Глава V

      Она долго лежала на жестком матрасе небольшой кровати и разглядывала деревянный потолок с прогнившими досками. Тихо шмыгала носом, пока солнце за окном медленно опускалось за горизонт, и его последние лучи не скрылись из виду. Отчаяние наполнило каждую клеточку тела Сильвии, которая беззвучно плакала, пытаясь отогнать от себя такие далекие теплые воспоминания о путешествии из Изумрудной Рощи во Врата Балдура. Отогнать воспоминания о дне, когда Астарион признался ей, что время, проведенное с ней, было самым лучшим за все годы его жизни. Но получалось с огромным трудом. В воспоминаниях всё хорошо, в них тепло и уютно. Она помнила, какими нежными были прикосновения Астариона, какими сладкими были его поцелуи, какими крепкими были объятья… Они любили друг друга.       Она любила его до сих пор. Это глупо отрицать. Да, она не испытывала ничего больше из тех нежных чувств, что раньше буквально переполняли её, но где-то глубоко внутри всё еще теплилась эта самая любовь, дававшая знать о себе в минуты слабости, как сейчас. Она скучала несмотря на то, что Астарион с каждым годом становился всё хуже и хуже, несмотря на то, что он делал с ней. Несмотря на последние слова и обиды. Сильвия клялась, что ни за что не вернется назад, ни за что не будет терпеть это снова и снова, но стоило только задуматься о том, как им было хорошо вместе… В груди появлялось странное чувство, причиняющее боль, и мысли, что всё еще может наладиться, заполняли разум, отравляя.       Сильвия не знала, что делать. С момента побега уже шла вторая неделя, и она потихоньку привыкала к Невервинтеру, где, кажется, действительно безопасно. Ни разу ни отродий, ни самого Астариона она не встретила, но не переставала оставаться бдительной, чтобы в случае чего быстро сделать ноги. Планов побега из Невервинтера у нее было несколько, поэтому даже в самой неожиданной ситуации она могла быстро сориентироваться, потому что продумала почти всё до мелочей.       Сейчас, попытавшись успокоиться, Сильвия села на постели и вытерла лицо ладонями. Единственный способ отогнать гнетущие мысли — пойти на прогулку или выпить. Хорошенько выпить, чтобы мысли между собой едва связывались в цельные предложения. И она прекрасно знала, к кому обратиться за дешевым, но хорошим пойлом.       Накинув черный плащ на плечи, Сильвия покинула гостиницу и отправилась в таверну «Топляк», располагавшуюся в порту Невервинтера. Ей предстояло пройти по всему городу, чтобы оказаться там, но долгая прогулка была лишь на пользу.       В таверне собирался не только всякий сброд пьяниц, воров и ассасинов, но и богатые аристократы, которые, ничуть не брезгуя, выпивали со всеми в одном большом зале. Гул разговоров и громкая музыка доносились издалека. Вечер в самом разгаре, когда Сильвия переступила порог. Официанты едва успевали разносить заказы между столами. Посетители галдели и громко смеялись. Как ни странно, но шум таверны сильнее успокоил Сильвию, которая, словно тень, проскользнула в самый дальний угол. Место отыскать было трудно, но всё же один столик освободился.       — О, какие люди! — знакомый голос громко раздался совсем рядом. Сильвия, стянув капюшон с головы, улыбнулась Урхуру, который держал в руках четыре кружки пива. — А я уж думал, ты к нам не заглянешь.       — Мне очень хочется выпить, — честно призналась Сильвия, опускаясь на деревянный стул с красной обивкой.       — Хорошее дело, — улыбнулся Урхур. — Выбирай что-нибудь из меню. Я подойду скоро.       Сильвия, кивнув, взяла тонкий лист бумаги и внимательно стала вчитываться в список всей той выпивки, что предлагала кухня таверны. Глаза разбегались. После дорогих и изысканных вин, которые всегда подавались в замке Астариона, непривычно видеть такой огромный список медовухи, эля, сидра и пива. Она даже толком вспомнить не могла, когда в последний раз выпивала что-то, кроме вина или шампанского. Как бы это не сказалось плохо на ней…       Но о последствиях Сильвия прямо сейчас мало задумывалась. Урхур вернулся и тотчас насоветовал, что стоит попробовать. В итоге она остановилась на эле с ежевикой и какими-то еще ягодами, попросив к нему принести что-то из горячих закусок.       — Ну рассказывай, — полуэльф сел напротив Сильвии, когда заказ уже был ей подан. — Что у тебя случилось?       — С чего ты решил, что что-то случилось? — невесело усмехнулась она, сделав большой глоток из кружки.       — У тебя глаза красные.       Сильвия смерила его укоризненным взглядом, отчего он мягко рассмеялся.       — Не только сама радужка. Ты плакала?       — Немного. Всё навалилось как-то. Мысли разные в голове, — Сильвия устало потерла лоб рукой, локтем опираясь на стол. — Я не знаю… Мне плохо.       — Почему? — осторожно поинтересовался Урхур.       — Мне не хватает его… я скучаю. Я хочу вернуться к нему, — слезы вновь подступили к глазам. Сильвия поджала губы, пытаясь сдержать порыв расплакаться. — Возможно, я просто погорячилась. Не стоило уезжать. Я могла остаться и пару дней посидеть спокойно в своей комнате. Он бы меня не трогал. Всё бы наладилось. Наверное, он тоже скучает…       Сильвия целиком погрузилась в мысли, будто забывая о присутствии Урхура рядом, поэтому, когда он подал голос, она едва заметно вздрогнула и подняла взгляд на него.       — Я совершенно не знаю твоего Астариона, но то, в каком ты состоянии была на корабле, мне сказало о многом, — серьезно проговорил Урхур, глядя ей прямо в глаза. — Ты сбежала не просто, потому что вы один раз поссорились.       — Да я знаю…       — Послушай, Сильвия. Если ты уехала из Врат Балдура настолько далеко, значит, были веские причины для этого. И оставаться здесь или ехать куда-то дальше — в этом тоже есть смысл. Если ты вернешься, то ничего не изменится. Откуда ты знаешь, что он спустя некоторое время из ласкового и пушистого снова не обернется тем чудовищем, которое напугало тебя настолько, что тебе захотелось сбежать на другой конец света? Сильвия, поджав губы, задумалась.       — Все те годы, когда мы ссорились и я сбегала из дома, я возвращалась спустя день… я постоянно убеждала себя в том, что он меня любит. Но он не говорил этого с тех пор, как мы поженились.       — Сколько лет вы были вместе?       — Пятьдесят, — прошептала она. — Пятьдесят лет… сорок из которых он меня изводил каждый день. Каждый день унижал и говорил, какая я слабая. Говорил, что имеет полное право делать со мной всё, что ему только вздумается. Обижал меня и часто заставлял ревновать, а когда я была на взводе, он смеялся надо мной. Несколько раз он запирал меня в склепе под домом, а потом, когда считал, что я натерпелась достаточно, выпускал и вновь вел себя так, словно он действительно любит меня. — Голос Сильвии предательски дрогнул. По щекам вновь полились слезы.       — И после всего этого ты действительно хочешь вернуться? — искренне удивился Урхур.       — Да, — прохрипела Сильвия. — Что он со мной сделал?! Почему я хочу снова оказаться во всем этом?.. Почему? Почему я не могу отогнать мысль, что он может исправиться? Я же знаю, прекрасно знаю, что этого никогда не произойдет. Как мне избавиться от этого?..       — Послушай, — мужчина взял ее руку, крепко сжимая, — мы обязательно об этом поговорим. У меня есть одна идея. Только сейчас мне нужно работать. Не уходи никуда, хорошо? Мы всё обсудим. Выпей пока.       Сильвия, кивнув, схватилась за кружку с элем и сделала несколько больших глотков, когда Урхур ушел работать. Она закрыла лицо ладонями, всё больше и больше погружаясь в свое отчаяние. Удивительно, что, даже находясь на далеком расстоянии от дома, она чувствовала сильное воздействие Астариона. И она не знала, пройдет ли это когда-нибудь или нет. Не знала, но яростно хотела избавиться от этого ощущения подавленности и желания вернуться назад, в пучину бесконечной боли и страданий.       Гул в таверне вокруг словно стих. Голова начинала немного кружиться и болеть от выпитого эля. Сильвия тяжело вздохнула, теперь стараясь сосредоточиться на мыслях о том, как будет действовать, когда украденные из дома деньги закончатся, куда отправится и чем будет себе зарабатывать на дальнейшую жизнь. Благо в Невервинтере работы хоть отбавляй. Нужно лишь взяться всерьез за поиски.       Она не знала, сколько прошло времени с момента, как Урхур оставил ее наедине с собственными мыслями. Понятия не имела, как долго еще просидела бы так, если бы не услышала краем уха чьи-то шаги рядом. Кто-то опустился на стул, но Сильвии было совершенно плевать. Она целиком погрузилась в себя.       — Сколько отчаяния… и горя.       Сильвия, нахмурившись, удивилась незнакомому голосу. Он звучал мелодично и вместе с тем будоражил всё внутри, заставляя сжиматься под действием возникшего словно из ниоткуда страха.       — Разве положено столь юной даме утопать в слезах? — ровный баритон обволакивал, заглушал всё вокруг, и Сильвия наконец убрала ладони от лица, поднимая взгляд на неожиданно появившегося собеседника.       Это был тучный мужчина с заплывшим красным лицом от огромного количества выпитого алкоголя. Пуговицы на его дорогом красно-черном кафтане едва держались. Сильвия уже было поморщила нос от отвращения, подумав, что этот пьяный патриций решил, что найдет себе здесь подружку на ночь, но резко оцепенела, стоило заметить его глаза. Глаза яркого желтого оттенка с красными вкраплениями, похожими на пламенные искры. Взгляд вовсе не одурманен алкоголем, а проницательно всматривался в Сильвию, будто читал ее как раскрытую книгу.       Неприятный холод скользнул вверх по спине, и волосы на шее встали дыбом. Чутье никогда не подводило ее, и она без труда могла сказать, кто на самом деле сидел перед ней.       — С чего вы решили, что я в отчаянии? — Сильвия постаралась придать голосу уверенности и твердости, но выпитый эль не позволял. Язык немного заплетался.       Мужчина улыбнулся. В жирных пальцах, похожих на сардельки, он покрутил золотое кольцо.       — На вас без жалости не взглянешь, милочка. Поэтому мне стало так интересно узнать подробности того горя, что поглощает вас с каждым часом всё больше и больше.       — Я не хочу делиться подробностями своей жизни с незнакомцем, — проговорила она, напрягаясь и готовясь в случае чего защищаться с помощью магии. Улыбка на лице мужчины стала ехидной, а затем он вдруг рассмеялся.       — Возможно, тебе захочется поговорить в более тихом и чистом месте? В более презентабельном, так скажем? — его желтые зубы блеснули в свете люстр, а ладони он сложил шпилем перед собой.       Сильвия не успела даже глазом моргнуть, как раздался негромкий щелчок. В следующее мгновение перед глазами всё расплылось. Запах вишни и чего-то сгоревшего, кажется, сухой полыни ударил в нос. Вокруг появились очертания просторного зала с высокими узкими колоннами и стрельчатыми окнами. Черно-белая плитка под ногами идеально блестела. Зал напоминал храм, но вместо алтаря на небольшом пьедестале расположился массивный трон, словно сделанный из костей, покрытых позолотой. Трон пустовал, и Сильвия с каждой секундой чувствовала, как хочет вернуться обратно.       — Красиво здесь, не правда ли? — голос мужчины раздался за спиной. Он вышел из-за ее правого плеча, медленно ковыляя на своих коротких жирных ногах. Сильвия не сводила с него пристального взгляда. — Я думаю, что немного помпезно, но, в целом, лучше, чем ничего.       — Кто ты такой?       — О, ты меня прекрасно знаешь, — махнул рукой он и вновь зашел за ее спину. Холод вновь пробежал по всему телу эльфийки. — Мы раньше не встречались, но кое-кто однажды упоминал меня. — Сильвия нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть одно мгновение в жизни, когда кто-нибудь упоминал дьявола, похожего на тучного мужчину из таверны. Из-за ее плеча вдруг вышел высокий стройный мужчина в черном камзоле с серебряной вышивкой. Его красная кожа переливалась в свете тронного зала. Черные длинные рога закручивались несколько раз, и Сильвия впервые увидела на рогах дьявола украшения. Это выглядело необычно.       Он вальяжным шагом прошел к пьедесталу, поднялся по лестнице и обернулся, раскинув руки, будто представлялся. Желтые глаза игриво блеснули.       — Ох, Сильвия, Сильвия, я был лучшего мнения о тебе, — цокнул он языком, недовольно покачав головой. — Как можно не узнать архидьявола, чьего сына ты однажды так жестоко убила?       Ее словно окатили ведром холодной воды. Она замерла, нервно начиная думать о том, как скорее отсюда сбежать. И удастся ли сбежать? Неужели спустя столько лет он желал отомстить за смерть сына? Мало ей проблем с Астарионом, так теперь еще и это…       — Не волнуйся, дитя, я не собираюсь мстить, — раскатисто рассмеялся он, опускаясь на трон и складывая ногу на ногу. — Наоборот. Хочу поблагодарить тебя. Рафаил совсем отбился от рук, и я на самом деле не знал, как от него поскорее избавиться. Ты и твои друзья в некотором роде облегчили мне задачу.       Сильвия молчала, всё еще пребывая в полном ступоре.       — Но это так, лирическое отступление, — он махнул рукой. — Если ты забыла мое имя, позволь тебе напомнить, дорогая. Я Мефистофель, архидьявол и правитель Кании. Добро пожаловать в мой дворец, золотце! — дьявол широко улыбнулся, и его белоснежные зубы с острыми клыками блеснули.       — Что тебе от меня нужно?.. — ее голос совсем охрип.       — Да почему… Ох, Сильви, мне ничего не нужно, честно, — Мефистофель поднялся со своего трона. — Я и не думал, что встречу сегодня тебя в этой богом забытой таверне. Но от тебя так сильно несло отчаянием, что я вовсе позабыл о своих повседневных мелких шалостях, которые часто затеваю то тут, то там от скуки.       Сильвия смотрела на него, не отводя взгляда.       — Можно сказать, я хочу тебе в некоторой степени помочь? — Мефистофель остановился рядом и обнял ее за плечи. — Твой ненаглядный совсем совесть потерял. Измучил тебя. Но такова его судьба.       — Разве это нельзя как-то изменить?..       — По условиям моего контракта, который я заключал с Касадором, к сожалению, нет. Согласись, жертва в семь тысяч душ в обмен на защиту от солнца и прочие вовсе незначительные способности — немного великовата? — Мефистофель, не отпуская ее плеч, повел вдоль тронного зала. — Существо, согласившееся выполнить столь ужасное и бесчеловечное условие, никак не могло сохранить свою собственную душу. В договоре был маленький подпункт, который Касадора ничуть не интересовал.       Сильвия в непонимании вскинула брови.       — Мой сын даже не удостоился изучить этот договор внимательно. Ну и, как полагается дьяволу, замолчал всё самое интересное. Представляю, в каком шоке ты была, когда узнала жертву, на которую вам двоим предстояло пойти.       Воспоминания пятидесятилетней давности начали непроизвольно всплывать в голове Сильвии. В тот день они вдоль и поперек обследовали дворец Зарра, изучили каждый кабинет и комнату, и она в его записях нашла упоминание количества жертв для Черной Мессы.       — Тем не менее, я был бы рад заполучить душу Касадора, если бы он всё-таки вознесся. Таких отъявленных мерзавцев не каждый день встретишь. Но получил душу твоего несчастного вампира, который не мог не стать тем, кем он является сейчас.       Сильвия резко остановилась напротив Мефистофеля.       — Я могу вернуть его душу?       — Моя прелесть, — улыбнулся дьявол, — даже если бы мы были самыми лучшими друзьями, я бы ни за какие сладкие слова не сделал бы этого. Ты мне безумно нравишься. Такая прелестная. Наивная. Вместе с тем неустанно верующая во что-то хорошее. Как например, что вампира, убившего ради своего блага семь тысяч невинных, можно исправить.       Но Сильвия едва слушала, потому что зацепилась за его слова.       — А если я предложу в обмен на его душу свою?       Мефистофель искренне и громко расхохотался. Смех разнесся по всему залу.       — Солнце мое, ты мне всё больше нравишься. Но, знаешь, — он коснулся пальцем ее подбородка, — обмен — это слишком скучно. В этом нет ничего забавного. Никакого развлечения. А мне бы хотелось развлечься. Тем более с тобой-то точно не соскучишься.       — И что ты хочешь предложить? — серьезно спросила она.       — Я так полагаю, своего возлюбленного ты хочешь вернуть? Именно того, в которого влюбилась в самом начале?       Сильвия кивнула.       — Ты хочешь лишить его всех тех благ, что есть у него сейчас? Защита от солнечного света, отражение в зеркале, призыв животных, обращение в разные формы?       В этот раз она задумалась и не спешила кивать в ответ. Мефистофель вновь улыбнулся, пристально наблюдая за ней. Сильвия, поджав губы, тяжело вздохнула.       — Я не думаю, что он сможет смириться с этим… наверное, он будет злиться на меня, если вновь станет обычным вампирским отродьем, но если… — ее голос дрогнул, она посмотрела на архидьявола, — если это вернет его душу, то я согласна на это. Ты же видел его? Видел, каким он стал?       — Конечно.       — Но я пока не знаю, что предложить тебе в обмен…       — Постой, постой, моя дорогая, — Мефистофель вновь обнял ее за плечи, — я не собираюсь заключать с тобой договор. Я же уже сказал, это слишком скучно. Поэтому давай поступим так: я даю тебе несколько дней поразмыслить над тем, что ты можешь предложить мне, а я придумаю за это время, какую форму приобретет наше маленькое соглашение. Что скажешь?       Сильвия презрительно прищурилась.       — Здесь есть подвох?       — Ха-ха! Конечно, — ехидно ухмыльнулся он, — в словах дьявола всегда есть подвох. Ты смекалистая девочка.       Сильвия фыркнула.       — Дам тебе три дня подумать. Затем я отыщу тебя. Либо приходи вновь в таверну.       Мефистофель подмигнул Сильвии, и вновь ее резко унесло. Через мгновение она оказалась ровно на том же месте, где сидела в таверне, а стул напротив пустовал. Потрогав кончиками пальцев ладони, она попыталась убедиться в том, что действительно пребывает в реальности, а не во сне. Взгляд метнулся на кружку эля.       Пожалуй, сегодня больше не следует пить.