Часть 3.3. Первая скрипка

Сегодня во всю лупил дождь, а туман накрыл собою город еще с самого утра. Серафима уже заждалась опаздывающих членов своей, так скажем, "свиты", дергая струны совсем новой шестиструнной гитары, купленной за собственноручно заработанные гроши. Подле нее сидела пристыженая девушка с перевязанной гипсом рукой, проколотой пирсингом спинкой носа и длинной, достающей до живота, крашенной в блонд, гривой: на корнях виднелись русые волоски. Девушка эта выглядела точно снятая с креста, как будто бы ей не хватало здорового сна (что подтверждалось громадными фиолетовыми синяками под глазами) и адекватного, человеческого рациона: в общем, не смотря на усталость и отсутствие энергии, крашенная блондинка всегда поддерживала Серафиму и ее идеи. Она всегда была предана не только своей лучшей подруге, но и любимой профессии: быть биоинженером, человеком, кому под силу изменить генетический код растений, человеком, что может проектировать различные медицинские приспособления, такие как протезы, было очень занятно. Создавать то, что придет природе и , в частности, людскому здоровью на пользу стоило тех усилий, которых влаживала девушка. Некоторым тривиальным, приземленным людям это занятие казалось глупым и слишком фантастичным; некоторые обзывали голландку за ее громадную, лишенную границ мечтательность и идейность, которым всем так сильно не хватает. Некоторые горе-психиатры собственноручно ставили ей диагноз шизотипичности, пытаясь оскорбить. Некоторые даже нарекали припизднутой. Девушка не видела своих крыльев и считала себя лишь заядлой гусеницей, а не яркой утонченной бабочкой с голубыми - голубыми крыльями. — Прости, я ж не знала, что вот так вот получится… — с жалостью и точно робко произнесла голландка.  — Я поеду с вами в Швецию, — настоял звонкий голос девушки, смотрящей на мир грустными, сломленными глазами. — По крайней мере, хочу.  Серафима не удивилась данному высказыванию, ибо знала темперамент подруги: на лице девушки даже не проблеснула какая-либо эмоция. Полька лишь изнурительно отодвинулась от инструмента, что-то анализируя, хмурясь.  — Ну и толку от тебя, Хлоя? Играть ты не можешь, — точно по-командирски отрезала полька, добавив: — Чисто фактически, тебя просто не пустят, ведь ты, так скажем, не пригодна. Им это по финансовой части не будет выгодно, — под "ими" полька имела ввиду Европейский вещательный союз, — оплатить номер в отеле, тому подобное, шаришь?  Однако Хлоя настояла: — Я вас морально поддерживать буду, — пошутила голландка, понимая сумбурность ситуации, — я тоже своего рода … помощь, — девушка протянула предложение с задней мыслью, задумываясь о чем-то своем, как-будто бы о том, что не касалось Евровидения вообще. Обдумав это "что-то", она хотела уже сказать Серафиме одну новость, однако сама полька этому помешала: Хлоя увидела, что Сима уже взяла на руки гитару, недовольно зажимая струны, осматриваясь вокруг: — Ну, и где эти ходячие диссонансы? Сколько нам их ждать? Полчаса? А может час? Ты обзвони их всех, мой личный секретарь, а я пока разыграюсь.  Пока Хлоя, забыв про свое намерение кое-что объявить, выполняла просьбу, пальцы левой руки Симы неуверенно расположились на ладах, а правая рука, вооруженная медиатором, скользила по струнам. Девушка не искусно и пока не очень умело сыграла свою партию… *** 2018 год, Варшава. — Весь задний ряд вообще как-будто бы разучился играть! Это на вас так сессия влияет? — душераздирающе, уже сломя голову, орал дирижер на скрипачей сзади Марго. — Вы как выступать собираетесь с такой подготовкой, а?! Весь оркестр подставляете! Выступление, между прочим, завтра! Бас надо сделать чуть потише, вы сильно орете! Да и опоздали вы все сегодня, ну и где ваша пунктуальность?! Пока дирижер разбирался со всем оркестром, Марго Фридман, будучи первой скрипкой, не нашла другой альтернативы, как краем глаза взглянуть в телефон под крики своего шефа. Она старалась совсем незаметно, дабы не попасть под горячую руку, совсем чуть-чуть почитать сообщения. Впрочем, ей это удалось.  В телефоне красовались сообщения от своей подруги детства:

                   Хлоя пубертатница

сим привет 17/12/2018, 14:50 прикинь что нашла  17/12/2018, 14:51 я херею 17/12/2018, 14:54 По результатам судебного разбирательства, Вивиан Элизабет Гарсия, известная как популярная модель, уроженка США, признана виновной в совершении ряда тяжких уголовных преступлений, а именно: в незаконном распространении наркотических веществ и в соучастии в насильственных действиях, направленных на вымогательство денежных средств у граждан. На основании представленных доказательств и в соответствии с действующим законодательством, суд постановил назначить Гарсии наказание в виде лишения свободы сроком на семь (7) лет. Следует отметить, что в ходе расследования также рассматривалась причастность обвиняемой к делу об исчезновении гражданки Серафимы Вербицкой, пропавшей в две тысячи шестнадцатом году контент-мейкерше, известной своей плачевной историей, однако, достаточных доказательств, подтверждающих данную связь, представлено не было… 17/12/2018,14:55 На живом лице скрипачки самовольно расплылась жестокая, по настоящему довольная, улыбка, в понимании того, что карма на самом деле существовала. Интересно, что дальше предоставит судьба людям, которые испортили ее жизнь? Моменту искусного счастья помешал человек, что какой-либо настоящей радости, по всей видимости, не видел очень и очень долго: — Маргарита! Что я говорил неоднократно на весь оркестр?! — закричал неугомонно дирижер уже точно нашей первой скрипке. — Меня вывозит из себя несоблюдение дисциплины! Ну, Маргарита, скажите, что я вас всех просил?! — Не использовать телефоны… — А что я прям сейчас вижу в твоих руках? Хоть бы не прям перед моим носом крутила.  — Простите… — "Простите" будешь говорить своей маме, а сейчас смотри в ноты, а не на меня. Тебе зачем пюпитр, а? Чтобы телефон красиво стоял? Ты первая скрипка!!!!  Голос строгого дирижера раздался на весь зал: — Вивальди не писал это ради того, чтобы вы сидели в инстаграме, слушали глупую, неясную музыку, если это можно назвать музыкой, а не, простите, рыготней. Как же вы, музыканты, — подчеркнул дирижер, — смеете жить в полнейшей виртуальности, не видя настоящей красоты?!  Люди читают тупую, поверхностную беллетристику, слушают бред с душой абсолютно такой же кукольной и сухой. Живете в телефонах, слушаете телефоны, думаете телефонами. Чтобы сказали величайшие композиторы, видя вас, идиотов? Хотели бы они сочинять музыку дальше, понимая, как будут издеваться над нотам будущие "музыканты" ? Ни смысла, ни ясности - вот последствия постмодернизма!  После этого странного и импульсивного монолога дирижер приказал ансамблю играть; на этот раз ребята были более учтивы в исполнении. В звуке было слышно то, что объединяло всех тех людей, что ее создавали: был слышен талант, любовь, уважение, но самое главное — естественность. *** — И вот как ты собираешься за месяц научиться играть на гитаре? — спросила скептично голландка, слушая ломанную игру подруги, отвлекаясь на экран телефона. — Китайцы в ютубе могут, а я, значит, не могу? — нахмурилась обиженно Сима, почти по - актерскому.  Хлоя никак не ответила: ее серые глаза что-то тщательно разглядывали в экране, ехидно улыбаясь. Гитаристка кинула своей правой рукой лидеру группы телефон, который полька схватила неумело: — На. Смотри, как мальчик вырос. Серафима поглядела на экран айфона и увидела там знакомый, однако уже довольно таки зрелый, точно мужественный, портрет. Девушке не пришлось слишком много времени на узнавание человека, что виртуально смотрел на нее по ту сторону экрана. Подруга включила клип одного нидерландского музыканта с атлантически голубыми глазами: полька нашла их любимыми и как-будто бы потухшими от возраста.  — Да, ведь действительно, он возмужал… — оценила внешний вид парня Серафима и, внимательнее всматриваясь, добавила: — И курит! Ха-ха! А ведь говорил, что никогда не будет!  — Да у него девушек, наверное, целый гарем, - задумчиво хмыкнула Хлоя, смотря на Симу, ожидая ее ответа. — Не знаю, Хлоя, — пожала плечами Серафима, — я к этому отношусь спокойно, ведь за все эти года я тоже не с монахами ходила на свидания. Хлоя как-будто бы слегка закатила глаза: — Откуда ты знаешь, а вдруг он бабник? Вдруг за ним каждая пятая бегает? А вдруг он употребляет, точно также, как и ты раньше? Сима глянула на девушку, а после перенесла свой взгляд на свое обручальное кольцо: — Хлоя, я же замужем. Не вспоминаем прошлое. Я буду рада встретить Йоста, но между нами уже ничего быть не может…Тем более посмотри на его прическу! Он перепутал шампунь с серной кислотой? Или вместо парикмахера была бензопила? — перешла с темы на тему девушка. Хлоя не прогнулась под искусственные слова Симы, понимая, к чему все приведет.  — Сейчас ты то замужем, а для какого-то красивого брюнета в ресторане ты уже свободная, как ветер в полете. Нельзя так. Ты сама не устала?  Полька, как будто бы оправдываясь, недовольно повысила тон: — Хлоя, да я уверена, что он стал совершенно иным человеком! С вероятностью сто процентов, мы не найдем общего языка вновь. Я его морально убила, он наверняка думает, что меня больше нет. Все так думают. Уже все кончено. Он даже меня не узнает. Хлоя уже хотела возразить, но разговор двух подруг резко оборвался, ибо к тому моменту громко открылась дверь в студию: это уже подоспели недостающие члены группы, полностью запыханные и уставшие. Однажды, Хлоя и Сима все-таки договорят, нужно лишь дать им время, если оно, конечно, найдется у двоих в этой огромной вселенной концертов и приходящей пугающей популярности.