Часть 3

Субин настороженно взялся за руку сестры, нежно сплетая пальцы с её, и она, ощущая то, что младшему это было необходимо, без колебаний крепко сжала его руку в ответ. В этот момент между ними словно возникла невидимая связь, укреплённая ободряющими чувствами, которые они направляли друг к другу. Сердца их учащённо стучали в унисон, когда парень в очках, несколько раз, с силой, ударил по цепи, замыкавшей двери поста охраны, используя огнетушитель как импровизированный инструмент. Каждый удар, отскочивший от цепи, отзывался в голове Соми, как тревожный предостерегающий сигнал, вызывая волны беспокойства и острое ощущение страха перед чем-то непредсказуемым. Напряжение нарастало, как натянутая струна, и ей казалось, что воздух вокруг неё становился тяжелым от тревоги. Парню потребовалось всего лишь несколько решительных и полных ярости ударов, чтобы наконец сорвать цепь с ручек стеклянных дверей, но с каждым новым попыткой напряжение в воздухе нарастало, словно сгустившаяся тёмная туча, готовая разразиться бурей, несущей с собой разрушения и беспокойство. Соми ощущала, как повышенное волнение обволакивало её целиком, пронзая каждую клеточку её тела, и её разум, как на качелях, колебался между робкой надеждой на освобождение и глубоким страхом перед возможными катастрофическими последствиями. Атмосфера вокруг становилась всё более удушающей, словно невидимые цепи душили её, и каждый новый звук, будь то глухой удар или шорох, казался угрожающим напоминанием о том, как быстро и непредсказуемо всё может измениться. Сомнения заползали в её сознание, вызывая волнение, которое заполняло её внутрь, и она инстинктивно дёрнув брата за руку, прижала его к себе. Субин, впав в недоумение от действий сестры, почувствовал, как в нём поднимается волна возмущения – как же нелепо обнимать его так, будто он маленький мальчик, требующий защиты и опеки! Он считал себя уже достаточно взрослым, способным самостоятельно справляться с любыми трудностями, и такое яркое проявление беспокойства со стороны Соми мгновенно вызвало в нём сильное смущение. Однако, лишь он попытался поднять голову, чтобы высказаться, губы его самовольно сжались в тонкую полоску, словно теряли все слова, которые он собирался произнести. Лишь увидев выражение лица Соми, ему стало ясно, что её стремление прижать его к себе было вызвано не только желанием защитить брата, но и попыткой успокоить и, совладеть собственными, внутренними мыслями. В её глазах читалась смесь тревоги и решимости, которая говорила о том, что этот момент был важен для обоих, и их взаимная поддержка стала необходимой не только для него, но и для неё самой, создавая ауру уязвимости среди нарастающего ужаса вокруг. Субин осознал, что в этой ситуации их связь были гораздо важнее эмоциональных барьеров, которые он был так настойчиво готов установить. — Вы в порядке? У вас волосы сползи, — с безразличием произнёс парень, обращаясь к тому самому мужчине, который ранее, так же, потерял равновесие и упал из-за его действий, оставаясь на полу в явно злом состоянии. Его голос звучал холодно и отстранённо, словно ему было всё равно на последствия своих поступков, и это добавляло в атмосферу дополнительные нотки напряжённости. Вставая с пола, мужчина прошептал что-то негромкое, но весьма грубое по интонации. Соми, наблюдая за всей этой сценой, напряжённо прислушивалась, пытаясь уловить фразу, но как и парень, ушедший с незаинтересованным выражением лица, её слух так и не уловил тех слов, что сказал мужчина. Атмосфера вокруг них стала почти осязаемой, наполняя пространство тяжёлым чувством заброшенности, ведь один был глубоко оскорблён, а другой, в свою очередь, предался равнодушию. Но сразу же после того, как парень ушёл по неизвестному направлению, в уже открывшееся двери поста охраны, стремительно ворвалась неизвестная девушка, совершенно незнакомая ни для Соми, ни для Субина. Она вошла с выражением решимости на лице, как будто была уверена в своих действиях, и её проницательный взгляд искал ответы на возникшие вопросы. За ней, чуть медленнее, но не менее решительно, вошёл тот самый старик, который с самого начала не понравился брату и сестре Пак. Сомнения и тревога, заполнявшие его лицо, говорили о том, что он всё ещё находился под воздействием недавних событий. — Не нравится мне всё это... — с тревогой произнёс Субин, его голос звучал напряжённо, когда он взглянул на сестру, надеясь найти в её лице хоть каплю уверенности. Внутри него росло беспокойство, и он не мог избавиться от ощущения надвигающейся угрозы, которая могла обрушиться на них в любой момент. — Ага... Мы же опаздываем в школу, — быстро ответила Соми, выпалив первое, что пришло ей на ум. Она старалась не выдавать свои истинные переживания, лишь бы не напугать младшего брата, который, казалось, и без того находился в состоянии стресса. Её слова, однако, звучали плоско и неестественно, как будто она сама не верила в эту банальную отговорку. — Извините, вы ведь, кажется, новые жильцы квартиры 1413? — с дружелюбной улыбкой спросила одна из жительниц нашего дома, подходя к детям. На руках у неё был пушистый шпиц, который весело мотал своей маленькой головой и с любопытством разглядывал детей. — Да, вы правы. Мы живем здесь с отцом, — на автомате ответила Соми, её голос звучал немного напряженно. Она настороженно косялась на пушистого, хоть и небольшого, но совершенно непредсказуемого пса. Лицо Соми источало легкое волнение, ведь у неё была сильная фобия по отношению ко всем собакам, независимо от их размера и породы. От каждого движения пушистого пса, сердце девушки колотилось всё быстрее, словно в безумном ритме, пытаясь вырваться из груди. Она изо всех сил старалась не выдать своего внутреннего беспокойства, сжимая кулаки и прижимая брата сильнее к себе. Её ум анализировал каждое шевеление и поворот этого миловидного создания, которое, казалось, излучало лишь нечто доброе. Однако в глубине души Соми ощущала, как её накатывает волна тревоги, не давая покоя, она не могла понять, почему именно этот маленький комочек шерсти внушает ей такой страх. Всплывали болезненные воспоминания о том, как крупные собаки бросались на неё с ужасающими рычаниями, оставляя неизгладимый след в её памяти. И хотя шпиц выглядел дружелюбно и безобидно, Соми не могла избавиться от нарастающего чувства опасности, которое охватывало её при виде любого пса, заставляя её сердце биться в бешеном страхе. — А он уже ушёл на работу? — как будто совершенно не замечая растерянности Соми, с легкой улыбкой продолжила разговор женщина. — А как, кстати, вас зовут? — Отец ещё дома... — осторожно произнесла Соми, чувствуя, как в её сердце разыгрываются смешанные чувства. Она сделала паузу, стараясь собраться с мыслями. — Меня зовут Пак Соми, а моего брата – Пак Субин, — добавила она, пытаясь немного раскрепоститься и, возможно, даже улыбнуться. — Приятно познакомиться, меня зовут Сон Хеин, — представилась женщина, ласково поглаживая своего пухленького шпица по голове. — Я с нетерпением надеюсь, что вскоре вы вольётесь в жизнь нашего зелёного дома, — добавила она с глупой улыбкой. После короткого диалога, Сон Хеин заметила, что дети, стоящие перед ней, демонстрируют не слишком теплое желание продолжать общение. Их настороженные взгляды и сдержанные реплики говорили о том, что они предпочли бы погрузиться в свои собственные мысли. На последок улыбнувшись весьма замкнутым детям, Хеин развернулась и направилась к группе других людей, оставляя за собой атмосферу надежды и ожидания, что время поможет этим детям раскрыться и найти общий язык с окружающим их миром. Через непродолжительное время, пропитанное напряжённым ожиданием, из поста охраны раздался резкий, гаркаюший крик мужчины: — Я нашёл выключатели! — его голос звучал полным гордости, как триумфатор, вернувшийся с победой, выказывая при этом явное удовлетворение от своей находки. — Неужели это оказалось так сложно сделать? — тихо прошептал Субин, в его словах звучала нотка раздражения, смешанная с лёгким недоумением. Он не мог удержаться от мысли, что, возможно, трудности, с которыми столкнулись, были не такими уж и значительными. В этот момент он с удивлением заметил, как его сестра постепенно смягчила свою хватку, словно осознавая, что напряжение между ними начало ослабевать. Теперь она уже не прижимала его к себе с такой силой, и её сердце, раньше колотившееся с бешеной скоростью, теперь успокоилось, словно в ней пробудилась надежда на то, что самые страшные минуты остались позади. Понимая, что их близость больше не требует такой физической связи, младший, используя всю свою решимость, осторожно начал отстраняться, но в то же время продолжал крепко держаться за её нежную руку. Эта связь служила для него источником уверенности и тепла, и он не хотел потерять тот свет, который она излучала в самые тёмные моменты, когда страх и неуверенность пытались завладеть его разумом. — Всё, мы готовы! — с энтузиазмом произнёс другой мужчина, шагнув вперёд с уверенной осанкой. Его лицо, более приятное по сравнению с угрюмым выражением того старика, светилось оптимизмом. — Сейчас поднимаем решётки! Мы нашли пульт! Ну же! Все уверенно устремились за этим мужчиной, пробиваясь к дверям, полные жгучего азарта и одновременно легкого недовольства. Почти каждый из них с неистовым энтузиазмом высказывал свои чувства, начиная с обычной радости и предвкушения, заканчивая откровенным возмущением по поводу задержки. Субин, охваченный бурным волнением и неугасимым ожиданием, тоже решительно сделал шаг вперёд, готовый влиться в общий поток, когда вдруг Соми, с явным беспокойством и тревогой на лице, резко дернула его назад. — Поднимаются, да? Это я вас всех спас! — самодовольно провозгласил старик, с некой важностью и самоуверенностью шагая к остальным. В этот момент решётка начала медленно подниматься, и все, кто так уверенно направлялся к двери, внезапно остановились в глубоком недоумении, с опаской уставившись на нечто таинственное, что скрывалось за её пределами. Соми, сумевшая разглядеть угрожающий силуэт, напоминающий человека, но с ужасающими и непропорционально вытянутыми конечностями, сделала испуганный шаг назад. Сердце её колотилось в унисон с всё нарастающим напряжением, и, не в силах совладать с охватившим её чувством тревоги, она крепко потянула брата за собой. На этот раз хватка была столь настойчива, что Субин, остро осознавая всю напряжённость этого момента, замер на месте, инстинктивно отступая, и встал позади неё. Его охватило всепроникающее чувство тревожного ожидания, когда он всмотрелся в непроглядную темноту, за дверью, где, казалось, притаились неизведанные кошмары и зловещие тайны, готовые вырваться на свободу. Из глубины тьмы доносились странные шорохи и звуки, словно сама атмосфера пронизывала их запахом страха и неизведанности, заставляя их сердца стучать все быстрее. — У него, что, рот в крови? — произнёс кто-то из толпы. И вот решетки с громким скрежетом полностью поднялись, открывая перед всеми ужасающее зрелище – отвратительное существо, едва ли можно было назвать его человеком. Это длинное, непропорциональное гамбургское создание, облаченное в грязную пижаму, неуместную по размеру, стояло неподвижно, как статуя из ночных страхов. Его искаженное тело, изрытое многочисленными ранами и пятнами, внушало страх, а его ледяные, безжизненные глаза блестели с жутким неподвижным блеском, как два мрачных огонька в кромешной тьме. Ветер, слегка колебавший остатки одежды существа, лишь подчеркивал его устрашающее спокойствие. К моменту открытия решеток, казалось вовсе из неоткуда, появился тот самый парень в очках. Его лицо освещалось тусклым светом, и, увидев это чудовищное существо, он на мгновение как будто замер, не в силах сделать ни шага, его тело словно окаменело от ужаса. Однако, несмотря на общий страх, он оказался первым, кто, не считая непоседливой собаки, тявкавшей в руках хозяйки, смог собраться с мыслями и взять себя в руки в этом напряжённом мгновении. Глядя в бездонные глаза существа, он произнес тихим, но уверенным голосом – произнес так, чтобы его слова не потерялись в нарастающем напряжении: — Опустите решётки... — это простое, но полное тревоги обращение обворожило атмосферу, насыщенную страхом и недоумением. К сожалению, слова парня потерялись в воздухе, и никто, казалось, не собирался реагировать на его призыв; все стояли, неподвижные, как окаменевшие статуи, замершие в ожидании чего-то непонятного и жуткого. Это было крайне неблагоразумно, ведь каждая секунда в критической ситуации имела ценность золота, а страх, словно удушливый туман, наполняло пространства, сжимая сердца присутствующих. Внезапно, как будто в унисон с нарастающим напряжением, данное существо раскрыло свой колоссально огромный рот, и из его бездонных глубин вырвался безумно длинный, извивающийся язык, стремительно устремляющийся внутрь дома. Этот жуткий язык, украшенный острым клыком на конце, в мгновение ока врезался в стекло двери, оставляя за собой трещины, словно паутина, и оно начало расползаться, уныло предвещая катастрофу. — Опустите, мать вашу, решётки! — уже намного громче завопил парень, и в этот момент, монстр, не дождавшись ни мгновения, ринулось внутрь дома с неутомимой яростью, снося и разбивая в дребезги одну из дверей. Длинный язык монстра, напоминающий свирепую змею, начал неумолимо выискивать свою жертву, и, как будто чувствуя вибрацию страха, быстро нашел её в лице одного несчастного мужчины. Мгновение спустя, существо схватило его, вонзив язык в его спину с такой силой, что мужчина, не успев осознать, что происходит, был поднят в воздух, словно тростник на бурном ветру. Он столкнулся головой об потолок, создавая угрожающее отверстие, из которого сыпались куски штукатурки. В это время монстр, казалось, принялся высасывать жизнь из него, судорожное дёргание мужчины и его молчание говорило о немыслимой агонии, которая проходила сквозь его тело. В этот критический момент, охваченная безмерным отчаянием и неистовой тревогой, Соми с невероятным усилием потянула брата к себе, крепко прижимая его к своей груди, словно желая оградить его от этого ужасающего зрелища, разразившегося перед их глазами. Её сердце, переполненное глубоким ужасом и невыносимым страхом, стучало в унисон с его пульсом, каждое биение звучало в её душе как безмолвный призыв о помощи, резонирующий с ужасом, который охватывал их обоих. — Бо-же... Боже сохрани... Про..прошу... Прошу, спаси нас... — едва сдерживая слёзы, шептала Соми, её голос дрожал от страха и отчаянной надежды, почти не моргая и оставаясь прикованной взглядом к ненасытному монстру. Каждое слово, вырывающееся из её губ, было наполнено мольбой и безнадежностью, как будто она искала спасение не только для себя, но и для надежды, что могла бы остаться живой для своего брата. Этот момент классифицировался как предел её сил, и она знала, что единственной её возможностью было держать его так крепко, как только могла, укрыв его от этого ужаса. Монстр, закончив с первой жертвой, безжалостно выбросил иссохший труп мужчины, который с глухим стуком упал на землю, оставляя за собой лишь зловонный след страха и уничтожения. Однако его жажда кровавой расправы явно ещё не утолилась; он сразу нашёл следующую цель, в лице госпожи Сон Хеин, которая от безмерного страха не могла подняться с холодного пола, её тело казалось парализованным, а разум метался в панике. Она с трудом пыталась заставить себя отползти, каждое движение давалось ей с мучительным усилием. Вот уже казалось, что и для неё настанет смертельный миг. Однако в этот критический момент раздался тихий, но напряжённый звук – тот самый парень в очках, вновь схватил огнетушитель, и его руки крепко сжались вокруг этого неожиданного орудия, наполненные решимостью и мужеством. Сосредоточившись, он нацелился им на чудовищное создание. Сделав решительный шаг вперёд, парень сосредоточенно направил носик огнетушителя на монстра, который, совершенно не обращая на него внимания, стремительно приближался к Хеин. Внутри него закипело чувство отчаяния, смешанное с решимостью, и, стиснув зубы, он нажал на рычаг. Мощная струя белоснежный дым обрушился на чудовище, с оглушительным шипением, заполняя воздух холодным облаком. Дым хлестнул в сторону монстра с такой яростью, что казалась настоящим оружием, способным сметать всё на своём пути. Удивление охватило монстра, его невидимые границы затрепетали, и, начав в замешательстве и растерянности отступать назад, он издал низкий, угрожающий рёв, который эхом раздался в пустоте. Каждый новый выброс дыма создавал непреодолимый барьер между чудовищем и его целью, вырывая из парня всю его неистовую силу, и заставляя его чувствовать, как прилив уверенности заполняет его. — Ей вы! — раздался его неистовый крик, наполненный отчаянием и настойчивостью, заставивший Соми и несколько других людей обернуться в его сторону. В воздухе воцарилось мгновение тишины, полное напряжения, но было очевидно, что парень кричал кому-то конкретному, даже если изначально неясно было то, кому именно он обращается. — ЕЙ ВЫ! Опускайте решётки по сигналу! Только после этой, последней фразы, до некоторых из присутствующих дошло то, к кому он обращался, а именно к тому самому старику, который ранее поднял эти решётки. Старик, охваченный первобытным страхом, казалось, на мгновение не осознавал смысл его слов, его выражение лица варьировалось между замешательством и ужасом. Однако, слегка собравшись с мыслями и, со страха, он в панике бросился к посту охраны. Его шаги звучали неуверенно, словно он пытался преодолеть невидимые преграды, в то время как в его глазах читалась смесь отчаяния и животного ужаса. Всевозможные мысли о предстоящем риске и о том, что происходит вокруг, цепочкой следовали одна за другой, но в конечном итоге страх погонял его вперёд. Люди вокруг начали осознавать свою уязвимость, и в эту минуту, полной опасности и неопределенности, каждый почувствовал, как напряжение нарастает, словно перед бурей.