Глава 12 "Расправа"

Хобокен всегда имел репутацию бедного и криминального района, ещё с сороковых годов прошлого века. Множество безработных, высокая рождаемость, да и в целом адовая бедность. В совокупности это привело к засилью наркомании и бандитизма. Конечно, после появления на районе нашего клуба, обстановка изменилась в лучшую сторону. Некоторых бандюков Черепа, под руководством Наркобарона, разбили, некоторых прогнали. Пару шаек сдали легавым, применив «гражданский арест». Как ни крути, но Луис с ребятами сделали район лучше, безопаснее. Пусть делали они это и не ради борьбы с преступностью, а ради денег. Им платили за наведение порядка на районе. Притом это было не крышевание, а именно легальный охранный бизнес. Да и на охоту за головами нам тоже выдали. Мы с ребятами решили не палиться, поэтому поэтому поехали не на чопперах, а на обычном внедорожнике. А то движки мотоциклов орали бы на весь район. И оделись неприметно. Обычные косухи без цветов, без эмблем и нашивок. Я ещё и постригся, укоротил свои патлы вдвое. Мы проверили все три места. Я ставил на то, что пацаны будут тусить в баре или клубе. Мы сгоняли туда, понаблюдали. Но нет, там их не было. Как оказалось, они находились в заброшенном оперном театре. У него стояло с десяток чопперов. Один из пацанов курил у входа, смотрел по сторонам. На нас внимания не обращал. Для этой миссии Брокер оружия и снаряги не подогнал, его щедрость имеет свои пределы. Потому мы взяли стволы из своих закромов. Я вооружился Ксюхой. Да, для американского уха русское имя звучало непривычно. Но мне оно казалось милым. Вообще у русских много благозвучных имён. Один магазин в стволе, ещё два полных магазина я заткнул за пояс. А ещё у меня был Глок девятнадцатый в наплечной кобуре и два магазина к нему. Закончится боезапас автомата — достану пистолет. Со мной поехали Луи, Цепной и Актёр. Они вооружились Микро-Узи. Каждый из них взял по три магазина к этим стволам, да и пистолеты они опять же прихватили. Нужно быть во всеоружии. А ещё бронежилеты второго класса, очень полезная штука. Пистолетные пули нам в торс нанесут только дробящие удары, заброневые травмы. — Я так понял, мужики, что в этом театре собрались только самые доверенные кенты Джейка. Чуть ли не треть его шайки, по слухам, покинула клуб, поняв что он не заботится о своих, — сказал я и закурил. — Так что валим всех. Да, я старался проливать поменьше крови. Но у всего есть предел, даже у моего гуманизма. — Гуманизм… Ну ты даёшь, хефе, — усмехнулся Наркобарон. — Ты из тюремной библиотеки сутками не вылезал и набрался целой кучи умных слов? Луи говорил это не со зла. Обычная дружеская подколка, чтобы разрядить обстановку. Мы все достали своё оружие. Проверили, чтобы патрон был в патроннике. Магазины все полные. Бронежилеты мы взяли новёхонькие, которые без дырок. — Боеприпасы экономим. Длинными очередями не хреначим. А то у нас амуниции мало, на слишком затяжную пальбу не хватит. Выпускайте в отморозков по два-три патрона, желательно в грудак. Этого достаточно, чтобы вывести этих пацанов из боя. В идеале, вообще переключите стволы на режим одиночного огня, чтобы стрелять как из пистолета. Всё понятно, мужики? Все кивнули, надели балаклавы. Мы вышли из внедорожника, держа свои пушки наготове, я разложил приклад Ксюхи. Мы шли убивать всех на своём пути. Устраивать старое-доброе бандитское мочилово. Стрелять в противников. Прям как двадцать лет назад. Тогда чуть ли не каждую неделю на стрелки ездили, перестреливались со всякими отморозками, доказывая, что мы круче всех. Но это в прошлом. Я сам себе пообещал, что эта разборка с молодняком — последняя. А потом всё, на покой. Охранный бизнес, легальный доход. Накоплю денег, и на пенсию. Буду жить-поживать, да добра наживать. Пить пиво, отрываться с Бенни, слушать хэви-метал, бить морды забулдыгам в барах. Обычная жизнь. Вот чего я хочу. Одетый в чёрную с заклёпками косуху пацан, стоявший у входа, аж сигарету выронил и потянулся под куртку. Хотел достать ствол. Но я не дал ему этого сделать. Вскидываю Калаш и выпускаю ему две пули в грудак. Он упал, облокотившись спиной на стену, начал истекать кровью. Очевидно, он сдох. Туда ему и дорога. Угандошим всех, кто встретится на пути. Они сами виноваты, что слепо верят этому ублюдку. Мы невозмутимо шли ко входу в старое здание. Мы были уверены в себе, как настоящие тестостероновые альфачи, которые никого не боятся. Что нам сделают эти молодые выскочки? Молокососы жалкие. У нас опыт, у нас бронежилеты. Да, пуля в голову нас убьёт. Но голова — мишень маленькая. В неё попасть очень сложно. Тому же Голди пуля в рот прилетела случайно, вряд ли они намеренно ему в башку метили. Видим, как на улицу выбежал один из пацанов, держащий в руках обычный Калаш с прикладом-веслом. Он вскинул его, но выстрелить не успел. Луи и Цепной выпустили ему в торс по три пули. Шесть пистолетных пуль в грудь — это смерть, если нет бронежилета. После такого лёгкие превращаются в бесформенный фарш. Да и шанс попасть в сердце очень велик, а это уже стопроцентная смерть. Вдруг вижу, что из окна чердака выглянула одетая в джинсовую жилетку патлатая фигура пацана, вооружённого Мини-Узи. Он открыл шквальный огонь, мне в грудак две пули влетело. Но мне не впервой. Я стреляный воробей. Цепной выпустил в этого отморозка пять свинцовых подарков. Тот перевалился через раму, и выпал из окна. — Разборка. Сраная разборка! — услышал я крики изнутри театра. Ну да. Стволы у нас без глушителей, сразу стало ясно, что началась бандитская разборка. Как негры говорят, «гэнг-бэнг». — Стволы доставайте, на нас наехали! — крикнул кто-то ещё с надрывом. — Покажем, чего мы стоим! Шмаляйте в уродов! Помимо этого я услышал женский визг. Очевидно, он привели с собой девок. Хер знает, шалавы это или просто чьи-то девушки. Но я думаю, их гасить не буду. Вряд ли они достанут стволы и начнут остреливаться. Мы припустили в сторону входа в здание. Вдруг видим, как из дверного проёма вылетела бутылка с горящей тряпкой. Опять Молотов. Но нас не задело. Горящая бутылка разбилась у нас за спиной. Ну да. Смешать бензин с маслом — самый простой способ создать примитивную, но взрывчатку, если это так можно назвать. Вбегаем внутрь. За стойкой регистрации стояло двое отморозков, которые тут же долбанули в нас очередями из Маков десятых, выпустили в сумме пуль двадцать. Но попало две. Одна мне, вторая Луису. Но мы не стали стоят столбами. Одному я попал ровно в лоб, его мозги вынесло на стену за ним. Второму в грудак прилетело пять пуль от Цепного. Со стороны одного из залов мы услышали топот аж пяти пар ног. — Вали дедов! — орал кто-то. — Мочите их! Оглядевшись, вижу что на стойке регистрации стояла бутылка со всё тем же Молотовым. Почему бы не применить против них их же оружие? Беру бутылку, поджигаю своей верной «Зиппо», кидаю в коридор, который вёл в зал. Мне повезло. Слышу как трое пацанов рвут глотки. Ну, это вам за Горелого, падлы! В зал вёл не один коридор. Мы пошли ко второму. Там тоже кто-то бежал. Смотрю и вижу троих пацанов. Вооружены же они были помповыми дробовиками. Необычно. Многие предпочитают скорострельное. А тут помповик. Переключаю автомат на автоматический огонь. Выпускаю очередь патронов на десять, веером. Прилетело всем, они упали, не успев даже вскинуть стволы. Один из них выжил, держался за раненый живот. Я даже патроны не стал тратить. Тремя мощными ударами ноги размозжил ему череп, превратив его голову в кашу. Забежали в сторону зала, открыли ведущую туда дверь. Там было пятеро пацанов, которые открыли по нам шквальный огонь из MP5, прячась за самодельными баррикадами, собранными из всякого хлама. Надо же, у них бывают не только разные вариации Узи. У них и чудо немецкой оружейной мысли имелось. Ну да, у немцев техника как правило надёжная. Надёжнее немецкого оружия может быть разве что русское, по типу тех же Калашей. Мы с мужиками рассредоточились по сторонам, стреляя на бегу. Смотрю наверх, в балкон VIP-ложи. Оттуда выглянул Джейк, но спустя считанные секунды скрылся. Наверняка попытается улизнуть, скрыться. Но я не дам ему этого сделать. Я приду к нему и убью. Пущу пулю в голову и всё тут. Он рано или поздно сдохнет. Трое из пацанов упали. Я посмотрел на своих мужиков и увидел, что Цепной сидел на жопе и пытался подняться. Но ран не видел. Наверное снова пуля в грудак попала, и он упал от импульса. Перестрелка продолжалась. Пацанов двое, и я увидел, что они побежали от нас. Решили убежать. Мы стреляли им в спину, но не попали. Бежим вслед за отморозками. Их девки разбежались по углам с дикими воплями. Вряд ли бабы палить станут, я уверен в этом. Пацаны убежали за кулисы. Мы юркнули в ту же дверь, куда свалили пацаны. Пустое помещение. Наверняка мародеры и бомжи растащили всё ценное. Из-за кулис дверь вела на улицу. Чёрный ход. Мы выбежали туда. Те двое пацанов сели на свои чопперы. Но мы пристрелили их. Они упали с мотоциклов, а мы на их лошадок сели. Видим, что Джейк заворачивает за угол. Он тоже хотел свалить на своём чоппере. Мы с мужиками сели на эти байки и газанули туда, куда гнал лидер молодого отребья. Медленно но верно мы его нагоняли. Мы были в десяти метрах от него. Я достал Глок, начал посылать а него пулю за пулей. Три куска свинца попали ему в спину, но он не упал, всё так же держался в седле. Ага, бронежилет нацепил. Ну ничего, не спасёт тебя снаряга, падла. Всё равно убьём, как бы ты не пытался нам сопротивляться. Стреляю в колесо его чоппера. Оно с шипением сдулось, парень потерял управление, влетел прямо в витрину какой-то булочной, выпал из седла. Очевидно, он приложился головой. Но был в сознании. Мы остановились, слезли с байков. Стволы наготове. Идём в его сторону, в помещение, пахнущее свежей и вкусной выпечкой. Он сидел у кассы, потирая голову левой рукой, в правой у него его Пустынный Орёл. Он делает выстрел, но с одной руки сложно палить из такого мощного ствола. Он его выронил. Я подхожу к нему в упор. Смотрю на него сверху вниз. — Ну и чего ты добился, а? — спрашиваю. — Долбанный экстремал. У тебя папка миллионами баксов ворочает, бизнесмен. Ты бы мог просто нанять ораву киллеров, которые перебили бы стариков. И всё, месть свершилась бы. Но ты понимаешь, что я не просто так убил твоего дядьку пятнадцать лет назад? Из-за него погибло десятеро моих корешей. Я не мог спустить это на тормозах. Настоящий мужчина должен мстить за своих ближних. Я пытался быть гуманным. Не стал убивать твоих пацанов во время того налёта, где отжал у вас двести тысяч. Пытался проливать поменьше крови там, в отеле. Я хочу перестать убивать. Перестать быть бандитом. Я просто, сука, хочу мирной и спокойной жизни, иметь законный бизнес. Но вы, суки, решили отнять это у меня. А ещё из-за тебя чуть не погиб мой сын, я с трудом смог его спасти. Тебе есть что сказать, урод? — Мы с тобой похожи, Бизон, — я был в балаклаве, но даже ёж поймёт, кто под маской. — Ты мстил. И я мстил. Ты за корешей, я за дядю. Нанимать бандитов — не спортивно. Я хотел разрушить вашу жизнь сам, лично. Сначала лишить бизнеса и денег, а потом найти и убить, но не руками киллеров. А руками этих быдланов. Потому что хотел ещё и вашу репутацию опустить ниже плинтуса. Думаешь, после всего этого мочилова кто-то ещё захочет иметь с вами дело, а? Вы показали, что вы не бизнесмены, а обычные бандиты. Однопроцентники, которые сначала стреляют, а потом думают. Убив меня, ты себе сделаешь только хуже, отморозок. Упрямый и агрессивный бычара. — Твои последние слова? — я наставил ему ствол в лицо. — Пошёл в жопу! — крикнул он и засмеялся как безумный полоумный псих-шизоид, забывший выпить свои таблетки. Я пожал плечами. Ну, как хочет. Пусть это будет его последними словами. Я пускаю ему три пули в голову. Всё, конец. Теперь раздор закончен.

***

Через неделю после убийства Джейка мы решили взяться за его отца. Семь утра. Находились мы на подземной парковке этого роскошного заведения. Приехали снова на внедорожнике, но окрашенном в другой цвет. В балаклавах мы бы вызвали подозрение, потому что сейчас камеры не вырублены. Поэтому Барри Актёр нас загримировал, так как разбирался в театральном искусстве. Носы, брови, рты, щёки. Он сделал нас совсем неузнаваемыми, будто полностью другие лица. Для отхода мы воспользуемся байками, что припасли в переулке в сотне метров от отеля. Да, немного палевно. Но мотоцикл — штука маневренная. Мы разделимся, да затеряемся по переулкам, чтобы нас было сложнее найти. Да и грим смоем. Благо что Актёр выдал каждому из нас специальную жидкость для смытия грима. Слышу, что в парковку кто-то едет. Ага, мистер Картер со своей охраной. Шестеро крутых мужиков со стволами его сторожат. У меня снова Ксюха, а у моих кентов как и раньше Микро-Узи. — А тут уже напротив, не жалеем патронов, — инструктировал я ребят. — Шмаляйте как можно плотнее. Чем быстрее избавимся от них всех, тем лучше. А потом бежим к байкам, разделяемся и сматываемся. Работаем резко. Вылезаем из нашей тачки и прячемся за красным седаном марки Форд. А Картер приехал на тёмно-синем Шевроле Круз. Стильная тачка, недавно выпущена. Охрана же в Кадиллаке Эскалейд, современном массивном внедорожнике. Тачки останавливились. Сначала вышли охранники, встав вокруг Шевроле. Будут его своим телом закрывать. Они же телохранители, им за это платят. Потом из задней двери выходит сначала Картер, а потом молодая девушка, лет двадцати пяти. Я немного прихерел. Кто это? Валить ли её? Лишних жертв не хотелось. Я несколько секунд колебался. Это могла быть невиновная девка. Какая-нибудь эскортница или дорогая шлюха. Она не виновата в том, что ошивается с Картером. Но с другой стороны… Вдруг это его жена и она будет мстить? Ладно. Мои руки и так по локоть в крови. Я вообще жестокий душегуб. Одним убийством больше, одним меньше, какая разница? Мы выглядываем из-за тачки. Все четверо. И обрушили на всех них самый настоящий свинцовый смерч. Лупили из всех стволов. Через считанные три секунды четверо охранников слегли. Пускаю очередь в Картера, половину магазина ему в торс, его аж откинуло на его тачку, он держался руками за развороченный живот, но был жив. У пацанов опустели магазины, они в считанные две секунды перезарядились и продолжили палить. Все лежат. Двое охранников и Картер живы. Охранникам я сразу пустил по пуле в лоб из Глока. Подхожу к бизнесмену. Живучий чертяга. Выжил после пяти пуль в живот из Калаша. Но приглядевшись, понимаю, что он надел бронежилет. Пули пробили его, но потеряли часть энергии, вот и ранения не такие серьёзные, какие могли быть. Тут я даже речей толкать не стал, а просто пустил ему сразу две пули в башку, одну за другой. Вот теперь всё. Противников у нас не осталось. Всё будет тихо и спокойно.

***

Я стоял у койки Горелого. Я удивлён, как он ещё не умер. Врач говорит, что у него девяносто четыре процента кожи сгорело, а ещё повреждение мышц и нервов. Медики тоже удивились тому, что Горелый выжил. Шанс выжить после такого — сотая доля процента. Выживает один из тысячи. После осмотра у Хименеса мы решили отправить его в дорогую частную клинику, отвалили десять тысяч баксов. Для братана не жалко никаких денег. Он дышал, сердце билось. — Он периодически приходит в сознание, бормочет что-то невнятное, и снова вырубается, — говорит медсестра, брюнетка с каре и в очках с толстой оправой. — А я у одного врача спрашивал. Он говорил, что Рэй не очнётся, до конца жизни будет в коме, — хотелось курить, но я понимал, что не хотел нарушать порядок. Тут не до бунтарства. — Можно ему в гортань встроить синтезатор речи, чтобы он мог говорить. Врач провёл анализы. Говорит, что есть шанс полного выхода из комы. Да, он скорее всего будет паралитиком, ему будет постоянно больно. Но он будет в сознании, сможет говорить. Хотя можно ли это постоянное страдание назвать нормальной жизнью?.. Разве что на сильные обезболивающие его сажать. Он был забинтован полностью, с пяток до макушки. Вдруг он дёрнулся, завопил, что-то пробормотал и через пять секунд снова вырубился. Жалко братана. Очень. Долбанные малолетки с коктейлем Молотова. Но ничего. Брокер сказал, что вопрос с властями будет решён, нас задержать не должны. Такие люди, как Брокер, слов на ветер не бросают. Он бизнесмен. А обмануть партнёра — это позор для делового человека. Приходит СМС, достаю фруктфон, читаю. «Проблем с господами быть не должно. Я хорошо смазал бюрократические шестерёнки. С уважением, ваш покорный слуга Бернард Реджинальд Окер, скромный предприниматель». Он имел ввиду то, что полиция меня трогать не будет. Он подрубил все свои связи, воспользовался своим авторитетом и влиянием, чтобы меня не привлекали к ответственности за убийство кучи людей. Брокер вообще полезный знакомый. Без его помощи вряд ли получилось бы всё сделать как надо. Выхожу на улицу, чтобы покурить. Потом двинулся в сторону своего чоппера. Рядом на своём байке сидел Наркобарон. Рана на ноге у него ещё не зажила, но он уже решил, что снова может садиться в седло. Мы коснулись лбами в знак приветствия. Латинос протянул мне какую-то ксиву. — Это ещё что? — я смотрел. Моя фотка, имя, возраст и прочие данные. — Читай внимательно. Всматриваюсь. Сверху надпись ЧОП «Черепа» золотыми буквами, эмблема в виде горящего черепа. В графе «Должность» написано «Президент». Моё удостоверение охранной фирмы. Я приобнял братана. Я был рад тому, что он подсуетился и официально ввёл меня в бизнес. — Что бы я без тебя делал, Луи? — улыбаюсь казначею. Я убрал эту корочку в бумажник, рядом с банковской картой. Сажусь на байк, завожу его. Наконец то покой. Раздор закончен. Все братаны, которые попались, были выкуплены, Брокер не обманул. Выезжаем с Наркобароном на шоссе. Там все остальные мужики. Актёр, Цепной, Могила, Немец и ещё пятеро мужиков, имён которых я не знал, другие опытные ездоки. Помимо этого к нам перешло несколько молодых пацанов, которые одумались и отреклись от Джейка. Мой сын Бенни и двое его приятелей — длинноволосый негр Карл Холодный и усатый латинос Таракан. Они перешли на нашу сторону. Было пролито много крови. И я надеялся, что это было не зря. Надеюсь, больше не будет мочилова. Нахер стрельбу, нахер наркоту, нахер грабежи и разбой. Отныне только честный бизнес. С моего освобождения прошло два месяца, а натворить я успел немало. Не зря я впрягался за друзей. Не все это понимают, но у каждого есть своя цель. У кого-то — стать миллиардером, у кого-то месть, у кого-то жажда приключений. Я же решил, что хочу уйти на покой. Поработаю некоторое время, накоплю бабла и переселюсь в Нью-Марсель, куплю бунгало у пляжа. Уйду на пенсию.