Глава 17

***

4 года спустя       Тайвин пытался прочесть некоторые документы, когда двери малого зала совета открылись и вошел Джейме. По выражению лица сына Тайвин понял, что разговор будет не из приятных. Они с Джейме ссорились все чаще и чаще, и всегда по одному и тому же поводу: сын отказывался слушать Тайвина, и он терял терпение.       — Ты не можешь вечно игнорировать меня, — сказал Джейме, глядя на него. — Мы должны поговорить об этом.       — Нам больше не о чем говорить. — Его голос был спокоен, даже когда он хотел наброситься на сына. У него не было времени на его жалобы. — Серсея останется там, где и сейчас.       Последние четыре года его дочь оставалась запертой в своих покоях. Один раз Тайвин выпустил ее по настоянию Джейме, и она напала на Серену, когда та была беременна вторым ребенком. Тайвин бросил дочь в черные камеры на неделю, и он не стал оставлять ее там на дольше или казнить ее, потому что Серена и их ребенок не пострадали. Даже Джейме знал, что не стоит протестовать против его наказания. Она провела в своих покоях больше года, и Джейме убедил убедить выпустить ее еще раз, под присмотром. Серсея и часа не пробыла на воле, когда она напала на старшего сына Тайвина и Серены, который играл с Мирцеллой. Девочка быстро вскочила и не дала матери даже приблизиться к мальчику. К тому времени, когда стражникам удалось схватить Серсею, она рассекла Мирцелле губу и оцарапала шею. Это было год назад, и на этот раз Тайвин не собирался уступать: его дочь останется в своих покоях, пока она не умрет.       — То, что ты делаешь жестоко. — Джейме сел напротив него, недовольный тем, что его игнорируют. — Она должна дышать свежим воздухом.       — Если ей хочется подышать свежим воздухом, скажи ей, чтобы открыла балконные двери, — огрызнулся Тайвин и хлопнул руками по столу. Его терпение окончательно лопнуло. — Два последних раза, когда я выпускал ее, она нападала на мою беременную жену и собственную дочь. Неужели ты готов рисковать жизнью собственной дочери только для того, чтобы Серсея могла подышать свежим воздухом?       Джейме поморщился от напоминания, что Мирцелла — его дочь и он должен ее защищать. Тайвин устал спорить с сыном по одному и тому же поводу снова и снова. Джейме открыл рот, но двери распахнулись прежде, чем он успел произнести хоть слово, и в комнату вбежал Джейс, за ним Тион, а за ними — Серена.       — Папа! — Джейс бросился к Тайвину, и тому ничего не оставалось, как поймать его. — Мама сказала, что я скоро начну тренироваться.       — Я сказал, не слишком скоро, — закатила глаза его жена. — У тебя еще есть несколько лун до начала тренировок.       — Почему я должен ждать? — Джейс был старшим, и он заботился о том, чтобы люди не забыли об этом. — Я должен тренироваться, чтобы защитить нашу семью.       — Думаю, пока что защищать буду я, — весело улыбнулся Тайвин, когда поцеловал голову маленького мальчика. — Твой брат тоже поможет.       Тион подошел к Джейме, который взял его на руки. Мальчик поклонился старшему брату.       — Ты научишь нас сражаться?       — Конечно, научу. — Джейме обожал своих братьев и сестер. — Я научу вас всему, что знаю, пока вы оба не станете лучшими рыцарями в семи королевствах.       — Я думал, ты лучший рыцарь в семи королевствах, — сказал Джейс, нахмурившись.       — Пока что. — Джейме взъерошил светлые волосы мальчика. — Но когда вы научитесь, вы оба станете лучше меня. — Оба мальчика кивнули, как будто это имело смысл, и убедили Джейме поиграть с ними. Тайвин облегченно вздохнул, когда Джейме ушел, забрав с собой двух детей. Как только двери закрылись, к нему подошла Сирена и устроилась у него на коленях. Она улыбнулась ему, а затем поцеловала его в губы, отчего он затвердел, как в юности. Она прервала поцелуй и провела большим пальцем по его нижней губе.       — Джейме снова пытался освободить Серсею? — Даже когда она задала этот вопрос, Тайвин понял, что она знает ответ.       — Я устал от одного и того же спора с ним. — Тайвин прислонился к спинке кресла и покачал головой. — Это одна и та же борьба уже более трех лун. У меня есть дела поважнее.       — Я попрошу Мирцеллу поговорить с ним. — Серена повернулась к нему лицом, и руки ее потянулись к завязкам платья. Ссора Тайвина с Джейме вылетела из его головы, когда в поле зрения попала грудь его жены. — Теперь посмотрим, что я могу сделать, чтобы ты почувствовал себя лучше. — Ее руки легли на переднюю часть его брюк и стали теребить его член. Руки Тайвина переместились к ее груди, и он стал крутить и дергать за соски, пока она тяжело не задышала. Она снова приникла к его рту, языком облизала его губы, и все время покачивая бедрами. Тайвин обхватил ее за талию и поднял на стол, задрав юбку. Серена откинула голову и застонала, когда он одним толчком вошел в нее. Он бешено задвигал бедрами, не сводя глаз с ее груди. Это было прекрасное зрелище, которое почти сразу же довело его до предела. Одной рукой он надавил на маленькую пуговку между ее ног и стал рисовать круги большим пальцем. Он наслаждался ее криками удовольствия и тем, какой тугой и горячей она была на ощупь. Он был идиотом, полагая, что желание к жене со временем пройдет, что он будет трахать ее только тогда, когда это будет необходимо, чтобы зачать ребенка, а в остальное время игнорировать ее. Он был ненасытен в отношении нее с того самого момента, как впервые прикоснулся к ней, он не мог насытиться ею. Серена обвила ногами его талию, ее бедра двигались ему навстречу, и она сильно кончила на его члене. Он застонал, наполняя ее своим семенем. Прошла минута, прежде чем его тело могло двигаться, и он вышел из нее, поправляя брюки и опуская ее юбку. Он посмотрел на нее и застонал — она была прекрасна: волосы цвета пламени слегка растрепаны, щеки розовеют от возбуждения, а грудь все еще не прикрыта, розовые соски твердые.       — Любимая, если ты не прикроешься, я трахну тебя снова. — Она дразняще улыбнулась, но, прежде чем спрыгнуть со стола, натянула платье и позаботилась о своем виде.       — Тебе лучше? — спросила она с дразнящей улыбкой.       — Да, — он взял одну ее руку и поцеловал. — Ты всегда заставляешь меня чувствовать себя лучше.       Серена поправила волосы и снова села к нему на колени.       — Все готово к приезду моих братьев.       — Знаешь, в чем главная проблема? — Тайвин вздохнул, когда она покачала головой. Он не любил быть в неведении, особенно когда это было что-то, что ставило под угрозу королевство и его семью. — Я надеялся, что Санса что-нибудь напишет.       — Нет, она написала, что это важно, и Робб с Джоном объяснят все, как только приедут. — Тайвину не нравилась идея путешествия Робба и Джона в Королевскую Гавань. Если с ними едет сам король Севера, это не сулит ничего хорошего. Он ненавидел Юг и даже не посетил его, когда родились их с Сиреной дети. Как только было принято решение отправить Сансу обратно в Винтерфелл, за ней отправился двоюродный дед Сансы, который проделал весь путь до Королевской Гавани. Путешествие Робба Старка на юг категорически не нравилось ему.

***

      Робб надеялся, что ему больше никогда не придется путешествовать на юг. Ему не хотелось уезжать из дома и общаться с людьми, с которыми он воевал долгие годы. Единственным плюсом путешествия в Королевскую Гавань было то, что он сможет снова увидеть Серену и познакомиться с племянниками и племянницей. Он скучал по сестре и ее советам и был рад провести с ней немного времени, пусть даже всего несколько дней.       — Ты дуешься с тех пор, как мы проехали Близнецы. — В голосе Джона слышалось веселье. — Ты собираешься дуться все время, пока мы находимся в Королевской Гавани?       — Я не дуюсь, — Джон продолжал смотреть на него с весельем. — Я не хочу туда ехать.       — Я в курсе, ты это прекрасно показал. — Взгляд Джона стал сочувствующим. — Ты знаешь, что это необходимо, ты — король Севера и единственный, кто может говорить от имени нашего народа.       — Я знаю.       — Кроме того, если ты и дальше будешь делать такое лицо, то отпугнешь свою невесту. — На этот раз Робб вздохнул спокойно: он с ужасом ждал встречи с женщиной, которая через год станет его женой. Робб по-прежнему не хотел жениться на ней, но понимал, что у него нет другого выбора. Он надеялся, что она не будет такой злобной и ужасной, как ее мать. Он ненавидел Серсею, она была виновата в смерти его отца и в мучениях Серены и Сансы. Джон, казалось, мог читать его мысли. — Она не ее мать, Робб.       — Как мы можем знать это наверняка? Мы не знаем ее, и она выросла в избалованную принцессу. Она может быть хуже своей матери.       — Я не думаю, что это правда, — нахмурился Джон в ответ. — Санса любит ее, они пишут друг другу письма каждую неделю. Она говорит, что Мирцелла милая и нежная.       — И ты доверяешь мнению Сансы? — Робб закатил глаза. — Она была той, кто любила принца Джоффри и хотела выйти за него замуж, несмотря ни на что. Она хотела быть такой же, как королева Серсея.       — Она была доверчевым ребенком. — Робб не заметил, как Джон сузил глаза, ему не понравилось, как он говорил о Сансе. — Ты не можешь осуждать ее за ошибки, которые она совершила в детстве.       — Почему?       — Потому что она была ребенком! — Голос Джона стал громче, но не настолько, чтобы его услышали солдаты позади них. — А как насчет твоих ошибок? Если я не ошибаюсь, ты нарушил свое обещание и чуть не женился на женщине которая была шпионкой, и чуть не погубил себя и свою армию. И давай не забудем, что последние несколько лет ты трахал одну из служанок замка.       Робб был удивлен гневом, прозвучавшим в голосе Джона, и не мог не захотеть защитить себя немного.       — Мирцелла еще ребенок, я обручен с ней уже почти пять лет, и пройдет еще год, прежде чем мы сможем пожениться. Никто не ожидал, что я буду хранить ей верность.       Джон ничего не сказал, но рот его сжался. Даже когда он ничего не сказал, Робб все равно почувствовал себя виноватым, но он был осторожен и позаботился о том, чтобы у него не было бастардов. Служанка была не единственной женщиной, с которой он трахался, просто она была самой удобной. Это не было ежедневным занятием, иногда он подолгу не искал физических утех. Бывали ночи, когда он, казалось, тонул в чувстве вины за все ошибки, которые совершал, и в такие ночи он искал женщину. Все наладилось, и он смог собрать практически всю семью. Рикон вернулся к ним через несколько лун после Арьи, а Бран — через два года после этого, хотя его младший брат вел себя совсем не так, как тот Бран, которого он помнил. Санса тоже вернулась домой, хотя она и хотела остаться с Сереной. Он знал, что Санса скучает по малышам, и время от времени она что-то для них шеет и отсълает в подарок. Арья была дикой, как никогда, и ежедневно конфликтовала с их матерью. Но даже в этом хаосе они были вместе, и это приносило Роббу мир в его душу. По крайней мере, так было до того, как Джон появился у ворот Винтерфелла с чудовищными новостями. Именно из-за этих новостей они и направлялись в Королевскую Гавань, чтобы встретиться с регентом и попросить южан их помощи для грядущей войны.