Глава 11 "Последствия"

— От ожогов останутся шрамы, как ни крути. Нос я вправил, а в остальном с ним всё нормально. Очнётся через минут двадцать. А вот Горелый… Он в коме и вряд ли очнётся. Была бы у нас законная эвтаназия, предложил бы воспользоваться этой услугой. Он до конца жизни будет овощем. Как вариант, можно сдать его в хоспис, где он доживёт свои последние дни. А сеньор Эскобар легко отделался, я вовремя перевязал рану. Но ему нужна хотя бы неделя постельного режима, как можно меньше движения раненой ногой. Это был наш доктор, Роберт Хименес. Смуглый, усатый, седой, в белом фартуке поверх гавайской рубашки. Находились же мы в его подвале, оборудованном под небольшую клинику. Три кушетки, операционный стол, шкафы с медицинскими приблудами, запах спирта. Я достал сигаретку, хотел закурить. — В операционной не курить, — резко возмутился врач. Я пошёл из подвала, прошёл по гостинной, вышел на задний двор и только тогда закурил. Чёрт возьми, это жопа. Впервые за десять лет массовое мочилово. Последний раз столько убийств было во время войны Багрового Крестоносца с преступным миром. Этот отморозок убил не меньше полусотни бандюков, если считать тех, чьи тела нашли. Прошло два часа с этой бойни. Меня аж трясло. А что, если как и в прошлый раз придут федералы, снова задержат, кинут в казематы? Хер его знает. Ещё и Бенни попал в это мочилово. Я не был религиозным, но думаю Бог меня миловал, раз парень выжил. Со спины ко мне подошёл Цепной. В серой рубашке, джинсах, кроссовках. Одет как обычный цивил. Но я уверен, что мы снова нарядимся в кожаные куртки и жилетки с нашими цветами. Всё вернётся на круги своя. Спокойно будем вести бизнес, выполняя контракты. Устраивать гонки, пить пиво, слушать тяжёлый металл. Или что я перееду с Лизой и Бенни в Сэнт-Дарк, где буду жить в бунгало, выполняя нехитрую работу. Оба варианта хороши, как и остаться в клубе, так и покинуть. Первый вариант даже больше мне нравится. Хотелось, чтобы наконец все эти распри закончились. Мирной жизни хочу. — Короче, нахер, жесть, — поделился Цепной. — Я вообще прифигел. Долбанная мясорубка, как двадцать лет назад. Типа вообще жопа. Прям глубокая и неприятная жопа, смекаешь, Бизон? Трындец конкретный! — Ничего, братан. Бывало и хуже. — Я примкнул через пару месячишков после того кипеша, что ты устроил. Луи рассказывал, что там была жесточайшая кровавая баня. Сначала наших перестреляли, потом ты с кентами перебил тех, кто это сделал. Чёрт, ты вообще жесточайший сукин сын. Хладнокровный душегуб. — Каждый человек в глубине души имеет своих демонов. Кто-то убийца, кто-то в глубине души извращенец. А есть добряки и альтруисты. Думаешь, доброта и альтруизм — это дар? Нет. Это тоже своего рода порок, недостаток. Нет идеальных людей. У всех есть свои пороки. Цепной кивнул, тоже закурил, но уже сигариллу. Пробовал пару раз сигариллы. Вкусная штука. Вдруг мне пришло сообщение на телефон. Интересно, кто бы это мог быть? Достаю трубу, смотрю в экран. Сообщение с неизвестного номера, наверняка одноразового. «Встречаемся завтра в шесть часов после полудня в кафе «Кольца удовольствия», там подают великолепные пончики. Это я, ты меня знаешь. Твой приятель Берт Реджинальд Окер». Ну да. Кто это ещё мог быть? Конечно он, таинственный криминальный делец, настоящий спрут, который своими щупальцами оплёл весь штат. Бросаю окурок в траву газона, раздавливаю сапогом и иду в сторону дороги. Мне очень хотелось сесть на свой чоппер. Но он далеко. Вызову такси, на нём доеду до базы. Там я посплю, а на следующий день поеду на встречу с Брокером.

***

Спал я очень плохо. От стресса ворочался в койке несколько часов, уснул только под утро и провалялся до полудня. Меня растолкала Лиззи. — В утренних новостях показывали такую жесть… — она снова выглядела встревоженной. — Перестрелка между байкерами, погибли семеро, шестеро в следственном госпитале. Я чуть с ума от стресса не сошла! Боялась, что и Бенни… — Бенни жив, — я прервал её. — Есть небольшие раны. Но жив и не в тюрьме, что главное. Встав, я её в очередной раз обнял. Она даже немного дрожала. — Думаю, что после ранений он поймёт, что быть однопроцентником — это опасно, как бы ему ни засирал мозг Джейк, этот ублюдок. Оказалось, Джейк — это не просто молодой отморозок-экстремал, который жаждет анархии и беззакония. Я пятнадцать лет назад убил его дядю. Вот он и решил попортить жизнь старикам клуба, из мести. Но ничего. Скоро всё вернётся на круги своя, я в этом уверен, родная. Всё будет хорошо. Я провёл в объятиях минут пять, поглаживая свою женщину по спине, чтобы успокоить. Она чуть ли до истерики не дошла. Волновалась, переживала. И за меня, и из-за Бенни, из-за всей жести, что тут творилась. Бенни, наверное, должен оклематься. Надеюсь, он не свалил из клиники Хименеса. Эскобар заплатил ему несколько тысяч баксов. Не столько за саму медицинскую помощь, сколько за молчание, чтоб не настучал в полицию. Конечно он и так держал язык за зубами, но деньги всё же закрывают рот ещё надёжнее. Да и я думаю, что нужно было дополнительно ему бабла закинуть за то, что он посреди ночи нас принял. Я выпустил Лизу из объятий. Она чмокнула меня в шею, и молча ушла. Ну да, у неё настроение не то, чтобы для разговоров. Хочет помолчать, побыть в тишине. Я же вышел на улицу, заглянул в гараж и сел на свой крутой и мощный чоппер.

***

У Бенни на лице приклеено несколько пластырей. Очевидно, бактерицидные, чтобы ожог сильно не воспалялся. Мы встретились в том самом баре, «Стальные колёса». Время полдень. С Брокером же встреча будет в шесть вечера. Я купил четыре бутылки лучшего пива, «Корона». Вкусное и приятное, особенно если охладить. Первые минуты две он молчал. — Так это ты вломился в тот отель? — наконец он задал вопрос, а потом откупорил бутылку, сделал пару глотков. — Да. Но ты это не афишируй… — я огляделся, чтобы никто не подслушивал. — Короче, сынок, тебе повезло, что ты жив. Семеро ваших погибло. Понимаешь? Они не в тюрьме, не в больнице. Они в морге, и скоро их зароют под полутора метрами сырого грунта. Они больше не смогут пить пиво, кататься на чопперах, слушать тяжёлый металл, снимать шалав. Всё, их не стало. Ты это понимаешь, Бенни? Ты понимаешь, что тоже мог там погибнуть? Это жесть какое событие. Из каждого утюга орут о массовой перестрелке, о бандитских разборках, о гибели целой оравы бандитов. Тебе повезло, что я тебя спас. А то ты в лучшем случае попал бы в следственный госпиталь, а оттуда в тюрьму. Да, Джейк мог бы тебя вытащить или смягчить приговор. Но я в этом до конца не уверен. Этот Джейк — двуличный лживый ублюдок, который помыкает молодёжью в своих целях. Он тебе не говорил о гибели своего дяди? Бенни помотал головой. Ага, так и знал. Джейк держал в тайне свои истинные мотивы. Пытался выглядеть отморозком-анархистом, бунтарём, чем и очаровал дохера молодых пацанов. Да и денег он ребятам тоже отсыпал немало. Ничто не мотивирует лучше, чем старые-добрые бумажки с рожами мёртвых президентов. Я сделал несколько глотков, отрыгнул едким газом, закусил сухариками. Огляделся по сторонам. Из колонок во всю орёт Оззи Осборн под гитарные риффы. Люди сидят и общаются, в нашу сторону никто не смотрит, да и бармен сейчас обслуживал других клиентов, в пяти метрах от нас. — Я… Я убил дядю Джейка пятнадцать лет назад. И он после этого решил разрушить наш клуб изнутри, чтобы отомстить «старой гвардии», для этого навешал молодым пацанам лапши на уши, что он якобы истинный бунтарь и анархист, подобно однопроцентникам из прошлого века. На его сладкие речи купилось чуть ли не двадцать пацанов, если не больше, целая армия. Понимаешь, как тебя обдурили? Все речи о том, что ты ему как родной брат — это брехня. Для него главное — это как можно сильнее нагадить нам, старому поколению. Если бы он был разумным лидером, он бы не стал рисковать, посылая пацанов в мясорубку. Семеро. Понимаешь? Семеро пацанов погибло, шестеро лежат в следственном лазарете. Он хлебнул ещё пивка, побултыхал полупустую бутылку. Взгляд у него грустный. Наверное он хоть что-то, но понял. Пошли у него мыслительные процессы, это по лицу видно даже. Шестерёнки в мозгу закрутились, завертелись. — Ты и вправду спас меня, папа. Я благодарен. Но в этот заговор, что Джейк мстит за дядю… — Смысл мне тебе врать, а? Ты меня знаешь. Я не люблю врать, стараюсь быть прямолинейным. Джейк тебя использовал как пушечное мясо, отправил в тот отель, где завязалась пальба. Да, он тебе и денег наверняка дал, и белую пудру подогнал, пообещал тебе золотые горы, что молодое поколение клуба станет королями всего штата, что вас все будут бояться. Но это херня всё. Джейку нельзя верить. Ему насрать на всех пацанов, и на тебя ему тоже насрать с высокой колокольни. Да, вы вместе росли десять лет. Но не только вы с Джейком росли вместе. Чуть ли не половина его шайки — это пацаны из его окружения. Месть — это блюдо, которое подают холодным. И в его случае это блюдо остывало аж пятнадцать лет. Я пытаюсь тебе глаза открыть, сынок. Как слепому новорожденному котёнку. Я дам тебе деньги. Езжай в какую-нибудь деревеньку во Флэт-Хиллз, сними там хату. Живи там, не отсвечивай. Когда страсти поулягут, я скажу. С Джейком мы все дела решим, и всё будет спокойно, чинно, мирно. Как будто этого лживого ублюдка и не было. — Ты его убьёшь? — Бенни посмотрел мне в глаза. Взгляд у него был грустный. Ну да, я разрушил его веру в то, что Джейк для него кореш и братан. По сути разбил его сердце. — Не знаю, — я пожал плечами. — Может быть. Надо будет об этом подумать, разобраться, что делать дальше. Достаю из кармана пачку в тысячу баксов, протягиваю. Бенни полминуты сомневался. Смотрел то на деньги, то мне в лицо. Думал, принимать ли от меня эту подачку. Но в итоге взял, положил во внутренний карман жилетки. — Как всё устаканится, то я позвоню. И будь осторожен. Смени симку в мобиле, чтоб тебя не отследили. А лучше и вовсе купи новый телефон, одноразовую звонилку за полсотни баксов. А смартфон выруби, вытащив батарейку. Бенни молча кивнул, снова пригубил пенный напиток. — Да, меня не было эти пятнадцать лет с тобой. Но в тюрьме я постоянно думал о тебе. Мечтал побыстрее выйти из-за решётки, чтобы с тобой встретиться. Да, это моя вина, я признаю. И я понимаю твоё презрение. Я бы сам был зол на твоём месте. Но я хочу забыть обиды, сынок. Я хочу снова стать частью твоей жизни. Вместе отжигать, гонять на байках наперегонки, пивко пить, втайне от мамы в стрип-клуб заглядывать, спарринговаться в драках. Тусить вместе как настоящие кореша. Эскобар тебя к бизнесу пристроит, оформит тебе все документы, сделав честным бизнесменом, полноценным секьюрити. Разве ты не хочешь этого? Он поставил пустую бутылку на стойку, схрумкал порцию сухариков, снова посмотрел на меня. — А ты прав, папа. Забудем обиды. Никто не застрахован от ошибок. Как говорится «кто без греха — тот пусть первый кинет в меня камень». Я удивился этой цитате. Он что, Библию читал? Я от скуки и сам пару раз в тюрьме Библию прочел. Верующим не стал, но написано интересно. Не удивлён тому, что верующие её любят штудировать. — Прямо сейчас езжай куда-нибудь во Флэт-Хиллз. В мелкую деревеньку, в которой есть мотель или гостиница. Снимай там номер, и живи тихо. Понял? Пацан дружелюбно хлопнул меня по плечу, улыбнулся глядя на меня. Видать, он пересмотрел свои взгляды. — И да, не прикасайся к наркоте, понял? Это говно тебя погубит. Наркоманы плохо кончают. — У меня после одной из доз стояк был трёхчасовой и болезненный. Было ощущение, будто член взорвётся к чертям, я аж охерел. После такого пропало желание нюхать эту дрисню белую. — Вот и правильно. Нахер вещества, сынуля. Торчки мрут как мухи.

***

В баре мы с Бенни просидели ещё часа два. Попили, пообщались. Бенни поделился событиями из своей жизни за последние пятнадцать лет. Потом он пофлиртовал с молодой официанткой, потанцевал с ней под бодрые гитарные риффы группы Iron Maiden. Мы расстались как друзья, обнялись. А потом я сел на свой чоппер. Закурил. Несколько минут сидел на чоппере, как на стуле, даже не заводя его. Бросил окурок в сторону, и только потом завёл его. Да, этот чоппер самый обычный, заводской. Не заказной и даже не тюнингованный. Обычная рабочая лошадка. Но движок мощный, пусть и громкий. Многие люди не любят байкеров за то, что движки их мотоциклов орут на всю округу. Но настоящему воину дорог это по барабану. Какое дело мне до цивилов и их удобства? Пусть терпят. Втопил газ, поехал по этому самому городку, Гриффитс. Просто колесил, смотрел по сторонам. Вдруг позвонил Наркобарон. Я остановился на обочине, принял звонок. — Здорова, братан, — я поприветствовал казначея, — Надеюсь, новости хорошие? — А то, хефе. Деньги кому надо отправил. Докинз уже согласился. Через недельку наши ребята снова будут свободны как ветер. Как их выпустят, устроим по-настоящему эпичный бухич. А как там твои дела с тем пиджаком? — Встречусь с ним вечером. Если всё сложится как надо, мы вернём себе Хобокен, заново отстроим наш клубный дом. К слову о клубном доме. Ты ничего не говорил про Дабл-Шота. С ним всё нормально? — Слинял из здания после первых же выстрелов. Но я его не виню. Он не боец, его понять можно. Он пока временно подрабатывает в одном ночном клубе, его туда один из кентов устроил. Как клубный дом отстроим, он снова к нам вернётся, снова будет наливать нам пиво и коктейли смешивать. — Ладно, вечером встретимся на базе, — сказал я напоследок, и сбросил вызов. Жизнь, похоже, налаживается. С сыном помирился, поручение для Брокера выполнил. Хотя терзали меня мысли о том, что меня снова поймают, посадят снова в тюрягу, чего я очень даже не хотел. Хотя действовали мы по уму. Отпечатков не оставили, от оружия, одежды и транспорта избавились. Буду надеяться, что всё будет как надо. Да, копы нашли труп Голди. Но труп на то и труп, что он ничего не скажет. Да, у него есть судимость, он в базе данных. Но откуда легавым знать, с кем именно он попёр в отель? С равным успехом он мог с любым из стариков налететь, не только со мной, Луи, Цепным и Горелым. Хотя мы пятеро — это чуть ли не половина клуба. Но один хер вряд ли копы что-то докажут. Мы договорились с корешами, что если к кому-то из нас придёт легавый — мы все скажем, что весь вечер резались в карты, а про то, где весь вечер гоняли Горелый и Голди — ни слухом ни духом. В случае чего, Брокер и Докинз помогут отмазать, хотя бы частично. Если повезёт, то отделаюсь условным сроком и подпиской о невыезде. Снова завожу чоппер и еду по улочкам. Буду надеяться на лучшее.

***

Вечером, как и договаривались, мы встретились с Брокером в этой самой кафешке. Я заказал пончики с шоколадным топпингом и кружку крепкого американо. Заведение приличное. Приятные бежевые обои, на полу чёрно-белая мозаичная плитка, столики из качественного дерева. Играет спокойная музыка. Да и пахло тут очень приятно, жареным тестом и ванилью. Брокер себе тоже заказал всякого. В кафешке помимо нас не было ни единого посетителя. Брокер будто выкупил всё заведение ради встречи. Ну, денег он точно не жалел. Официантка, рыжая женщина лет тридцати, принесла нам заказы, как мой так и Брокера. Сделал несколько глотков. Положил на стол нужную папку, которую Брокер попросил раздобыть. Хер знает, что там, но это и не моё дело. Я стараюсь не совать свой нос повсюду. Заказал достать — я это и сделал. Да, у нас случились потери. Голди убило сразу, а Горелый в коме. Но войны без жертв не бывает. А с молодыми была именно что война. Поначалу она была холодной, но потом началась настоящая эскалация, мочилово случилось. Брокер взял папку, положил её в свой кейс. Одобрительно кивнул, тоже отведал кофе. — Теперь поговорим о ваших делах. Всё будет просто. Я называю местоположение Джейка, а вы с ними делаете что хотите. Убивайте, бейте, глумитесь, издевайтесь. Вы мне с документами всё же помогли. Я кивнул, сделал пару глотков ароматного кофе. Это хорошо. Я уверен, что он может найти этого молодого быдлана. А там мы пойдём и перехерачим их всех. Просто возьмём и перестреляем. — А что-же насчёт бизнеса… Ну, деньги у вас есть. Отстроитесь, будете как раньше зарабатывать честным трудом, охранять всё, что нуждается в охране. — И где же Джейк, пиджачок? — я немного улыбнулся. Предвкушал расправу над этим молодым отморозком. Меня удивляло, что он, будучи сыном богатого бизнесмена, решил играть в шпиона, разрушать клуб изнутри. Он бы мог нанять бандюков на папкины деньги, и те бы перестреляли всех стариков. Наверное, он адреналиновый наркоман, обожает экстрим. Да и, наверное, он немного эксцентричный. Считает, что лучше самому всё разрулить, не нанимая киллеров. — Полтора часа назад его засекла камера наблюдения в Южном Хобокене. Я прикинул… В этом районе есть несколько подходящих мест, где мог укрыться Джейк. Заброшенный оперный театр «Валькирия», бар «Удар арматурой» и ночной клуб «Лоренцо». Хотя, в теории, он вообще может быть в любом здании в окрестностях этого района. А ещё, наверное, вы захотите убить его отца. Чтобы не осталось тех, кто мог бы вам мстить. Я предлагаю перехватить его на подземной парковке, когда он будет вылезать из тачки. Оружие на этот раз предоставлять не буду. Но у вас и так есть целый арсенал. Мистер Дэн Картер приезжает на работу в семь часов утра четыре дня в неделю. Где отель вы и так знаете. Но сразу говорю, он удвоил штат охраны после вашего нападения. Теперь сам отель сторожит человек двадцать, а в дороге его сопровождают пятеро. Я кивнул, допил кофе, учтиво кивнул Брокеру и пошёл на выход из этой забегаловки. Пора делать дела.