oh its you

Well I see you in every little thing I love That's turning me blind And I listen to every word you say in my head It's never a lie

***

Первый месяц самостоятельной жизни Ви потратила на сплошное отрицание. Валялась на кровати, пытаясь заснуть и проснуться в ни столь отдалённом прошлом, когда её жизнь висела на волоске, но хоть не была такой невыносимой. Проснувшись, первым делом Ви смотрела на диван, надеясь обнаружить там привычную картину. Не отыскивая её, Ви закрывала глаза и начинала всеми силами представлять, что всё по-прежнему. Нибблс топтался на её груди, новости передавали об очередной разборке полиции с бандами, фиксеры подкидывали работу. Она обыкновенно выходила из своих шикарных апартаментов, заглядывала к Мисти и Вику, которые были искренне рады видеть её не разваливающейся на части, созванивалась с Альдекальдо. Заказы ей перепадали теперь самые прибыльные, хоть и редкие — ещё бы, всё-таки херова легенда Найт-Сити. Всё довольно привычно и Ви практически могла себя убедить в том, что ничего не поменялось. Наёмница пыталась продолжать жизнь как ни в чём не бывало. Только когда она хотела поделиться какой-нибудь мыслью с обыкновенно присутствующим рядом рокербоем, ответа не получала и это отдавалось острым уколом в её груди. Второй месяц без Джонни, наёмница занималась бесконечным самоистязанием. Она ввязывалась в барные драки, брала самые отчаянные заказы и бросалась в бой, как только представлялась возможность. Злость наполнила её внезапно, просто в какой-то день Ви проснулась с чётким желанием набить морду. Огрызаясь на собственные мысли, которые стали поразительно похожи на высказывания Джонни, наёмница перестала замечать, как соседи отшатывались от неё и шептали за спиной о признаках киберпсихоза. Но даже если бы они вызвали Макс-Так, Ви и их бы разнесла. Ничто не могло удовлетворить её гнев. Однажды в лютом угаре и смертельной обиде, Ви решилась разъебать трофейный Порш рокера. Поехала в пустоши, залила машину текилой и топливом, разогналась и… Остановилась в метре от обрыва, потому что голос Джонни в голове посмеялся над её жалкой злостью на весь мир. «Детка, когда злился я, в Найт-Сити прогремел ядерный взрыв, а то что делаешь ты — просто натягиваешь сопли на кулак» — он непременно сказал бы что-то такое. Манипулятор, лжец, больной на всю голову псих. Если бы они хоть раз ещё встретились, Ви бы всё ему выплюнула в лицо. Как он мог так просто… Просто дать ей жить дальше? На последнем издыхании решился поиграть в благородного ублюдка. Ярость наёмницы не знала предела. Как ни странно, Сильверхенд не был объектом её ярости. Ви прекрасно осознавала, что злится она на саму себя, ведь она оказалась такой слабой. Ви оказалась такой беспомощной тогда, в Микоши и сейчас, с последствиями. Ви чувствовала себя непроходимой идиоткой и скрежетала зубами от собственной тупости. Если бы она была чуть внимательнее, если бы она раньше ценила Джонни, если бы слушала его лучше. На третий месяц Ви сошла с ума настолько, что в каждом встречном прохожем видела то знакомые чёрные волосы, то металлическую руку, то логотип группы. Город как будто подливал масла в огонь, со всех радиостанций врубая хиты шестидесятилетней давности. Наёмница никогда не была фанаткой рока, но каждый раз проходя мимо музыкального магазина, скупала все имеющиеся в наличии пластинки Самурая. Приходя домой, Ви включала случайный альбом, ложилась на диван, закуривала и представляла, что это сам Джонни в её квартире дымит ненастоящей сигаретой и поёт песню перед сном. А потом в какой-то момент Ви выбросила из окна пластинки вместе с проигрывателем, чтобы у неё больше не было соблазна выдавать желаемое за действительное. Ви всегда была довольно рациональной и хладнокровной. Но её сердце было разбито, психика расшатана, и эмоции затмевали здравый смысл. Преисполненная решимостью заполнить недостающую часть себя, Ви снова и снова проигрывает в голове каждый диалог с Джонни, надеясь отыскать хоть что-то. Ви пытается понять, когда он задумал такое завершение истории. Вспоминает их первую встречу. Тогда Джонни сказал, что «есть ещё другие». Наёмница уцепилась за эту безумную мысль, как за спасательный круг. Она верит, что обязательно отыщет его. Ви торгуется с фиксерами за любую информацию о местонахождении энграмм. Если ей снова понадобится пробираться с боем через Арасака-Тауэр, она это сделает. После озвучивания своего заказа, все обычно крутят пальцем у виска и советуют проверить хром. Но репутация Ви выше любой мегабашни, поэтому однажды Реджина перезванивает с информацией. Бывший сотрудник Арасаки когда-то имел дело с душегубом и смог получить доступ к записям сознания. Осталось найти талантливого рипера, способного снова записать энграмму на чип и… Опять несуществующий голос в голове останавливает её: «Должно быть ты совсем ебанулась. Понимаю, теперь в голове на одни мозги меньше, но я-то думал, что и безумия поубавится». Ви очень просто представить, что в тот или иной момент скажет Джонни. Она ведь выучила его, как себя, и он выучил её. Четвёртый месяц ударяет по Ви волной мучительного одиночества. Сознательно лишив себя попыток вернуть что-то, вернее, кого-то из прошлого, девушка запирается в квартире и в себе. Смысла бороться и жить дальше она не видит. Депрессия неизбежной лавиной накатилась и никак не отступала. Нибблс сбежал куда-то. Наверное, не захотел смотреть, как хозяйка сутками лежит на кровати, курит и пялится в потолок. Ви много говорит с Керри, они оба ковыряются в травмах, которые им оставил главный самурай. После таких разговоров девушку мутит, у неё отпадает любое желание продолжать свою унылую жизнь. Ви не выходит из дома. Жрёт одно синтетическое бурито из автомата. Игнорирует друзей и новые заказы. Всё это не имеет смысла. Денег у неё теперь с запасом вперёд на две жизни, а самый близкий человек решил самостоятельно от неё отказаться. Ви прикидывала, что ей оставалось максимум пара месяцев и она совершенно не хотела их доживать. Уже в который раз вертела в руке Малориан. Один раз приложила пистолет к виску, чтобы наконец-то закончить всё. «Я убью тебя!», — в полном ужасе кричала Ви; «Давай, что тебя останавливает? Лучшее, что ты можешь сделать — запихнуть пушку в рот и выстрелить» — сейчас она как никогда близка к тому, что бы спустить курок. Но в последний момент её отвлекает телефонный звонок. Почему-то она решила его принять. На том конце было молчание, лишь малоразбочивая мелодия. Ви вслушивалась в происходящее на другой стороне и, кажется (своему воспалённому мозгу она бы не рискнула доверять наверняка) начинала что-то разбирать. «Not backing down…Never backing down…Not backing down». Постоянные помехи не дают разобрать что-то большее, чем несколько строчек до боли знакомой песни. Неизбежные ассоциации накрыли её. Возможно ли, что на той стороне, на действительно другой стороне, в безвременье, с ней связывается Джонни? Это была соблазнительная, заманчивая в своём голимом оптимизме мысль, которая на самом деле уже не вселяла никакой надежды. Звонок быть мог просто чей-то шуткой. Но совпадения были поразительными: её попытка закончить свою жизнь и песня, напоминающая о том, что сдаваться нельзя. Сильверхенд в её голове напоминал, что бывают и более удивительные совпадения: «Например, трахнешь в один день двух сестёр, а потом оказывается, что они обе монашки». Ви, конечно же, не была склонной доверять своему мозгу в подобном состоянии. Парадокс казался очень смешным: сейчас в её голове номинально всего одна личность, но девушка отчётливо чувствует раздвоение. Наёмница не могла — или не хотела — доверять себе такой, какую она знала себя до знакомства с Джонни. Слишком привыкла и практически переплелась с ним. И если сейчас личность Джонни в её голове советует не сдаваться, она согласится. В конце концов, она почти всегда с ним смирялась.

***

Well I see your face in each mental case I pass Under city lights And when they stop and stare, I just don't care I guess it makes me feel alright

***

Пять месяцев потребовалось Ви, чтобы окончательно смириться со своим сумасшествием. Она продолжала высматривать в толпе чёрные волосы, носила авиаторы, разговаривала сама с собой. Сейчас это ощущалось без какого-либо надрыва, слишком естественно и просто. Пустота в большой квартире больше не давила. Найт-Сити всё ещё был огромным, шумным и грязным. В это утро Ви встаёт раньше обычного. У неё важный заказ, выполнение которого обещает полное исцеление и новую жизнь. Слишком заманчиво, чтобы отказываться от столь изощрённого способа самоубиться. Ви позволяет себе подольше понежиться в кровати и посмотреть в потолок. Никаких ответов она там не находит, да и больше не пытается. — Сегодня я возможно снова умру. — вникуда говорит Ви. Реплики в духе Джонни заполняют её разум. Сильверхенд вполне мог сказать что-то типа: «Ты же херова легенда Найт-Сити. Башня Арасаки не устояла перед тобой, что там какое-то казино». Или, чуть спустив очки, посмотреть на неё с сомнением и выдать: «Теракт на орбитальной станции? Ты всё больше и больше становишься похожей на меня». Или трогательно-снисходительное: «Ты бессмертна». Ви слишком легко было представить диалог с рокером. Приняв душ, девушка долго глядит в зеркало. Ви намеренно не убирала шрамы после атаки Микоши. Она ничего не забыла и никогда не забудет. На шее болтается кулон с пулей, сделанный Мисти. Всё вокруг напоминает о пути, который она прошла. «Мы прошли» — дёргает что-то внутри. Ви никогда не была склонна к ненужной рефлексии, но, видимо, сегодня, она ощущает, что её их путь по-настоящему может подойти к концу. Ви вздрогнула. Чья-то рука будто погладила её по плечу и лопатке. Наёмница обернулась, но, естественно, никого не увидела. Обняв себя руками, попыталась стряхнуть наваждение. Фантомное прикосновение всё ещё ощущалось на коже. Или Ви просто хотела его ощущать? Она давно перестала задаваться вопросами, ответы на которые вели прямиком в Макс-Так. Девушка снова глядит в зеркало, пытаясь отыскать в своём отражении что-то большее. — После этого задания я покину Найт-Сити. «Никогда не переставай бороться», — или: «Я приму любой твой выбор», — или даже: «В конце концов, только красота имеет значение». — Меня ничего не держит в этом городе. Моя жизнь — лестница без последних ступенек. Всё что я могу сделать — просто прыгнуть. «Всем плевать, на какую высоту ты запрыгнешь. Этого всё равно будет недостаточно. Я взорвал ядерную бомбу в Арасака-Тауэр, а она всё ещё стоит» Ви ухмыляется чужим словам в собственной голове. На коже — ощущение прохладного металла. Вполне можно представить, как кто-то сжимает её ладонь в немой поддержке. Девушка одёргивает руку и выходит из ванной. — Не думай, что я перестану бороться. Ты повлиял на меня больше, чем думаешь. «Пора разъебать этот город», — или: «Спасибо, Ви». — Я очень рада, что из всех энграмм в мою голову повезло попасть именно тебе. «Он ебанутый, мир ебанутый — ты тоже ебанутая, потому что в твоей голове сижу ебанутый я.» Из гардероба достаёт набор одежды: кожаные штаны, реплику рокерской куртки, ботинки и майку. Что-то из этого принадлежало Джонни, а теперь принадлежит Ви. «Умирать нестрашно, если умираешь стильно.» Ви никогда не хотела тихой жизни. Умирать в лучах славы и становиться коктейлем в Посмертии Ви тоже не хотела. Просто жить и наслаждаться жизнью — вот, пожалуй, всё, чего она хотела. Вечный протест, появившийся в её жизни вместе с Джонни снова и снова толкал её на безумства. И если сначала дуализм личности пугал девушку, то сейчас она почти не обращала внимания на контрасты внутри. — Иногда я очень нуждаюсь в тебе. «Любовь — единственный мотив». — Последний год мой мотив — отчаяние. Но сейчас я чувствую, что у меня есть… Не знаю, наверное, надежда. «Я не могу без тебя жить.» — Ты прав. Поэтому ты убивал меня. «Ты не можешь без меня жить.» Ви утирает одинокую слезинку в уголке глаз. Это правда. Джонни навсегда изменил её, привязал к себе и не отпускает, даже когда ушёл в Сеть. Разумом Ви понимает, что это её ноющее сердце не хочет отпускать рокера. Но она может смириться и со своими возвращающимися к Джонни мыслями, и с собственной болью, и с неизбежностью жизни. Ей всегда было тяжело отпускать людей. Но иногда это — единственный выход. Иногда отпустить — просто необходимо. — Прощай, Джонни. Перед выходом из квартиры наёмница задерживается и проводит пальцем по очертанию сердечка. Несмотря на её слова, частичка Джонни навсегда будет с ней. В ней. На плече — неосязаемая тяжесть металлической руки. «До встречи в Посмертии.» Ви надевает авиторы и садится в ави. В голове — пустота.

***

And if you want my heart you can break it I never needed mine And if you want my soul you can take it Already dead inside