Часть 1

Рейнира

Величественный золотой дракон кружил вокруг города, ныряя сквозь мягкие облака, пока восседающая в седле наездница закрыла глаза и раскинула на мгновение руки, наслаждаясь ни с чем не сравнимым ощущением свободы, которое мог дать только полёт. Где-то позади реву Сиракс вторила Бурерождённая — драконица её сестры Дейнейрис. Обе юные драконицы, вылупившиеся в колыбели принцесс, словно хвастались друг перед другом, что искренне забавляло. Ветер свистел у неё в ушах, волосы растрепались и спутались, но Рейнира смеялась. В воздухе она не знала забот и волнений, все проблемы исчезали, давая юной принцессе столь необходимую передышку от ежедневных тревог и сомнений. Там не было жадных тщеславных лордов, снисходительных к ней исключительно из-за её пола, постоянного давления со стороны двора и растущего количества обязанностей, которое неуклонно увеличивалось с течением времени. Многие обязанности королевы-консорта были возложены на Малый Совет и двух старших дочерей Эйммы, поскольку королева медленно слабела от постоянных беременностей, последняя из которых и вовсе приковала её к постели более чем на год. Прошло уже почти три года с тех пор, но первая дама королевства всё ещё слаба, и тем не менее уже на сносях с новым младенцем. Однако, сколько бы родители Рейниры ни пытались зачать столь желанного сына и наследника, они получали лишь разочарования в лице очередной дочери. По крайней мере, именно таковыми они и были в лице знати. Принцесса всё чаще слышала шёпот при дворе, что королева Эймма не способна дать королю то, что ему больше всего нужно как правителю Семи Королевств, и что дочери короля, безусловно, прекрасны, но расходы на их содержание и образование лишь истощают казну королевства. Ах, как хотелось показать этим негодным андалам оскал не хуже Сиракс и вцепиться им в горло, дабы они не смели более распространять столь гнусные слухи! Впрочем , Рейнира вовсе не заблуждалась: отец может и любил её и её сестёр, но они были для него разочарованием. Живи они в Валирии, как старшая дочь Рейнира получила бы статус наследницы, однако она и её сёстры родились в Вестеросе и вынуждены были хотя бы внешне следовать местным обычаям. Иногда она задавалась вопросом, почему Эйгон завоевал королевство, но при этом отказался от родных обычаев и веры, вынужденный скрывать свои истинные взгляды в тени, дабы не ранить тех, кто должен был перед ними преклонить колени? Когда Рейнира была моложе, она была уверена, что у них самая счастливая семья, однако с годами она замечала, что в глазах Визериса то и дело мелькали досада и разочарование, когда лорды представляли ему своих растущих сыновей. Даже мать рассмеялась нежно, но снисходительно, когда Рейнира заявила, что родителям вовсе не нужен сын и она вполне способна стать первой правящей королевой. Рейнира знала: Эймма любила своих дочерей больше всего на свете, но их пол всё ещё оставался для неё свидетельством собственной неспособности родить сына и наследника, которого ожидали лорды царства. Что бы Рейнира отдала, чтобы стать тем ребёнком, которого ожидали её родители! Возможно, тогда мать могла бы сбросить с плеч груз осуждения и шёпот о «бездетной» королеве, словно только матери сыновей заслуживали внимания? Может отец перестанет бормотать о снах, где его дитя — столь желанный им сын — носит венец короля под рёв драконов, и вечно отсылать дядю, опасаясь конкуренции с его стороны? Лично Рейнира считала, что это глупости: желай Деймон Таргариен трона всем сердцем, как любили повторять сир Отто и его приспешники, он бы давно заполучил себе «проклятый стул», будучи опытным воином и имея за спиной боевого Дракона и поддержку вольных городов. Рейнира знала, что будь жива её бабушка, принцесса Алисса Таргариен ненавидела бы разлад между своими сыновьями в сотни раз больше, нежели тяжёлые кринолины, и в тысячу раз больше, чем презирала душную леди Редвин, над которой , судя по придворным сплетням, некогда потешалась при каждой возможности, но с годами различия между Визерисом и Деймоном становились столь значительными, что вероятно даже вмешательство их матери не смогло бы помочь преодолеть пропасть между ними. Королева Эймма в прошлом тоже опасалась бурного нрава своего шурина и даже водила дружбу с ныне покойной женой Отто. Эймма была благодарна, что Деймон был любящим дядей для её дочерей, но не могла спокойно смотреть как он относится к своему браку с Леди Ройс. Однако в последние годы Эймма всё чаще соглашалась с Деймоном по крайней мере в одном: влияние десницы Отто Хайтауэра на Визериса давно уже перешло всяческие границы. Король слушал Отто, будто тот был божеством, шепчущим ему на ухо непреклонные истины! Отто читал и отвечал на письма короля, не спрашивая его разрешения, хранил его печать, отклонял петиции Великих лордов и одобрял баснословные пожертвования Верховному Септону без прямого согласования с Визерисом. Именно Отто дал совет ограничить обязанности Эйммы, дабы она могла "хорошо отдохнуть и сосредоточиться на главном предназначении", Отто посоветовал не класть яйца в колыбель двух младших принцесс (Эймма может и не понимала связи дочерей с драконами, но это был обычай Таргариенов, и не Отто его отменять, Визерис должен был сам решать подобные вопросы), поскольку это может усложнить перспективы их замужества, и даже осмелился предложить отправить принцессу Дейнис в Старомест в качестве "дани богам", дабы умилостивить их и увеличить вероятность рождения сына. Это стало последней каплей в терпении Эйммы: королева впервые резко противостояла мужу и потребовала, чтобы тот прояснил Деснице, что он не будет решать судьбу её детей. Она может и выросла как верная последовательница Веры в Семерых, но не собиралась отдавать своих дочерей в септы, если это не будет их желанием! Безусловно, в Вестеросе достаточно благородных мужчин, чтобы жениться на принцессе! В тот день Рейнира могла с чистой совестью сказать, что гордилась своей некогда кроткой матерью, но такие случаи были скорее исключением, поскольку обычно королева и слова не говорила против супруга. — Ныряй, Сиракс,— решительно велела Рейнира на валирийском, и драконица издала трель согласия, рычала-ворковала, и разворачивалась, исполняя ловкие пируеты в воздухе, потакая любимой наезднице. И Рейнира снова смеялась, ободряя величественного зверя, нежно гладила чешую, и на короткие мгновения она могла представить, что ей не нужно волноваться о конфликтах внутри семьи и в пределах королевства. Таргариены, как любил повторять её дядя Деймон, ближе к богам, нежели к людям. Так разве самая юная наездница на драконе и принцесса крови не в состоянии бросить вызов предрассудкам и стереотипам, доказать всем, что она нечто большее, нежели глупая кукла, только и способная выйти замуж за бесполезного Лорда и выдавливать из себя наследников? В воздухе Рейнира всегда чувствовала себя увереннее, словно её разум сливался с сознанием её драгоценной Золотой Леди. Однако солнце пошло на убыль и пришло время возвращаться, поскольку вскоре предстояло присутствовать на Малом совете, а до этого принцесса планировала навестить мать в её покоях, откуда Эймма никуда не выходила уже полтора месяца в преддверии предстоящих родов. Сиракс издала трель недовольства, тем не менее послушно спикировала вниз, возвращая свою наездницу обратно на твёрдую землю, где её уже ожидали хранители драконов, Верный щит Гаррольд Вестерлинг, приставленный к ней с тех пор как Рейнира могла себя вспомнить, который по сути был вторым отцом для сестер Таргариен, и её дама леди Алисента Хайтауэр. Алисента пока оставалась единственной фрейлиной Рейниры, не считая горничных и служанок, что было довольно необычно. Королева сетовала, что у её дочерей нет столь большого хозяйства как некогда было у дочерей короля Джейхейриса, и даже у самой Эйммы, когда она впервые прибыла в Красный замок из Орлиного Гнезда, но Десница настаивал, что нужно соблюдать экономию, и король как всегда с ним соглашался. Впрочем, Эймма по совету своей сводной сестры Леди Аманды в последние годы сделала всё возможное, чтобы таки сформировать хозяйство для своих дочерей: нашла старательных горничных и нянь, и конечно отправила лордам воронов, дабы пригласить фрейлин для принцесс. Её стараниями Алисанне прислуживали дочери тётушки Аманды Ровена и Исилла Аррен и племянница сира Гаррольда Вестерлинга Джоханна, а Дейнейрис после долгих споров согласилась на компанию Лизы Карстарк и Агнесс Блэквуд, и даже семилетняя Алисса вскоре должна была познакомиться со своими первыми спутницами — леди Эллин Баратеон и одной из девочек Бисбери. Леди Элис Аррен назначили главной гувернанткой младших дочерей Эйммы, а из Староместа со дня на день прибудет принцесса по крови, септа Рейлла Таргариен, чтобы помочь септе Талисе обучать девочек хорошим манерам, грамоте и искусству. Рейнира, разумеется, тоже должна была получить новых фрейлин, но принцесса Рейнис и Лорд Корлис задерживали кузину Лейну в Дрифтмарке, под предлогом того, что Рейнис не хочет расстраиваться с дочерью пока Корлис находится в своих экспедициях. Кроме того, Рейнира сама попросила Эймму повременить с приглашением девочек Стронг, Масси и Селтигар ко двору, потому что увидела как расстроилась Алисента, когда узнала, что вскоре она не будет единственной знатной спутницей старшей дочери короля. Рейнира неплохо справлялась со своими обязанностями. Зачем ей больше дам, если это так расстраивает её спутницу? Алисента была лучшей подругой Рейниры, помимо сестёр и кузины, и ей уже нелегко приходилось: Отто Хайтауэр был строгим отцом и всегда ожидал многого от своих детей. Рейнира жалела Алисенту и всегда старалась защитить девочку от тирании отца, именно так и началась их дружба: сначала она хотела просить родителей отослать девочку, которая так сильно от них отличалась, но увидев как Алисента плачет после наказания отца, Рейнира её утешила и угостила сладостями, после чего первая подруга (кроме сестёр конечно) заняла особое место в сердце принцессы. Сёстры Рейниры однако не очень любили её фрейлину, хотя сначала были к ней довольно дружелюбными, и хоть убей не говорили ей чем им не угодила Алисента. Алисанна оставалась вежливой, но предпочитала ничем не делиться в присутствии Алисенты, а Дейнейрис беззастенчиво говорила, что Алисента ханжа и прилипала, и этого уже достаточно для нелюбви. Рейнира однако не была столь строгой. Разве можно не стать чуточку занудой, когда тебя окружают одни септы? Отец Алисенты так сильно на неё давил, а она всего лишь пыталась соответствовать его ожиданиям как хорошая дочь, и принцесса её понимала. Разве это незнакомо Рейнире? Она всю жизнь пыталась доказать родителям, что они могут ею гордиться! — Наконец-то, Рейнира!— воскликнула фрейлина принцессы, когда Рейнира приблизилась к карете, привычно обмениваясь шутками с сиром Вестерлингом. Рыцарь слегка кивнул дочери Десницы и поклонившись Рейнире, на что она закатила глаза, поскольку много раз говорила ему этого не делать, оставил девушек одних. — Я уж думала, что мы опоздаем, ты же сегодня должна быть на совете, а тебе ещё нужно подготовиться,— сетовала Алисента. — Да к чему там готовиться? Даже если опоздаем, ничего страшного не произойдет,— махнула рукой Рейнира,— максимум у кого-то в горле пересохнет, виночерпий не такая уж важная роль. Меня всё равно никто не слушает и не замечает, иногда мне кажется, что я пустое место. К тому же, до совета ещё достаточно времени. По правде говоря, Рейнира никогда не отказалась бы от своих обязанностей, но иногда отношение мужчин, зачастую воспринимающих её только как служанку либо потенциальную племенную кобылку, настолько выводило из себя, что хотелось выплеснуть свою боль и возмущение. Рейнира понятия не имела, что Алисента воспринимает её слова за чистую монету и частенько передаёт своему амбициозному отцу, что именно Алисента доносила септам об их с сёстрами шалостях и ночных вечеринках с украденными из кухни пирожными. — Но это мужские дела...— нахмурилась Алисента.— Разве мы что-то в этом понимаем? — Я понимаю больше, чем ты думаешь,— огрызнулась Рейнира, но тут же пожалела, увидев как собеседница расстроилась.— Прости меня, Али... Я просто немного раздражена, ещё нужно будет разобрать письма и спланировать рассадку гостей, чтобы случайно не усадить низшего лорда ближе к королю чем верховного, проверить готовы ли оранжереи предоставить цветы для турнира отца... Скоро в крепости будет не протолкнуться, ещё и в саду всё заставлено палатками, такое впечатление, что отец пригласил гостей со всего мира! Старки ответили, что не приедут, но они пришлют делегацию с Карстарками вместо себя. Будут даже послы из Пентоса, Лиса и Норвоса, как будто матери нужно ещё больше стресса в её состоянии! — Похоже, король на этот раз уверен, что твоя мать родит мальчика, иначе он бы так сильно не старался... — Он всегда уверен, что родится мальчик,— фыркнула Рейнира.— Когда родилась Дейнис, он тоже всем говорил, что видел во сне мальчика, так же было и с Дейлой, и со всеми нами! Последний раз он даже заставил лордов ехать в Красный замок посреди зимы на «Ледяной бал», тем не менее королевским писарям опять пришлось в последний момент исправлять объявления о рождении! У лорда Бисбери до сих пор вена на лбу дёргается, когда он вспоминает во сколько нам обошлось это пафосное шоу! — Ты не должна быть так строга к королю, Рейнира... Разве не все мужчины с нетерпением ждут и надеются на рождение сыновей? Королю нужен по крайней мере один наследник мужского пола. Как бы ты поступила на его месте? — На его месте я бы дождалась рождения ребёнка, чтобы убедиться, что он правда мальчик, и что он здоров, а потом уже устраивала праздники,— пробурчала Рейнира.— Я волнуюсь за мать. В прошлый раз она едва выкарабкалась, я боюсь того дня, когда у неё начнутся роды. Она будет совсем одна, нас не пускают в родильную комнату, а мейстеры в первую очередь думают о ребёнке! — Королева уже исполняла свой долг много раз, Рейнира. Семеро направят её на правильный путь и благословят наследником, главное молиться за неё. Если хочешь, можем вместе пойти в септу и поставить свечу за здоровье королевы. Септа Марлоу говорит, что истинное благочестие всегда вознаграждается. — Если бы септа Марлоу сама была такой благочестивой, может я бы и послушала. Она прикрывается своей священной книгой, но на самом деле она не более чем злобная старуха. — Грех так говорить, Рейнира!— укоризненно воскликнула Алисента, схватившись рукой за маленький кулон в форме семиконечной звезды.— Септа Марлоу делает всё, чтобы мы выросли благочестивыми дамами! Возможно, она иногда бывает строгой, но только когда это заслужено. Рейнира так не думала. Она видела как септа яростно смотрит на любую громко смеющуюся даму при дворе, угрожая вечным проклятием и семью адами. Она помнила как септа снова и снова шлёпала её в детстве по рукам, пока дядя Деймон не застал Марлоу за этим занятием и пригрозил отрубить ей руки. Клинок Деймона уже был занесён над руками септы, после того как он сломал ей обе руки, и только прямой королевский приказ и вмешательство королевской гвардии спасли руки септы в тот день. С тех пор септа никогда не пыталась поднять руку или линейку на Рейниру или её сестёр, даже часто дерзкие и возмутительные выходки Дени наказывались исключительно переписыванием строк из Семиконечной звезды. Но время шло, Деймон всё чаще отсутствовал при дворе и септа начала забывать его жёсткий, но необходимый урок для зарвавшейся женщины, которая в первую очередь была слугой королевской семьи. Внутри у Рейниры до сих пор клокотало от злости, когда она вспоминала крупные слёзы, текущие из светло-сиреневых глаз маленькой Алиссы, её надрывные рыдания, пока на её исцарапанные углём колени накладывали мазь. — Так ты хочешь сказать, что Алисса заслужила её зверства?— возмутилась Рейнира. — Ты никак не можешь этого забыть...— покачала головой Алисента.— Королева Эймма уже отстранила септу Марлоу от воспитания твоих младших сестёр. Разве этого недостаточно? Это было обычное наказание, если бы принцесса Алисса проявила внимательность на уроках богословия и не спорила лишний раз, ничего такого не было бы. Семеро — наши проводники по жизни, септа Марлоу возможно перестаралась, но она лишь хотела чтобы принцесса увидела Их божественный свет, её намерение было добрым. — И это лишний раз доказывает, что её нельзя допускать к детям!— стояла на своём Рейнира. — Ладно, не будем спорить,— вздохнула Алисента,— но я надеюсь, что однажды ты найдёшь такое же утешение в молитве богам как и я. — Кто сказал, что я не нахожу?— пожала плечами Рейнира.— Я впрямь не хожу в септу, но только вчера мы с Дени зажигали свечи и возносили молитвы Мелеис и Сиракс, чтобы они сохранили мать во время её испытания. — Вы молились твоему дракону и дракону принцессы Рейнис?— в шоке спросила Алисента. — Да нет же, Али!— рассмеялась Рейнира.— Наши драконы названы в честь богов из валирийского пантеона. Мелеис богиня материнства, она защищает беременных и новорожденных, а Сиракс богиня женственности и плодородия. Им обеим следует молиться перед родами. Я знаю, что для тебя это немного непривычно, но Семеро — не единственная религия в Вестеросе. — Для меня это вправду необычно,— кисло ответила Алисента, пытаясь подавить волну отвращения от одной мысли о поклонении языческим верованиям исчезнувшей страны. — Тебя никто не заставляет молиться чужим богам,— мягко ответила Рейнира.— Хотя ты наверное никогда не бросишь свои попытки затащить меня в септу! Давай оставим эти обсуждения, Али, лучше расскажи мне что ты собираешься надеть на этот жуткий турнир... Рейнира слегка улыбнулась когда её подруга драматично вздохнула, но после охотно перескочила на обсуждение тканей, причёски и других безделушек. Так и прошёл остаток пути в Красный замок. В замке придворные приветствовали принцессу кивками и реверансами, пока две девушки рука об руку шли в направлении покоев королевы, минуя извилистые коридоры, просторные галереи и лестничные пролёты. — Нира!— стоило Рейнире войти в комнату, её почти сбил с ног сереброволосый вихрь в лице малышки Дейнис, чьи маленькие, но цепкие руки крепко обвились вокруг её шеи, когда Рейнира привычно подняла девочку на руки. — Ты не должна так прыгать на меня, Dōna prūmia,— весело рассмеялась Рейнира, когда малышка чмокнула её в щеку,— ты становишься старше и скоро я не смогу тебя поймать. — Правда? Я буду такой же большой как ты? — И даже больше!— кивнула принцесса. Будь здесь Дейнейрис, она бы наверняка посмеялась и отметила, что в свои десять уже давно возвышается над четырнадцатилетней Рейнирой, но поскольку её здесь не было, никто не комментировал её заявление, Эймма лишь нежно улыбнулась, наблюдая за дочерьми. — Мама... — Рейнира улыбнулась, пытаясь скрыть беспокойство: живот у матери был настолько большой, что не оставалось сомнений, что она родит со дня на день. — Рейнира, дорогая... Ты снова летала?— чуткое обоняние беременной женщины безошибочно уловило запах дракона, исходящий от её дочери.— Ты же знаешь, как я не люблю ваши полёты пока я в таком состоянии... — Ты не любишь когда мы летаем в любом состоянии,— отметила Рейнира, умолчав тем не менее, что Дейнейрис до сих пор не вернулась во дворец.— Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке,— улыбнулась Эймма. Королева полулежала на кушетке в шёлковом халате, обмахиваясь веером, пока вокруг неё парили горничные, подкладывая подушки под спину и подавая прохладные напитки.— Твоя сестра не давала мне скучать. Правда, Дейнис? — Я нарисовала маму, Нира! Леди Исла говорит, что ... — Леди Исилла,— исправила Эймма. — Да, она! Она сказала, что я красиво рисую! А Санни говорит, что мне надо лечь спать, но я не буду, я большая,— заявила малышка, перескочив с одной темы на другую.— Драконы не спят! Se zaldrīzes daor sagon forced naejot ēdrugon! Произношение у Дейнис было почти чистым, что польстило её старшей сестре, поскольку Рейнира сама учила младших сестёр валирийскому, а её в своё время научил дядя. Деймон учил также Алисанну, и даже совсем ещё крошку Дени, прежде чем его впервые изгнали вскоре после воцарения их отца, но всегда утверждал, что Рейнира справляется лучше. Она так часто говорила с дядей на их родном языке, что даже в её общем остался небольшой акцент из-за постоянных разговоров на валирийском. Между собой сёстры тоже говорили на языке предков, благодаря чему они легко могли перескочить с одного языка на другой, отец всё реже использовал родной язык, окружённый андальскими лордами, а вот мать с трудом улавливала быструю речь, поскольку начала учить валирийский уже после переезда в Королевскую Гавань и обучавший её мейстер умел только читать, но не говорить на этом языке. У Рейниры та же проблема была с гискарским: мейстер учил её читать и писать на этом забытом языке, но не мог быть уверен насчёт произношения, поскольку носителей языка почти не осталось, даже в Эссосе на территории прежней Гискарской империи чаще использовали диалекты низкого валирийского, распространенного в тех краях. — Хочешь расскажу тебе секрет?— Рейнира невольно улыбнулась, когда девочка тут же энергично закивала, и понизила голос:— Zaldrīzoti also ēdrugon, se olvie nykeā naenie. — Правда? — Конечно. Моя Сиракс та ещё соня. А Пламенная Мечта и вовсе выдыхает пламя на каждого, кто будет её в неподходящее время. — Она как Алисса, ей тоже не нравится когда её рано будят, и она любит поспать! — Дракон часто похож на всадника,— подмигнула Рейнира. Дверь гардеробной королевы распахнулась и в комнату вошла Алисанна, указывая горничным как лучше взбивать подушки, чтобы королеве было удобнее, пока она ставила в вазы композиции из сухоцветов. Эймма любила когда её комнаты украшали цветами, но свежие цветы уже давно не приносили, поскольку некоторые мейстеры считали, что их аромат может вызвать отрицательную реакцию у беременной женщины. Рейнира кивнула сестре, едва заметно кивая взглядом на мать пока Эймма отвернулась, на что Алисанна только покачала головой. — Ты сегодня спала?— с беспокойством спросила у матери Рейнира, усаживаясь рядом с королевой на тахту, Дейнис устроилась у неё на коленях. — Конечно,— с улыбкой кивнула Эймма. — Всего лишь час,— отметила Алисанна, подвинув поближе мягкий пуф, чтобы сесть рядом с ними.— И ты почти ничего не ела. Повитухи говорят, что тебе нужно хорошо питаться и много отдыхать, чтобы набраться сил перед родами. — Вы возитесь со мной как с маленьким ребёнком,— мягко укоряла дочерей королева. — Кто ещё о тебе позаботится?— возразила Рейнира.— Вокруг тебя куча мейстеров и служанок, но они все в первую очередь думают о ребёнке. Кто-то должен подумать о тебе. — Дорогие мои девочки, роды — это женское поле битвы, вы обе становитесь женщинами и вскоре будете лежать на этом ложе. — Я бы лучше предпочла лететь в битву как рыцарь!— фыркнула Рейнира. Алисанна молчала, но от неё и не следовало ждать поддержки, Рейнира знала, что её младшая сестра уже придумала по крайней мере по пять имён мальчиков и девочек для своих будущих детей. — У каждого из нас свои битвы, Рейнира. Мужчины защищают королевство, а женщины рожают детей и поддерживают мужей, так было веками. К тому же, мне кажется, что из тебя однажды получится отличная мать...— Эймма кивнула на давно уснувшую на руках у Рейниры Дейнис.— Когда ты станешь матерью... — Да-да, тогда я пойму, что ты была права,— скептически ответила Рейнира.— Как бы там ни было, мне пора идти, иначе я опоздаю на совет. Я позже ещё приду тебя навестить,— поцеловав мать в щёку, принцесса осторожно поднялась, всё ещё удерживая ребёнка на руках. — Я отнесу её в детскую,— предложила Алисанна. — Не надо, мне по пути, я сама отнесу,— возразила Рейнира. В конце концов Алисанна могла строить из себя взрослую женщину с тех пор как прошла её первая кровь, но ей было всего лишь двенадцать и Дейнис в три года уже не младенец и не становится легче с каждым днём. — Только не забудь принять ванну, дорогая,— дала совет Эймма, провожая её взглядом.— От тебя пахнет драконом. И передай Дейнейрис чтобы она сделала то же самое, когда твоя сестра наконец решит вернуться обратно в замок! Когда Рейнира покинула покои матери, она обнаружила, что Алисента куда-то ушла, должно быть на урок к септе Марлоу или разговеться с отцом, но она и не требовала от своей фрейлины постоянно находиться при ней, у Алисенты может быть личное время. Первым делом принцесса направилась в детскую, где уже сидела горничная, занятая починкой детской одежды. Рейнира осторожно уложила Дейнис в её кроватку с высокими бортиками, и обязательно положила рядом с ней любимую — самую изношенную — тряпичную куклу и мягкую игрушку дракона, и вышла оттуда, тихо прикрыв дверь. Принцесса собиралась направиться в свои покои, но её планы резко изменились после того как сир Гаррольд прошептал ей на ухо давно ожидаемое сообщение, на что она потеряла надежду. Её сердце сделало кульбит после этой новости и Рейнира поспешила в другую сторону. — Вы уверены, сир Гаррольд?— спросила она. — Совершенно уверен, моя принцесса. — Ты кому-нибудь говорил?— Рейнира довольно улыбнулась, когда охранник сразу же покачал головой.— Отлично, тогда я первая с ним увижусь! Её дядя возвращался домой из очередного путешествия, и Рейнира так торопилась его встретить, что напрочь забыла о других вещах. И зачем ей ванна прямо сейчас? Деймон всегда повторял, что нет запаха лучше запаха дракона!