Часть 5. В своём ли я уме?

Я проснулся утром от раздражающего звука капающей воды сверху. Повернувшись, я увидел спящего Коляна. Удивительно, ведь я редко заставал его за сном и был уже практически уверен, что тот не спит совсем. Посмотрев на стол, стоящий посреди кроватей, ближе к задней стенке камеры, я увидел на столе пожёванную, грязную, источающую неприятный запах по всей камере зубную щëтку, вежливо оставленную Коляном. От такой щедрости отказаться не мог. Встав, я взял щëтку со стола, тихо подошёл к кровати соседа и замахнулся, готовясь ударить его в голову, но рядом со мной упала капля прозрачной вязкой жидкости, что взбесило меня ещё больше, чем Колян. Присев, я рассмотрел каплю. В самом деле, она не имела цвета и запаха, но это была не вода. Взглянув вверх, я увидел, как металлический потолок стал протекать, как-будто жидкость разъела этот потолок. Махнув на это рукой, я посмотрел на часы, которые висели над столом. Оказалось, что я проснулся на 2 часа раньше обхода охранников. Но моё внимание уже приковал другой предмет. Как я заметил, у кровати была довольно интересная металлическая ножка. Заинтересовавшись, я выдернул железный прут и, повредив палец, оторвал лоскуток одеяла и закатал прутик с зубной щëткой. Оставшись довольным собой, я положил свою новую заточку в полое отверстие в кровати. Я сидел, пытаясь просунуть руку через решëтку, возя еë по полу, будто что-то искал. Может, счастье я и найду. - Подумал я и мысленно рассмеялся. Да, такого бреда я давно не нëс, но здесь это уже стало для меня обыденностью. Вот так быстро мир вокруг изменился, а с ним и я. Надежд на то, что это социальный эксперимент и на то, что отсюда кто-то выбирался у меня больше не осталось. Так я и сидел, смотря больше часа в одну точку. Ты становишься худшей версией себя с каждой секундой, всë больше сходишь с ума. Рядом со мной снова упала капля, заставляя меня очнуться. Я снова аккуратно вытащил заточку из кровати, рассматривая её. Тут мой взгляд упал на Коляна, который спал безмятежным тихим сном. Я встал, тихо подошёл к нему и снова замахнулся. Я был готов пробить его бошку этой прекрасно сделанной заточкой. Его лысина так блестела, как будто маня, подзывая к ней. Боже, почему я это заметил только сейчас, когда хочу забить эту тварь, как позорную свинью. Вода всë чаще начала падать. Она капала, и капала, и капала, окончательно взбесив меня. Я внезапно для себя заорал, да так, что Колян подпрыгнул. - Я убью тебя, мразь, убью! - Прокричал я, совсем обезумев. На лице Коляна была некая растеренность, что ещё больше меня взбесило. Из моих уст вылетел истерический смех. Я нагнулся и почти что на ухо прошептал ему: - Мы все тут умрëм, и ты это прекрасно знаешь. Но ты будешь первым. - Медленно, с дьявольской улыбкой на лице я проговаривал ему эти слова, как перед смертью. Колян сидел с каменным лицом. Его хладнокровность и безэмоциональность окончательно выбесили меня. Я замахнулся снова. Тут стальные нервы Коляна не выдержали - Давай, тварь! Давай, мочи меня! - Крикнул Колян. - Один ты не выживешь, и я тебе нужен! И ты это сам знаешь! Слёзы потекли из моих глаз. Я замахнулся и воткнул заточку в Коляна, попав ему в плечо. Колян побледнел, вскочил и тут же упал обратно. Я помню только одно: как я упал от стука дубинкой вбежавших охранников в камеру на шум. Очнулся я в неизвестной комнате, полностью пропавшей хлором. Я огляделся, но никого рядом не увидел. - Где я? - Вскрикнул я. - Я спрашиваю где я?! Дверь рядом открылась и на шум выскочил человек в белом халате. Он подошёл к кушетке, на которой я лежал, и что-то вколол мне в бок. Я почувствовал себя самым спокойным существом на земле. Мир перестал бежать. Всё вокруг меня поплыло. - Тебя бы в изолятор - сказал мужчина. - Неугомонная скотина, что же ты так озверел? Жизнь не сахар, привыкай. После этих слов я как будто очнулся, и тут даже этот грëбаный укол не помог. Я улыбнулся и со всей своей силы въехал врачу в лицо, пока тот нависал надо мной, наблюдая за действием препарата. Он упал навзничь и из его носа сильной струёй потекла кровь. Похоже, что от удара он был в отключке, либо же мëртв. Встав и посмотрев на этого мужчину, оказавшегося врачом, я подумал, из-за чего такое могло произойти. Я даже предположить не мог, ведь раньше я не был таким никогда. Тут я в первый раз пожалел о том, что наделал. Но нужно было что-то предпринять, чтобы меня не грохнули прямо здесь и сейчас. Я решил проверить карманы врача. Осторожно подойдя к нему и присев, я стал рыться в его карманах и нашёл там скальпель. Вот это я понимаю: холодное оружие. Но препарат всё же начал действовать, чему я был очень рад. В кои то веки я почувствовал себя настоящим, живым. Я лежал, пока в комнату не зашла женщина врач. По возрасту ей было около 24 лет и выглядела она довольно молодо. Вскочив, я молниеносно оказался рядом с ней. Увидев меня и труп коллеги, она ужаснулась. Показав скальпель и проведя им рядом с еë горлом, я, указав на тело, прошептал. - В твоих интересах скрыть это, чтобы об этом никто не узнал. Врач заплакала, но я понимал, что если отпустить её, то мне крышка. Тогда я прижал скальпель к её горлу и она начала действовать: достала из поясной сумки пакет для трупов, упаковала врача, подняла его на каталку и повезла его до морга. Думаю, ей удастся спрятать тело как неизвестное в морг, пока не начали искать этого врача. -Не волнуйтесь, Анна Владимировна, всë будет хорошо, если вы будете держать язык за зубами. - Сказал я ей, рассматривая её бейджик. - А пока протрите пол хлором. Вы знаете, для чего. Я благополучно покинул больницу, в которой пролежал не больше двух дней. Я стал немного другим: не таким, каким был раньше. Странное чувство не покидало меня. Почему-то я думал, что я виноват, что меня сюда привезли. Казалось, что меня как в Нацисткой Германии упаковали в тачку и повезли. Только не на фронт, а в странную лабораторию для опытов. Я либо покончу с собой, либо заставлю кого-то покончить с собой. Либо ты либо тебя, как говорится. Мне не должны пудрить мозги со своими сокамерниками, с угрозами и тому подобное. Меня вынудили стат таким. Меня вынудили и посадили в эти условия, а раз условия диктую не я, то получайте, сукины дети. Я не собираюсь сидеть молча, я не собираюсь терпеть это, я не собираюсь терпеть своего конченного сокамерника! Если мне нужно будет, я сделаю всë, что угодно. И мне никто, повторяю, никто с этого момента не сможет помешать. Почему я пощадил Коляна?! Я же мог прибить его как муху! Жалость… Это была обычная жалость… Как говорят, жалость - самое плохое чувство. А уж тем более, в таких экстремальных условиях. Я начал смеяться над собой, над своей слабостью. Это был не обычный смех, а тот самый смех, когда наступает полное отчаяние. Я не пощажу больше ни одного из своих врагов. Теперь мне нужно просто найти моего Коленьку и перерезать сонную артерию. Теперь я бы выпил каждую каплю его крови… Боже, да…. Я начал смеяться, да так, что коридоры наполнились зловещим смехом. Вернувшись в камеру, я не увидел Коленьку. Видимо, наш больной ещë не выздоровел… Очень жаль… Я снова рассмеялся. Интересно, почему за мной не пришли охранники. Может, они уже в пути, но я не заметил по пути ни одного человека. Я аккуратно засунул свой скальпель в резинку от трусов. Ведь там очень хорошо прятать заточки и охранники не должны её нащупать. Но доставать её, правда, долговато. Правда, это не играет роли, ведь следующий гость станет стейком, что ж будем ждать.