Глава 10 "Отель"

Десять этажей, приятная отделка, как у здания из позапрошлого века. Прочитал в интернете, что называется оно «барокко». Обилие колонн, узоров, статуй. Над входом возвышался подпёртый колоннами козырёк, на котором лежали статуи, чем-то похожие на смесь сфинксов и гаргулий. Снаружи здания, у входа, стояло двое мужиков в тёмно-серых пиджаках. Наверное это и есть местная охрана, такой у них тут дресскод. Мужики в камуфляже в таком заведение выглядели бы как норвежец-блондин в ниггерском гетто. Приехать сюда мы решили не на байках. Они бы привлекли лишнее внимание. Взяли обычный серый фургон, без эмблем и логотипов. Нас пятеро. Я, Луи, Голди, Горелый и Цепной. Мы нацепили балаклавы на головы, бронежилеты поверх чёрных рубашек, разгрузки, брюки-карго, берцы. В качестве оружия взяли те самые глушёные пистолеты-пулемёты и Беретты девяносто третьи. Каждый из нас взял по две гранаты: одну газовую и одну свето-шумовую. Они лишними не будут. Выглядели мы не как байкеры. Мы выглядели как-какие-то наёмники. Хотя почему как? Мы сейчас и есть наёмники, выполняющие заказ Брокера. Видим, как в подземную парковку под отелем въехал чёрный внедорожник марки Хаммер. Пафосная тачка, ничего не сказать. Это Роберт Кройц пожаловал. Время вечер, он сейчас пойдёт в комнату охраны, будет смотреть на работу своих подчинённых, следить, инспектировать. Брокер дал нам фотку этого Кройца. Брюнет, носит причёску могавк и бородку-эспаньолку, рост чуть меньше моего, на полголовы, средний. — Охранников вырубайте тазерами. У каждого из вас по пять картриджей к ним. Стреляйте по голой коже, толстую одежду электроды могут не проколоть. Ребята кивнули, не стали спорить. — Старайтесь больше молчать. Инфу сообщайте жестами, как мы условились вчера. Если и надо что-то сказать, то делайте это шёпотом. Не зря же мы «уоки-токи» взяли. К этому налёту мы готовились четыре дня. Планировали, продумывали, упражнялись. Мы справимся, я уверен. Даже отход пропаботали, для него мы подготовили внедорожник марки Джип. Он не ультра быстрый, но маневренный и мощный. Он нас дожидался в переулке в двухста метрах от отеля. Я медленно, неторопливо открываю заднюю дверь фургона, оглядываюсь. Прохожих сейчас было мало, что нам на руку. Я всего пятерых цивилов увидел. А полиция сюда приехать не должна. Брокер их, наверное, купил. Чтобы они на этот адрес не выезжали. Выхожу из фургона. До входа десять метров. Охранники, стоявшие у входа с подозрением посмотрели на нас, потянулись к наплечным кобурам. Когда расстояние сократилось до четырёх метров, Луи и Голди каждому из них выстрелили в шею из тазеров. Охранники подёргались в конвульсиях и вырубились. Поваляются некоторое время и очнутся. От тазера ещё никто не умирал. Двигаемся ко входу, выбиваем парадную дверь, врываясь на стойку регистрации. Там стоял длинноволосый усатый блондин во фраке. Глаза у него были расширены от страха, он задрожал и потянулся под стойку, к тревожной кнопке. Но я этого ему сделать не дал. На этот раз из тазера стрелял я. Мужик тут же потерял сознание. Комната охраны должна быть на первом этаже, надо повернуть направо и пройти по небольшому коридорчику, что мы и сделали. Я приоткрыл неприметную металлическую дверь, кинул туда цилиндр газовой гранаты. Раздался тихий хлопок, а потом шипение. Мы все тут же нацепили противогазы, вломились. Видим двоих мужиков, рядовых охранников, Кройца нет. Хотя он должен тут быть. Какого чёрта? Голди, стоявший на стрёме, у двери в комнату охраны, сказал в рацию: — Кройц по ходу в туалете. Слышу звук смыва оттуда. Рядовым охранникам мы пару раз ударили в лицо, чтобы они вырубились. Вышли из сторожки. Да, вход в служебный туалет был буквально в пяти метрах от помещения охраны. Увидели, как оттуда выходит Кройц. Он среагировал быстро, резко потянулся к кобуре. Но мы открыли огонь раньше. Ему в грудь прилетело не меньше пятнадцати пуль из четырёх стволов. Он упал, но не умер. Дышал как рыба, выброшенная на берег. Он в бронежилете, охеревает от тупой заброневой травмы. Подхожу к нему. Тот потянулся к выроненному пистолету, который я откинул ногой в сторону. Мужик выглядел грозно. Прям по лицу видно, что бывший бандюк. Навожу ему ствол в лоб, жму спуск. Короткая очередь, пуль пять, разворотила ему череп, расплескав мозг, кровь и костную крошку. Я думал, завяжется перестрелка, что нам прилетит по нескольку пуль, что будут потери. Но нет. Всё прошло как по маслу. — Так, двигаемся дальше, — сказал я тихо в гарнитуру. — Нужно добыть те документы. Охраны тут ещё осталась, но не сильно много. Тут штат охраны человек четырнадцать всего. Двоих вырубили у входа, двоих в комнате охраны, одного грохнули. Ещё девятеро по этажам патрулируют. Мужики кивнули, мы двинулись в сторону лифта. А то подниматься на десятый этаж очень долго и вымытывающе. Видим, что лифт и так опускается вниз. Значит там кто-то есть. Нацелили стволы туда. Спустя десять секунд створки раздвинулись. Там находилась пожилая старушка, лет семидесяти. Она тут же подняла руки. Тазером я не решился стрелять. Она старая, может от электрошока инфаркт словить. Но для таких случаев у нас есть эластичные ленты. Мы её тут же связали, и отнесли к стойке ресепшена, где валялся портье. Само собой рот мы ей заклеили, чтоб не кричала. Хотя один хер полиция не приедет… После этого мы зашли в лифт, нажали на кнопку десятого этажа. Там находился офис владельца, типа кабинет. — Чёрт, охереть мы спецназ, — улыбаясь, сказал Наркобарон. — Впервые в таком участвую. Это не какая-то бандитская разборка. Это, сука, долбанная «теневая операция». — Да всё бывает в первый раз, братишки, — усмехнулся Голди. То, что ему срезали его золотые патлы, даже на пользу пошло. Из-под балаклавы они не выглядывают. Полезно для конспирации. — Мне даже интересно, что это за инфа такая, которую достать надо, — Луи похлопал себя по карманам. Наверное хотел покурить, но потом вспомнил, что во время операции лучше не курить. Я бы и сам не отказался от курева. — Хер знает, мутное дело. Не доверяю я этому пиджаку, — пробасил Горелый. — Никогда не доверял этим прилизанным толстосумам. Но если это пойдёт на пользу клубу… Ну, можно рискнуть. Я заманался сраться с этими молодыми отморозками. Те ещё уроды наглые. — Всё будет охеренно, неприменно, йоу, — выразил свои мысли Цепной. — Типа балдёжно стырим бумажки, отдадим пиджаку, и вообще зашибись, а? Всё вернётся на круги своя. Будем как раньше охранный бизнес мутить. Деньги, денежки, бабосики, баксы получать. Вся сила в деньгах. Капитализм — это круто! Люблю Америку. США! США! — США! США! — мы хором с остальными мужиками повторили и усмехнулись от абсурдности этой сцены. Как ни крути, но байкеры любят свою страну. Хотя, в некоторых клубах оно по другому, там могут вешать повсюду флаги Конфедерации. Но это обычно у расистов. «Черепа» — не расисты. К нам может примкнуть любой любитель мотоциклов, независимо от расы, нации и культуры. Похер, какой расы человек, если он гражданин США. Лифт всё поднимался и поднимался. — Забираем документы и уматываем отсюда. Всё пройдёт гладко, я уверен, — я успокаивал сам себя. Часто бывает так, что планы меняются, что дело идёт не по плану. Наконец, десятый этаж. Вижу очередного охранника, выпускаю ему электроды тазера в лицо. Он пару раз дёрнулся и упал. Наверное, пока что тревога не поднята. Иначе охранники держали бы уже стволы наготове. А там уже перестрелка бы началась. Я не хотел доводить дело до перестрелки. Тогда потери будут точно неизбежны. И так много смертей уже было в нашем клубе. Однако вскоре из-за поворота коридора выбежал ещё один охранник. У этого ствол наготове, он даже пару раз выстрелил в Голди, отчего тот упал на жопу. Импульсом откинуло. Горелый пустил охраннику пулю в бедро. Надеюсь, он кровью насмерть не истечёт. А то бедренная артерия страшно кровоточит. Но нет. Кровь текла очень медленно. Задеты только капилляры, артерия цела. Я подскочил к нему и ударил в башку, вырубив. Мы шли по коридору, искать дверь в кабинет. Там есть сейф. Кода мы не знали, но Горелый взял с собой заряд термита, который расплавит замок. Вдруг увидели, как к нам в спину вышел ещё один секьюрити. Он что-то прошептал в рацию. Ну да, точно тревога. Снова пальба, на этот раз две пули прилетели мне в грудь. У меня аж воздух из лёгких со свистом выбило, я задыхаться начал. Но Наркобарон попал в него из тазера. Я пять секунд пытался отдышаться. Вроде немного полегчало. Сука, хорошо, что я в броне. А то всё, загнулся бы. Горелый вышиб деревянную дверь с ноги, мы ворвались в кабинет. Красивый ковёр с фигурными узорами, мебель с позолотой, красивые картины на стенах. Рабочий стол из эбенового дерева. Видно, что кабинет уважаемого человека, с деньгами. Было тут и окно, которое смотрело на улицу. Я открыл его, подышал прохладным воздухом. Вдруг слышу рёв двигателей, смотрю вниз и вижу, что к отелю съехалось более полутора десятков чопперов, пацаны повалили ко входу. Вооружены они все были какими-то пистолетами-пулемётами. То ли Микро-Узи, то ли Мак-десять. Сука, какого хера? Что тут забыли молодые? Может Джейк подумал, что я за его отцом пришёл? — Братаны, у нас проблемы. Огромные, мать его, проблемы! — у меня аж дыхание перехватило, — Молодняк припёрся! Чёрт, жесть! Тем временем Горелый уже расплавил замок сейфа, открыл створку, достал оттуда толстую папку, закрытую на застёжку, протянул мне. Я её положил в рюкзак на спине. — Сваливаем, сука! — орал я. — Быстрее! Мужики не паниковали, сохраняли холодный рассудок. На всякий случай перезарядили автоматы. Будет херово, если посреди перестрелки закончатся патроны. Спускаться мы решили по лестнице. У выхода из лифта нас могли бы поджидать. Да, десять этажей — это не пять. Но тише едешь — дальше будешь. Мы буквально бежали вниз по лестнице. — Стойте, суки! — крикнул охранник на лестничной площадке восьмого этажа. Горелый подскочил, перехватил правую руку охранника, отведя ствол в сторону, разоружил его и прописал мощным джебом правой в лицо. Из носа у того брызнула кровь, он вырубился. — Прём быстрее! Валим! — я немного нервно прикрикнул, был на взводе. Мы со всех ног бежали вниз. Нужно смотаться как можно быстрее, желательно не вступая в перестрелку с молодняком. Ещё три пролёта мы пробежали без приключений. На пятом увидел двух молодых, вооружённых Микро-Узи, они накрыли нас плотным огнём. Мне опять прилетело аж пять пуль в грудь, я упал на жопу и выпустил длинную очередь не целясь, веером. Каждому пацану прилетело по нескольку пуль в грудь, и они кубарем скатились по лестнице. Я оглянулся на своих ребят. Голди лежал на спине и смотрел немигающим взглядом в потолок. Его рот был открыт в улыбке. Он не дышал. — Сука, Голди! — заорал Горелый. — Очнись! Я подошёл к златовласому, пощупал его за затылок. Пуля влетела ему в открытый рот, расхерачив ствол мозга. Во мне будто огонь загорелся. Я был в ярости из-за гибели своего кореша. Хотелось убить всех молодых выскочек. Всех до единого. Но с другой стороны… Что, если среди этой оравы молодых есть Бенни? В него я стрелять не хотел. Смотрю на тех двух молодых. Оба бритые налысо, у одного из них пирсинг в губе и носу. Они точно были мертвы. Мало того, что им по нескольку пуль в грудь влетело. Так и упав с лестницы они ещё шеи свернули. Я не хотел убивать. Очень сильно не хотел проливать чью либо кровь. Но молодняку было похер. Они не в курсе, что Джейк хочет разрушить клуб, отняв всё у стариков, чтобы отомстить за дядю, погибшего пятнадцать лет назад. Они думают, что Джейк просто-напросто хочет вернуть клуб к истокам, чтоб всё было как двадцать-тридцать лет назад. — Он мёртв… — я закрыл Голди глаза. — Раскроши череп Сатане, брат. Я поднялся. Посмотрел в последний раз на Голди. Покойся с миром, братан. Грустно терять братанов. Но деваться некуда. Все там будем. Я проверил магазин своего ствола. Навскидку там половина заряжена. На ещё пару очередей хватит. Слышу снизу топот ещё трёх пар ног. Наверняка молодые прут. Я ждал, когда они будут рядом, на соседней лестничной площадке. Показал жестом ребятам, что сейчас буду кидать светошумовую. Выдёргиваю кольцо и кидаю цилиндр вниз. Потом отворачиваюсь, закрываю уши, глаза и открываю рот. Раздался охереть какой громкий хлопок. Я повернулся в ту сторону. Пацаны выронили стволы, тёрли глаза, непонимающим взглядом смотрели по сторонам. Их было трое. Подхожу и каждому по два раза ударяю в лицо, чтобы вырубить. Спускаюсь ещё на пару этажей. — На первом этаже они наверняка поджидают нас, хефе, — Наркобарон звучал нервно. Очевидно ему не нравится участвовать в таком замесе. — Кинь свою светошумовую из двери. Если повезёт, мы их вырубим, — я рад тому, что Луи на моей стороне. А он мужик смышлёный. Но сука, как же жаль Голди. Мой кореш, я его любил как брата! Хотя, это касается почти всей старой гвардии. Мы все были как одна большая семья, как братство. Несмотря на то, что они убили Голди, мне была неприятна мысль убивать молодых. Как говорил один умный мужик, «если собака лает на тебя, ты же не становишься на четвереньки и не лаешь в ответ?» Да, я убил двоих из них. Но там была ситуация опасная. Либо они, либо меня. Там не до пацифизма. Мы спустились до первого этажа. Луи слегка приоткрыл дверь и кинул туда ещё одну свето-шумовую. Раздался хлопок, а потом крики и матюки от пацанов. Выбегаем в холл. Там пятеро ребят лежат. Вижу среди них Бенни. Сука. А если бы я его убил, как тех двоих? Чёрт возьми, опасно. Мы всех вырубили, ударив каждому по паре раз в голову. — Горелый, закинь на плечо этого пацана, — показываю на Бенни. — Зачем, братан? — не понимал здоровяк. — Потому что это, мать твою, мой сын! Копы потом приедут, его задержат. В тюрьму кинут. Горелый кивнул и взял моего пацана на плечо. Нужно как можно быстрее проваливать. Выбегать я решил через пожарный ход. Так меньше всего шансов попасться. Я вбегаю в коридорчик, ведущий к аварийному выходу. Наркобарон вышибает дверь. И тут раздалась длиннющая очередь, примерно патронов на двадцать. Латинос упал, держась за жутко кровоточащую рану на бедре. Сука, бедренная артерия! Полминуты — и он истечёт кровью насмерть! Потом вижу как в коридор влетела бутылка с горящей тряпкой. Сраный Молотов! И он взорвался под ногами Горелого! Я же отскочил, чтобы не обжечься. Братан уронил моего сына в огонь и сам загорелся, дико завопив от боли. Раздалась ещё одна длинная очередь. Меня дважды клюнуло вбок, на уровне почек. Больно, чёрт побери! Я хватаю Бенни за воротник, вытягиваю из огня. Потом выпускаю остаток магазина в пацанов, что пасли пожарный выход. Раздалось два вскрика. Пока те пацаны дезориентированы, сбиваю огонь с Бенни. Он очнулся и заорал от боли. У него шея и щека обгорели, да и брюки сгорели, как и кожа на ногах. Он неистово орал. Никому не пожелаешь получить настолько жёсткие ожоги. Это наверняка очень и очень болезненно. Шлёпаю Бенни по щекам. Он перестал орать, но слёзы текли, да и трясло его. Но спустя несколько секунд снова вырубился. Какого хера он вообще попёрся сюда, а? Это Джейк его послал сюда? Это ещё один повод убить этого сраного ублюдка! Смотрю на Горелого. Он лежал в луже горящей огнесмеси и не шевелился. Вырубился от болевого шока. Луи медленно поднимался, кряхтя как дед. Достал аптечку, по быстрому перетянул рану жгутом, чтобы не истечь кровью нахер. Я удивлён тому, как он встал. Да, будет хромать, ковылять. Но это лучше, чем совсем лишиться подвижности, вырубиться. Цепной же, оправившись от двух пуль, попавших в грудь, резко вытянул Горелого из этого сраного костра, сбил с него огонь. Пощупал пульс. — Сука, пульс слабый! Утырки! В больничку Горелого надо! На Горелом не было живого места. Он поджарился как долбанный стейк. Я удивлён, что он всё ещё жив. И какая же ирония. Парень по прозвищу Горелый обгорел как сраный уголь. Да и ещё и выжил. Меняю магазин, последний из полных. Выбегаю из пожарного хода в переулок, вижу с двух сторон молодых утырков. Сейчас не до пацифизма. Каждому пускаю по пять пуль в грудаки. Они упали на землю и затихли. А каково будет родителям этих пацанов? Каково им будет после того, как им коронер скажет, что их дети погибли? Я сам едва сына не потерял. Я нёс на плече Бенни, Цепной нёс Горелого, за нами ковылял раненый Луи. Слышу, как в переулок кто-то бежит. Очередной из молодняка. Начал вовсю херачить из Мака десятого. Меня дважды клюнуло в живот, я долбанул ему в ответ очередью патронов на десять. Одна из пуль влетела ему в шею, он упал. А мы всё бежим по переулкам в сторону внедорожника, что был подготовлен для отхода. Я открываю заднюю дверь, кладу Бена там, а потом сажусь за руль. Тачка большая, пять человек уместятся. Бенни, Горелый и Цепной сзади, а по правую сторону от меня сел Наркобарон. Я пытался завести тачку, но она сразу не поддалась. Оглядываюсь, вижу что в нашу сторону бежит ещё трое пацанов. Все в кожаных жилетках, коротко-стриженные. Сука, они что, вообще все свои силы стянули к этому отелю? Сколько их, чёрт возьми?! Они открыли шквальный огонь из Мини-Узи. Мини-версия этой израильской пушки была не так скорострельная, как Микро-Узи, но всё равно оружие серьёзное. Стёкла осыпались от попаданий, я достал из кобуры эту самую Беретту девяносто третью, выпустил по две отсечки в каждого. Двое упали, а я газанул и покатил как можно дальше. Но не успел я проехать и сотни метров, как за мной погналось пятеро утырков на чопперах. Цепной тоже достал Беретту, начал стрелять в них. У одного из байков лопнула передняя шина, его занесло, и он влетел в газетный киоск. Ещё две очереди, и второй парень выпал из седла. Вдруг я услышал звук полицейской сирены. Наверное, кто-то всё-же вызвал копов. Да, к отелю они подъезжать не должны. Но мы уже метров на пятьсот отъехали от него. Теперь легавые будут за нами гнаться. Чёрт, а ведь меня снова могут посадить! И всё! Я так и сдохну в тюрьме! Да и даже если выживу и освобожусь, то мне будет под шестьдесят лет. Всё, стану пожилым больным дедом и Лиззи станет старушенцией. Луи высунулся из окна, стал короткими очередями лупить по преследователям. Ещё один пацан упал с чоппера. Я же старался маневрировать. Потом въехал в переулок, проехал через двор-колодец, попетлял по трущобам. В итоге оказался в переулке где-то в Стилхарте, около крупного заброшенного склада. Мы все выбежали из внедорожника. Сбросили всё оружие, снаряжение и даже одежду, оставшись в одних трусах. Одежду и снарягу облили бензином и сожгли. Оружие и гранаты просто бросили в ближайшем мусорном контейнере. На них не должно быть наших следов. Ни отпечатков, ни пото-жировых, мы их тщательно протёрли, да и оставили. По быстрому переоделись сами, да и вырубленных Горелого и Бенни тоже нарядили. Благо это были куртки с капюшонами и высокими воротниками. Не сильно будет в глаза бросаться, что они обгорели. А потом прошли ещё несколько переулков, встретив лишь пару бомжей, да вызвали такси. В одном такси я поеду с Беном, а Луи, Цепной и Горелые — во втором. Ну и мы само собой разделились. Между нашими группами было расстояние почти в полкилометра. Я дождался своего такси. Это был внедорожник с логотипом «25/7». Ну да. Когда-то это была просто сеть магазинов и супермаркетов. А теперь они лезут в другие сферы, в том числе и в извоз. Я сел сам, посадил Бенни, и мы поехали к доктору. Документы мы добыли, Кройца расстреляли, а значит Брокер поможет разобраться с Джейком. — Пацан подвыпил, — ответил я на молчаливый вопрос таксиста. Тот пожал плечами, и поехал куда надо. Мы такого кипеша навели, мать его… Чуть ли не десяток трупов. Такого мочилова в городе не было лет десять. Жесть. И снова в новостях журналюги будут орать о бандитском беспределе. До хаты нашего доктора ехать полчаса. Я откинулся на сидение и пытался унять нервную дрожь. Это была самая настоящая бойня.