Способ четвёртый

      Первое, что видит Галадриэль, едва проснувшись, – освещенное солнцем лицо Халбранда. Даже во сне его брови нахмурены, а пальцы беспокойно подрагивают. Он лежит на спине, наполовину свесив ноги в воду. Сама Галадриэль съежилась рядом в позе эмбриона, но точно помнит, что заснули они в обнимку.       Воспоминания накатывают, словно волны, утихнувшие после шторма: вспышка молнии, мачта, тянущая ее, распятую, ко дну, сильные руки и долгожданный глоток воздуха.       Халбранд спас ее. Не дал утонуть. Согрел теплом своего тела.       Галадриэль с постыдным волнением воскрешает в памяти каждое касание. Вот влажное дыхание, такое живое и сильное, посылает мурашки вдоль шеи. Вот крупные ладони обхватывают талию. Она уже забыла, каково это – быть с мужчиной. Прошли века с тех пор, как...       Галадриэль вдруг чувствует нависшую над ней тень. Сощурившись, она кое-как поднимает голову, чтобы лицезреть огромный корабль и силуэт широкоплечего мужчины на капитанском мостике.       «Мы доберемся в Средиземье. Вот увидишь».       Даже это крошечное движение отнимает у нее силы. Галадриэль хочет разбудить Халбранда, обрадовать, что они спасены, но вновь опускается на плот и проваливается в забытье.

***

      Иногда он жалеет, что не умеет спать.       Спустя позорную веху жалкого выживания в пещерах Фородвайта, у него новый облик и новое имя. Халбранд. Он подсмотрел его в мыслях наивного старика, рассказавшего чужаку о мешочке с гербом династии королей. И мешочек, и имя оказались весьма полезны в создании образа человека, бегущего от прошлого.       Человека, внутри которого таится сущность могущественного из майар.       Он без жалости избавился от балласта в виде членов команды, призвав им на погибель морского червя. Нужно было как следует обдумать дальнейший план своего триумфального возвращения (то-то Адар обрадуется), но в море неподалеку все еще барахталась эльфийка. Восхитительно настойчивая в своем стремлении выжить.       Она тоже могла стать полезной.       Как только она умудрилась оказаться одна в этих бескрайних водах? Сбежала? Была изгнана? Решила устроить заплыв с препятствиями, заскучав от песнопений и прогулок по лесу?       Вытащив ее на плот и немного разговорив, Халбранд понял, что это спасение либо приведет его на вершину власти, либо окончательно погубит.       Эльфийка – Галадриэль, ну конечно же, та самая «прекраснейшая дева» из рода Финвэ – оказалась с характером. Его почти умиляла ее готовность идти напролом без страха и упрека ради достижения цели. Маленькая идеалистка. Халбранд все гадал, поймет ли она, что никто иной, как заклятый враг делит с ней плот, добывает для нее еду и опускает колкие шуточки. Но эльфийка была, кажется, слишком смущена и зациклена на плавании, чтобы подмечать детали.       За тысячелетия службы Морготу он только и делал, что казнил, подчинял, плел бесконечные сети интриг, искал союзников и мстил предателям. В его вечности не было места красоте. Никто не разделял с ним скорбь, не протягивал руку.       Раз за разом эльфийка лишала Халбранда душевного равновесия. Чего только стоила ее мокрая сорочка, не оставляющая ни малейшего простора фантазиям!.. Доселе майар даже не догадывался, какие темные желания могут охватывать его дух. «Привяжи себя ко мне!» Он колебался лишь мгновение, прежде чем прыгнуть за ней в эпицентр бурлящего моря.       Они уже были связаны. Их встреча не могла быть случайностью.       Позже, когда Галадриэль затихла в вынужденных объятиях (слишком горячих для человека, неужели она не замечает?), Халбранд понял, что не сможет отпустить ее. В его стремлении начать новую жизнь эльфийка была тем самым недостающим звеном. Проблеском надежды. Она должна помочь ему исцелить Средиземье. Всю ночь, пока Галадриэль спала, Халбранд завороженно смотрел на ее волосы, и ему мерещился свет Древа Валар.       Он хотел ее рядом. Она затмила бы собой даже Сильмариллы в короне Моргота.       План нужно было срочно менять.       

***

      Корабль с великолепными бежевыми парусами появляется на горизонте вместе с рассветом. Эльфийка все еще беспробудно спит, когда их окликает капитан, поэтому Халбранд берет ее на руки и с помощью матросов поднимает на палубу. Едва приметив торчащие острые кончики ушей, мужчины, столпившиеся вокруг них, презрительно кривят губы, а один даже спешит вытереть ладони о штаны.       – Что с вами произошло? – спокойно спрашивает капитан, спустившись с мостика. Халбранд отмечает островной акцент, загар и позолоту доспехов. Так-так, неужели нуменорцы?       – Морской червь напал, – Халбранд напускает на себя измученный вид. – Море свело нас с эльфийкой после кораблекрушения, потом начался шторм. Мы едва выжили. Если не сочтете за дерзость, я осмелюсь попросить еды и ночлега?..       Халбранд с мольбой смотрит на капитана. Матросы ворчливо шепчутся, самый высокий, с щетиной и копной русых волос, предлагает:       – Есть загон с лошадьми, там эльфу самое место.       Халбранд покорно склоняет голову, удобнее перехватив девушку на руках:       – Я буду благодарен любой соломенной подстилке, но для принцессы прошу хотя бы одеяло. Она чуть не утонула вчера.       Сдержанно кивнув в знак согласия, капитан отдает двум матросам распоряжение приготовить для гостей трюм. Хитростью Халбранд выманивает у юнцов три одеяла вместо одного, две плошки с горячей кашей и теплую накидку, чтобы Галадриэль чувствовала себя чуть комфортнее среди большого количества мужчин.       Ему хочется завоевать ее доверие. И не хочется, чтобы кто-то попусту глазел на бессмертную красоту рядом с ним.       Он укладывает Галадриэль, такую мягкую и податливую, на высокий тюфяк, накрывает одеялами, а сам садится в углу, принимаясь за кашу. Эльфийка забавно бормочет что-то сквозь сон, и Халбранд невольно улыбается.       Он уже забыл, каково это – улыбаться по-настоящему.       

***

      Галадриэль резко просыпается, тут же запутавшись в куче тяжелых тряпок. Она долго моргает, привыкая к новой обстановке, трогает сухие растрепанные волосы. Интересно. Сорочка на ней тоже успела высохнуть, на плечи кто-то накинул голубой плащ из мягкой шерсти. При ближайшем рассмотрении тряпки оказываются меховыми одеялами. Вокруг висят канаты, стоят какие-то бочки и рухлядь.       – Смотри-ка, жива, – Халбранд, довольный, как сытый зверь, появляется из темноты. В одной руке он держит пиалу с ароматной едой, которую протягивает ей, другой кидает рядом небольшую подушку. Галадриэль выхватывает ложку, готовясь набросится на кашу, но в последний миг останавливается.       – У кого мы? – уточняет она, смутившись того, с какой жадностью смотрит на нее Халбранд.– Нас спасли или схватили?       – Ешь, не бойся, – небрежно отзывается он, с кряхтением усаживаясь напротив. – Еда не ядовита...       Фраза звучит двусмысленно, но Галадриэль идет на принцип и пробует кашу на вкус, позабыв про изысканные манеры. Никакого постороннего запаха или привкуса. Каша как каша. Хватит с нее водорослей.       – ... По крайней мере, для людей, – с широкой ухмылкой заканчивает Халбранд, и Галадриэль мысленно швыряет пиалу ему в лицо, надеясь стереть это самодовольное выражение.       Вот глупая, нафантазировала себе героя.              Она не церемонится в разговоре с капитаном корабля, с ходу давая понять, к какому высокому рангу принадлежит, однако его, похоже, совсем не удивляет ее высокомерный тон. Более того, капитан смотрит снисходительно, будто Галадриэль ударилась головой. На его поясе висит кинжал Финрода. Боится, что эльфийка устроит резню? Не дав ни одного конкретного ответа на вопросы, он удаляется на мостик, оставив Галадриэль в раздраженном смятении. Халбранд маячит поблизости, с восторгом любуясь убранством корабля.       Скоро они причалят к берегу, их допросят. А дальше? Либо они с Халбрандом расстанутся навсегда, и Галадриэль продолжит искать Саурона в одиночку (звучит просто ужасно), либо... Можно попробовать снова уговорить Халбранда отправиться освобождать Южные земли от орков...       Вряд ли он согласится, но упорства ей не занимать. К тому же, в глубине души Галадриэль не хочет, чтобы незримая нить, связавшая их судьбы посреди океана, разорвалась. Они с Халбрандом могли бы стать друзьями... Кроме Элронда и бросивших ее в Фородвайте солдат у Галадриэль совсем никого нет.       Вырезанные в скалах лики почивших королей возвращают ее из размышлений в реальность. Она не замечает, как Халбранд подходит совсем близко и случайно задевает ее кончиками пальцев.       – Где это мы? – озирается он по сторонам.       Галадриэль чувствует нарастающую в груди тоску. Обещание Халбранда не сбылось. «В противоположной стороне от Средиземья», – расстроенно думает она, но вслух произносит:       – Островное королевство Нуменор.