Часть 2

      Кэти приходит за ним спустя почти десять лет. Ситуация в Чикаго давно устаканилась. Джанин придумала свою историю развития событий, которую новое поколение детей учит в школе.       Она показывает пропуск патрульным, стоящим у одного из зданий Бесстрашия. Теперь девушка — Эмма Стонт из Фракции Умников. У Кэти-Эммы осветленные волосы, наращенные ресницы и ярко накрашенные губы. Больше нет тех мягких черт лица. Их сменили остро выделенные скулы. Вместо носа с небольшой горбинкой теперь идеальный, перекроенный пластическим хирургом из Эрудиции.       Бесстрашные вглядываются в надписи на пластиковой карте и, увидев фракцию, к которой принадлежит девушка, пропускают ее. Лихачи тут же оповещают кого-то по рации о гостье. Теперь попасть на чужую территорию для девушки не проблема.       Спустя месяц с того самого дня, когда Эрик оставил Кэти в поле, несмотря на все происходящее, состоялась Церемония Выбора. Она уже знала: чтобы уничтожить врага, нужно стать его союзником. Только поэтому ее выбор пал на Эрудицию. Имея аналитический склад ума, бывшая Дружелюбная быстро начала показывать успехи в новой фракции. Удачное завершение инициации, затем работа с бумажками, потом долгожданное повышение. Все эти десять лет Кэти-Эмма исправно трудилась на благо новой системы, продолжая ее ненавидеть.       Имя девушка сменила сразу после того, как за неофитами закрылись двери офиса умников. Взяв себе интересную по смыслу фамилию, она твердо уверила себя в том, что эмоции в достижении ее личной цели будут помехой. Теперь Кэти и вправду «камень».*       Она проходит по сплетениям коридоров, сопровождаемая одним из Бесстрашных. Неровные стены встречают ее холодом, а свет тусклых ламп освещает путь. Парень, идущий рядом, вдруг останавливается и открывает дверь с табличкой «приемная Лидера» пропуская Эрудитку внутрь помещения.       — Подождите здесь, — он смотрит на часы, — Эрик скоро подойдет.       Лихач покидает кабинет, оставив Кэти одну.       Девушка достает из сумки заряженный пистолет, который умудрилась выкупить у какого-то барыги-изгоя. Сжимает его в руке, а после прячет за пояс брюк, запахивая пиджак. Она ждала возможности отомстить десять лет.       В руках девушки документы, которые Джанин доверила ей передать Лидеру этой фракции. Отчет о планируемых в ближайшее время поставках.       Дверь с характерным звуком открывается, Эрик проходит в свой кабинет, уставшим взглядом обводя сидящую на стуле.       — Эмма? — уточняет он, присаживаясь по другую сторону письменного стола.       — Да, верно. — Ее голос кажется мужчине знакомым. Только он никак не может вспомнить, где и когда он мог его услышать. — В первой части отчета информация о планируемых завозах усовершенствованного оружия, во второй — о провианте. С недавнего времени, я думаю вы знаете, наша фракция распределяет в равных долях между общинами продукты питания.       — Да, я в курсе. — Лидер всматривается в первые страницы отчета, пытаясь осознать написанное, но мужчину так и не отпускает попытка вспомнить незнакомку со знакомым голосом. А еще Эрик чувствует какой-то подвох.       Они обсуждают поставки еще в течение практически часа. Кэти пытается не смотреть в его серые глаза, не бояться, что он узнал ее. А еще не понимает, почему желание убить мужчину с каждой десятой минутой становится меньше. Бывшая Дружелюбная вдруг отчетливо осознает: она выжила только благодаря живущей внутри ненависти к этому человеку. С его давней подачки. А еще девушка внезапно замечает залегшую морщинками усталость в чертах его лица и абсолютный похуизм в словах.       Где тот самый кровожадный Лидер? Почему он выглядит так, будто уже понес заслуженное наказание? Кэти осматривает рабочий стол, и взгляд цепляется за стоящую на нем рамку с фотографией. На изображении молодая девушка лет двадцати пяти и маленький мальчик.       — Это ваша семья? — задает вопрос, указывая на фото. — Извините за любопытство.       — Да. Семья. — Говоря это, Эрик заметно мрачнеет, сжимая рукой подлокотник кресла.       — Очень милый малыш. На вас похож. — Кэти не врет, ребенок правда похож на своего отца и кажется ей милым. — Сколько ему?       Мужчина набирает в легкие порцию воздуха, глядя на фото. Он бережно, едва касаясь, проводит пальцами по стеклу рамки.       — Тео было три. — Сложно не заметить дрожащие грубые пальцы, которые Лидер спешит скрыть под столом.       — Было? — не может быть. Эрудитка искренне желала смерти сидящему перед ней человеку, но от догадок о том, что он мог пережить за эти десять лет, становится тошно.       — Мои жена и сын погибли пять лет назад.       Кэти-Эмму словно окатили ледяной водой. Правда, которую ей не стоило слышать, бьет невидимым железным прутом вдоль спины, оставляя за собой ряд мурашек. Девушка знает, что такое терять мать. Знает, что такое терять друзей. Но даже не может себе представить, как ощущается потеря ребенка. И ей почему-то становится тошно. Пазл складывается в единую картину: Лидер потерял всех, кого любил. Отсюда и этот странный взгляд и эмоциональное безразличие на несостыковку в отчете по поставкам. Бывшая Дружелюбная прикрывает глаза, сглатывая ком.       — Простите, я не хотела… — но не договаривает.       — Все в порядке, — Эрик перебивает ее, — наверное, это тот самый «бумеранг», про который судачат люди. За все в этой жизни придется платить.       Кэти решает вскрыть все «карты», распахивая пиджак. Мужчина смотрит на заправленный за пояс пистолет, изгибая вопросительно бровь. Затем переводит взгляд на ее лицо. Глаза. Те самые голубые глаза, за которые, как ему казалось, ему все простится. Обнулится счетчик грехов и прочее. Та самая смелая девчонка, которую десять лет назад он оставил живой. Это она лежала тогда в полях Дружелюбия. Как он выяснил уже гораздо позже, приемная дочь покойной Джоанны Рейес.       — Ты все-таки пришла выполнить свое обещание? — Лидер усмехается, откидываясь на спинку кресла. Нет волнения или страха, ему никак. Все до лампочки уже гребаных пять лет. — Вроде еще говорила, что возглавишь революционеров?       — Как видишь, способность вести за собой людей у меня не появилась. — Эрудитка зачем-то кладет оружие на стол. — Я десять лет жила ненавистью и желанием убить тебя. Даже к умникам перешла. А сейчас…       — А сейчас? — с нажимом спрашивает Бесстрашный, глядя прямо в ее глаза.       — А сейчас живи и благодари судьбу за возможность существовать. — Кэти-Эмма цитирует сказанные когда-то им слова. — С тебя достаточно. Считай, что я позволила тебе выжить так же, как и ты мне. А это, — она указывает на пистолет, — будет тебе напоминанием о сегодняшнем дне. — Девушка пытается подняться на ноги, но чувствует мужские пальцы на своем запястье.       Эрик, протянув руку через стол, останавливает ее. Кэти не понимает этот порыв и знатно пугается. Впервые настолько остро ощущает желание жить. И боится, что все, что ей ранее рассказал Лидер — не более чем легенда для развесившей уши Эрудитки. Вдруг это все было сказано только потому, что он узнал ее сразу.       — Ты столько лет жила желанием лишить меня жизни. — Мужчина ослабляет хватку, видя широко раскрытые глаза, — Не позволила другому смыслу постучаться в дверь. Хреново?       Девушка облегченно выдыхает, но удивляется заданному ей вопросу.       — Да, хреново. Я бы сказала, ахуеть как хреново. — Отвечает честно. Ей нет смысла ему лгать. Кэти действительно все это время множила в себе ненависть к Лидеру Бесстрашия. Питала себя этим, день изо дня представляя его смерть. Не обзаведясь ни новыми друзьями, ни даже хорошими знакомыми, не говоря уже о подобии отношений. Злость и темнота накрыли с головой, а просветление настигло только спустя много лет.       Мужчина уже давно поплатился за все, что сотворил. И цена эта велика. Гораздо больше, чем Кэти бы хотелось.       — Уж, если нас объединяет отсутствие смысла жизни, — уже на этих словах что-то заставляет Эрудитку сесть обратно, — может быть, выпьем? Не каждый день встретишь человека, который, как и ты, не знает ради чего существует. — Эрик выдвигает ящик стола, доставая оттуда бутылку и протягивает руку к стаканам, стоящим на полке над своей головой.       Кэти молча кивает в знак согласия…       Удивительно, как легко жажда мести, злость и ненависть способны лишить человека всех привычных радостей жизни. Как ослепляет пеленой желание расплатиться с виновником своего горя. И как же сложно, спустя столько лет, осознавать, что прощаешь его. Не принимаешь и не оправдываешь. Но отпускаешь прошлое, чтобы жить дальше. И как же сложно выстроить все заново. Начать с чистого листа. Кэти-Эмме только предстоит вкусить все прелести своего существования, превратив его из выживания в жизнь. Она заново научится дышать полной грудью и наконец-то обратит внимание на дотошного Робина, который ухаживает за ней уже много лет.       Проведенные в ненависти годы жизни уже, конечно, не вернешь. Но стоит попытаться никогда не возвращаться в ту пору отчаяния и затмевающей разум ярости. Никто не хочет умереть с тяжестью на душе, ведь каждый мечтает о счастье. Своем личном счастье, будь то семья, бесконечные нули на счету или успешная карьера. Эрик был счастлив семь лет из своих тридцати двух, будучи в браке с самой замечательной женщиной. И попробует стать счастливым снова, найдя свой смысл в чем-нибудь другом. Он сполна усвоил урок, что за все в этой жизни приходится платить. И порой цена слишком высока.