Глава IV

      В день, когда он понял, что что-то не так, Астарион увлеченно подписывал различные документы в городском совете, чтобы вскоре заполучить еще толику власти во Вратах Балдура. Ему хотелось вернуться в замок и с прекрасным настроением поделиться хорошими новостями с женой, которая могла поддержать как никто другой. Он был уверен, у них все налаживается, и последняя ночь, когда Сильвия не сопротивлялась, а отдалась ему целиком, позволяя им обоим насладиться удовольствием, казалось, подтверждала это. Но как же он ошибался.       В замке непривычно тихо. Конечно, его отродья сидели в самой дальней гостиной на втором или третьем этаже, а прислуга бесшумно убиралась, но, обычно, присутствие Сильвии ощущалось. Днем она могла, слушая музыку приглашенного барда, писать картины, либо бесконечно гулять по замку. Так или иначе он чувствовал, когда Сильвия находилась здесь, даже в случаях, когда ее настроение было паршивым. Может быть, сейчас чутье просто-напросто подводило? Может быть, он устал?       Астарион первым делом отправился проверить ее комнату. Всё на своих местах. Постель идеально заправлена, а из открытого окна лился солнечный свет, падая на письменный стол. Просторная гардеробная тоже пустовала. Астарион из любопытства подошел к столу и, не задумываясь о том, что ей это не понравится, если узнает, начал копаться в ящиках с бумагами, свитками и старыми книгами. Ничего интересного не находилось. Вновь бросил взгляд на открытое окно, а затем быстро вышел из комнаты. Проверил зал на первом этаже, библиотеку и ее мастерскую. Спустился в склеп, но и там тоже ничего. С отродьями Сильвия никогда не общалась и не проводила время, они ей были противны несмотря на то, что Астарион называл их своими "детьми". Он до сих пор помнил, как насторожилась Сильвия в день, когда он привел в дом полуэльфа, который сам согласился стать отродьем под предлогом, что его прошлая жизнь ничуть не устраивала. До сих пор помнил, как она разозлилась и неделю не разговаривала с ним, каждый раз накладывая чары немоты на комнаты, где она находилась, чтобы он даже при всем желании не мог произнести ни слова.       Ее сила магии лишь в начале их отношений восхищала Астариона. Ровно до момента вознесения. Затем его это стало раздражать. Бесить и выводить из себя, потому что она пользовалась магией, чтобы не подчиняться ему. И в итоге он из-за ревности, из-за зависти, что не обладал подобной магией, неистово желал подавить ее и однажды отправился в Глубоководье.

***

      Ощутить чужое присутствие среди студентов в огромной аудитории было не так-то просто, но Гейл, читавший лекцию о том, как правильно концентрироваться на заклинаниях по площади, все же почувствовал незваного гостя. Он сидел на самом дальнем ряду, где предпочитали располагаться заядлые прогульщики. Пристально наблюдал и внимательно слушал, дожидаясь окончания лекции. Как только прозвенел звонок, и студенты высыпались из аудитории, Гейл проследил, как он неторопливо начал спускаться.       — Чем обязан такому внезапному визиту? — Гейл старался вести себя дружелюбно, хотя отношения с Астарионом с самого начала знакомства у них были натянутые, а после вовсе испортились из-за желания обоих понравиться Сильвии. И, узнав, что с ней стало, Гейл только лишь хуже начал относиться к нему. — Решил проведать старого друга?       — Может быть, — прыснул Астарион, медленными шагами меряя расстояние перед столом, заваленным разными волшебными принадлежностями. — Но мне нужен твой совет.       — Мой совет? Ого, — искренне удивился волшебник. — Сегодня небо рухнет, — пошутил он, но Астарион не оценил. Вампир остановился возле окна, задумчиво разглядывая задний двор академии, где студенты занимались и просто отдыхали между уроками. — И что за совет тебе потребовался?       — Существуют ли артефакты, которые могут подавить магию?       Вопрос мгновенно обескуражил. Гейл, нахмурившись, даже не знал, следовало ли отвечать. Но, отогнав самые худшие предположения, все же собрался духом и проговорил:       — Такие предметы есть, да. Но не все они могут подавить магию целиком. Очень многое зависит от силы самого колдуна, волшебника или чародея. Насколько я знаю, чародеев подавить сложнее всего, потому что они и есть сосредоточение магии, с которой рождаются. Поэтому не уверен, что какие-нибудь вещи помогут тебе в бою.       — Мне не нужно это в бою, — выплюнул Астарион, бросив на него взгляд через плечо.       — Тогда зачем… — Гейл оцепенел, так и не договорив. — Господи, не говори мне, что ты собираешься это сделать с Сильвией…       — Это не твое дело.       — Мое, если это касается друзей! Особенно если ты собираешься лишить ее части самой себя, — возмутился волшебник, скрестив руки на груди. — Неужели тебе недостаточно того, что она и так твое отродье? Астарион, она буквально унизила себя, лишила себя прошлой жизни и сделала всё, чтобы ты был счастлив. Она пожертвовала всем ради тебя, а ты хочешь так подло поступить с ней?       — Я бы не делал этого, если бы она вела себя нормально и слушалась меня, — проворчал вампир себе под нос, наконец обернувшись лицом к Гейлу, который буквально испепелял его осуждающим взглядом. — Где я могу достать такую вещь, что будет частично подавлять ее силу?       — Не знаю, — резко отрезал он. — Понятия не имею. А даже если бы знал, не сказал бы ни за что. Я не поступлю так с ней.       — А я рассчитывал на твою помощь, Гейл.       — Если не уберешься отсюда, клянусь, я не пожалею сил, чтобы спалить тебя заживо.       Астарион язвительно фыркнул. В следующий миг белая летучая мышь вылетела в открытое окно.

***

      Тогда еще несколько дней он провел в Глубоководье, искал волшебника или чародея, который мог бы помочь, не зная его ситуации. Но, к сожалению или к счастью, никто ничего не знал. Были лишь слухи о кольцах с лепестками или пыльцой цветка суссура. Один волшебник посоветовал сделать медальон, чтобы сила цветка была больше, однако Астарион, вспомнив, где растет цветок, недовольно покачал головой. Отправляться в Подземье ради минимального шанса найти проклятое растение ему совершенно не хотелось. Да и где-то глубоко внутри теплилась надежда, что Сильвия рано или поздно прекратит накладывать чары. Всё же она не могла так делать бесконечно.       Ему казалось, они жили прекрасно. Лучше многих. Он осыпал ее подарками, постоянно дарил дорогие украшения, платья и туфли, но лишь в самом начале это всё радовало Сильвию. Ссор становилось всё больше и больше. Он не понимал, как изменился, не видел никаких изменений в себе в упор. Наоборот, ему казалось, это Сильвия обнаглела и стала выкобениваться, таким образом требуя постоянного внимания к себе. И злость с каждым разом накатывала всё сильнее, до такой степени, что он мог запросто ударить ее, а потом даже не попросить прощения. Она этого не заслуживала. Как и не заслуживала всего того, что он сделал для нее.       Сейчас Астарион вернулся обратно в мастерскую и остановился напротив холста с недописанной картиной. Черные разводы будто сделаны на эмоциях. Она смазала глаза чьего-то портрета, и это выглядело жутко. В пурпурных бликах и золотой краске он без труда определил, что это должен был быть ее автопортрет, но почему-то она так и не доделала, хотя всё было прорисовано, за исключением смазанного лица.       — Вы видели Сильвию? — его голос звучал грозно, устрашающе, когда Астарион зашел в гостиную, где отродья сидели на диванах и о чем-то увлеченно разговаривали, перекидываясь картами. Как только появился хозяин, они мигом напряглись, усаживаясь ровно, будто оказались на строевой подготовке. — Где моя жена?       — Господин, мы не общаемся с ней… — робко ответила дроу с пепельными волосами, Эллен. — Она нас презирает.       — Вы видели ее?! — злобно процедил сквозь зубы вампир вновь.       Делрон, человек, сидевший в углу, в кресле, негромко подал голос:       — Мы не видели ее уже двое суток, господин.       — Кто-нибудь заметил, как она ушла?       Отродья покачали головами.       — Может быть, кто-то из прислуги видел… — осторожно сказал полуэльф Джейк. — Они часто сплетничают. Наверняка и про госпожу что-то знают.       Астарион, ничего не ответив, пошел искать прислугу. На кухне убирали грязную посуду после вчерашнего бала, и одна из кухарок, увидев хозяина, пихнула локтем вторую, чтобы она мигом отвлеклась от работы.       — Что-то случилось, хозяин? — вежливо поинтересовались они едва ли не в унисон.       — Где Сильвия?       — Мы не знаем, — пожала плечами одна из них. — Лиза говорила, что последний раз, когда прибиралась в комнате, ее там не было. Это было два или три дня назад. А вы, что, вновь поругались?       — Не ваше дело, — проворчал Астарион.       У Сильвии было несколько мест в городе, куда она периодически могла сбегать, чтобы не разговаривать с ним или просто не пересекаться. Он знал о каждом "убежище" и следил, когда и куда она убегала. Возможно, прямо сейчас она тоже пряталась в городе и дожидалась момента, чтобы переждать бурю, а после как ни в чем не бывало вернуться. Подобное началось еще сорок лет назад, и он прекрасно помнил тот день, как чуть с ума не сошел из-за того, что ее не было в замке, а она ровно через сутки пришла.       Обернувшись летучей мышью, он вылетел в окно гостиной на первом этаже и направился к первому укрытию. Это был заброшенный дом за стеной города, который давным-давно пора снести, но никто не трогал его. Дом покосился под натиском времени, а дверь плотно закрыта. Астарион прислушался к своим ощущениям. Нет, здесь Сильвии не было. Но он всё равно зашел в дом и спустился в подвал с потайным ходом через разбитое зеркало.       В маленькой комнате вещи пылились явно не первый месяц. Астарион подошел к письменному столу, на котором лежали разные книги, свитки и прочее, по его мнению, ненужное барахло. На краю стоял магический хрустальный шар, что слабо засиял, словно почувствовал присутствие гостя. Вампир не обратил на него никакого внимания, начиная рыться в ящиках и бумагах до тех пор, пока не наткнулся на записную книжку, похожую на личный дневник.       Аккуратный почерк заполнил каждую страницу от корки до корки. Записи, в основном, были про магию, ее изучение хрустального шара и заметки про алхимию и зельеварение. Иногда среди них попадались записи о личной жизни, и это больше всего заинтересовало Астариона, который тотчас сложил дневник во внутренний карман камзола. Хрустальный шар вдруг засиял ярче, и внутри него появилась Сильвия.       — Так и знала, что ты придешь сюда что-то своровать, — ее голос звучал совсем иначе, чем в последний раз, когда они говорили. Астарион презрительно фыркнул.       — Где ты?       — Если ты ищешь Сильвию, то ничем помочь не могу. Я всего лишь иллюзия. Сильвия меня сделала, чтобы я появлялась, когда кто-то проникает сюда с намерением своровать вещи.       — Проклятье, — проворчал Астарион и поспешил на выход.       — Верни на место то, что взял!       Астарион проигнорировал, наоборот, подошел к хрустальному шару и скинул со стола. Шар разбился вдребезги. Иллюзия, заключенная в шаре, мгновенно рассеялась. Злость вновь одолела Астариона, который отправился в следующее убежище в Нижнем городе. Оно находилось неподалеку от «Эльфийской песни». Дом раньше принадлежал какому-то волшебнику или чародею, с которым была знакома Сильвия в юности, и он, конечно же, узнав о том, что она до сих пор общается с кем-то из своего прошлого, взбесился и едва не убил несчастного полуэльфа. Ему очень повезло, что Сильвия в последний момент заступилась, спасая его жалкую жизнь. Он давно уехал из города, а дом оставил Сильвии. Она не рассказала об этом Астариону, за что в итоге получила и просидела несколько суток запертая в башне без еды. Тогда в его голове даже мысли не возникло, что он уже переходит границы дозволенного.       В доме ничего интересного не нашлось. Он обратил внимание, что пыли здесь куда больше, чем в предыдущем месте. Сильвия здесь не появлялась несколько лет. Ничего любопытного среди склянок, пустых бутылок, полок с книгами не нашлось. Даже записей никаких нет. Выходя из дома, Астарион задумался о ее родителях, но к ним она точно не могла пойти. Правда, сейчас отметать этот вариант не стал.       Через пару дней, так и не увидев ее на пороге замка, он всё-таки отправился в квартал, где располагался особняк Амариэ. Однако ничего не узнал, кроме того, что ее семья с какого-то перепугу решила вдруг уехать в Амн. Звучало всё странно. Аркилун убеждал его, что они ездили туда каждое лето и осень, но Сильвия никогда не рассказывала об этом. Сидя в бальной зале на красном троне, Астарион всё больше и больше злился. Он думал о том, что с ее возвращением сделает ей так больно, что мало не покажется. В голове возникали самые разные варианты того, как ее можно наказать, и один хуже другого.       Астарион злился и не понимал, что сделал не так. Не понимал, почему ее не устраивала идеальная жизнь в богатстве и роскоши. Не понимал, что ей нужно для того, чтобы просто-напросто жить так, как они жили вместе первые пять лет. Всего пять лет они были счастливы, а затем всё начало катиться в бездну.       И он бы продолжил погружаться в размышления, если бы не услышал, как в бальную залу зашли четыре отродья, которые покорно остановились в нескольких метрах от небольшого пьедестала с троном. Астарион смерил их строгим взглядом. Они испуганно переглянулись между собой. В отличие от Сильвии, никого из них он никогда не обижал и не трогал. Поэтому сейчас им было так страшно перед хозяином, которому не на кого было спустить весь свой гнев и ярость.       — Вы должны отправиться на поиски Сильвии, — заговорил он серьезно. — В городе ее нет, поэтому вы поедете на север и юг. Пока вы не вернетесь с новостями, я буду ждать здесь.       — А что, если мы ее не найдем? — осторожно поинтересовался Делрон.       — Найдете. Она не так хороша в этом, — фыркнул Астарион, постукивая пальцами по обложке старой записной книги Сильвии. — Она избалована с самого детства. Она не может прятаться в лесу или в степи. Ей нужна роскошь. Поэтому ищите в городах. Ее присутствие рядом вы ощутите. Вы должны отправлять мне письма. Если кто-то из вас сообщит мне ложную информацию — убью не задумываясь.       Они вновь испуганно переглянулись.       — Эллен и Джейк, поедете на север, — они послушно кивнули. Астарион перевел взгляд на Делрона и эльфийку с длинными черными волосами, Мэддис. — Вы двое — на юг. Учить вас, как передвигаться в дороге, я надеюсь, не нужно?       — Нет, господин.       — Отлично. Только посмейте сгореть на солнце по глупости…       Они дружно улыбнулись и после короткого жеста Астариона быстро покинули бальную залу.       Вновь оставшись наедине с собой, Астарион тяжело вздохнул и открыл записную книжку на странице, которая, кажется, была исписана около двадцати лет назад.       «Не понимаю, что я делаю не так. Может быть, мне следует вовсе ослепнуть или не выходить из комнаты? С каких пор мне нельзя смотреть на других? Астарион стал слишком ревнивым. Меня это пугает. Как и пугает то, что он готов был подавить мою магию.       Нужно быть осторожнее, Сильвия, если не хочешь лишиться единственной вещи, которая хоть немного сдерживает его…».