времени.       Когда заговорил бесшумно появившийся в дверях Люк, все мышцы чуть ли не схватило судорогой.       — Очнулась.       Чёртовы ноги, не дожидаясь команды от мозга, сами подняли его с места. Сами потащили его в нужном направлении. Сами привели его по коридорам и лестницам в подвал, где около камеры обнаружился Киран, в присутствии босса тут же вытянувшийся по стойке смирно.       Моро сидела вплотную к решётке, крепко схватившись за железные прутья, и смотрела на него уже вполне живыми глазами — казалось, в полумраке камеры они едва ли не светятся. Пустота в них сменилась бурей быстро сменяющих друг друга эмоций — от простого шока до концентрированной ярости.       А его разум запестрел предупреждающими маячками. Опасность, опасность, опасность…       Переубедить взбушевавшееся сознание, что из них двоих бояться нужно точно не её, было уже давно бесполезно.       Её сжатые до побеления костяшек пальцы затряслись, постепенно ослабевая хватку.       — Она говорила что-то? — Сайлус лишь слегка повернул голову, чтобы поймать Кирана в поле зрения.       — Нет, босс.       — Пыталась атаковать?       — Тоже нет. Только подползла к клетке и висела вот так на ней всё время.       И всё же это было лучше, чем ничего.       — Воды…       Сайлус резко вернул взгляд на заключённую. Та сильно поникла, отлепилась от прутьев, сидя на коленях и дыша, как загнанный зверь.       Конечно она будет обезвожена спустя почти три дня.       Киран понял приказ по одному лишь жесту и спешно удалился. Спустя минуту вернулся с полным стаканом в руках и протянул его сквозь прутья.       Моро агрессивно чуть ли не вырвала воду из его рук, но всё же не совсем резко — как будто из последних сил. Пила жадно, едва не захлёбываясь, словно среди пустыни набрела на иссякающий источник. Чуть не выронила стакан — тот из-за спешки почти выскользнул из рук —, но вовремя сжала пальцы. А после и сама согнулась ещё сильнее, всё так же рвано и отчаянно хватая ртом воздух.       — Лучше? — Сайлус смотрел на неё… даже с жалостью?       Моро подняла голову. Зелёные глаза снова сверкнули из полумрака. Теперь в них была только чистая и хотя разумная, но всё же злость.       — Что ты… Что ты со мной сделал?       Надо же, его как раз то же самое интересовала.       Вопрос повис в воздухе между ними заряжающимся катализатором, звёздным ядром, которое сжималось с колоссальной силой и готовилось взорваться в любую секунду. Сайлус слегка наклонил голову, окидывая девчонку оценивающим взглядом.       Выглядела она паршиво — побледнела ещё сильнее, пряди чёрных волос сбились в колтуны. Но стоило отметить, что от недавно инцидента следов почти не осталось: пара ссадин, несколько корочек от лёгких ожогов и местами расплывающиеся по коже уже желтоватые пятна синяков. На ней всё заживало как на собаке. И эта собака была словно готова в любую минуту откинуть лапы.       Либо, судя по суровому взгляду, вцепиться ему в глотку.       — Мне казалось, ты знаешь.       Моро с досадой выдохнула сквозь зубы. Потянулась рукой к лицу, устало потёрла лоб. В каждом её вздохе, в каждом движении страх смешивался с максимально несвойственной ей неуверенностью. Та Моро, которую недавно к нему приволокли, и та, что сейчас сидела перед ним — были абсолютно разными людьми. Что ж, люди — существа многогранные. Иногда даже слишком.       — Не знаешь, — Сайлус выдавил из себя усмешку, не менее досадную. Вопросы теперь копились в двойном объёме, а ответов при этом больше не становилось.       — Если бы знала, не сидела бы просто так здесь, — вдруг ответила Моро, копаясь в кармане. В её руке появилось… странное устройство с парой кнопок? Сайлус не успел разглядеть вещицу, прежде чем Моро сжала ладонь. — Твоя система безопасности — всё ещё отстой. Не говоря уже о замках.       Только сейчас он заметил тонкий провод, тянущийся от её руки к двери в камеру, спрятавшийся в тени у основания решётки. Потянулся к замку, дёрнул.       Не заперто.       — Впечатляет, — прокомментировал он, обернувшись на всё это время стоявшего позади Кирана, который заметно дрогнул, когда понял, что присматривать за пленниками — явно не его конёк. Если бы Моро, даже настолько ослабленная, действительно собиралась бежать, с такой охраной ей бы это удалось без особых усилий.       Но почему не сбежала?       Она усмехнулась, откинула устройство в сторону — видимо, уже за ненадобностью. Чуть сменила позу, сев поудобнее и прислонившись плечом к решётке.       Сайлус чувствовал, как фасад его невозмутимости начинал трескаться, где-то по краям. Медленно, но верно.       Никогда бы он не подумал, что окажется в такой ситуации. Будучи даже еле живой, Моро перед ним ломала комедию, играла на его нервах и смеялась ему в лицо — насколько позволяли силы, конечно.       Настолько униженным он ещё себя не чувствовал.       — Чего ты хочешь? — решил спросить прямо. Достали эти бесконечные игры. Лучшей из них, как ни крути, была прямота.       — Контракт, — напомнила Моро, прислонившись к клетке уже спиной и вытянув перед собой ноги. — Я не из тех, кто бросает такие вещи на полпути.       И к чему это излишнее благородство?       — К тому же, если бы я сбежала, ты был бы вправе меня убить. А я, может быть, ещё пожить хочу…       — Как будто я не могу сделать этого сейчас.       — Контракт, Сайлус.       Она впервые назвала его по имени.       Всё, что он успел почувствовать в ту секунду, это как выдох застрял в горле, чуть не заставив поперхнуться воздухом.       На лице Моро расплылась самодовольная улыбка.       — Или ты забыл? Взамен на мою помощь ты гарантировал мне жизнь.       Вот и знай цену слову, особенно когда то, что смертные называют совестью, не позволяют его нарушить. Как бы то ни было неприятно, признать поражение в этой битве — придётся.       В битве. Но не в войне, что заваривалась между ними.       — Знаешь, на самом деле мне всё равно, — продолжала Моро. — Умру я здесь в подвале, от пули на деле, от болезни, да от чего угодно… Я умру. Вопрос времени — такая неумолимая штука.       Кажется, после того странного резонанса на философию пробивало не только его. Но в случае Моро это можно было объяснить бредом, как следствием истощения. А вот его собственные размышления, казалось, тогда возникли буквально из пустого места.       …Из того самого пустого места, которое он увидел в её голове.       — Да, ты умрёшь, — ответил он. — Но не сегодня.       И не завтра. И не через неделю.       И вообще до тех пор, пока он этого не позволит.       Должно же хоть что-то оставаться под его контролем, если не хочется и дальше сходить с ума.