Глава X

      Найти нужный дом, который приобрел Астарион, не составило труда. Взгляд блуждал по четырехэтажному особняку, сделанному в темных тонах, и искал хоть какой-то намек на жизнь внутри. Старые железные ворота покосились, лужайки перед домом заросли высокой травой. Казалось, дом давным-давно заброшен, но она знала, что через некоторое время его бы вновь привели в порядок, придав больше роскоши и лоска. В холодных лучах луны место отталкивало и кричало о том, что здесь ничего хорошего нет. Но убегать уже нет смысла. Сильвии осточертели игры в кошки-мышки, поэтому она сделала шаг вперед, ступая на территорию вампирского лорда.       Посох за спиной наполнился энергией, в любой момент готовый к атаке. Сильвия сжала рукоять кинжала, который в ножнах покоился на поясе. Если бы она всё еще была жива, то сердце в груди бешено колотилось, заглушая звенящую тишину вокруг. Липкий страх неизвестности сдавливал всё внутри. Либо она уйдет победительницей, либо сгинет навеки.       Тяжелый вздох сорвался с губ, когда она занесла руку, чтобы постучаться в двери, но те сами собой открылись перед ней, молчаливо приглашая в просторный холл. Лунный свет прокрался внутрь. Напряжение нарастало с каждой секундой, заставляя Сильвию нервничать. Она бесшумно прошла в холл, взглядом выискивая Астариона или хотя бы намек на его присутствие рядом. Замерла посередине, не понимая, почему же здесь так тихо. Неужели он отправился на охоту и не ждал ее? Неужели она пришла зря? Однако все вопросы мигом пропали, когда из тени вышли новые отродья. Сильвия раздраженно закатила глаза. Как это предсказуемо.       Их было пятеро. Две девушки и трое мужчин. Красные глаза зловеще светились в полумраке.       — Хозяйка, — тонким голосом обратился кто-то из них к Сильвии, которая нахмурилась, — Господин уже ждет вас.       — Где он? — сухо спросила она, прекрасно понимая, что если убьет Астариона, то и от них нужно избавляться.       — В бальной зале, — один из мужчин ступил к ней, отчего Сильвия резко отпрянула, вытянув руку перед собой, а второй схватившись за посох. — Он просил вас отвести к нему. — Эхом по холлу пронесся звон цепей.       Чародейка, не дожидаясь, пока на нее нападут, прокричала заклинание туманного шага и оказалась на лестнице. Цепная молния насмерть поразила все отродья. С криками один за другим сгорели заживо. Цепи, в которые ее хотели заковать, звякнули, упав на пол рядом со сгоревшими телами. Сильвия уверенно двинулась вглубь поместья. По темным коридорам недолго блуждала, чувствуя, как связь, много лет причинявшая ей боль, усиливалась.       Бальный зал располагался в восточной части дома на втором этаже. Раскрыв двери, она зашла в зал с высокими потолками и узкими окнами. Здесь нет ни одного стула и стола, только небольшой камин в другом конце, возле которого и стоял хозяин дома. Астарион не шевелился до тех пор, пока шаги его жены не прекратились. Сильвия, в любой момент готовая нанести удар, замерла посреди зала.       — Что мне еще сделать, чтобы убедить тебя в собственной глупости? — строго отчеканил вампир и медленно обернулся. — Неужели ты не понимаешь, к чему это всё приведет?       — Прекращай, Астарион, — процедила сквозь зубы Сильвия. — Ты знаешь, что другого выхода нет.       Он мрачно усмехнулся. В следующее мгновение злобный рык эхом пролетел по залу. Вампир набросился на Сильвию, в прыжке превращаясь в огромного белого волка. Она едва успела защититься, наколдовав ледяную стену перед собой. Волк жалобно заскулил, ударившись об лед. Пока он пытался подняться на лапах и опять сменить форму, Сильвия выиграла немного времени и ринулась прочь. Перед глазами мельтешили коридоры. Мысли в голове нервно метались. Никакого плана, как с ним справиться, у нее не было, поэтому сейчас приходилось импровизировать.       Сильвия добежала до лестницы, но резко что-то ударило в спину. Ее отбросило в сторону, и она кубарем полетела вниз по ступенькам. Кажется, хрустнули ребра. Застонав от боли, она попыталась встать, когда оказалась у подножия лестницы. Астарион вновь принял естественную форму и медленно начал спускаться.       — Разве ты не понимаешь, бусинка моя, что сражаться со мной бесполезно? — ехидно ухмыляясь, говорил он. — Я же тебя в два счета по стенке размажу. Где же тебе тягаться со мной? Какой-то глупой чародейке, которая заклинания хорошо прочитать не может. Я самый сильный вампир во всем Фаэруне. Я исключительная форма нежити.       Сильвия поднялась на ноги и прочитала очередное заклинание. Огромный огненный шар врезался в лестницу, и всё вспыхнуло огнем. Астарион едва успел отскочить. Его красные глаза зловеще засияли. Обнажив острые зубы, он вновь бросился на Сильвию, которая успела выставить посох перед собой. Подошва сапог заскрипела по полу.       — Ты будешь мне подчиняться!       — Не дождешься! — гаркнула она в ответ и взмахнула рукой. Ледяной луч ударил в хрустальную люстру над ними. Сильвия, бросив посох, отскочила, как и Астарион. Люстра со звоном разбилась. Магический огонь всё быстрее и быстрее распространялся.       Воспользовавшись моментом, Сильвия вновь ринулась бежать и в этот раз оказалась, кажется, в столовой. Астарион мгновенно нагнал ее, рукой схватив за волосы. Потянул с такой силой, что громкий жалобный вскрик заставил его злорадно улыбнуться. Сильвия опять оказалась на полу. Несколько волшебных стрел попали в вампира. По залу вновь пронесся крик, полный боли.       Он обернулся туманом, но себе же сделал хуже. Резво подскочив на ноги, чародейка прокричала заклинание бури, которое никогда не подводило. Град из фиолетовых молний обрушился на зал. Астарион закричал и снова стал собой. Его бешеный взгляд задержался на ней. Сильвия понимала, что больше другого шанса нанести удар не будет. Либо сейчас, либо никогда.       Время будто замедлилось под воздействием магии.       Оскалившись, как дикий зверь, Астарион бежал к ней.       Острый кинжал блеснул в холодных лучах луны. Красный металл засветился.       Острие вонзилось в плоть. Испуганные фиалковые глаза встретились с кроваво-алыми, гнев в которых быстро сменился на непонимание. Сильвия отпустила рукоять. Астарион отшатнулся назад, в ступоре уставившись на кинжал, торчавший из груди.       — Ты думаешь, что… — нахальная усмешка мгновенно пропала с его губ. Астарион ощутил прилив боли, которой не испытывал сотни лет. Сильвия в ужасе смотрела, как медленно он опустился на колени. — Что ты… что ты со мной сделала?! — Черная кровь полилась из его рта. В глазах будто появилось осознание скорой смерти. Он умирал. Могущественные силы стремительно покидали тело вампира, который свалился на спину.       Сильвия, не выдержав, подскочила к нему.       — Астарион, — ее голос надломился, а руки предательски дрожали, когда она коснулась его лица. Взгляд красных глаз вдруг стал мягким и таким любящим. Сильвия не помнила этого взгляда, но сейчас, буквально на миг, почувствовала, как вернулся тот самый вампир, в которого она влюбилась много лет назад. Горькие слезы побежали по щекам.       — Сиси, — выдохнул он, вглядываясь в ее лицо.       — Да… — улыбнулась Сильвия сквозь боль.       Астарион коснулся пальцами ее подбородка. Она тотчас, словно кошка, приласкалась к его ледяной руке. Терять его она отчаянно не хотела, но он умирал.       — Прости меня, — шепнул Астарион, и Сильвия разрыдалась пуще прежнего, — я всегда любил тебя, Си… — последние слова растворились в воздухе. Его взгляд устремился в пустоту. Она не верила, что это произошло на самом деле. Не хотела верить, что действительно всё кончено. Крик, полный боли и отчаяния, наполнил весь дом. Сердце в груди разрывалось на куски. И вместе с тем странное облегчение медленно подкрадывалось, теплом наполняя душу.       Сильвия уткнулась носом в шею Астариона, горько плача, пальцами сжимая ткань его рубашки.       — Моя любовь, любимый… — плакала она, а желаемая свобода горечью оседала на плечи. Сильвия судорожно вздохнула. Кое-как заставила себя отстраниться, но слезы продолжали литься из глаз. Ласково погладила Астариона по щекам. В последний поцелуй, на который он уже не мог ответить, она постаралась вложить всю ту любовь, что долгие годы берегла в себе.       Лишь звук ломающихся деревянных сводов потолка и треск огня заставил ее очнуться от скорби. Сильвия кое-как поднялась на ноги. Она выбежала из дома, который все больше и больше пожирал огонь. Руки дрожали. Ни единой мысли в голове. Боль постепенно отступала. Сильвия упала на колени, глядя, как стремительно сгорал дом, а вместе с ним ее воспоминания. Не осталось ничего, кроме светлых моментов, которые когда-то давно она разделяла вместе с любимым.       Перед глазами возникали картинки, как они вечерами сидели у костра, рассказывая друг другу истории. Как долго целовались у реки. Как нежно касались друг друга руками. Как защищали друг друга в бою и залечивали раны после. Как лежа на траве смотрели на звезды и мечтали о путешествии по всему миру. Его звонкий смех теплом наполнял сердце. Его улыбка, игривая и нежная, дарила ей надежду.       Сильвия, вспоминая, грустно улыбнулась.       Теперь она действительно свободна.

***

      Поздно вечером в таверне, как обычно, многолюдно. Спустя неделю после пожара в районе Черного озера все успели позабыть о том, что в городе появился вампирский лорд. Газеты больше не писали о пропавших существах. Жизнь в Невервинтере вернулась в привычное русло. Сильвия, собрав последние вещи в дорогу, сидела за столом и терпеливо дожидалась появления дьявола. Наконец на стул напротив опустился знакомый толстяк.       — А я не перестаю удивляться твоей силе, — вместо приветствия сказал Мефистофель, широко улыбаясь. — Искренне восхищен вами, госпожа Амариэ.       Сильвия выложила на стол сверток, в котором покоился кинжал.       — О, — только и выпалил дьявол, — не оставишь себе? Хорошая вещица.       — Он мне ни к чему.       — Почему это? В бою очень пригодится. Особенно в бою с вампирскими отродьями и прочей нежитью.       Сильвия ничего не ответила, переведя взгляд в окно. Мефистофель с неподдельным интересом наблюдал за ней. Отчаянием больше и не пахло. На его смену пришла скорбь и боль утраты. Да, она была действительно свободна от оков вампирского лорда, но счастья не испытывала. Все-таки влюбленные — странные и загадочные для него существа. Чересчур непонятные.       — Почему ты мне не сказал, что в последний момент он снова станет самим собой? — с упреком проговорила Сильвия, а ее глаза наполнились гневом.       Мефистофель натянуто улыбнулся.       — Тогда ты бы не решилась убить его. Другого выхода не было, ты знаешь. Теперь не только ты, но и он свободен. Ты спасла его душу, как мы и договаривались.       — То есть?       — Душа Астариона мне больше не принадлежит. Я отпустил ее. Она теперь в Фугу, а дальше отправится во владения бога, в которого он верил при жизни. При той жизни, пока не стал вампирским отродьем.       Сильвия нахмурилась.       — Не волнуйся. Он действительно спасен. Я не вру, — улыбнулся ей Мефистофель. — Что ж, с тобой было очень увлекательно, но мне пора дальше выполнять свою работу, если ты не против. Надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся, моя дорогая Сильвия, — он отсалютовал ей рукой и по щелчку пальцев растворился в воздухе.       Она же знала, что никогда и ни за что больше не пойдет на сделку с дьяволом. Посмотрев на карманные часы, Сильвия тяжело вздохнула. До отплытия корабля оставалось еще полтора часа. Оставаться в Невервинтере больше нет смысла, даже несмотря на то, как сильно ей понравился город. Будь у нее цель двигаться дальше, искать приключения, то Невервинтер стал бы ее вторым домом. Однако у Сильвии были другие планы.       Закрыв лицо ладонями, она целиком и полностью погрузилась в размышления. Шум разговоров, музыка и прочие звуки отошли на задний план. Воспоминания вновь возвращались, и теперь они дарили успокоение, о котором она успела напрочь забыть. Сильвия так сильно погрузилась в мысли, что не услышала, как на стул вновь кто-то опустился.       — Я рада, что ты не поддалась соблазну и смогла обыграть Мефистофиля, — незнакомый женский голос раздался рядом, и чародейка вопросительно уставилась на женщину с пышной рыжей шевелюрой. Она тепло улыбнулась ей. — Диадему я тебе подбросила. И если бы ты не вспомнила кое-что, то, возможно, оказалась бы в заточении у Мефистофеля.       Сильвия потеряла всякий дар речи.       — Урхур мне лишь немного помог. Он давно в курсе твоих душевных терзаний, как и я, Сильвия, — мягко говорила она, будто успокаивала своего ребенка. — Не переживай. Со временем тебе станет легче.       Женщина поднялась, собираясь уходить.       — Кто ты?       — Ангаррадх.       Сильвия удивленно вскинула брови, уже хотела ее окликнуть, но богиня быстро растворилась в толпе. Вопросов меньше не стало. Неужели это всё была лишь злая игра? Неужели ею манипулировали и богиня, и дьявол одновременно? Ради чего? Растерявшись, Сильвия только сильнее запуталась. Оставалось надеяться, что больше ничего подобного масштаба с ней никогда не произойдет.

***

      Улицы Амна освещали яркие теплые солнечные лучи. Корабль причалил еще рано утром. В долгом плавании она успела принять несколько серьезных и весьма судьбоносных решений. Поэтому сейчас не слишком уверенно сокращала расстояние до фамильного дома Амариэ. Сердце забилось в груди чуточку быстрее, чем обычно. Кто-то заметил ее в окнах, и входная дверь открылась.       — Сильвия! — родной голос матери заставил всё внутри болезненно сжаться.       Она, не снимая капюшона с головы, раскинула руки, чтобы обнять Офелию. Крепкие материнские объятья согревали до глубины души. А следом за ними сильные руки отца прижали ее к груди. Они не виделись почти шестьдесят лет, от того так сильно Сильвия сейчас волновалась. Никакой обиды или злости в лицах Аркилуна и Офелии нет. Она готова была расплакаться, глядя на них.       — Я так скучала по вам, — улыбаясь, призналась Сильвия, а в глазах заблестели слезы.       — И мы тоже. Наконец-то ты вернулась домой. Я так рада, — лепетала Офелия, буквально засияв от счастья.       — Теперь всё будет хорошо, — вкрадчиво проговорил Аркилун и сжал руку дочери.       Сильвия, глядя на них, понимала, что дальше так продолжаться не может. Родители, рассказывая, какие у них планы на вечер, что они придумали, какие подарки подготовили, направились в дом. Только шагов дочери позади не раздавалось. Первым заподозрил неладное Аркилун. Он остановился и вопросительно уставился на Сильвию, которая, всё еще грустно улыбаясь, смотрела на них.       — В чем дело, Сиси?       — Я не останусь дома, пап, — дрогнувшим голосом призналась она, и мантия, защищавшая ее от солнца, упала к ногам. — Я нигде не смогу остаться…       — О боже, Сильвия, что же ты… — испуганно воскликнула Офелия, бросившись к ней вместе с Аркилуном. Солнце стремительно начало сжигать кожу Сильвии, по щекам которой полились слезы.       — Я вас очень люблю, — прохрипела она, медленно сгорая, — но я не могу жить без него. Мне здесь нет места. Я хочу к нему.       — Ох, Сильвия, детка, — тяжело вздохнул Аркилун.       Они не стали пытаться ее укрыть и защитить от солнечных лучей. Голос Сильвии наполняла внеземная скорбь, которую время было не в силах исцелить. Она, извиняясь перед родителями, в последний раз обняла обоих. Стиснула зубы, чтобы сдержать крики боли от того, как солнце жестоко палило кожу. Но вскоре не осталось ничего.       Прах развеялся на ветру.       Аркилун и Офелия склонили головы, понимая, что теперь потеряли дочь раз и навсегда. Горько заплакав, Офелия прижалась к мужу, который пустым взглядом смотрел, как ветер уносил к солнцу прах.       Может быть, в другом мире она будет счастлива.       Может быть, она найдет его снова, и всё будет хорошо.       Может быть, в другой раз всё сложится иначе.