Исповедь неполноценного человека

Ей сложно сказать, когда именно она перестала его ненавидеть. Когда при взгляде на него, вместо привычного раздражения появился интерес. Когда ей захотелось впервые прикоснуться к нему. С самого начала отношения с генералом у них не сложились. Незнакомая девушка, в форме "Сибири" возле разлома, произвела на мужчину такое неизгладимое впечатление, что тот на радостях вырубил её прикладом. Воспоминания о первой встрече до сих пор отдают болью в висках. Этот мужчина явно умел сражать женщин на повал. Но, кроме этого, она помнит, как тот завернул её в свою куртку, не позволяя окончательно замерзнуть. Как позволял греть свои холодные руки о его горячую шею. Как крепко держал, не давая упасть. И какими бы не были мотивы генерала, не забери он её оттуда - девушка б не выжила. Одного разговора с ним хватило, чтобы в полной мере ощутить его отношение к ней. В глазах генерала сверкали недоверие и неприязнь, и вряд ли она могла винить Дмитрия за это. За всё её время пребывания в отряде, он не сказал ей ни одного доброго слова, и даже среди всех остальных, вряд ли бы нашёлся кто-то, кто раздражал Дмитрия больше, чем она. Иногда ей казалось, что генерал предпочтет компанию любого из монахов, чем в очередной раз попытается с ней поговорить. « - Лэйн, я генерал, а не какой-то щенок. Не играй со мной в эти игры. Если придётся, я убью тебя собственными руками. И девушка почему-то в этом ни разу не сомневалась.» С разговорами у них и вправду было очень туго. Лэйн не помнила ничего за последние три года, что тогда произошло на базе тоже не знает. Все, с кем она там работала были мертвы, от «Сибири» не осталось практически ничего, и теперь криптограф не знала кто она есть в этом совершенно новом мире. Первое время девушка была словно в прострации, это всё было похоже на очень плохую шутку, и только мемориал памяти погибшим говорил об обратном. Так странно видеть свое имя на могильной плите. Ей и вправду казалось, что часть её умерла где-то в завалах «Сибири», часть, которая умела чувствовать. Сейчас она словно бездушная тень прошлой себя. И только один генерал всеми силами старается вызвать у неё эмоции. Заставляет себя касаться, когда просит помочь ему с кобурой. И какой бы холодной не была Лэйн, но прикосновения к его телу не могут заставить её быть равнодушной. Глупо спорить с тем, что Дмитрий был красивым мужчиной. Молодой с правильными чертами лица, темными, как смоль волосами, и этими глазами. Прекрасными голубыми глазами, где затаилась вечная усталость. Такая же, как у неё. « - Вам бы поспать, генерал, а то не будет сил плеваться ядом в людей, - язвительная насмешка слетела с губ девушки. Допрос длился уже, который час, и ей бы хотелось провести эту ночь в кровати, а не в этом холодном кабинете, наедине с ним. - Госпожа Лэйн, вы слишком много говорите обо мне, и слишком мало о том, что действительно нужно, - низко проговорил мужчина, насмешливо глядя на девушку. – Неужели настолько сильно нравлюсь? - Идите к черту, генерал.» Их разговоры с Дмитрием больше походили на его монолог, но тот, не теряя терпения продолжал пытаться хоть что-то узнать.  Расспросить о книге, о том, как именно она попала на базу, и почему была под руководством Ллойда. О том, что же именно изучала база. На многие из вопросов генерала она не знала ответы, на некоторые не отвечала специально. Ей было интересно, насколько хватит его терпения. Хотелось, чтобы его глаза полыхали от злости, чтобы ладони сжимались в кулаки, после её очередной глупости. Хотелось, чтобы маска равнодушия побыстрее слетела с его лица. Удивительно, но тот делал с ней всё тоже самое. Они спорили часто, практически постоянно. Она активно нарушала все его приказы, лезла во все возможные неприятности, создавая мужчине дополнительную головную боль. Чего только стоила попытка сбежать или пробраться в его кабинет. Генерал не убил её, даже когда та наставила против него пистолет. Мужчина был терпеливей чем она думала, но даже у него есть свой предел. Медленно, но уверенно она выводила Дмитрия из себя, и у нее это хорошо получалось. Не удивительно, что всё закончилось тем, что мужчина одобрил применение к Лэйн амитала натрия. Она понимала этот поступок, но не принимала. Эта ситуация посеяла в ней обиду, и всем своим видом она показывала, что не желает лишний раз с ним говорить. Знала, что это глупо, но разочарование слишком глубоко засело в её сердце. « - Ты ведь понимаешь, что я не мог иначе. В этот раз мужчина застал её в зале возле камина, когда та наконец-то оторвалась от книги, и решила немного сменить обстановку. Он стоял позади неё, в черной рубашке, держа в руке стакан виски. Не заметить его было сложно, мужчина словно заполнял собой всё пространство, не давая возможности себя игнорировать. - Но это не оправдывает тебя, генерал. Тишина. Она прерывалась лишь редкими вздохами, и тяжелыми шагами мужчины. Становясь рядом с ней, он тоже направил взор в сторону горящего в камине огня. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Суровый взгляд, уставшее от длительной работы лицо, и напряженное тело. Он редко бывает полностью расслабленным, всегда будто готовый в любой момент устранить опасность. Весь его вид заставляет, что-то очень глубоко в душе Лэйн трепетать. Пожалуй, произойди их встреча в другой обстановке, и девушка не смогла бы оторвать от него свой взор. - Не будь всё вот так, я бы не позволил себе подобное. Но ты молчишь, я даже близко не знаю, что именно ты скрываешь, Лэйн. Насколько можешь быть опасной, и можешь ли нести угрозу отряду. Слишком много вопросов, и смертей вокруг «мёртвой» девушки, не так ли? Вместо ответа она предпочла промолчать. Она знала, что он был прав, что у него есть все причины подозревать именно её.  Но от этого легче не становилось. - Я знаю, что виноват перед тобою, - тихо проговорил мужчина, уже смотря ей в глаза. – Но верни меня в прошлое, и я поступил бы так же. С любым членом отряда. На моих плечах ответственность за многие жизни, и я генерал, Лэйн, а не обычный солдат. Я не в восторге от множества вещей, которые мне приходится делать, но в нынешней ситуации это необходимо. Даже если это значит, что мне придётся накачать наркотиками одну вредную девчонку, вокруг которой словно собрались все неприятности мира. Он сделал небольшую паузу давая девушке осмыслить сказанные им слова. - Прости меня, Лэйн. Сказав это, мужчина сделал последний глоток, и больше не глядя на неё направился в сторону своей спальни. Именно тогда Лэйн почувствовала, как лед внутри начинает постепенно таять.» Отношения с остальным отрядом были натянуты. Среди всех присутствующих нормально общалась она только с Анной. Иногда могла перекинуться несколькими фразами с Грегом, или получить очередной загадочный ответ от Каина, но не больше. После смерти Амира ситуация значительно усложнилась. С одной стороны Дмитрий дал понять, что у неё бы не хватило сил совершить убийство таким образом, с другой это уже второй плачевный случай с момента её появления здесь. Отряд её сторонился, и даже слова генерала не могли на это повлиять. Да и ни для кого не секрет, что Лэйн находилась у него не на самом хорошем счету, что ещё больше накаляло её отношения с остальными. Так же, была Кира, и с ней было сложнее всего. Сложно было не заметить каким взглядом она провожает генерала. Как внимательно следит за каждым их взаимодействием, или начинает срывать на Лэйн свою злость после того, как та вновь провела весь вечер в кабинете Дмитрия. Все вокруг давно знали, что Кира его любит. Но генерал либо не знал этого, либо делал вид, что не замечал. И почему-то мысль о том, что Дмитрий не отвечает Кире взаимностью, радовала её. Заставляла давить усмешку на лице каждый раз, когда влюбленные взгляды Киры игнорировались. Когда Дмитрий предпочитал брать с собой на задания Лэйн, вместо неё. А потом появился Борис, и всё стало усложняться. Он вызывал неоднозначные ощущения, то располагая к себе, то наоборот отталкивая. Мужчина казался самым нормальным из них. Без травм, без лишних забот и пафоса, он вел себя так, словно катаклизмы его не коснулись. Хозяин поместья казался к ней добр, и она почему-то повелась на это. « - Он не вызывает у меня доверия, - сказал как-то генерал. – Будь аккуратней, если уж надумала вести с ним дружбу. - Борис создает впечатление хорошего человека. У меня пока что не было повода в нем сомневаться.   В ответ Дмитрий лишь хмыкнул и уткнулся в бумаги, всем своим видом показывая, что продолжать этот разговор не намерен. - Вам бы следовало поучиться у него, генерал, - язвительно пробормотала девушка уже на выходе с комнаты. – Вдруг добрее станете. - Лэйн, не играй с огнем.» Криптограф, как всегда, его не слушалась. И закончилось это ожидаемо плохо. Прижатая Кирой к полу, обездвижена и вся в крови, она смотрела, как тень разочарования опять окутывает генерала. Их хрупкое перемирие опять продлилось недолго. Ноа пропал. По словам Бориса обезумел и напал на него, ранил няню и куда-то сбежал. Где он, и что произошло с ним никто объяснить не может. Как и то, почему после настойки Романова она так вовремя потеряла сознание. Лэйн начала ловить себя на тревожных мыслях, касаемых этого мужчины, но признаваться в том, что Дмитрий даже здесь был прав ей не хотелось. Она списывала подобное на совпадения, ведь Борис и правду был к ней добр, или ей только хотелось так думать. Отряд опять был не на её стороне. Всё выглядело так, словно она на пару с Борисом избавляется от неугодных коллег. И если прошлые случаи были притянуты за уши, то сейчас для многих её причастность к пропаже Ноа казалась очевидной. Казалось, что из всей этой толпы она может доверять только Анне. Она не подводила, всегда была рядом, и с ней было уютно. Возможно, когда-то Лэйн даже сможет назвать её своей подругой. Кира же словно светилась от счастья. Генерал опять был не на стороне криптографа. Опять срывался, грубил, заваливал работой, не давая лишний раз отдохнуть. Требовал от неё тот результат, которого она не могла достичь. Лэйн практически перестала покидать библиотеку. Её собеседниками были только Каин, что изредка приносил ей новые книги, или же Анна, которая, переживая за девушку, время от времени отвлекала ту от работы. Генерал же попадался ей на глаза только для очередного приказа. Холодный, отчуждённый, больше неприветливый. Он больше не смотрел лишний раз в её строну, не останавливался ради едкого комментария, или непрошенного совета. Без этого ей было пусто.   Они опять вернулись в исходное положение. Больше она с ним не спорила, послушно кивала, и молча возвращалась назад в библиотеку. Работы у неё действительно хватало. Книга поддавалась расшифровке сложно, получалось через раз, и только обрывки фраз. Ничего конкретного и полезного, и от этого у девушки уже начинала болеть голова. Возможно, три года назад она бы могла позволить себе делать всё медленно, неспеша, но не сейчас. В этот день перевод давался сложнее всего. Информация не лезла в голову, а отчёт нужен был уже к утру. Нужные книги были разбросаны по всей библиотеке, и только на их поиски у неё ушла уйма времени. Отсортировав нужную литературу, она наконец-то принялась за дело, уже предвкушая какой длинной будет эта ночь. Уставший от нервов и работы организм быстро вымотался, и чтобы сосредоточится на деле, приходилось всё время отдергивать себя. Стараясь успеть, она и не заметила, как уснула над книгами, в холодной библиотеке. Как и не заметила, что в комнату зашел уже знакомый мужчина. С легкой усмешкой он смотрел, как хрупкая, но безумно упрямая Лэйн спокойно спит в окружении собственных записей. Подойдя ближе, он для себя отметил, что девушка поработала на славу. Уже определенно вырисовывался прогресс. Пожалуй, лучшего криптографа он вряд ли смог бы найти. Осталось сказать об этом самой Лэйн. Присев рядом, он взял в руки один из листов, рассматривая чертежи поместья, которым не хватало немного доработки. Кинув ещё один взгляд в сторону Лэйн, он с тяжелым вздохом потянулся за карандашом, для себя решая немножко помочь ей. Пусть хоть на одну головную боль у неё будет меньше. Трудоголик внутри него активно взялся за работу, совершенно не замечая, как быстро летит время. И лишь, когда первые лучи солнца постучали в окно, он наконец-то оторвался от своего занятия. Голова уже болела от усталости, мужчину нещадно тянуло в сон, а тело от неудобного положения затекло. Сложив аккуратно свои записи на стол, генерал уже собирался уходить, но взор опять зацепился за темноволосую девушку. Та мирно спала, лишь изредка что-то шепча во сне. Её сон был крепким, видно, что за последнее время она сильно устала. Пожалуй, ему нужно немного сбавить свой пыл. Личное отношение не должно сказываться на её работе. А потом его рука потянулась к её волосам. Грубая ладонь нежно поглаживала голову криптографа, иногда накручивая на палец темные пряди волос. Это было приятно. Дмитрий редко позволял себе прикосновения к другим людям, особенно к подчиненным, но с этой девчонкой у него опять все наперекосяк. Её хотелось касаться. Даже случайно, практически мимолетно. Хотелось прижать к себе, чтобы успокоить, когда редкие воспоминания вновь доводили её до слез. Сжать в руках ладонь девушки, показывая, что не злится, даже, когда она снова стремится на встречу проблемам. Обнять, показывая, что она не одна. Хотелось многого, но позволить себе генерал такого не мог. Поэтому сейчас, совсем ранним утром, когда весь отряд ещё спит, он сидел в библиотеке, пытаясь урвать себе совсем немного, таких неправильных касаний. И лишь немного погодя, он всё-таки покинул помещение, надеясь, хоть немного поспать перед новым тяжелым днем. Как только Дмитрий закрыл за собою двери, и глаза девушки тут же распахнулись. В это утро она узнала, что прикосновения генерала вызывают у неё трепет, что ей уж очень хочется подставляться под горячую ладонь, прикрывая глаза от блаженства. И где-то глубоко внутри ей хотелось бы ещё раз это почувствовать. Почувствовать, как их суровый генерал может быть настолько ласковым. Этим утром Лэйн больше не смогла уснуть. Следующие события напоминали страшный сон. Кровавый дождь, словно сошедшие с ума жители Роткова, жертвоприношение монахов, множество трупов. Так много всего произошло, за столь короткий отрывок времени, что просто не хотело укладываться в голове. Не это она ждала от этого на первый взгляд тихого городка. Ротков умеет удивлять. Как не ожидала и того, что ещё раз окажется в «Сибири». Знакомые туннели навеивали воспоминания об уже погибших коллегах. О тех днях, когда она работала здесь под пристальным взглядом генерала Ллойда, мысленно проклиная его любовь к контролю окружающих. О днях, когда сутками сидела над книгой, ведомая любопытством и жаждой прикоснуться к загадке. О днях, когда она наконец-то нашла своё призвание. Всё это было словно в прошлой жизни, и сейчас, идя по этим коридорам она чувствовала себя неправильно. Этот мир погиб, но она почему-то ещё жива. Прощальные надписи на стенах от тех, кто так и не смог покинуть базу, лишь вводили в отчаяние. Все они были погребены здесь заживо. И девушка не понимала, как именно ей удалось избежать подобной участи. Присутствие рядом Дмитрия успокаивало, дарило безопасность, и давало возможность расслабиться. Она была здесь не одна, и в случае чего он поможет найти выход. Доверять ему свою жизнь было просто. А потом оказалось, что он был сыном генерала Ллойда, и Лэйн не знала, почему ей хотелось истерично рассмеяться. Ей явно везло на мужчин этой семьи. Чертовы любители командовать. Захотелось задать несколько вопросов и самой Анне, которая так усердно умалчивала наличие у себя старшего брата. И как Лэйн могла не заметить их схожесть. Прогулка по «Сибири» всё же дала свои плоды. И чем дальше они заходили, тем больше она понимала, как мало знала о базе. Почему-то она никогда не задумывалась о том, что здесь могут ставить эксперименты над бессмертными, и что возможно расшифровка Книги Апокалипсиса была нужна не только для спасения человечества. Слишком много вопросов. Ответы, на которые знает лишь Донован.   Им чудом удалось выбраться оттуда живыми. Дмитрий пострадал, а отродья оказались не такими уж простыми на первый взгляд. Но самые интересные сюрпризы были лишь впереди. Борис оказался тварью. Лэйн до последнего не хотела в это верить, но вот он, стоит в кругу мертвых монахов, глядя на всё это с фанатичностью. Одержимый идеями своего сумасшедшего деда. Смотреть на это было противно. Как и на его няню, что казалась ей такой милой женщиной. И эта милая женщина, так уверенно наставляет пистолет на её коллег. Лэйн было совсем не жалко вонзать нож в сердце Бориса, не жалко было смотреть, как с его глаз уходит жизнь. Не жалко, потому что, тот этого заслужил. Нельзя убить так много людей, оставаясь при этом безнаказанным. Такова уж судьба Романовых. А вот смотреть, как Дмитрий целится себе в висок ей было практически невыносимо. Хватило минуты, чтобы понять, что их генерала укусили. Укусили, когда он закрывал её собой от отродья. Это значило лишь одно, и понимание этого разбивало ей сердце. Как и Анне. Смелый, до последнего храбрый их генерал, был готовый убить себя, лишь бы не вешать это бремя на сестру. Чтобы та не провела всю жизнь в сожалениях, как это было у него. Не носила на груди его жетон, оставляя воспоминание о нем лишь на куске метала. Даже сейчас он думал не о себе. Он был уверен, что Анна справится. А пуля, пронзившая ему плечо, была уверена, что мужчине ещё слишком рано сдаваться. Это был первый раз, когда Лэйн была готова расцеловать Киру. Покидать Ротков было не больно. Она уже привыкла к этому мрачному городу, но оставаться здесь ей больше не хотелось. Весь отряд был подавлен. Грег пусть и пытался взять на себя роль лидера, но ему не хватало уверенности. Он хотел быть их другом, а не командиром, и это отличало его от Дмитрия. Болезненное тело генерала находилось под пристальным взглядом его сестры. Ему не становилось легче, и все понимали, что они просто откладывают неизбежное. Их Дмитрий уже не вернется. Он мог бы остаться в их памяти спасителем, что погиб защищая своих людей, и мирно покоится где-то возле мемориала погибшим «Сибири», даже в смерти находясь подле отца. Но вместо этого они ждут, когда заражение распространится по всему его телу, превратив в такое же отродье, как те с которыми он так долго боролся. Не такой смерти он для себя хотел. Это казалось практически бесчеловечным. Лэйн знала, что у неё не хватит сил убить генерала. Даже если это будет значит, что он сам убьет её. Она не сможет. Не после того, как тот кинулся за ней в холодную воду, даря ей тот спасительный поцелуй. Не после того, как укрыл от угрозы подставляясь самому. Не после того, как заставил её наконец-то что-то чувствовать. Что-то кроме пустоты. Наверное поэтому, дежуря возле его болезненного тела, она нежно зарывалась пальцами в темные волосы, легкими касаниями оглаживала его лицо, и оставляла редкие, такие неправильные поцелуи на его щеках, пока по её собственным текли слёзы. Дмитрий сделал её сентиментальной. Она будет скучать по своему генералу. И где-то глубоко будет верить, что тот так просто не сдастся. Выкарабкается даже из лап смерти, зная какие беспомощные у него подчиненные. И Лэйн сделает всё возможное, чтобы ещё раз взглянуть в его голубые глаза, пока тот будет злиться на её непослушание. Её генерал не может так просто умереть.