4

      На самом-то деле Кармилла удивилась не ее появлению, а только ее инициативе. Возвышаясь в дверном проеме острой угрожающей фигурой, Кармайн смотрела на гостью с большим подозрением, холодно, свысока… Словом, абстрагироваться было предельно просто.       — Да брось. Не пугай меня своими тридцатью секундами. У тебя гораздо больше времени, — резко начала Лэсс с насмешливым фырканьем на мгновение раньше, чем демоница разомкнула губы и приготовилась нарушить молчание. Та вскинула голову, с немым осуждениемм приняв вторжение в свой дом.       Просочившись мимо нее без приглашения, Хоуп вошла в зал для собраний и положила лапы на пояс, осматриваясь очень уверенно в поисках еще одного Властелина, который мог бы стать помехой для тайной встречи.       — У тебя его мало. Зачем ты здесь? — ровно осведомилась Кармилла, никогда не изменяя привычкам.       — Напомнить о себе, — ядовито отозвалась Лэсс, замерев напротив окна, а затем пристально поглядев на нее через плечо. — Дело есть.       — Убирайся. — Отрезала демоница, тут же с головой выдав истинное расположение духа.       — Не экзорцисты, нет. Другое, — покашляв, чтобы сдержать ехидный смешок, кошка уже в который раз отметила про себя живое чувство в недоброжелательнице.       По сравнению со всеми остальными она намного мягче, она точно не создана для жестокой вражды и хладнокровных убийств, когда повод выходит за пределы самообороны. Творческая натура, ну конечно она чувствует все глубоко. Не нападет. Не такая. Ну, или Хоуп закономерно заострит внимание на том, кто помогал ей во всех превышениях полномочий в прошлый раз. Она не обещала не сдавать своего дилера. Кармайн, несомненно, помнит об этом. Держится в напряжении, это очень хорошо. Даже просто льстит, в конце концов.       — Однажды ты дала кое-кому дельный совет, и это сработало. Может быть, однажды ты советовалась и со своим заложником, не так ли? — начала Лэсс издалека.       Недобро уставившись на нее, Кармайн сохранила полное молчание. Примеряется? Проверяет и прощупывает истинные намерения? Изучает своего противника? Думает, что в состоянии произнести вслух? Да, Хоуп ведь неплохо узнала ее, когда дошло до терок за ангельский металл во время последней мародерской кампании. Ее души, сами того не зная, пересекли черту и забрели в район Хоуп. А она как раз восстановилась, чтобы появиться обратно после долгих лет молчания. И что же в итоге? Думала эффектно возникнуть без предупреждения на следующем собрании и потешить свое самолюбие очередным социопатическим выпадом, а тут вдруг напоролась на чужую разведку. Если бы не дочери Кармайн, причин бы не было. Но эти милые девочки вдруг почувствовали себя в безопасности, когда вооружились копьями из трупов грешников. Они вдруг тоже собрались на вылазку интереса ради и приятно удивились, когда заброшенный район пошатнулся, а в глазах резко потемнело. Это большая честь для них. Мало кто видел несвятую несвятых воочию. Было бы нелепо сейчас же ввязываться в разборки и убивать их так, как кошка привыкла — бесцеремонно и жестоко, с индивидуальным подходом для каждого незваного гостя. Черта с два. Она даже отказала себе в удовольствии поиграть на нервах и устроить некоторую безобидную пытку. Любительница красивых драк и красноречивых высказываний прилетела к ней как окрыленная, сама как ебанный экзорцист…       — Мы рассчитались, — ледяным тоном отозвалась Кармилла, приготовившись к тому, что после сих слов Лэсс пойдет бездумно в атаку.       — Я знаю, — заулыбалась кошка, ускоряя темп речи и затыкая вновь Властелина быстрее, чем та пошлет ее прочь. — Вопрос в другом. Цена молчания неожиданно возросла. Не пизди, что ни о чем не слышала.       Стиснув зубы, Кармайн шумно выдохнула, даже не попытавшись. Нет смысла. Она ведь в обективно неплохих условиях сейчас. Их перемирие равноценно, соглашения выгодны. Один неверный шаг — и новая стычка, может быть, не станет смертельной, но весьма изнурительной — однозначно. Она поняла еще тогда. Хоуп едва ли не превосходит ее могуществом, проще делиться с ней частью обруженных копий и лат и не испытывать себя на прочность. В случае поражения она приберет к лапам ценнейшее. В случае временного отступления — доведет до изнеможения, ударяя метко по самому больному. Она могла бы претендовать без вопросов на место в верху иерархии Властелинов, когда была бы хоть чуть сдержаннее. Единственным слабым визуально местом оставалось для Хоуп непреодолимое желание кичиться, желание существовать ярко, соседствующее с неумением взвесить слова прежде, чем выплюнуть их в лицо собеседнику. Эта их вражда и неприязнь были по своей сути самой настоящей заклятой дружбой. Сохраняя самодостаточность и ничего не требуя, Кармилла могла не ждать удара в спину, пока кошку все устраивает. Ни одна из них так и не поняла, как возникла настолько легко вольная договоренность, вступило в силу негласное правило, до жути напоминающее деловое партнерство. Лэсс неосознанно следила за всем, что происходит, исправно намекала на приближающиеся угрозы, предупреждая ситуации, когда семейство Кармайн могло бы быть застигнутым врасплох, и за то всего лишь тайно присваивала ресурс, который, к слову, не афишировала. Репутация Кармиллы оставалась совершенной. Ее дочери живы. Она сама цела. Ее монополии на производство оружия ничего не угрожает. Скандалистка шлет ее к хуям публично не иначе, чем других, и отметает все возможные подозрения. Не выделяет ее. Истинно ненавидит ее. Честность во плоти, Хоуп, право, сломала собой стереотип о демонах-грешниках, еще ни разу не перейдя опасную грань. Все это оставалось для Кармиллы более чем удовлетворительными условиями заклятого союзничества. Она была готова многое стерпеть. Знала, что будет с ней завтра, ровно настолько же хорошо, как и Лэсс, и не подставляла ее. А теперь ситуация начала меняться, это просто невозможно отрицать.       С металлическим стуком пуантов приблизившись к своему месту за длинным столом переговоров, Кармайн бросила беглый взгляд на фотографию в рамке, где были запечатлены, в том числе, обе ее дочери. Как будто у нее есть выбор или другие варианты, над которыми можно долго размышлять.       — Условия не изменятся, — натянуто проговорила демоница, вернув взор на кошку.       — Мне не нужно ничего нового, — растянувшись в клыкастой нахальной ухмылке, с вызовом бросила Хоуп. — Информация — да. Прочее потеряло свою ценность. И свою актуальность.       Согласно хмыкнув, Кармилла замерла, несколько воспрянув духом, на почтительном расстоянии и положила руки на стол.       — Пожалуй. Что именно?       — Все, что мне нужно — то, что говорил тебе грешник в тот день. Он пробыл здесь долго.       — Твой должник? — уточнила Кармайн, а в ее глазах некстати отразилось знание гораздо большего, чем могло быть произнесено.       — Более нет, он погиб, — отведя от себя согнутую в локте лапу, Лэсс манерно стряхнула с кисти нечто незримое. — Не имеет значения. Мне нужны его слова. Ты ведь не обменяла бы дочерей на нечто бесполезное и неперспективное, верно? Я не была заинтересована в душах на тот момент.       — Стены могут слышать, — парировала демоница со вздохом, практически сквозь зубы, напряженно глядя то на Хоуп, то на красное дневное небо за окнами. — Тебе не поздоровится. Как и твоим нынешним обязанным.       — Стены уже слышали достаточно. Мне некого бояться.       — Я не желаю вступать в эту игру. Причины тебе известны. — Сухо заметила Кармилла, отвернувшись к стене.       — Хм… Ладно, — жизнерадостно изрекла Лэсс, угрожающе прижав уши и распушив загривок, резко встала из-за стола, сняв со столешницы заброшенные одна на одну лапы, и ее белоснежная улыбка выдала практически животную ярость. — Я подожду до следующего репортажа «666 Ньюс». Ты уже в этой игре, пока сама того не знаешь.       Удалившись прочь размашистым шагом, Хоуп покинула владения Кармайн и преспокойно устремилась к собственным. Все больше хаотичность, чем изящные искусства. Изменились порядки — изменились и взгляды. Лэсс и сама не всегда отдавала себе отчет в том, что с ней было секунду, минуту, час назад. Ветреные молниеносные перемещения переориентировали ее. Стали самим образом жизни. Одновременно два начала в свободной душе Лэсс боролись за первенство беспрестанно, но едва одно начинало побеждать, порыв ветра тащил на себя второе, и равновесие опять смещалось. Две, три даже сделки одновременно… Какая из них перевесит теперь. Да, могущества и манипулятивности ей не занимать, но думать о сохранности шкуры становится все тревожнее. Сам по себе ее район просто не может быть обитаемым, а руины, как известно, не аккумулируют энергию. Нет такого места на круге, где станет можно восстановиться еще раз в случае падения. Нужно искать его на стороне, однозначно уже нужно…       Не сказать, чтобы у кошки были причины опасаться, но соотвествующие последствия сами внедрились в череду будней даже без ненужных расчетов. Если все останется так, как оно есть сейчас, она вновь начнет стремительно терять свои силы как Властелин. Прошлая сделка никогда не была просто договоренностью о владении чье-то душой, нет, этот ключ к уравнению гармонии далеко не для всех. Несмотря на то, что Лэсс была наслышана о новой душеньке, вероятность того, что она окажется достаточно сильна и достойна перенять завещанное, с каждым днем только уменьшалась. Она наивна. Изнежена. Вчера ее конкурентка выступила на телевидении с прямым включением с места ее сгоревшего дома — так ящерица совсем отказалась шевелиться, раскинув лапы и окрестив себя необратимо утраченной. Идея выглядела забавно и весьма привлекательно, и Хоуп с удовольствием подхватила бы, если бы в их распоряжении была такая роскошь как свободное время. Лэсс бы тогда себя уже давно похоронила… бы. По факту же ей пришлось обратиться и нести убитую тоской Флорентину до своего обиталища за шкирку, хотя соблазн просто отшвырнуть ее за черту района и забыть как нехороший сон был очень велик.       Когда впереди замаячило темное строение, Тина вдруг восстала и начала вновь подавать некоторые признаки жизни.       — Где мы? — вяло и печально спросила Инно, с большим сомнением глядя на остроконечный высокий особняк из черного дерева с готическими витражами вместо окон.       — Ты, блять, предпочла бы свалку? Так иди, тебя никто не держит, — прошипела Лэсс озлобленно и выпустила ее, превращаясь обратно в ненормальную вычурную кошку и оправляя кардиган.       — Я, как ни странно, предпочла бы свой дом, — высокомерно и капризно заявила ящерица и в шоке вытаращилась на Властелина, когда Хоуп просто молча врезала ей кулаком в челюсть, едва не опрокинув на землю.       — Ты ебанулась?! Охуела?! — завизжала Инно, зажав больное место, и Лэсс гневно фыркнула, прижав уши и нависнув над ней.       — Слушай ты сюда, сука. Я не собираюсь с тобой нянчиться. В очко себе засунь свои капризы, ебанная шмара. Не по нраву — собирайся и упиздывай, и ты за несколько часов повторишь судьбу своего ебанутого братца. Только пуля в груди будет лично от меня, ясно? — прорычала кошка, страшно таращась на нее совершенно пустыми безумными черными глазами.       По спине Тины пробежал мертвенный холодок. Если бы не эта неприятная кошка, ее и вправду не было бы здесь сейчас. Но только она не удобная дрессированная сучка вроде Патриции Билли. Ненависть и горечь жглись нестерпимо изнутри, смешиваясь со смертельной усталостью, обидой, неиссякаемыми слезами. Все, чего по-настоящему хотелось ящерке — это спрятаться и надолго уснуть, а не стоять вот так перед взбешенным Властелином и отчаянно держать мордочку. И кто бы она вообще такая во вселенских-то масштабах? Разве что всего лишь временная броня ее брата, которая несколько продлила его век… Да и в пизду. Обмякнув и понурившись, Флорентина отвела взгляд. Да поебать. У нее нет ни сил, ни слов. Все было предопределено, а она осталась в идиотках только потому, что ее синхронно пожалели с двух сторон — фактически ведь ей теперь подписали непосильный приговор.       — Делай, что хочешь, — тихо, едва различимо выдохнула Инно, обняв себя лапами за плечи и позволив слезам свободно скатываться по щекам.       Раздраженно зарычав, Лэсс распахнула дверь… И неожиданно с воплем рухнула наземь, зажимая плечо, в котором торчал тесак.       БЛЯТЬ. Резкая вспышка паники несколько отрезвила, адреналин бросился в голову Тины.       — …Как… Что… — метнувшись сначала в одну, затем — в другую сторону, Тина вдруг расслышала нарастающий далекий гул. — Что за…       Шум становился все отчетливее и объемнее, пока не заполонил весь горизонт и не заглушил пришибленную отборную ругань Лэсс на фоне. Это были чужие голоса. Гневные, орущие… Голоса?.. Сжав дрожащие лапы, Флорентина свернула хвост и вытянула его, плавно поднимаясь все выше и выше, пока в поле обзора не оказались обе поперечные улицы. Прямо к ним, к единственному живому среди руин коттеджу, неслось полчище обозленных каннибалов, вооруженых чем попало. Сердце замерло, дыхание сбилось. Ощущая, что теряет волю, Инно стремительно спустилась ниже к земле и неловко завалилась на газон, беспомощно таращась вперед и открывая и закрывая пасть в тщетных попытках выдавить хоть звук.       Если не согласен один — не согласится никто, вспомнила ящерица дурацкую старую поговорку, которую повторял всегда каннибал, живший по соседству с ней в своем небольшом доме… Так это… Еб твою мать. Осознание прошибло тело электрическим разрядом. На ее участке выпотрошили ни в чем не повинную душу, притом не одинокую. Теперь-то, выходит, чудовищная боль и жажда мести распространились и зацепили и прочих.       — …Лэсс? Что делать?!.. — истерично и жалко пискнула ящерка, дергаясь туда-обратно перед ней и вырывая свои белокурые волосы клоками.       — Известно, блять, что! — заорала в ответ Хоуп, рывком выдернув из своего предплечья тесак, отлитый однозначно из ангельского металла, и с трудом поднялась, зажимая глубокую рану. — Беги!       Очумело вырвав из ее лап протянутое оружие, ящерица сорвалась с места и припустила в противоположную сторону, едва помня себя. Слившись в исполинскую волну, два отряда каннибалов, шедших параллельно друг другу по улицам, двинулись общей массой следом, совершенно не пугаясь вставшей на пути Лэсс Хоуп. Нужно выиграть хоть пару секунд… Тем временем стянув кофту и туго замотав ею место ранения, Властелин уже был на позиции. Кошка никогда не сдавалась без боя, а теперь, ослепленная болью и бешенством, как никогда готова была его принять. Заревев неземным голосом, она взвилась вверх и заполонила громадной собой почти все небо…       Куда бежать… Куда ей, блять, деваться?.. Петляя по оживленным проулкам, Тина судорожно перебирала в голове варианты, ища реалистичный. Путь в безопасную Ви-башню ей заказан. Из родных в живых не осталось никого… Выскочив из какой-то подворотни, Инно чудом не попала точно на острие вытянутых вперед вил и с воплем ужаса поворотила обратно. Ее завернули… Ее специально сейчас завернули… Ради всего ж несвятого!.. Выскочив на центральную площадь в слезах, Тина обернулась на ходу и как-то сразу поняла, что все кончено. Дорога пошла вверх, на пригорок, а все улицы заполонили озлобленные демоны. Слегка замедлив ход, они прекратили сближение и обступили ее полукольцом издалека, отрезая всякий путь к спасению. Выставив вперед неловко сжатый в двух лапах тесак, Тина выпустила шипы, истерично всхлипывая и вздрагивая каждый раз. Все без толку… Все было зря… Уж лучше бы она погибла вместе с братом в том клубе, лишь бы только не видеть всего этого… По шагу медленно отступая назад, ящерица была подобна плотно сжатой пружине. Обернувшись назад, она туманно посмотрела на высокое здание у себя за спиной. Пути неисповедимы, кто бы мог подумать… Сколько она писала об этом месте — страшно вспоминать.       Отель Хазбин переливался золотистыми огнями и неоновыми вывесками, прикрепленными к фасаду в случайных местах. Стиснув зубы, Флорентина воззрилась вновь на толпу, лихорадочно размышляя. Джастин принял в момент отчаяния свое самое плохое решение, но даже он предпочел унижение смерти… Унижение, в общем-то, ничего уже не меняющее в глобальном смысле… Смерти, которая завершит историю бесславно, но уже необратимо…       Оскалившись и жутко ругаясь, Инно развернулась и в несколько скачков приблизилась влотную, ныряя за спасительные двери.

***

      — Да, твою мать! — тихо процедил Вокс, резко отвернувшись от всего происходящего, за которым наблюдал из безопасного места с безопасного расстояния. — Да, блять!       Закатив глаза, Вельветт равнодушно уставилась в экран смартфона, игнорируя и присутствие в помещении посторонних, и почти нелепое выражение величайшей радости со стороны телеведущего.       — Благодарю… благодарю, — галантно взяв под руку Рози, которая лишь мило улыбнулась, теледемон проводил ее до дверей, а сам умчался к себе в кабинет, бормоча и изображая на ходу нечто неописуемое.       Теперь-то они играют по-крупному. Сработало. Состоялось. Свершилось, мать вашу. Он почти ебучий бог для этого жалкого места.

25.08.2024 - 26.05.2026