Нечет

      Ло Бинхэ знал, что всё то, что ему даёт жизнь не постоянно. И стоило смениться отношению к нему у наставника, как и это оказалось не вечным. Этот шишу Лю — как попросил учитель его называть… — Бинхэ надеялся, очень, что сможет остаться возле учителя любимым, в каком бы там смысле ни решил лорд Цинцзин, учеником. И единственным, кто будет рядом! Но нет, даже здесь над ним смогла посмеяться жизнь: учителю предпочтительней общество горного лорда Байчжань, его, похоже, любимого шиди. Может ещё и его партнёра по двойному самосовершенствованию?!       Почему учителю он вообще вдруг понравился, о чем они говорят?! Ло Бинхэ иногда ловит обрывки фраз, подметая листья возле бамбуковой хижины, когда два горных лорда общаются или правильнее воркуют?! «Как здорово Лю-шиди!» «Похоже шиди и правда вознесется богом войны, если продолжит в том же духе!» Одна похвала… А что насчёт него? Простое молодец, неплохо, продолжай? Это просто нечестно! Учитель даже не смотрит на него так, как на шишу Лю! Особенно, когда тот уходит…       А когда Ло Бинхэ подаёт им чай и присутствует при беседе? Ему становится ещё хуже. Слишком плохо! — Лю-шиди, прости что этот шисюн задерживает тебя из-за неисцелимого, — Ло Бинхэ бы с удовольствием помог учителю с этим, если бы был способен! Но черт... — Всё хорошо, Шэнь-шисюн. Этот шиди ещё успеет нагнать упущенное время, — и эта улыбка предназначается не ученику! Ло Бинхэ был бы невероятно рад увидеть или услышать подобное в его сторону. Но видимо он ещё не достоин этого от учителя! Балбес! Глупый! Ах, да… На Цинцзин таких не берут, но всё равно! Учитель его никогда не заметит!       Похоже Ло Бинхэ упустил часть разговора, потому что услышал смех наставника. Что они успели такого обсудить?! — Так говоришь нашли только это? Мне кажется, что это другой монстр, — тихо и так мягко отметил учитель. Они уже обсуждают будущую охоту шишу?! — Почему? — он явно пропустил важную часть разговора, а так мог бы согласиться с учителем. И он бы может посмотрел наконец на него! А сейчас он полностью поглощён этим… — Пусть шиди прибыв на место порасспрашивает жителей получше, может найдёт что-то, — характерный щелчок для раскрывшегося полностью веера. — Этому шисюну кажется, что здесь чего-то не хватает. А ещё может возьмёшь с собой учеников по-старше, пусть посмотрят на то, за что действительно получил звание Бога Войны их наставник? — Шисюн предлагает взять с собой учеников для обучения? — конечно, что ещё мог бы предложить учитель! Только это! Ох, кажется, шишу и без того это понимал, раз улыбнулся. — Лю-шиди невероятно проницателен, — веер снова сложился и Шэнь Цинцю ткнул им своего гостя в грудь. А им он разве что по макушке его бил, если ошибался где-то или поправлял движения на занятиях… Ло Бинхэ отвёл взгляд, пряча затаенную на собственного шишу обиду. Он бы ужасно хотел оказаться на его месте.       Ло Бинхэ отдал бы всё, чтобы оказаться сейчас на месте шишу. Но позади пропасть, а прямо перед ним учитель. С мечом. В глазах которого видно, что он не хочет этого, но… — Это для твоего же блага.       Всё что он помнит после: падение и горящий, жгучий воздух. Нет, раскалённый. А он так старался показать учителю, что может быть равным Лю Цингэ! Изо всех сил. И сегодня его уже обжигало: он отлично видел, как шишу шёл рядом с наставником, и они что-то обсуждали, а затем к ним присоединился шишу Му… А потом и шибо Юэ… Они даже не спорили, обсуждали что-то. И учитель так смотрел на Лю Цингэ… Ло Бинхэ было ужасно обидно. Он чувствовал себя паршиво!       Для твоего же блага?! Всё, что мог сказать учитель?! А как же «ты обязательно справишься, Ло Бинхэ»? А что насчёт «ты будешь молодцом, если выживешь и, решив вернуться, скажешь кто тебя обучал. Принесешь этому учителю славу, этому учителю будет за что гордиться учеником Ло»?       Ло Бинхэ искренне возненавидел шиди учителя. Он будто воровал наставника, стоило попасться ему на глаза! И это «Лю-шиди» таким приятным тоном! Эта жгучая ненависть и держала его, ускоряла. Он должен был хоть в чём-то преодолеть шишу! Обязан! Может тогда учитель посмотрит на него так, как на шишу?!       Но выбравшись из бездны, встретившись с учителем… Ло Бинхэ снова видит его вместе с шишу Лю. Они оба смотрят друг на друга таким… Таким… Таким взглядом! Это бесит ещё сильнее, ещё больше! — Ло Бинхэ? — взволнованный, удивлённый, но явно не радостный голос. А рядом стоит этот… Гунъи Сяо… Противно. — Простите этого ученика, учитель. Он не смог вернуться на Цинцзин из-за ран и некоторых проблем, — может так учитель простит его? Может после этого посмотрит, как на шишу? Нет, он лишь кивает и подхватив мёртвого демона, так чтобы случайно не коснуться его кожи, сообщает не нужную Ло Бинхэ информацию. — Этот учитель отнесёт сеятеля шиди Му, если господа из Хуаньхуа и ученик Ло не против? — Конечно, меч Сюя! — хором отзываются ученики вокруг. Учитель на него даже не посмотрел. Не похвалил. Или он услышит это позже? Не при всех? — Может этот ученик поможет своему учителю? — он правда хотел бы помочь. Ужасно. — Нет, пусть этот ученик расскажет о сеятелях адептам Хуаньхуа. Этот учитель должен рассказать о них своим шиди, — и скрылся. Вот так просто! Неужели он противен учителю или не достоин того же внимания, что и горный лорд Байчжань?       И вот он уже соревнуется с ним в поимке сеятелей. Он побеждает! Он превзошёл этого… шишу Лю… Но учитель всё ещё смотрит на того такими влюблёнными глазами! И держит его за руку, хотя они явно на лю… — Я думал они враги, а когда год назад прошёлся слух, что они партнёры на тропе парного самосовершенствования, не поверил! — год назад. Слух… — Я тоже, но они так счастливы. Может этот слух не был им, просто в народ просочилась новость об этом, а те чего-то наговорили поверх! — они могут уже как год быть партнёрами по парному совершенствованию. Ло Бинхэ разозлился больше. — Нет-нет! Это вовсе не слух! Это правда, у меня есть друг с Цинцзин, он сказал, что это правда. И вообще Цанцюн бы попытались предотвратить такие слухи, особенно Бог войны! Наверняка! — правда? Они? Ло Бинхэ разозлился ещё больше. Он хотел быть единственным любимым наставником учеником. Но похоже его место занял горный лорд! Только он любимый шиди! — Они вроде и до этого проявляли подобное, мне сказала подруга с Цинцзин. До того Собрания Союза Бессмертных… Горный лорд Байчжань часто приходил на Цинцзин, они обсуждали его ночные охоты и спорили насчёт того, кого следующим убьёт из монстров Бог Войны, — о, Бинхэ отлично может рассказать об этих…встречах! Или их лучше называть свиданиями?! Внутри что-то закипало.       А учитель игнорировал его присутствие, спокойно смотря на шишу Лю. А шибо Юэ лишь улыбался, смотря на своих шиди! Таких мерзко счастливых. Учитель с ним так и не поговорил! А затем внезапно заговорила какая-то Цю Хайтан, назвалась супругой наставника. А его лицо… Он кажется совершенно её не узнавал, даже сказал, что у него не было никакой жены… Та лишь поправила и напомнила о помолвке. М… Так у учителя и раньше были партнёры. Даже хотел жениться, а в итоге, что? Может он эту деву и не любил? Раз так смотрит только на своего драгоценного шиди! — Этот мастер не помнит об этом! — голос учителя режет воздух, перекрикивая и заставляя заткнуться всех, кто начал нападки. А ещё слухи. — Несколько лет назад Шэнь Цинцю пострадал от искажения ци, после которого серьёзно заболел. Возможно, в лихорадке многие воспоминания сгорели, — добавил глава Цанцюн. Все притихли. А учитель лишь схватился за руку, что держал, сильнее. Он явно пытался что-то вспомнить, но не мог. Но насчёт вскрытия этой информации похоже был не против. — Этот… Этот мастер не может вспомнить госпожу Цю… — К тому же у горного лорда Цинцзин теперь есть действительный партнёр на стезе парного совершенствования. И этот мастер считает, что не имеет смысла обвинять совершенно не помнящего о подобном прославленного заклинателя, — голос резал, словно лезвие клинка. И Ло Бинхэ злился ещё больше, что не является тем, кто произнёс бы подобное. — К тому же ещё и страдающего от неисцелимого! Из-за ученика, который даже не попытался защитить честное имя своего наставника, спасшего его жизнь!       Ло Бинхэ вздрогнул, поднимая взгляд. Он… Он обвиняет его? Он знает? Учитель ему рассказал? Он видел этот гнев в глазах шишу… Он впервые испугался, что проиграет на этом поле боя. Кто он и кто шишу Лю? Даже сейчас учитель смотрел не на него. И держал не его руку. Он прикрывался веером, удерживая возлюбленного от необдуманных поступков. Он почти прятался возле этого человека, испуганно смотря на землю или веер. Не ясно. Он просто о чём-то думал. — Э-этот ученик… — А правда ли, что горный лорд Цинцзин этого не помнит?! — Э-этот забывчивый помнит ужасно мало… И среди этих воспоминаний нет ничего из названного… — Ло Бинхэ впервые слышал, чтобы голос учителя дрожал. Жаль не видно лица. Может за веером он плакал? Его обнял шишу… Он может это сделать ведь для всего мира он… Он партнёр на стезе парного совершенствования учителя. Он что-то шептал, поглаживая по плечу. Что он шептал? И сможет ли Ло Бинхэ однажды занять его место? Или учитель не простит?!       Учитель не простит. Не простит. Ведь он так спокойно обнял шишу, складывая веер. Шэнь Цинцю так спокойно и привычно прикрыл глаза, опуская голову на чужую грудь и тихо повторяя чужие слова, иногда кивая. Но если всё же простит? Вдруг получится?       Стоило толпе немного разойтись, в том числе отойти главе Юэ с другими шишу что-то обсудить, оставляя учителя с его… Партнёром, это даже мысленно было противно произносить, наедине. Как шишу Лю подошёл и всё с той же не прикрытой яростью смотрел на Ло Бинхэ. Лишь затем взгляд заметил рукава учителя, осторожно хватающие за руку любимого и будто этим действием уговаривая посмотреть на него. Не ученика, на него. Ло Бинхэ с удовольствием бы выполнил эту немую просьбу. Но похоже он очень разозлил шишу… А может и весь хребет Цанцюн, где когда-то учился. — Лучше бы не возвращался, дьяволенок. Цинцю ведь тебя пожалел, — учитель его… Пожалел?! О, теперь стало ясно… Он защищал ученика от верной смерти или истории, как у отца. — Лю-шиди… Прошу, пойдём к остальным, оставь его… — «Цинцю» же пытался добиться уединения с любимым! Пытался! — Давай отойдём, пожалуйста… Мы ведь…       Лю Цингэ отвернулся к учителю, приобнял и снова попытался успокоить. Они так… Так смотрели друг на друга, что Ло Бинхэ ещё больше хотел занять место шишу. Но не мог и не сможет. Он понимал, что в сравнении с горным лордом Байчжань… Никто, просто ничтожество. Учитель никогда не одарит его таким взглядом. Никогда.       И вот достигнув высот в мире демонов и смертных… Ло Бинхэ решается отобрать учителя. Шэнь Цинцю — его и ничей больше. Но ведь рядом с ним уже есть кто-то. И это горный лорд Байчжань. И Ло Бинхэ бросает все силы на то, чтобы уничтожить хотя бы один из двенадцати пиков. И у него получается, он справился. Ха! Учитель, ваш ученик превзошёл этого шишу Лю! Смотрите же! Он сильнее, он лучше!       Но в ответ слышно лишь сдавленный крик и… Ругательства. Полные ненависти. Учитель лишь держит в руках не догоревший кусок ткани, ненавидяще называя его монстром. Он прижимает к себе Чэнлуань, будто это вернёт его хозяина. И называет его прилюдно полукровкой, которого просто пожалел. А в ответ получил ничего, кроме смерти самого дорогого человека. И весь мир заклинателей видит Чэнлуань рядом с Сюя. Слезы, крик полный ненависти. А за этим прямо рядом с пальцами в стол втыкается веер. Боевой веер. С рисунком каких-то птиц среди бамбука. Шэнь Цинцю разгневан, в отчаянии, но он всё ещё не смотрит на Ло Бинхэ. Смотрит на кого угодно, но не на него. И в слезах укрывается в объятиях главы Юэ, а затем к нему подскакивает младшая сестра Лю Цингэ. Она так же ненавидяще смотрит на него, обнимая своего шибо. Она и семья Лю Цингэ последнее, что осталось у учителя… А ещё Юэ Цинъюань, которого он называет братом, и пустым взглядом смотрит вообще куда-то мимо.       Учитель его снова ненавидит. Он стал мягче к нему, но… Ло Бинхэ совершил ужасную ошибку. Его больше не пожалеют. Теперь учитель держит в руках только боевой веер, а на его поясе весит Чэнлуань, который не захотел возвращаться на Ванцзянь. Бинхэ слышал, что его хотели вернуть, но меч вместо этого вернулся на пояс учителя. Как будто пытаясь так пережить утрату хозяина. И как меч только остался цел?!       На поясе учителя теперь висит Чэнлуань, рядом с ним Сюя. А в руке всегда опасно острый веер. Учитель его ненавидит и никогда не полюбит. Даже если отобрать у него любой путь прочь. Он попытается убить Ло Бинхэ лично.       Его ненавидит весь мир заклинателей, сожалея утрате Шэнь Цинцю. Даже та Цю Хайтан выразила Цанцюн свои сожаления, особенно горному лорду Цинцзин. Все выражали это. Все кляли проклятым дворец Хуаньхуа. Даже молодая госпожа и главный ученик сбежали отсюда в Цанцюн.       Учитель особенно ненавидит ученика. Ло Бинхэ понял, что ему никогда не встать на место шишу. Даже убив его. Даже после смерти Шэнь Цинцю будет любить именно «Лю-шиди». Даже если умрёт сам.       Ло Бинхэ — ничтожество в глазах учителя. Ло Бинхэ даже близко не стоял рядом с любимым шиди учителя.       Шэнь Цинцю не простит его. Ни за одну ошибку. Он скорее убьёт, чем позволит вознестись. А если вознесется сам — уничтожит.       Учитель слишком любил шишу. Он действительно его любил, раз даже Ло Бинхэ ни в чем не превзошёл Лю Цингэ. Даже если ученик положит к ногам учителя несметные богатства, всё, три мира… Ему будет плевать. Потому что он не его любимый шиди.       И в один день учитель придёт, держа в руках веер и Чэнлуань. А Сюя, как и тогда, в тот день, когда учитель защитил его, будет парить в воздухе у его шеи. Учитель обязательно придёт убить его. И сделает это. Потому что это желание Шэнь Цинцю. И это то самое наказание, которое заслужил ученик.       Шэнь Цинцю лично вспорет ему глотку своими мечем и веером, позволив Чэнлуаню насытиться кровью единственного главного врага. И спокойно очистит меч от крови, отполирует его и предложит наконец вернуться на Ванцзянь.       Шэнь Цинцю лично насытится зрелищем того, как Сюя и его веер окропятся кровью демона. А меч любимого успокоиться.       Шэнь Цинцю убьёт его один. Потому как это личная месть. И Ло Бинхэ не воспротивиться. Он заслуживает этого. И прекрасно понимает.       Шэнь Цинцю обязательно придёт с мечем любимого, чтобы успокоить его гнев и жажду, как и ненависть Сюя.       Шэнь Цинцю приведёт его к смерти.       Шэнь Цинцю — его палач.       Шэнь Цинцю — смерть.       Он никогда не увидит в глазах учителя любовь. Только такую же жгучую, как его обида, ненависть.       И Ло Бинхэ это понимает. На Цинцзин идиотов не берут.       Всё это последствия.