Часть 6. Новые люди, новая кровь.

Я внезапно проснулся, поймав себя на мысли о том, что заснул. - Так… - Сказал я, пытаясь убедиться в том, что я окончательно не сошёл с ума. - Я Артур Морозов, работник шахты. Нас забрали солдаты и отвезли в подземный комплекс, где я нахожусь уже непонятно сколько дней. После инцидента меня устроили на работу уборщиком. Персонал комплекса, под эгидой главного менеджера, который оказался ко мне благосклонен, проводит здесь какие-то эксперименты. Но в чём заключаются эти эксперименты - никто ничего об этом не знает. Я чуть не убил своего сокамерника и отправил на тот свет врача этого комплекса. Я благополучно вернулся в камеру, не застав здесь своего паршивого сокамерника и стал ждать его появления. Я улыбнулся от мысли, что я всё помню и что я в своём уме. Посмотрев на пол, я увидел, что на полу собралось что-то наподобие лужи. Взглянув на потолок, чтобы понять, откуда всё-таки взялась эта лужа, я заметил, что на нём образовалась маленькая дырочка. Она была такая маленькая, но с неё по-прежнему капала эта вязкая прозрачная субстанция, похожая на кислоту. Видимо, под ритмичный звук падающих капель, либо же снова подействовал укол, я провалился в сон, который продлился недолго. Проснувшись, я взглянул на часы и понял, что проспал всего лишь пол часа. - Ладно, если за мной ещë не пришли и меня никто не убил… - Рассуждал я про себя. - Значит, всë пока что хорошо. Я медленно открыл дверь камеры и осмотрелся по сторонам. Не увидев ни единой души, ходящих по нашему блоку, я очень удивился. Обычно рядом стояли охранники и изредка могли проводить заключённых, но куда делись эти собаки, которые не должны были покидать свой пост? Махнув на это рукой, списав всё на важные дела главного менеджера комплекса, я подумал, что всë же лучше сходить поработать. Да, это была довольно странная мысль после такого припадка. Ну, может, я бы хотел отвлечься от неприятных мыслей, или же поработать перед смертью - не знаю. Смерть слишком часто начала появляться в моих мыслях и, конечно, не просто так. Я вышел из камеры и медленно направился по коридорам к служебному помещению, где мне нужно было взять инвентарь. Войдя в комнату, я устремил свой взгляд за решётку, ограждающую склад от комнаты со шкафчиками, но не обнаружил там своего бригадира Максима. На решётке висел, чёрно-белый лист. Подойдя поближе, я увидел изображённого на нём охранников этого комплекса. Над ними возвышался какой-то худой, вытянутый силуэт человека. Внизу была подпись: “Боец, восстанови справедливость! Присоединяйся к новому режиму! Свободу “Новой крови”!” Было похоже, что это агитационная листовка - уж больно похожи были мотивы. Странненько, ну, ладно. Я даже не стал задумываться об этом, ведь за то время, что я был, если так можно выразиться, в контузии, произошло столько, что это не вызывало у меня никаких эмоций. Я был мëртв внутри, как скелет, обтянутый кожей. От меня совсем не было толку. Я не могу здесь жить! Меня вынудили выплачивать неоплачиваемый долг, который я смогу выплатить лишь через лет сто питаясь одной сухой гречкой. Меня заставили поверить в том, что я виноват. Да я бы лучше отсидел бы по закону своей страны, чем работал бы всю жизнь, умирая и понимая, что я никогда не смогу жить полноценно, хотя моя жизнь никогда и не была красочной. Каждый день я горбатился на шахте за гроши… Сейчас я бы пошëл по совершенно другому пути... - А, может, это социальный эксперимент? - Вслух сказал я и рассмеялся от этого. Если я выберусь, то это будет мне уроком на всю жизнь. А если нет, то особого смысла тогда и жить нет. Я зашёл на склад, но и там я не обнаружил своего бригадира. Тогда я вышел из склада, молча взял тележку, подкатив её к шкафчиками и стараясь не думать о том, что станет со мной: может, забудут, может простят… Кто их знает?... Мне нужно ещë просто понять, мëртв ли Колян или нет. Я не знаю, но в один прекрасный день он сможет ненароком заявиться и вальнуть меня, как недорезанную свинью. Хотя, если и есть такая поговорка, то она, конечно, больше подходит к Коляну. Я улыбнулся и подошёл к своему шкафчику, где лежали мои вещи : карточка уборщика, фонарик и, слава богу, список задач, оставленный бригадиром. Такое ощущение, что Максим, получив помощника, смылся, оставив работу на мне. Но я надеюсь , что это не так… Переодевшись в форму уборщика и растолкал вещи по карманам, я вытолкал тележку из комнаты и остановился, чтобы посмотреть список задач. Заботливый бригадир даже приготовил мне карту комплекса, которую я стал внимательно изучать. Комплекс делился на три зоны: офисов, лёгкой зоны содержания и тяжёлой зоны содержания. Ну, это я слышал, а вот дальше для меня были непонятные символы. К примеру, SCP-173 и так далее. Причём я заметил, что сначала у всех одинаково идёт “SCP”, а затем через тире номер. Что это означало - непонятно. Видимо, это было обозначение комнат. Моя первая и на сегодня единственная цель была коридоры возле так называемых на карте “чекпоинтов”. Я положил список на тележку и неторопливо направился в сторону чекпоинта. А куда мне торопиться? Мне здесь сидеть ещё долго. Завернув по карте на другой коридор, я увидел бумажки, расклеенные повсюду. Только тогда я вспомнил про агитационную листовку. Может, они все пошли на митинг, или ещë куда-то… Эх, чудеса демократии: пока к власти не придëт консерватор, притворяясь демократом, придëт реальный консерватор и потом все будут страдать по старому политику. Я снова завернул на повороте и очутился в главной комнате лëгкой зоны 00-##. Я аккуратно вышел с блока D, где никого не было и направился дальше. Шагая по коридору, я встречал людей моего класса, они вальяжно бродили по лëгкой зоне содержания, и никто не обращал на меня внимания. Я вышел из этой комнаты и тут же очутился в коридоре. В его конце, неподалёку от чекпоинта, я встретил охранников. Конечно, это была не толпа, а оперативная группа состоящая из тех вооружённых до зубов человек. Они стояли возле следующего прохода и никто не обращал на меня внимания. Или мне так казалось, ведь лица их были закрыты металлическим щитком с бронестеклом в районе глаз. Я оцепенел от страха. Не понимаю, почему они просто стоят и ничего не делают? Резко остановившись от страха, я услышал смех из под их железных касок. Я растерялся, но, пересилив себя, решил всë таки спросить. - Почему нас выпустили из наших камер? - Громко спросил я. - Потому что у нас война. - Ответил один из бойцов. По голосу было слышно, что он смеётся. - Война!? - Снова спросил я, на этот раз с большим удивлением. - Ты как будто в спячке был. - Рассмеялся другой. Если б он знал, как был он прав… - Война с нашим руководством. Вы у нас как живой щит, в случае нападения войск главного менеджера. Все его приближëнные сидят у него в офисе. Мы их окружили и требуем сдаться. Теперь в комплексе беспорядок, поэтому можете ходить по лëгкой зоне содержания свободно. Но если главный менеджер захочет провести атаку, то умрут все. Но я думаю, он это тоже понимает и не хочет жертв. Ему и тех было много. Это всë, что мы можем сказать. Довольно странно было слышать такое откровение от охранников. Как будто они резко решили забыть о их любимых угнетениях D-класса, как будто не было ударов дубинкой просто так, для "профилактики". Я был в замешательстве, но уже так наглеть, спрашивая про это, я не собирался. Всë-таки, если им что-то не понравится, оружия у меня нет, а я и так уже мог нарваться, просто с ними поговорив. Но теперь пазл в моей голове сложился: случился митинг и весь персонал оказался отвлечён от своих дел, что дало мне огромный шанс. Думаю, не нужно объяснять, что со мной могло произойти, если бы не восстание. Поэтому я был и рад, и опечален одновременно. Рад был потому, что я живу, и моë дело сейчас никому не интересно. Но ведь свято место пустым не бывает… Какой главный менеджер может встать на пост? Ведь не факт, что он будет лучше этого. Но и революция - хрупкая штука. В любом случае я ещё банально не застрахован от внезапного начала конфликта - ведь это не обычное государство, в котором я жил. Это военизированное централизованное государство, которое проводит какие-то эксперименты над людьми. Тут шуток и социальных экспериментов и в помине не было. Интересно, что ждёт меня в будущем? Эта мысль заполонила мой разум и жëстко давила на психику. Мне ничего не оставалось, как ждать. Нам даже и еды не давали! И вот теперь, когда пазл сложился в кровавую картину, я почувствовал реальное напряжение, как будто мы стояли на горе пороха, и каждый угрожал друг друг спичкой. И зачем вообще работать, если вокруг царит хаос? Я направился обратно , встретив всё тех же людей, которые провожали меня взглядами. Тут я понял, что людям D- класса вообще не хорошо. Повезло, наверное , больше тем, кого вывели в тяжëлую зону содержания. Хотя, не знаю, ниже ли там шанс умереть. Вдруг их там просто расстреляли? Никто ведь не знает! А когда узнают, всё так и останется. Да что там говорить, если охрана сама унижает людей похлеще своих! И я же обязан выплачивать за смерть человека, хотя не я был зачинщиком. Но если бы менеджеру пришлось выплачивать за все их смерти, они бы продали свою базу и покрыли бы только одну тысячную от суммы. Мне оставалось только ждать и надеяться на лучшее. Я вернулся в служебное помещение, поставил тележку, запер дверь, а сам угрюмый добрался до склада, устроился на скамеечке и уснул, ожидая след ующего дня.