Часть 6

Алисента

Осторожно накинув на плечи Рейниры золотой плащ со сложной вышивкой, Алисента с лёгкой улыбкой окинула законченный образ принцессы для предстоящей коронации как наследницы железного трона. После того как Король подтвердит Рейниру как свою наследницу, последует присяга главных лордов Семи Королевств, потому этот случай требовал особенно торжественно образа и к нему готовились соответственно. Платье кроваво-красного оттенка на вкус самой Алисенты было чересчур тёмного оттенка и имело весьма откровенный вырез, однако болтливые фрейлины, которых принцесса Алисанна сочла нужным привести с собой, к раздражению Алисенты, уверяли Рейниру, что оно великолепно на ней смотрится, так что Алисенте пришлось уступить, тем более плащ в любом случае скроет большую часть выреза, как и крупное ожерелье. По крайней мере здесь подруга позволила ей помочь и выбрать толстое золотое ожерелье с множеством звеньев, подаренное лордом Ланнистером на прошлые именины Рейниры. Принцессе оно не очень понравилось тогда, чего она даже не потрудилась скрыть, хотя подари кто-нибудь похожее ожерелье Алисенте, она бы носила его не снимая. Но чего ждать от дочери короля? Несмотря на их длительную дружбу, Алисента хорошо осознавала недостатки подруги: Рейнира была избалованной дорогими подарками, часто не скрывала свой скверный характер в обществе знатных лордов и, что хуже всего, отнюдь не стеснялась противоречить собственному отцу, который к тому же был её королём, что вдвойне плохо. Кроме того, Рейнира не любила женские обязанности и часто заявляла, что вместо замужества жаждет отправиться в приключения на драконе, что было совсем уж неслыханно! Алисента знала, что её долгом как фрейлины принцессы было исправить недостатки Рейниры, однако, к своему стыду, она ничуть не продвинулась в главном задании, на котором особенно настаивал её отец, а именно подтолкнуть принцессу к свету Семерых. Сколько бы Алисента не уговаривала принцессу пойти в септу или почитать Семиконечную Звезду вместо историй о принцессе Нимерии, Рейнира оставалась непреклонной в своём нежелании присоединиться к Алисенте в её благочестивых занятиях. А если об этом слышала принцесса Дейнейрис (а она так часто присоединялась к Рейнире, что у Алисенты возникали крайне нечестивые мысли об этой девчонке), Алисента в добавок к разочарованию была жёстко высмеяна. Собственно говоря, в Септе Алисента из всех сестёр видела изредка только Алисанну, но даже тогда принцесса являлась на репетицию хора или чтобы передать через септ одежду для бедных и никогда не задерживалась надолго. С таким примером не удивительно, что даже совсем юная Алисса умудрялась шутить над святыми женщинами! Чего ещё ждать от ребёнка, если две её сестры неверующие, а третья и вовсе будто вылезла из самых глубин семи адов, собрав в себе самые порочные качества? Септы звали Дейнейрис исчадием ада, и Алисента сполна соглашалась с их мнением, так как она становилась мишенью жестоких шуток третьей дочери короля чаще чем кто-либо во дворце. Впрочем, сначала, когда ещё совсем юная и потерянная после безвременной кончины матери дочь Десницы впервые приехала в Королевскую Гавань, она думала , что подружится не только с Рейнирой, но и с остальными принцессами. В детстве Алисента частенько поддавалась уговорам Рейниры и её сестёр своровать на кухне пирожные, сбежать с урока септы или затеять шалости в крепости, но если над выходками принцесс все смеялись, Алисенту за закрытой дверью апартаментов Десницы всегда ждал строгий выговор разочарованного отца и наказание от ответственных за её воспитание септ. Сам Отто, к его чести, никогда не трогал дочь и пальцем, уж слишком она ему напоминала покойную жену, которую этот холодный человек на удивление любил, но никогда не возражал когда септы оставляли Алисенту без ужина или секли розгами так сильно, что после её тошнило от надрывных рыданий. Конечно, это отбило у неё желание затевать шалости, даже больше, Алисента начала рассказывать септам о шалостях их королевских подопечных, за что всегда получала гордые улыбки воспитательниц и сладкое молоко перед сном, пока септы читали укутанной в одеяла девочке благочестивые истории из священных книг. Так она узнала, что строгие женщины могут быть добрыми и мягкими, если она будет следовать правилам, и тоскующая по материнским ласкам, Алисента ловила каждое слово наставниц, воспринимая их похвалу как высшее вознаграждение. Разве это могла понять избалованная Дейнейрис? Если в чём-то в своей жизни Алисента Хайтауэр была уверена, так это в том, что она является благочестивой девушкой и послушной дочерью, но в последние дни морали Алисенты был брошен серьёзный вызов, и девушка начала задаваться вопросом: являются ли дочернее послушание и благочестие сторонами одной медали? Этим вопросом Алисента задавалась с тех самых пор, когда в день похорон покойной королевы отец предложил ей составить компанию королю в его покоях, дабы утешить Визериса после его потери. Сначала у неё был соблазн отказаться, на пути к комнатам короля, одетая в чересчур взрослое — женское — платье Алисента вздрагивала от каждого шороха и оглядывалась, опасаясь встретить кого-то знакомого. Возможно, королевские стражники и будут держать язык за зубами, однако того же нельзя сказать о придворных: если её застанут в одиночестве около комнат скорбящего мужчины, её репутация будет разорвана в клочья и она никогда не сможет оправдаться и объяснить злостным сплетникам, что ничего крамольного не происходило. В те первые ночи она даже не приближалась к королю, сохраняя дистанцию, пока читала ему строки из священной книги, но и от этого взаимодействия ей было неловко, поскольку Алисента никогда раньше не оставалась наедине с государем. Конечно, король хорошо знал её как спутницу старшей дочери, но едва ли был случай когда он обращался к ней лично, и в свою очередь Алисента ни за что не осмелилась бы заговорить с ним. О чём им было разговаривать? О, Алисента готова была рыдать от стыда и бессилия, почти что проклиная собственного отца, когда думала, что её репутация разрушится в эту ночь! Однако никто не обнаружил Алисенту ни в ту ночь, ни в последующие, и она поняла, что начала успокаиваться и даже гордилась, что сам король начал ценить её общество — её, маленькой и невзрачной Алисенты Хайтауэр, которую кузины звали серой мышкой и выделяли только самые невзрачные платья, которая была не более чем тенью и служанкой принцессы, чьи успехи в учёбе даже любящие септы называли достаточно посредственными и не более чем приемлемыми, сколько ни заучивала она даты и события, сколько ни билась над решением трудных арифметических примеров. Впрочем, как она могла стать исключительной, если ей составляли компанию в учёбе дочери короля? Алисента любила историю и литературу, но Рейнира могла прочитать книгу один раз и без труда запомнить информацию, была хороша в языках и знала происхождение, девиз и геральдику каждого дома в Семи Королевствах. У Алисенты был нежный голос, но Алисанну называли певчей птицей и хвалили за составленные ею песни, чем Алисента похвастаться не могла. Алисента была верной слугой Семерых и знала отрывки из Писания, но неверующая Дейнейрис знала Книгу Семи наизусть и могла объяснить значение каждой истории и даже провести сравнение с религиями, о которых Алисента в жизни ничего не слышала. Она не успевала сосчитать до десяти, как принцессы решали сложные примеры по арифметике. Алисента гордилась, что выучила созвездия, но королевские дочери в это время уже учились определять по ним погоду и с закрытыми глазами рисовали звёздные карты. Пока она училась сидеть в дамском седле и вышивала семиконечные звёзды на носовых платках, принцессы летали на устрашающих огнедышащих зверях. Алисента осознавала, что в науках ей не сравниться ни с принцессами, ни даже с многими придворными дамами, поскольку Отто Хайтауэр предпочитал вложить монету в образование сыновей, нежели тратить лишние деньги на дочь, чьё призвание в замужестве и рождении наследников для супруга. И тем не менее, сам Король Вестероса отметил Алисенту среди остальных, более исключительных, умных и красивых дам! На удивление, с королём оказалось легко разговаривать, Визерис с удовольствием слушал истории, которые она считала нужным ему прочитать, рассказывал о своей модели Валирии и угощал сладким вином и марципанами, пока они играли в шахматы. Но восторг Алисенты немного потух, когда прошлым вечером Визерис попросил её звать его по имени и поцеловал ей руку, слишком долго на её вкус задержав губы на её коже. Она рассказала отцу, но Отто вместо возмущения выглядел гордым отцом и сказал, что она порадовала его больше, чем любой из её братьев за всю их жизнь. Он даже вызвал швею, чтобы исправить платья Алисенты! По его словам, ей нужно было носить низкие вырезы и обнажать плечи, чтобы подчеркнуть, что её тело обретает женские изгибы. Алисента почти рыдала от унижения и затягивала корсет так сильно, что едва могла дышать. Блеск в глазах Отто ясно сказал его дочери, чего он от неё ждёт и она была в ужасе от одной мысли о подобном. Хотел ли отец чтобы она погубила себя ради короля? Визерис был добрым человеком, но она никогда не чувствовала к нему того волнения, как при чтении рыцарских романов о подвигах бравых мужей во имя прекрасных дам. И к тому же, они не женаты, и Алисента станет порочной в глазах богов, если совершит нечто подобное! А что скажет Рейнира, если узнает о её беседах с королём? Поймёт ли подруга, что она всего лишь дала Визерису необходимое в трудную минуту утешение? — Алисента, ты в порядке?— она вздрогнула, встретив внимательный взгляд Рейниры. Принцесса взяла её за руку, мешая разодрать и без того кровоточащие кутикулы. — Да, я просто задумалась...— Алисента опустила взгляд, почти надеясь, что пол поглотит её. Рейнира всегда была слишком проницательной, а Алисента понятия не имела что сказать в своё оправдание! — В последнее время вы постоянно витаете в облаках, Леди Хайтауэр,— отметила принцесса Алисанна, делая глоток лимонада из высокого стакана.— Вы здоровы? Возможно вам стоит увидеть мейстера? — Нет, спасибо, принцесса,— вымученно улыбнулась Алисента,— я просто не выспалась. Рейнира,— она быстро повернулась к старшей принцессе, не замечая как Алисанна подозрительно нахмурилась,— давай я помогу тебе надеть корону, ты не должна опаздывать... — Как скажешь,— после минуты паузы наконец ответила Рейнира, снова поворачиваясь к зеркалу, и Алисента вздохнула с облегчением, поднимая объёмную корону из драконьего стекла, чтобы осторожно надеть на голову Рейниры, стараясь не испортить причёску. Волосы Рейниры ещё до появления Алисенты рано утром были заплетены в сложную косу вокруг головы, пока оставшиеся локоны свободно стекали по спине, драгоценные камни мерцали в серебряных локонах принцессы. И хотя Алисента собрала бы волосы подруги несколько иначе, попроси Рейнира её помощи, она должна была признать, что принцесса Алисанна хорошо постаралась. Она должна смириться с тем, что сестра Рейниры всегда будет иметь больше права голоса чем она, даже если это оставляло горький привкус во рту Алисенты, тем более что Алисанна никогда не была к ней невежлива. Алисента чувствовала, что вторая принцесса не испытывает к ней такой же симпатии как Рейнира, но по крайней мере она никогда не позволяла себе её оскорблять. О, как Алисента радовалась, что здесь нет Дейнейрис! Она могла вытерпеть компанию Алисанны и девочек Аррен, пока рядом не было этой несносной девчонки. — Всё точно в порядке, Али?— спросила шёпотом Рейнира, пока Алисента краем глаза наблюдала за их отражением в зеркале. Алисента на мгновение застыла. Она могла бы сейчас рассказать Рейнире о встречах с Визерисом, могла бы пожаловаться, что отец требует от неё того, чего нельзя требовать от незамужней благочестивой девы, она могла упасть на колени и молить о понимании и прощении, уверять, что она не более чем послушная дочь своего отца и не хотела ничего плохого. Но тогда она лишится дружбы Короля и снова будет не более чем заурядной девочкой, дочерью второго сына, самой завидной партией для которой будет второй или третий сын младшего лорда, если её репутация не будет разрушена настолько, что ей придётся быть служанкой до конца дней или стать послушницей. И хотя король не нравился ей как мужчина, Алисента не могла избавиться от тайной — постыдной — правды: ей льстило, что король, самый могущественный человек в королевстве, рад её компании больше всего на свете. Она ценила их длительные беседы и тайно восхищалась роскошным жемчужным браслетом с изумрудами, который ей прислал Визерис с подписью «за хорошую партию в шахматы». Алисента никогда не держала в руках такую роскошную вещь! Не желая показаться распутной или нескромной, она попыталась вернуть этот чересчур щедрый дар, но король и слушать не хотел, уверяя, что это не более чем дружеский жест, благодарность за её преданность и поддержку. И пожалуй, эти слова подкупили больше всего: она была преданной, послушной, верной, настолько, что даже сам король отметил её качества! Разве это не повод для гордости? Разве ей подобает за это каяться перед кем-то? Она не сделала ничего предосудительного, не так ли? Алисента знала, что остаётся чистой и целомудренной, что её нельзя обвинять в распутстве! Не будет ли её откровение признанием несуществующей вины? — Я просто волнуюсь за тебя,— шёпотом ответила Алисента,— там будет столько лордов и все они там ради тебя. На твоём месте я бы наверное упала в обморок от волнения. Ты не боишься, Рейнира? — Мне не подобает бояться тех, кто будет однажды служить мне как своей королеве,— слишком уверенно ответила Рейнира, Алисента же терялась между гордостью за подругу и лёгким осуждением. Полагается ли девушке принимать как само собой разумеющееся, что бравые мужи, самые уважаемые мужчины в королевстве, падут перед ней на колени? В конце концов, Вера предписывает, что гордыня — один из тяжелейших грехов! Но разве это заботило Рейниру? Таргариены всегда считали себя выше обычных людей, им сходило с рук такое, за что других осудят и предадут остракизму. — Тогда мы с тобой не похожи... — Действительно,— легко ответила Рейнира, нежно сжав её ладонь.— Мне ещё нужно поучиться быть такой же верной подругой как ты. Я хочу чтобы ты знала, Али, что я благодарна за то, что ты рядом со мной. Лучшей подруги я не могла бы пожелать, но ты была для меня больше, чем подругой или фрейлиной, ты для меня как пятая сестра, и я не забуду твою поддержку. — Ты... Ты тоже для меня как сестра, Рейнира...— дрожащим голосом ответила Алисента.