Амбридж

Как древней могущественной Богине, Маре не нужен был Маховик, чтобы отмотать время немного назад, а вернее увидеть ретроспективу произошедшего. Чем-то это напоминало погружение в омут памяти, с поправкой на отсутствие омута и более широкий обзор. Очередной конфликт между мистером и миссис Кэрроу начался с того, что Амикус, как обычно - мертвецки пьяный ввалился в ее комнатку с весьма прозрачными намереньями. Однако Долорес попыталась осторожно его отшить, ввиду тех самых дней, о которых говорить не принято. Ей и так после перенесенного выкидыша этот период давался особенно тяжело, а тут еще Кэрроу со своей неуемной похотью и стойким запахом перегара. Амикус ее отказ воспринял как вызов и стал напирать еще активнее, как хищник почуявший страх жертвы. Но и наученная горьким опытом Долли не сдавалась, и предприняла последнюю отчаянную попытку - проскользнув у него под локтем и выскочив в коридор, как была босая и в одной сорочке. Амикус нагнал ее в два больших прыжка и схватив за волосы поднял в воздух на уровень своих глаз. - Куда это ты собралась, мерзкая сука? - прорычал он ей в лицо - Я с тобой еще не закончил! Поняв, что стоит им вернуться в ее каморку - их никто не услышит, - Долорес закричала что было сил. Амикус одним движением швырнул ее обратно в каморку и вошел следом, захлопнув дверь. - Хули ты тут визжишь, как свинья? Думаешь кто-то придет тебя спасать? Ошибаешься! Никто. Не. Придет!!! - проорал он громко, специально, чтобы показать ей надежность заглушающих рун. - Раз ты такая никчемная жена, что не хочешь ублажить мужа, то тебя придется наказать, - проговорил он с предвкушением. И прежде чем Долли успела что-то понять, тяжелый кулак Амикуса впечатался ей в скулу, опрокинув женщину навзничь. Падая она ударилась головой об угол сундука и затихла. В этот-то момент Мара и почуяла, что ниточка, удерживавшая Долорес в мире живых - опасно истончилась. *** Уолден Макнейр был не самым приятным человеком. И жалости к Амбридж не испытывал. Он-то прекрасно знал кто она такая, знал достаточно хорошо, чтобы закрывать до поры до времени глаза на игры Кэрроу. Но и Макнейру была свойственна осторожность, а смерть Амбридж могла здорово подпортить ему жизнь. Все эти авроры, разбирательства, допросы... Даже если Амикуса в итоге оправдают - вся эта шумиха в прессе была Уолдену Макнейру не нужна. Поэтому разбуженный криками Долорес он, на этот раз, решил вмешаться. И успел войти в каморку, где обитала Амбридж как раз в тот момент, когда Кэрроу ударил ее. Женщина упала на каменный пол и больше признаков жизни не подавала. - Ты что творишь, драккл тебя задери?! - прорычал Макнейр, разворачивая Амикуса лицом к себе. И хотя Кэрроу был крупнее Уолдена - старого палача он все же опасался, поэтому пыл свой сразу поубавил, опасливо глядя на своего начальника сверху вниз. - Она моя жена, что хочу то и делаю! - подчеркнуто нагло, с вызовом протянул Амикус, сплюнув на пол. - А если ты ее сейчас убил? - с яростью спросил палач. Но Амикус на это лишь удовлетворенно хмыкнул, обнажая кривые зубы в подобии ухмылки. - Ну и пусть подохнет, поганая стерва, - наконец произнес он самодовольно глядя на Макнейра. - Ее смерть не вернет твою мать, Амикус... - вкрадчиво проговорил пожилой мужчина. - Она это заслужила! Я поклялся, что отомщу этой мразоте и ты не сможешь помешать мне! - взвился, как ужаленный Кэрроу. - Да она даже не понимает за что ты ей мстишь, Амикус, - парировал Макнейр. - Она скорее всего даже не помнит твою мамашу... Амикус взвыл, будто от боли, обхватив голову руками, но потом его взгляд снова стал осмысленным и злым - Значит я ей напомню! - прошипел он, потрясая грязным пальцем перед носом старого Пожирателя, а потом, намеренно задев его плечом, - стремительно вышел, хлопнув дверью. Уолден Макнейр, снова обратил свой взгляд на Амбридж, которая все еще не двигалась. Под ее головой образовалась небольшая темная лужица, едва различимая в полумраке комнатенки. Засветив огонек Люмоса, Макнейр осмотрел женщину. Половина ее лица уже представляла сплошной синяк, глаз заплыл, а губа была похоже прокушена. - Чертов придурок! - выругался палач себе под нос, понимая, что при таком раскладе списать смерть жены его помощника на несчастный случай или болезнь - не получится. Пожелав самому себе удачи, палач снова взялся колдовать: Вулнера Санентур, Эпискей, Эннервейт... - в его арсенале было не так уж много исцеляющих заклятий, но кое-что он все же умел. После третьего Эннервейта со стороны миссис Кэрроу послышался слабый стон. - Слава Мерлину... - выдохнул Макнейр, Левиосой перекладывая Долорес на ее постель. И наложив на нее сигнальные чары, которые должны были среагировать на замедление пульса, - отправился назад в свои комнаты, надеясь, что женщина доживет хотя бы до утра, а там он разберется, что делать с ней и с этим придурком - Кэрроу. Убийство на рабочем месте ему было совсем не нужно. Однако, без незримого присутствия Мары, никакой Эннервейт бы Уолдену, разумеется, не помог. Но на Долорес у богини еще были кое-какие планы. *** Конечно, Долорес Джейн Амбридж по своей жестокости мало чем отличалась от своего буйного муженька, да и благородством помыслов никогда не отличалась. Тем интереснее было Маре перекраивать судьбу этой ведьмы по своему разумению. В отличие от Тома Реддла - Долорес сохранила свою душу неповрежденной, ибо избегала пачкать руки и репутацию физическим устранением врагов. В нескольких смертях она была повинна косвенно, пару раз применяла непростительные, но не более того... На ней не было ни темной метки, ни семейных проклятий, ни обетов, ни даже долгов. Правда и какого-то недвижимого имущества или накоплений у нее не имелось, не считая небольшой маггловской квартиры, неподалеку от входа в министерство, где прежде жил ее отец - Орфорд Амбридж. А еще Долорес очень тщательно и скурпулезно следила за собственным здоровьем. И именно это в большой степени помогало ей как-то выживать до этого дня. Мара поглядывала на приходившую в себя женщину со смесью любопытства и нетерпения. Но жизнь ведьмы все еще была под угрозой, и взвесив все плюсы и минусы, Мара прикоснулась своим бледным и тонким пальцем ко лбу Долли, погрузив Амбридж в целебный сон, больше напоминавший кому. Проспать она должна будет минимум дня три. Эта мера с одной стороны должна была помочь женщине пережить травму, а с другой - вывести конфликт Макнейра и Кэрроу на новый уровень: Мара не сомневалась, что отношение старого палача к своему коллеге - будет напрямую зависеть от состояния Амбридж этим утром. Так и не дождавшись оповещения сигнальных чар, Уолден Макнейр, едва продрав глаза, пихнул в бок Алекто. - Просыпайся, Эли, твой брат опять делов наворотил! - пробурчал пожилой волшебник, впопыхах натягивая штаны. Алекто, пробормотав что-то вроде "отстань... " в подушку, через мгновение подорвалась, как по тревоге, глядя на мужа испуганными глазами. - Он ее убил, да? - дрожащим голосом спросила она. - Не знаю пока, но вчера ночью я ее еле откачал, - буркнул Уолден, - пойди проверь - жива или нет? А я пока найду этого "гладиатора" и вправлю ему мозги, если там есть, что вправлять. Потому что если она всё, то у нас будут большие неприятности. Алекто торопливо одевалась, понимая, что муж прав. Но прежде чем отправиться в комнату к Долорес, она выдвинула из под кровати небольшой саквояж, и открыв его, подсветила себе Люмосом. - Она была ранена, Уолли? - звеня склянками и шурша бумажными свертками спросила Алекто. - Да, на лицо смотреть страшно было, и еще затылком о сундук приложилась, - он поморщился и застегнув видавший виды, побитый молью коричневый сюртук - вышел из спальни. Так и не решив что стоит брать, а что нет, - Алекто захлопнула саквояж и смахнув пыль - сцапала его целиком, чтобы не тратить время. - Вечно тут потемки, ничерта не видно! - пробурчала Алекто, коленом толкнув дверь в комнатку Долорес. В одной руке она сжимала палочку с горящим огоньком Люмоса, другую оттягивал саквояж. Женщина, лежавшая в углу на кровати напоминала труп. Левая щека опухла и была черно фиолетового оттенка, а на полу, возле сундука все еще были заметны следы крови. Алекто, опустив свою ношу, осторожно пощупала пульс на шее Амбридж, через пару томительных секунд с ее губ сорвался облегченный вздох. - Жива, чертовка! Поняв, что теперь ее присутствие возле Амбридж имеет хоть какой-то смысл, Алекто не торопясь зажгла свечу, установив ее на придвинутом к кровати сундуке, вытащила несколько склянок, баночек и свертков из саквояжа и принялась накладывать диагностические чары. И уже по их результатам сориентировалась с требуемыми составами: мазь от ушибов, экстракт бадьяна, костерост, кроветворное... Но пошарив в своих запасах Алекто обнаружила, что из всего перечисленного у нее остался только бадьян и костерост. Кроветворное она извела на Амбридж еще в прошлый раз, мазь от ушибов истратила сама, а пополнить запасы удастся еще не скоро. Обработав видимые повреждения экстрактом бадьяна, ведьма попыталась привести свою невольную пациентку в чувство, но ей это не удалось ни с первой попытки, ни с пятой. Как напоить бессознательную Амбридж костеростом - Алекто придумать так и не смогла, поэтому не стала даже пытаться. У нее была мысль приставить к Долорес домовика с тюремной кухни, но правилами Азкабана это было строжайше запрещено. - Не я придумала эти правила, Долли, - зачем-то вслух сказала Алекто, складывая все свертки и склянки в саквояж. - Придется тебе довольствоваться оповещающими чарами. Выходя назад в коридор, Алекто чуть не столкнулась с собственным мужем. - Жива? - спросил он, видимо не особо доверяя чарам. - Жива, - кивнула женщина, - Только в сознание не приходит... - Блядство! - выругался Макнейр, - Только бы очухалась. Ты брата своего еще не видела? - спросил Уолден с тревогой. - Нет, - покачала головой Алекто. - Еще не лучше! - раздраженно прошипел Макнейр, - И лодки нет! - Он вернется, - попыталась успокоить мужа ведьма. - Да знаю я! - отмахнулся он, - Как бы еще чего не начудил, дебила кусок! Тридцать пять лет, а мозгов, как у тролля! - продолжал брюзжать пожилой колдун. - У нас запасы зелий кончаются, - уведомила мужа миссис Макнейр, когда они вернулись в свои комнаты. - Я собирался через неделю в Лондон, напишешь список - привезу. Твой братец меня скоро разорит, я уже жалею, что согласился его взять на работу. *** Завтрак прошел в напряженной тишине, а когда, ближе к обеду, в дверь апартаментов начальника тюрьмы постучали, - и сам Уолден, и Алекто - подорвались как на пожар. За дверью топтался один из молодых надзирателей в поношенной аврорской мантии. - В чем дело, Шон? - недовольно проскрипел Макнейр, впуская бледного худого парня в свою гостиную. Заметив Алекто - молодой человек приветственно кивнул. - Опять чтоль помер кто? - нетерпеливо спросил Уолден. - Нет... Там это... Ну... - замялся парень. - Да говори уже, я не кусаюсь! - рыкнул Макнейр и молодой аврор тут же вытянулся по стойке смирно. - Там мистер Кэрроу привез двух магглов. Какую-то старуху и молодого парня, оба без сознания. Он закрыл их в девятой камере на четвертом уровне. Там дементоров не много, но магглов они выпьют досуха дня за три. - Нахрена ему магглы? - не понял Макнейр. - Никак не могу знать, господин начальник, - ответил курсант. - Иди уже, Гриффитс, Свободен! Так и быть выпишу тебе премию за внимательность, - смягчился старик, выпроваживая подчиненного. - Если это то, что я думаю, - наконец произнес мужчина задумчиво, - то я твоего братца рядом посажу, в десятую, для профилактики - недельку посидит, может голову включит! Алекто не посмела протестовать, понимая, что поведение ее брата временами переходило все границы допустимого. - Ты знаешь, кто эти магглы? - удивилась она. - Догадываюсь, - ответил ей муж, - Родня Амбридж поди... Отомстить он ей видите ли хочет, мститель хренов! По аврорату слухи ходили, что Вырвиглазка сама приказала своей родне память подчистить, чтоб они о ней знать не знали и рассказать о ее темных делишках не могли, даже под сывороткой правды. Так что толку от того что он их приволок никакого. Она проваляется в отключке еще хрен знает сколько. А они, даже если увидят ее - не узнают поди, - Уолден покачал головой. Ты мне одно объясни, Алекто, чего ему спокойно-то не живется? Так и нарывается на отсидку. Только я его вынимать оттуда не стану! Окажется по ту сторону решетки - пусть пеняет на себя! - Алекто на это только устало вздохнула, опускаясь в потертое кресло. *** Как бы ни была лояльна к темной магии нынешняя власть, а судьба Амбридж непрозрачно намекала на то, что перегибать палку все же не стоит. Да, на пожизненное за убийство магглов теперь вряд ли отправят, но пару лет за решеткой и крупный штраф впаять все еще могли. Сама Алекто давно смирилась с несправедливостью этого мира. И полагала, что месть за давние обиды ничего не даст. В свое время, когда они с Амикусом еще были детьми, их мать, оставшись вдовой - устроилась работать в министерство магии. В бухгалтерию отдела международного магического сотрудничества и спорта. И все было хорошо ровно до того момента, пока на стажировку к ней не пришла недавняя выпускница - Долорес Амбридж. Девушка была исполнительной, аккуратной и внимательной к мелочам. Из-за чего Амбридж затаила злобу на Кэролайн Сэлвин - никто не знал. Может из-за разговоров о ее отце - Орфорде Амбридже, который работал уборщиком: Тот пару раз приходил на работу не очень трезвым и даже как-то уснул в лифте, над чем потешался весь хозяйственный отдел, а следом и все министерство. Долорес тогда тоже досталось. Стоило ей зайти в лифт, ей предлагали то наколдовать подушку, то шутили про забытую дома пижаму. А потом Мадам Сэлвин вызвали на ковер к самому Людо Бэгмену и уволили, обвинив в крупном хищении. Потом был суд, осудивший Кэролайн на год Азкабана с конфискацией и запрет работать на руководящих должностях. Уже потом, когда через восемь месяцев их мать скоропостижно умерла в Азкабане, аврор сообщивший им о ее смерти - проболтался, что донос на Мадам Сэлвин накатала Амбридж и все ради того, чтобы занять ее должность. Тогда с Амикусом, которому было всего 9, случился сильнейший магический выброс. А еще он поклялся, что если эта Амбридж попадется ему - он убьет ее голыми руками. Но лелеять планы мести - одно, а выживать без дома, денег и родителей в магической части Лондона - другое. Мать не записывала их в Хогвартс. Сэлвины традиционно обучали детей на дому. Так что сов с письмами, как другие дети - они не ждали. Не удивительно, что через полгода после смерти матери они оказались на самом дне подворотен Лютного: Амикус промышлял грабежом и карманными кражами, Алекто просто и незамысловато побиралась. Потом их случайно заметила хозяйка одного из местных борделей - Миссис Рэд. И хотя Алекто было всего 12, - работа все же нашлась и ей, и ее брату. Потому что за крышу над головой и питание надо было как-то платить. И так бы они и сгинули в небытие, если бы однажды в бордель не зашел Уолден Макнейр. Подростки показались ему смутно знакомыми, как оказалось он хорошо знал их покойного отца - Диониса Кэрроу. Макнейр выкупил у Миссис Рэд чистокровных сирот и забрал их в свой дом. Его холостяцкая берлога тоже курортом не была, но к Алекто он не прикасался и вел себя с детьми почти по отечески. Даже учил их магии в меру своих сил. А когда пришло время - представил их лично Темному Лорду потому что считал, будто тот им сможет дать несоизмеримо больше возможностей, чем какой-то министерский палач. Алекто была безмерно благодарна ему, и повзрослев ничего против брака со своим наставником не имела. Амикус же мог думать лишь о мести. Да, брат и сестра Кэрроу - хлебнули лиха в юные годы, но одна ли только Долорес Амбридж была в том виновна? Ведь были еще и судьи Визенгамота, и Людо Бэгмен, и авроры просто бросившие детей на произвол судьбы, и сотни других, равнодушных к их судьбе волшебников и ведьм, просто проходивших мимо день за днем. Алекто считала одержимость брата местью - просто блажью. Бессмысленной тратой времени. Но Амикус никогда не отличался здравомыслием и редко задумывался о последствиях того, что он делал. Нет, миссис Макнейр нисколько не было жаль Долорес. Она вызывала у нее не больше сочувствия, чем попавшая в ловушку крыса. Однако ее смерть действительно могла навлечь на них большие неприятности. Все же Амбридж была не мелкой сошкой, а особой достаточно известной. Замять ее смерть без шумихи в прессе едва ли получится. Потому-то Алекто, наступив на горло личной неприязни, - всеми правдами и неправдами пыталась сохранить жизнь Вырвиглазной Долли. К тому же, жениться на ней, даже ради мести, было по мнению ведьмы - неприемлемо, ведь если она умрет от рук мужа, то их род может покарать сама Магия. Никакая месть не стоит того, чтобы обзаводиться печатью Предателей крови. А теперь еще и эти магглы. Нет, прав Уолден, - думала Алекто, - братец явно нарывался на неприятности! Но утихомирить Амикуса Кэрроу, или остановить его, если уж он себе вбил что-то в голову, было практически невозможно. Поэтому Уолден рискнул только огородить камеру с магглами от дементоров и дать указание домовикам, чтобы за этими сидельцами следили более тщательно. За время своей отлучки Амикус успел протрезветь, но похмелье сделало его еще более злым и взрывоопасным, и Алекто старалась не подходить к нему близко без особой надобности. - Знаешь, что это за магглы, Эли? - исполнившись гордости, спросил он у сестры, цедя дешевый эль из грязной кружки. - Не знаешь... А это ведь ее мамаша и брат. Найти их было не сложно, имея кровь этой мерзкой жабы. - Дались тебе эти магглы, - буркнула Алекто, убирая со стола посуду. - Пусть полюбуется как они подохнут здесь! - Твоими стараниями, брат, она скорее полюбуется на Мерлина и Моргану... - Да мне похуй! - рыкнул он. - А мне, знаешь ли, не похуй! Не похуй, если тебя посадят за решетку из-за этой курвы, - вызверилась Алекто. - Не похуй, если моего мужа уволят из-за твоих выходок! Ты хоть раз обо мне подумал? Нет! - Это всего лишь магглы, - сдулся он, - вспомни, сколько мы их перебили по приказу Лорда? - То было по приказу Лорда! - не сдавалась Алекто, - А сейчас никакого приказа нет! - Да кому они нужны? - отмахнулся он. - А если у этого ее братца семья есть? А если они знают про наш мир? Или ты думаешь они не найдут способа сообщить куда следует о похищении? - Не паникуй, сестренка! Я не собираюсь их убивать. - Нет? - переспросила женщина. - Нет! - злобно ухмыльнулся он, - Я хочу, чтобы она сама их убила... - его улыбка превратилась в хищный оскал, а в глазах мелькнула искра безумия, - А если ей выкатят после этого срок, то я буду приходить каждый день к ее камере и смотреть как дементоры вытягивают из нее остатки жизни... Пока эта сука не подохнет! - И это все равно не вернет нам мать, Амикус... - прошептала Алекто после недолгого молчания. - Вот значит как ты заговорила, сестренка? Защищаешь ее? Эту мразь?! - Нет, я пытаюсь защитить тебя! - спокойно ответила Алекто и не дождавшись его ответа - вышла в коридор. Ее душили слезы. Они уже давно не были детьми и как-то повлиять на брата она теперь не могла. Взяв себя в руки, Алекто прошла чуть дальше по темному коридору и, вздохнув, толкнула дверь в комнату Долорес. Та все еще была без сознания, но дыхание ее было ровным, будто бы женщина просто крепко спала. Той же ночью, Алекто разбудила мужа. - Уолли... Проснись, Уолли! - трясла она его за плечо. - Чего опять? - пробурчал он сонно. - Мы должны убрать этих магглов отсюда... - Тебе надо, ты и убирай, где ключи от камер - знаешь, - пробубнил он недовольно и снова захрапел. Алекто осторожно поднялась с постели. То, что она собиралась сделать - было нарушением всех мыслимых и немыслимых правил Азкабана. Но формально разрешение начальника тюрьмы у нее было и ведьма решила рискнуть. Тихо одевшись, она выскользнула из комнаты. И, стараясь не шуметь, прошла в рабочий кабинет мужа. Он там бывал редко и кабинет давно зарос пылью и паутиной. В одном из ящиков стола - после долгих поисков она отыскала нужный ключ, на бирке которого красовались цифры 4/9. Пустующие камеры Азкабана обычно легко открывались, но стоило кому-то оказаться внутри - дверца захлопывалась автоматически и открыть ее без ключа было невозможно. Набросив на плечи зимнюю мантию, Алекто быстрым шагом преодолела коридор, затем внутренний двор тюрьмы. В казарме, где обитали надзиратели - кое-где еще горел свет. Войдя внутрь она на цыпочках прошла до нужной двери и тихо постучала. - Шон! Это Алекто... - Немного сонный курсант школы авроров, чуть повозившись с замком - открыл дверь. - Пойдем, Шон, нужно убрать отсюда этих магглов, а то нам всем пиздец! Уолден дал добро, - торопливым шепотом проговорила ведьма. И Аврор на это лишь кивнул. - Ключ у тебя? - Да... Дальше они шли молча. Из Аврорской казармы через темный коридор перехода в саму тюрьму. Первый уровень, второй, третий и, наконец, четвертый. В коридорах тюрьмы стояла гнетущая, почти осязаемая тишина. Дементоров поблизости не было. - Вот они, - наконец выдохнул Гриффитс, давай ключ... - Алекто сунула ему в руку тяжелый ключ. Лязгнул замок. Зажегся огонек Люмоса. - Выходите, - скомандовал аврор жавшимся друг к другу в попытке согреться магглам. Те нерешительно завозились и вскоре молодой мужчина и цеплявшаяся за его рукав старуха - вышли на освященный люмосом участок. Старуха бессмысленно улыбалась, глядя в никуда своими мутноватыми голубыми глазами. Казалось, она вообще не понимала где она находится и что происходит. - Назовите ваше имя, - по инструкции скомандовал аврор. - Оливер Амбридж - осиплым простуженным голосом проговорил мужчина. Старуха продолжала молча улыбаться, - А ее зовут Эллен Амбридж-Кракнелл, она моя мать. - Она не разговаривает? - спросил Гриффитс. - Не слышит. Уже давно, - отозвался парень. - Идите за мной, - строго скомандовал аврор, и странная процессия двинулась в обратный до казармы путь. Старуха что-то невнятно бубнила себе под нос и спотыкалась. - Что теперь? - шепотом спросил у Алекто Гриффитс. - Бери лодку и вези их на берег. Там перемести их в ближайший населенный пункт и не забудь память подтереть... А я пока трансфигурирую из чего-нибудь тела... И верну их на место, - Гриффитс кивнул. - Только постарайся вернуться до утра, крикнула ему вслед Алекто. Найдя подходящие для трансфигурации предметы, Алекто снова проделала путь до камеры, где содержались пленники, и обратно. Трансфигурация должна была продержаться минимум сутки. Дальше дело было за малым. Шон Гриффитс дураком не был и прекрасно понял ее план. *** Утром Уолдена Макнейра разбудил стук в дверь. Стараясь не потревожить спящую жену, он нехотя поднялся с постели. - Чего опять, Гриффитс? - увидав аврора спросил Пожиратель. - Те магглы, которых приволок ваш помощник... Они того этого, померли... - Блять! - выругался Макнейр, спешно просовывая руки в рукава пыльной рабочей мантии. Шон Гриффитс проследовал за начальником в его кабинет, где Уолден Макнейр, с минуту пошарив в ящике, - наконец выудил ключ от камеры 4/9 и вручил его аврору. - В отчете ничего о них не пиши. Не было никаких магглов, ничего не знаешь, ничего не видел! - строго приказал Макнейр, - С Кэрроу я сам разберусь, но если спросит - так и скажи, что померли магглы, ясно? - Как скажете, господин начальник! - Гриффитс взял под козырек. - А что с телами делать? - Трансфигурируй в пару булыжников и за борт их! - только от причала подальше отплыви, чтоб не всплыли тут потом, - распорядился палач. Шон Гриффитс демонстративно сделал все, как ему было велено, прекрасно понимая, что за борт отправилась кучка куриных костей, оставшаяся со вчерашнего ужина. А вот Амикуса Кэрроу постигло жестокое разочарование. Смерть магглов спутала все его планы. Макнейр потирал руки - история с магглами была неплохим компроматом и при должном умении могла стать хорошим инструментом для шантажа. И если Амикус станет ему досаждать... Десятая камера может стать хорошим решением. *** Долорес Амбридж пришла в себя только к вечеру следующего дня, не подозревая о том, какие страсти разгорались вокруг нее и ее родственников. Алекто с недовольным видом, утром выдала ей дозу костероста. - Последние запасы на тебя истратила... - буркнула она, уходя.