Особенности выживания

Когда Ферн зашла в таверну гостиницы, то увидела за одним из столов Махта. На столе перед ним стоял кувшин и чашка. Сам демон спокойно читал какую-то книгу, не отвлекаясь ни на что, и казался неким островком абсолютного спокойствия. Однако хоть подсесть к нему никто не решался, но волшебница заметила, как некоторые посетители бросают на Махта заинтересованные взгляды. Ферн невольно закусила нижнюю губу, признавая, что в человеческом облике демон красив. А ещё волшебница чувствовала себя крайне неловко из-за утренних событий. Тихо вздохнув, она направилась к столику, за которым сидел демон. – Господин Махт, добрый день, – поздоровалась Ферн неловко, старясь вести себя непринуждённо. – А где госпожа Кайлира? – Ушла вместе с Солитер в оружейную лавку, – ответил он, не отвлекаясь от чтения. Ферн несмело взглянула на демона. Он выглядел опрятно и невозмутимо, а длинные красные волосы были аккуратно зачёсаны назад. Только на шее виднелась частично прикрытая воротом водолазки странная метка. Весь его облик резко контрастировало с утренними воспоминаниями Ферн о том, в каком виде он был, когда открыл ей дверь в комнату. – Ты что-то ещё хотела? – уточнил демон, взглянув на волшебницу. – Да… Извините за то, что утром случилось, – неловко сказала она. Махт пару мгновений внимательно смотрел на Ферн, после чего тихо вздохнул и кивнул, возвращаясь к чтению. Выйдя на улицу, волшебница вздохнула и посмотрела на небо. Утром светило солнце, но сейчас небо почти полностью закрывали облака. У Ферн было множество воспоминаний, связанных с обучением. Сколько себя Ферн помнила, то когда появлялись проблемы с заклинаниями, то она всегда старалась обратиться к Кайлире за помощью. Фрирен хорошо объясняла и была готова помочь, но Ферн откровенно стеснялась порой просить у неё помощь. Казалось, будто Фрирен мысленно осуждает её за непонимание каких-то элементарных, на взгляд эльфийки, вещей. Демоница же отличалась невероятным терпением и спокойствием, она была готова повторять нужный момент столько раз, сколько Ферн понадобиться, чтобы запомнить. При этом у Ферн ни разу не возникало ощущения, что её осуждают или злятся, или вовсе относятся снисходительно. Раздумывая об этом, молодая волшебница пришла к мысли, что она была не первой ученицей у Кайлиры. Например, Ферн упорно пыталась совладать с защитной магией, но как ни старалась, всё равно оставалось множество щелей в магическом щите… …Именно тогда юная волшебница решила обратиться за помощью к Кайлире. Помимо ощущения, что Фрирен будет разочарована в ученице, Ферн подстегнуло к такому выбору и нежелание вновь тренировать барьер против Зольтраака. Хоть Фрирен и прекрасно контролировала свои чары, но страх это не убирало. – Госпожа Кайлира, – позвала Ферн. – Мне нужна Ваша помощь. – Что случилось? – У меня проблемы с защитной магией. Вы не могли бы посмотреть? Я не понимаю, что делаю не так. – Покажи. Ферн послушно создала магический щит. Кайлира же внимательно его осмотрела. – Да, вижу. Щелей у тебя в барьере много, – подвела она итог. – Ну, визуализация важная часть в вашей системе, да и не только, очень облегчает колдовство. Именно поэтому стихийные варианты магии более просты. Их проще визуализировать и придать форму мысленно, а значит и магией. Что ты представляешь, когда создаёшь магический щит? – Эти многоугольники, которые отбивают магию. – Попробуй представить щит настоящий. Ты же знаешь, как он выглядит? Вот, представь его. Прочный, единый, без трещин или зазоров. Если не поможет со щитом, то тогда представляй стену. Прочную, монолитную, которую просто так не пробить. – Звучит сложно. – Ничего, учиться всегда непросто, – Кайлира погладила Ферн по голове и мягко улыбнулась. – Постепенно это сложности вызывать перестанет. Давай сначала решим проблему с щелями, а потом посмотрим, что можно сделать со скоростью. – Вы будете Зольтраак использовать? – с замиранием сердца уточнила Ферн. Такая отработка щита её откровенно пугала. – Я ж не Фрирен, чтобы сходу тебя опасными заклинаниями лупить, – покачала головой Кайлира. – У меня есть несколько безобидных заклинаний, которые для отработки подойдут отлично… Хотя по итогу Ферн не назвала бы жалящие чары такими уж безобидными. Их попадание оказалось весьма болезненным, словно укус осы. Но для отработки скорости постановки магического щита и тренировки реакции такое заклинание подходило явно лучше Зольтраака. Ферн не согласиться с этим не могла. А ещё она помнила, как Кайлира в одном из городов повела её в оружейную лавку… …Честно говоря, трепета и особой любви к холодному оружию Ферн не испытывала. – Госпожа Кайлира, а зачем мы здесь? – уточнила волшебница, разглядывая оружие на стендах. – Чтобы выбрать тебе оружие. Ферн непонимающе посмотрела на демоницу. – Но у меня уже есть посох. – Битва магов – это битва мастерства, ума и количества маны. Кто сильнее, хитрее и искуснее в чарах, тот и победит. Но совсем другое дело, если бой случается между магом и бойцом ближнего боя. Маги обычно очень хрупки в защите. Ты должна научиться быстро колдовать, чтобы суметь защититься, – серьёзно сказала Кайлира. – В бою любая секунда может спасти тебе жизнь или убить. А твоим посохом особо не помашешь для ближнего боя. – Значит, я просто не дам к себе подойти и уничтожу цель до того, как она приблизиться. – А что ты будешь делать, если не сможешь позволить себе такого преимущества? Ферн нахмурилась и закусила нижнюю губу. – Оружие последнего шанса может дать тебе возможность выжить, – продолжила Кайлира. – Конечно, это должен быть не посох. Что-то небольшое. Например, вот этот кинжал, – она взяла небольшой кинжал и передала Ферн. Та неуверенно его взяла, рассматривая и невольно признавая, что в руку он лёг прекрасно. – С возрастом придётся поменять, чтобы был по руке. Впрочем, никто не запрещает иметь тебе два кинжала или больше, если не захочешь выкидывать. – Но я ведь маг… Разве это всё не может заменить боевая магия? – Рано или поздно, но ты столкнёшься с тем, что не сможешь воспользоваться магией, а помочь будет некому и защищаться придётся самостоятельно. И это оружие вполне в силах спасти тебе жизнь.  – Но разве маг может владеть холодным оружием?  – Дорогая, тебя никто не ограничивает в выборе оружия, кроме тебя самой, – с мягким смехом ответила Кайлира. – Но зачем создавать себе лишние искусственные ограничения?.. Демоница была права. Позже кинжал выручал юную волшебницу множество раз, будь то защита или необходимость что-то разрезать. Вспоминая прошлое, Ферн и сама не заметила, как оказалась около оружейной лавки. Дверь была открыта и волшебница вполне ясно слышала знакомые голоса изнутри. Внутри лавки было тепло и довольно просторно. Ферн сразу заметила двух демониц и направилась к ним. – О, привет, Ферн, – улыбнулась Кайлира волшебнице, повернувшись к ней. – Кстати, а тебе новый кинжал не пора покупать? Ферн моргнула, на пару секунд растерявшись от неожиданного вопроса. На самом деле, Кайлира порой казалась Ферн довольно беззаботной. Когда она встречалась с юной волшебницей и остальным, то почти всегда вела себя так, словно они только вчера виделись. Хотя, возможно, для демоницы это и было как «вчера». Ферн до сих пор с трудом понимала, как эльфы и демоны так небрежно относятся к годам жизни. – Пока что нет, но спасибо за беспокойство, – улыбнулась Ферн. – А что вы делаете? – Выбираем оружие, – охотно поделилась Кайлира. – А ты тут зачем? – Я Вас искала, – честно ответила волшебница. – Хотела узнать кое-что… Солитер едва заметно прищурилась, наблюдая за общением Высшей и волшебницы с лёгким недовольством. *** Солитер устраивала та жизнь, которая у неё есть сейчас. Это было интересное путешествие в приятной компании и много нового опыта, новых эмоций и чувств. Да и просто было как-то спокойнее: путешествие проходило достаточно мирно, а человеческий облик сводил большую часть возможных конфликтов при встрече с людьми на нет. Солитер признавала, это было удобно. А ещё демоница понимала, что и она, и Махт должны стать сильнее, раз Кайлира собирается взять их с собой в другой мир, когда решит покинуть этот. Бой в подземелье только подтвердил, что создания других миров могут оказаться значительно опаснее. Если бы люди не путались под ногами, то с чудовищем можно было бы разобраться куда быстрее, конечно. Всё же рядом с людьми демоны старались сдерживаться, чтобы не задеть их и чтобы не показывать слишком много своих сил. Рядом с Фрирен вообще опасно показывать все свои силы, по мнению Солитер, если это не битва на выживание. Да и не только в этом причина желания стать сильнее. Ради Высшей и для неё, ведь они её архидемоны. Солитер могла сколько угодно ворчать, но понимала необходимость тренировок и битв с опасными врагами. Тем более они уже приносили свои плоды. Пока небольшие, но и не полный ноль. А ещё Солитер была уверена, что если случится что-то непредвиденное и очень опасное, Кайлира вмешается, поможет. Не даст умереть. Она важна для Высшей. Солитер было немного неловко признавать, но рядом с Кайлирой возникало какое-то глубокое ощущение стабильности, что всё будет в порядке, чего никогда не появлялось при общении с Королём Демонов. Король был другим, хоть и чудовищно силён, но он не был Высшим. Впрочем, Солитер не собиралась уменьшать его заслуг: он долго и вполне успешно правил демоническим обществом. Теперь его нет, и демоница гадала, возьмёт ли Кайлира власть в свои руки или же оставит всё как есть. Она примет любое решение своей Высшей. Рядом с Высшей вообще на удивление спокойно. Тепло. Словно её присутствие каким-то образом отогревало и согревало. Солитер не могла отрицать того факта, что она стала чувствовать себя увереннее, кроме всего прочего. Магическая связь между ней и Кайлирой воспринималась как что-то естественное и логичное. В некоторой степени, Солитер могла бы назвать эту связь инструментом контроля, который работает в обе стороны. Вполне справедливо, по мнению демоницы. Между Махтом и Кайлирой связь была куда более глубокая и как будто немного другая. У них и отношения другие, если уж серьёзно. Солитер ничуть не удивилась, когда поняла, что они переспали. И даже метки её не поразили, хоть они и являлись большой редкостью. В конце концов, по скромному мнению Солитер, к этому всё и шло. Махт нашёл для себя прекрасную партию и не собирался её упускать. Пожалуй, Солитер его даже понимала. Хотя по её мнению, демон излишне торопился. С другой стороны, зачем тянуть время, если необходимости для этого нет? Что действительно напрягало Солитер, так это тесное общение Кайлиры с Фрирен, Ферн и Старком. Люди не выглядели как надёжные союзники в глазах Солитер. За долгие годы люди и демоны стали практически непримиримыми врагами. Концепция хищника и жертвы была уже не совсем применима. В конце концов, едва ли зайцы ненавидят волков с лисами и наоборот.   Хуже отношения были только с эльфами. Про ту же Фрирен, известную среди демонов как провожающая в последний путь, и говорить нечего. Но всё же, люди… А точнее, Ферн. Сильная волшебница, способная, а скорость её колдовства впечатляла. Демоница успела его оценить во время боя в подземелье и даже задумалась, а не было ли объединение в одну группу просто хитрым планам Кайлиры, чтобы дать своим архидемонам оценить силы возможных врагов. Солитер оценила и не была уверена, что смогла бы выйти из магического боя с Ферн полностью невредимой, разве что сразу постараться убить. И глядя на то, как волшебница общается с Кайлирой, Солитер ощущала неясную тревогу где-то на краю сознания. Как будто бы человеческая девушка могла соперничать с ней за место рядом с Высшей. Мысль настолько абсурдная, что рациональное сознание откидывало её, но сомнения продолжали скрестись в голове. Конечно, убивать Ферн Солитер не собиралась из-за этого. В конце концов, Кайлира хорошо относилась к этой волшебнице и вряд ли обрадуется её смерти. Тем более от рук Солитер. А расстраивать Высшую демоница не хотела совершенно. Стоит ли рисковать всем, что есть сейчас ради какой-то волшебницы? Девушка всего лишь человек, со своей недолгой человеческой жизнью. А совместное путешествие будет и того меньше. Можно потерпеть. Однако неприятное чувство от этого никуда  не пропадало. Когда демоница вернулась в таверну гостиницы, то заметила Махта за одним из столов и направилась к нему. Сев напротив, Солитер некоторое время молчала. – Махт, тебе не кажется, что она общается с Ферн слишком близко? Демон поглядел на Солитер, отрываясь от чтения. – И что тебе не нравится?  – Это может плохо закончится. Сам знаешь, как это бывает в таких ситуациях. – Кайлира знакома с Ферн дольше, чем мы. И также помогала с её обучением. Я считаю, что эта волшебница достаточно лояльна. – Да, но что будет, если перед ней встанет выбор? Думаешь, Ферн предаст человечество? – Я думаю, что Кайлира постарается не ставить девочку перед таким выбором. Честно говоря, Махт сам не знал, как к Ферн относиться: Кайлира обучала её всякому, о чём сама рассказывала, но всё же девушка оставалась ученицей Фрирен со всеми вытекающими. Но с другой стороны Кайлира относится к Ферн весьма тепло, радушно даже. Махт понимал, что Ферн всего лишь человек, но не мог перестать инстинктивно пытаться понять, какое место в иерархии волшебница могла бы занять. А, следовательно, что ей может быть позволено и что нет. Обучай Ферн какой более слабый демон, Махт и Солитер игнорировали бы её. Но ученица Высшей? Звучит почти с вызовом. Человеческие ученики, вопреки людской вере, не были чем-то уникальным для демонов. Редкость огромная, безусловно, но не уникальность. Другое дело, что афишировать подобную связь было необдуманно и опасно. И такие ученики всегда вызывали подобные проблемы: вписывать человека в демоническую иерархию абсурдно, но и игнорировать ученика тоже далеко не всегда было возможным. – Я верю, что Кайлира поступит разумно и что она учитывает такой вариант событий, – меж тем продолжила рассуждать Солитер. – Но всё же… Люди ненавидят демонов и любое неосторожное действие может быть рассчитано, как угроза. Кто знает, что может спровоцировать Ферн и остальных? В конце концов, люди ненадёжны и непостоянны… Махт моргнул и чуть прищурился, цепко и внимательно глядя на собеседницу, словно выискивая что-то. Слова демоницы заставили насторожиться. – Солитер, не делай глупостей, – предупредил он прохладно. Ему не нравилось, куда сворачивают рассуждения демоницы. – Я не стану тебя прикрывать. – Ты меня что, за импульсивного подростка держишь? – недовольно спросила Солитер. – А ты разве им не являешься? – Грубиян, – фыркнула демоница, нахмурившись. – Куда делись твои манеры? Смею напомнить, раз у тебя проблемы с памятью, что мы практически ровесники. Махт промолчал, отпивая морс из чашки. Позже эта мелкая грубость обязательно ему вернётся, он это знал. Такие уж с Солитер отношения. Впрочем, его скорее забавляло это крохотное развлечение. Когда Солитер отошла к барной стойке, демон вернулся к чтению, но надолго его одного не оставили. – Госпожа Фрирен, Вы что-то хотели? – вежливо уточнил Махт у севшей напротив эльфийки, которая сверлила его холодным взглядом. – Пытаюсь понять, что ты задумал, – прямо ответила Фрирен. Махт вопросительно вскинул брови, несколько растерянно глядя на волшебницу. Незаметно поставил магический купол от подслушивания. – Ты столько лет наводил хаос и разрушения. Я не верю, что ты мог просто взять и отказаться от всего этого. И что ты способен уживаться с людьми без намеренья их уничтожить. Ведь ты последний из Мудрецов Разрушения и представляешь большую угрозу. – Последний… – Махт усмехнулся невесело. – Именно так, госпожа Фрирен. Но разве может подобная фракция состоять из одного меня? Я считаю, что нет. И я не собираюсь цепляться за остатки этого прошлого. Он посмотрел прямо на Фрирен. – Семи Мудрецов Разрушения больше не существует, – уверенно и твёрдо ответил Махт. – Вы должны это понимать, госпожа Фрирен, даже лучше, чем я. Фрирен растерянно моргнула, удивлённо глядя на Махта. – Чтобы демон так легко отказывался от своих регалий… – протянула она. – Нет, ты определённо лжёшь. – Действительно, недоверие – Ваше второе имя, – он вежливо улыбнулся. – Я не вру. Как я уже говорил, я не люблю конфликты и никогда не чувствовал какой-либо связи с Королём демонов. – А с Кайлирой чувствуешь и поэтому пошёл за ней? Звучит неубедительно. Махт чуть склонил голову на бок, глядя на Фрирен. – Я не очень понимаю, что Вы от меня хотите, госпожа Фрирен. – Почему ты и Солитер следуете за Кайлирой? – прямо спросила эльфийка. Махт моргнул. – Прямолинейно. Но боюсь, я не могу ответить на Ваш вопрос. – Почему? – Не хочу. Фрирен чуть нахмурилась, упрямо глядя на демона. Тот смотрел в ответ почти равнодушно и совершенно спокойно. Повисла напряжённая пауза. – Что вы делали вчера весь день? – задала другой вопрос Фрирен, поняв, что не сможет переупрямить демона. – А этот вопрос ещё и бестактный. Ответить эльфийская волшебница не успела, поскольку к их столику подошла Кайлира. – О чём болтаете? – беззаботно поинтересовалась она. – Мне пытаются устроить допрос, – пожаловался Махт. – В честь чего? – удивилась Кайлира и поглядела на Фрирен вопросительно. – Где вы пропадали целый день? – Занимались вопросом возможного повышения демографии, – с невозмутимым видом сказала Кайлира. Эльфийка моргнула, опешив от такого заявления. – Хватит шутить. – В каждой шутке есть доля шутки, – философски ответила демоница и села рядом с Махтом. – Чего ты хотела-то? – В городе нашли труп человека. – Хм, как неожиданно, – с наигранным удивлением хмыкнула Кайлира. – В крупном людском городе нашли труп человека. Кто бы мог подумать, что так бывает, да? – она посмотрела на демона. – Действительно, очень неожиданно, – поддержал издёвку Махт со спокойным видом. Только в глазах мелькнула весёлая искорка. – Никогда такого не было, и вот опять. – Вы что, сговорились сегодня, что ли? – подозрительно прищурилась Фрирен. Покачала головой. – Событие действительно не выдающееся, но этот человек совершенно точно был убит. – Не опознали? – более миролюбиво уточнила Кайлира. – Приезжий, – пожала плечами эльфийка. – Слышала, что он беглый преступник. Смело было с его стороны явиться на праздник. – Действительно, смело для преступника. Лишние дырки в голове нашли? – Не слышала о таком. Только то, что голову отрезали. А что? – Свеживатели разума питаются мозгами разумных рас. Раз дырок нет, то мозг не съели, а раз так, то это был не свеживатель, – пояснила свои мысли Кайлира. – Ну, раз преступник, думаю, его могли нагнать охотники за головами или кто-то решил отомстить. – С чего такая уверенность? – Я предполагаю. Труп человека, преступника, с отсеченной головой. Я не знаю, что ещё можно предположить, – пожала плечами Кайлира. – Или ты собираешься ловить того, кто его убил?  – Это не моё дело, – покачала головой эльфийка. – Жители города и сами этим справятся. Тем более, если это действительно был охотник за головами, то смысла в его поимке и вовсе нет. Кайлира согласна кивнула. В здешнем регионе охота за головами преступников была практически легальна. Не удивительно, ведь много сил стражников уходило на защиту городов, дорог и поддержание порядка в городах. Гоняться за беглыми преступниками было попросту некому. В центральной и южной части материка к охотникам отношение было более прохладным и разнилось от страны к стране. Где-то и вовсе считалось таким же преступлением, как и любое другое убийство человека. Меж тем к Фрирен подсела Ферн, решив тоже послушать разговор. – Кстати, а что это за магическая метка у тебя на шее? – спросила Фрирен, переведя тему. – Очень важное послание, – усмехнулась Кайлира. – По мне так просто на татуировку, напитанную магией. – Это не удивительно, – пожала плечами демоница. – Мы с вами живём в несколько разных, хм, системах обозначений. Можно назвать это расовыми отличиями или культурными. Для вас это просто магическая метка, для нас – целое послание, имеющее вполне конкретный смысл. – И в чём смысл конкретно этой метки у тебя? – Хм, – Кайлира на мгновение задумалась, как бы помягче это перевести, а заодно прислушиваясь к связи с Махтом, но ощущала лишь спокойствие и совсем слабый интерес. – Если коротко, то в том, что партнёр занят, ищи другого. – Не слишком ли явное заявление? – Примерно настолько же, насколько явным заявлением может являться помолвочное кольцо у людей, – усмехнулась Кайлира. Ферн смущённо покраснела. – А у господина Махта метка отличается. – Немного. Это ведь личная метка, – кивнула демоница, улыбнувшись. – Но её смысл от этого не меняется. – У демонов нет брака, и семей вы не создаёте, - возразила Фрирен, глядя на собеседницу. – Брака нет, а метка есть, – пожала плечами она. – Тем более, давай будем честны. Брак для людей – это в большей степени бытовой союз. Необходимость для выживания. Хорошо, если чувства друг к другу есть и они в положительном ключе. Но их может и не быть. – Союзы ради выгоды распространённое явление, – заметил Махт. – Что среди человеческой знати, что среди мирян. Заключение брака ради усиления влияния знатного рода или ради ведения общего хозяйства, чтобы выжить, – он усмехнулся. – В конце концов, все мы стремимся к выживанию. Тем или иным способом. Кайлира покивала. – Просто демонам в этом мире нет особого смысла заключать браки, – подытожила она. – Бытовой частью практически никто не занимается, а социальный лифт строится на другом принципе. – А как же чувства? – нахмурившись, уточнила Ферн. – Чувства и брак – это разные вещи, – возразил Махт. – Ладно, допустим, – с неохотой согласилась эльфийка. – Но семей-то вы не создаёте. И всем известно, что демоны не заботятся о своём потомстве. Фрирен с некоторым подозрением поглядела на Кайлиру. – Что? – спросила та. – Не будешь что-то говорить? – Ты так привыкла, что я обязательно вставляю свой комментарий? – усмехнулась она. – Нет, я не буду тебя тут поправлять. Это же правда. Такие проблемы – это бич всех долгоживущих рас и бессмертных. Чем дольше живут, тем реже рождаются дети. В таких случаях обычно кидает из крайности в крайность. Либо дети становятся великой драгоценностью, либо вот растут сорняками. И тот, и другой вариант имеет свои плюсы и минусы. Собственно, в том числе поэтому эльфы и демоны этого мира сейчас в таком непростом положении. Говорить о том, что вообще-то у демонов есть другой способ пополнения численности Кайлира не стала. В этом мире такой практики не было, насколько она могла судить, поэтому говорить об обращении человека или эльфа в демона лучше не упоминать. – Это также можно считать почти традицией, довольно древней, – вмешалась в разговор подошедшая Солитер и села с другого бока от Кайлиры. – Слабые умрут, сильные выживут. Вынуждена признать, что эта «традиция» на пользу не идёт, особенно сейчас. – Не все придерживаются этой «традиции», – заметил Махт. – Конечно. И чаще других такие оказывались красиво развеяны прахом по ветру вместе с детёнышами, – покивала Солитер. – Ты-то должен это знать, Махт. Махт отвернулся. Кайлира же чуть склонила голову на бок, ощущая по связи слабое недовольство, раздражение и лёгкую досаду демона, а ещё странную смесь приглушённых эмоций, которую в точности разобрать было невозможно. Высшая мысленно нахмурилась и мягко  взяла Махта за руку. Демон тихо вздохнул, сжав ладонь Кайлиры в ответ. – Но почему? – спросила Ферн. – Зачем вы это делаете и придерживаетесь такой жестокой традиции? – Это, конечно, глупо считать однозначно традицией. Но это вопрос выживания, сестрица, – улыбнулась Солитер. – Выжить вместе с детёнышем куда тяжелее, чем без него. Наличие ребёнка ослабляет, замедляет. Я даже не говорю о том, что демонёнок отличная закуска для монстров. А если случится наткнуться на магов вроде вас? Людям ведь всё равно, взрослый демон или же ещё нет. Хороший демон – мёртвый демон, не так ли? Фрирен хмыкнула. – И почему вы это так спокойно рассказываете? – Это не какие-то секретные сведенья, – ответил Махт, непонимающе поглядев на Ферн и Фрирен. – И, в общем-то, достаточно очевидный момент, разве нет? Люди тоже порой бросают своих детёнышей, особенно в неблагоприятное время. Кайлира молчала, решив не вмешиваться в этот разговор. А заодно обдумывая сказанное Солитер. В её словах была доля правды, как бы печально это не звучало. Взрослому демону выжить во враждебных условиях действительно проще без демонёнка, чем с ним. Особенно если демон не отличается большой силой. Совершенно холодный голый расчёт: взрослый демон сможет обзавестись ещё детьми, а вот демонёнку для начала надо вырасти, что не гарантированно даже с присмотром родителя или другого взрослого демона. А уж если подобное отношение возведено практически в ранг традиции, то всё становится только сложнее. Слабые погибают, сильные вырастают и дают сильное потомство – это звучит красиво и броско, но лишь в теории. Реально же всегда куда более жестока, особенно в мирах, где демоны соседствуют с другими расами: подобное отношение ведёт к высокой детской смертности и не важно, сильные там демонята или нет. Кому удача улыбнулась, кто оказался более приспособленным в момент времени, тот и выжил. Ведь даже взрослого льва способна победить стая шакалов. Высшая досадливо цыкнула про себя. Достаточно расточительная политика в любом случае, особенно в период войны. Демонята, хоть и становятся самостоятельными рано и могут выживать в одиночку, но всё ещё остаются необученными и наивными детьми. Всё равно, что выращивать элитные войска, устраивая им смертельные игрища на выживания, ничему не обучая с самого начала. В результате, возможно, и получатся хорошие солдаты, да только смысл убивать условные пять десятков ради десяти или пяти выживших? Впрочем, Кайлира признавала, что оставшиеся в живых и выросшие демоны достаточно сильны: Махт и Солитер тому пример. Махт говорил, что демонята часто сбиваются в группы или примыкают к более взрослым демонам. Тоже логичное поведение, ведь это напрямую повышает шанс на выживание. Демоница тихо вздохнула. Она понимала, что как бы ни возмущалась про себя такой беспечностью и расточительностью, но для местных демонов это норма, продиктованная холодной логикой выживания и особенностью восприятия мира. Пока подобная стратегия работает, её будут использовать. И не только демоны. *** Вечер дня проходил тихо и спокойно. Кайлира сидела за письменным столом в своей комнате и что-то записывала в кожаный блокнот. Махт, не заботясь о чём-либо, растянулся на кровати и читал многострадальную книгу, однако сосредоточиться никак не получалось. – Тебя что-то сильно беспокоит, – посмотрев на демона, сказала Кайлира.  – Солитер тревожится из-за того, что ты близко общаешься с Ферн и остальными, – сообщил Махт, закрыв книгу и убрав её в пространственный карман. – Я не уверен, что она не решит натворить каких-то дел. – М-м, вот как, – задумчиво протянула Высшая и кивнула. Улыбнулась. – Я учту и поговорю с ней. Спасибо. Она закрыла блокнот и пересела на кровать. – Но это ведь не всё? Слова Солитер тебя задели сегодня, – заметила Кайлира мягко, погладив демона по волосам. – Когда говорили про традиции.   – Моих родителей убили эльфы, – помолчав, произнёс он негромко и сел. – Мы путешествовали небольшой группой, и я был самым младшим. Возможно, когда бы я ещё немного подрос, меня бы оставили одного, бросили, как часто делают. Но на нас напали до этого. Я единственный выжил. Просто повезло, что эльфы не стали прочёсывать округу. Неприятно вспоминать. Я думал, что давно уже забыл про это всё. А тут всплыло вдруг. Непрошенные воспоминания, которые, как считал Махт, за ненадобностью давно стёрлись из памяти. Он помнил, как их группу убивали не люди или другие демоны, а эльфы. Ему самому просто повезло забиться в какую-то щель и сидеть там тихо-тихо. И вдвойне повезло, что эльфы не стали проверять всё вокруг. Иначе, даже несмотря на инстинктивную способность демонят прятать свою ману, его наверняка бы нашли. Махт помнил свой страх, разъедающий сознание ужас, который надолго захватил власть над его телом и разумом. Тогда он остался один на один с огромным враждебным миром, совершенно равнодушным к его судьбе. Его единственной и самой главной задачей на долгие годы стало выжить. События были не чем-то необычным, но от воспоминаний внутри рождалось неприятное ощущение, какой-то тугой комок неясных чувств, от которых почти подташнивало.   Кайлира мягко обняла демона и ласково погладила по голове, отвлекая от воспоминаний. – Что бы ни случилось в прошлом – оно уже в прошлом, – мягко сказала она. – Конечно, не стоит кидать воспоминания в забвение, но и зацикливаться на них не стоит. У тебя ведь есть настоящее. – Обычно мне говорили, что моё прошлое не имеет значения, – поделился он негромко, обняв Кайлиру в ответ. – И что всё это не важно, что стоит об этом просто забыть. – Не думаю, что правильно перечёркивать своё прошлое и не предавать ему никакое значение. В конце концов, мы те, кто мы есть, в том числе благодаря тому, что было. Плохое оно или хорошее. У меня тоже в прошлом было много болезненных событий и это не изменить. Единственное, что мы можем, так это принять всё, как есть и постараться извлечь для себя что-то полезное. Махт прикрыл глаза, крепче прижимая к себе демоницу. Он ощущал по связи поддержку, что его понимают и принимают. И это тёплое, нежное и такое приятное чувство, точно такое же, как у него самого внутри. И он был искренне благодарен за это всё. – Спасибо, – тихо сказал он. Кайлира тепло улыбнулась, ласково перебирая пальцами волосы демона. – Я буду с тобой, – пообещала она. – Что бы ни было и что бы ни случилось. От слов в груди что-то приятно сжалось и затрепетало, отчего демон замер на пару мгновений. Обещание было важным, драгоценным. Словно каким-то особенным хрупким и бесценным сокровищем, которое ему, Махту, только что вложили в руки. И он просто не мог оставить это без какого-либо ответа. Он несколько секунд смотрел в глаза Кайлиры, а потом мягко поцеловал в губы и прислонился лбом к её лбу. – Я тоже буду с тобой, – пообещал он искренне. – Что бы ни было и что бы ни случилось. Кайлира удивилась, не ожидав повторения обещания, но потом тепло улыбнулась, чувствуя радость и счастье. *** Перебирая свои вещи, Ферн размышляла. Несмотря на заверения Кайлиры, что она ещё будет путешествовать с их отрядам, волшебницу не покидало ощущение, что демоница постепенно отдаляется от них. Ферн не могла толком объяснить свои ощущения даже себе самой, но будто бы Солитер и Махт намеренно уводят Кайлиру куда-то в сторону, подальше от людей. И, волшебница готова поклясться, что Солитер она не нравилась.  Очень неприятное липкое ощущение. Словно у волшебницы пытаются забрать кого-то близкого и дорого, а она сама даже не понимает, как это прекратить, как удержать. Ферн поджала губы, хмурясь. Она понимала, что подобные мысли скорее эгоистичные. И что Кайлире, как демону, легче было общаться со своими сородичами. И сама Ферн не вправе указывать, с кем Кайлире стоит общаться, а с кем нет. Но всё же… Но всё же Ферн хотела, чтобы Кайлира осталась с ними, людьми. Неожиданно волшебница наткнулась на свой старый кинжал. Тот самый, первый, который ей купила Кайлира. Бережно взяв оружие в руки, Ферн вытащила кинжал из ножен. Оружие последнего шанса. Ферн отчётливо запомнила, когда этот кинжал спас ей жизнь впервые. И тогда это были совсем не монстры или демоны… …Они шли через лес, направляясь в крупный город. Погода была приятная, солнечная. Неожиданно эльфийка остановилась. – Ферн, отойди мне за спину, – скомандовала Фрирен, призвав посох и перехватив его удобнее. – Будь наготове. Ферн едва успела призвать свой посох, когда на них напали. Бандиты были налегке, многие без брони, в самой обычной одежде. Однако среди них были маги, чьи атаки Фрирен успешно отбила. – Вот чёрт, маги!.. Хватай ту мелочь и сваливай! – крикнул один из бандитов. – Девчонка южанка, за неё хорошую цену дадут!  Юная волшебница застыла от ужаса. Работорговцы. Ферн знала о них от родителей, да и сама как-то раз видела их, когда они приезжали в город. Помнила этих людей в кандалах, в простецкой грязной одежде и с потухшими глазами. В южных землях работорговля тогда была частым явлением. Пока маги и один лучник отвлекали Фрирен, Ферн неуверенно сделала несколько шагов назад. Один из разбойников проворно подскочил к девочке и выбил посох из её рук. Ферн отшатнулась и, запнувшись, упала. Страх сковал разум, а перед глазами вновь вспыхнули воспоминания, когда на родной город Ферн напали враги. Как они вырезали жителей, как поджигали дома. И как один из солдат тянул руку к испуганной девчушке, намереваясь схватить её. Ферн в панике и ужасе даже не до конца понимала, что делает. Тело сработало само, как если бы это было сражение с монстрами, пока сознание застыло в страхе. Острый кинжал легко прошёл сквозь одежду и плоть, нанося смертельную рану склонившемуся над ней мужчине. В тот момент внутри Ферн что-то оборвалось вместе с жизнью напавшего человека. Сломалось совсем. Возможно, то была её хрупкая вера в людей. Юная волшебница совсем не сразу поняла, что сделала, трясясь от ужаса, не в силах совладать с собой. Она не могла дотянуться до посоха, но продолжала отчаянно сжимать окровавленный кинжал, будто это было жизненно необходимо. Единственная возможность выжить. Фрирен тогда сказала, что это была самооборона. Возможно, так она пыталась успокоить и подбодрить ученицу, но вышло не очень. А когда они дошли до города, где встретились с Кайлирой, Ферн всю ночь прорыдала под боком демоницы, выплёскивая весь страх и ужас от убийства и от воспоминаний… …Ферн провела пальцем по лезвию кинжала. Острая боль появилась почти тут же, а на пальце выступила кровь. Волшебница несколько мгновений смотрела на порез, размышляя. Если когда-нибудь ей придётся направить кинжал на Кайлиру, то что же ей делать? Что делать, если они станут врагами? Фрирен, наверное, не удивилась бы такому и без раздумий направила бы свою магию против демоницы. Ферн подняла кинжал и, направив его лезвием к себе, приставила самым кончиком к груди. Если когда-нибудь ей придётся выступить против Кайлиры, то она вложит рукоять кинжала в её руку.