Часть 15

      Гермиона нервно постукивала пальцами по книге. Уже вечер. Если она действительно собирается присоединиться к Забини, ей следовало отправляться в Министерство. Но идти на вечеринку совсем не хотелось. Мысли обо всех, кто там будет, заставляли её нервничать. К тому же, праздничное настроение отсутствовало совершенно.       Она бросила взгляд на книгу, что подарил ей Малфой. Потёртая кожаная обложка, потрёпанный переплёт. Редкое издание, что она искала уже давно. Надеялась найти хоть какие-то подсказки, что помогут вернуть родителям память и отменить Обливейт. Но разве можно воскресить то, что умерло? Вернуть то, что перестало существовать? Она откинула голову на спинку кресла и закрыла глаза, вспоминая лица мамы и папы. Вот бы этот Новый Год встретить с ними.       Книга выскользнула из рук и с глухим стуком упала на пол, раскрывшись на самом первом развороте. Там красовалась надпись, выведенная аккуратным почерком:       «На долгую память Г. Грейнджер от Д. Малфоя».       — Какой же придурок, — буркнула она и обхватила свои худые колени руками. Холод проникал под кожу, в самые кости, словно могильное одиночество. Ей казалось, что она в начальной школе и у неё совсем нет друзей.       Девушка погладила тёплого кота, лежащего рядом с ней на подлокотнике кресла. Он беззаботно спал, и его длинные роскошные усы слегка подрагивали. Стоило ли встретить Новый Год дома, с единственным существом в этом мире, с которым ей всегда было легко и спокойно, или же отправиться на эту дурацкую вечеринку, чтобы увидеться с Гарри? Она вздохнула. Не будет же она трусливо сидеть дома, только потому что не хочет сталкиваться с Джинни и Драко.       Насыпав коту тройную порцию корма и побольше воды, она извинилась перед ним за то, что снова оставляет одного, но пообещала вернуться совсем скоро. После чего шагнула в камин.       Вилла Блейза находилась посреди виноградников на вершине холма. Воздух был наполнен тонким ароматом лимонных деревьев, а вдалеке виднелись лазурные воды Средиземного моря. Они устроились на террасе, любуясь сумерками и обсуждая, как невероятно красива Италия даже зимой. Согревающее заклинание никто не произносил, но всё равно было очень тепло.       — Магия виллы. Она принадлежит нам уже много поколений. Предки сделали её очень комфортной в любое время года. Итальянцы знают толк в dolce vita.       — Почему ваша семейная вилла никак на меня не реагирует?       — Ты имеешь в виду чистоту крови? Потому что это гостевая вилла. Да и род Забини никогда не был помешан на чистоте крови. Хотя мы придерживаемся традиций… вернее, придерживались раньше. Но кто знает, может, я буду первым, кто женится на девушке, не из чистокровной семьи, — мулат загадочно улыбнулся.       — Блейз, скажи, насколько вы с Драко близки?       — Однако… это, в общем, неожиданный способ сменить тему.       — Я не помню, чтобы вы много общались в Хогвартсе, — Гермиона закусила губу и выжидающе уставилась на друга.       — Мы стали больше общаться после окончания войны. Драко был очень подавлен после всех судебных процессов. Никогда не видел его таким. Пэнс уехала во Францию, очень внезапно, понятно почему. Крэбб и Гойл… ты сама знаешь. Нотты скрылись. Его родители были очень заняты спасением своего весьма плачевного положения. Как-то оказалось, что у него совсем никого не было рядом. Я всегда был сам по себе, но у меня тоже были свои переживания, требующие крепкого мужского плеча, — Забини усмехнулся, доставая из кармана сигареты, затянулся и выдохнул терпкий табак с вишнёвым ароматом.       Гермиона глянула неодобрительно, но решила промолчать.       — И мы регулярно стали ходить в бар по выходным, а потом я начал посещать его поместье. Мы делились очень многим: переживаниями, дурацкими шуточками, планами. Родители устроили его в Министерство, а Драко — меня в наш с тобой отдел. За это я ему безмерно благодарен. Но мы слизеринцы, Гермиона, и, как настоящие змеи, иногда жалим тех, кто к нам близко. И Драко ужалил. Я не сержусь на него, но это напомнило мне, что все мы в первую очередь эгоисты. Но мы, конечно, друзья. Настолько, насколько Слизерин может дружить.       — Почему ты хотел работать в Министерстве?       Забини выдохнул дым и уставился вдаль, словно на секунду погрузившись в глубокие раздумья.       — Влюбился.       Гермиона выжидающе молчала, видя, что Блейз колеблется говорить дальше.       — Влюбился в Уизли и хотел быть к ней ближе. А потом она стала миссис Поттер, и мне было достаточно просто видеть её.       Гермиона хватала ртом воздух, несколько раз пытаясь что-то сказать, но тут же терялась.       — Я… Блейз, это… я даже не знаю…       — Чувствую превосходство, если госпожа Грейнджер не знает, что ответить. Сам не знаю. Завис, словно в лимбе — не могу двигаться дальше, пока она рядом, и не могу никуда деться от неё. Вижу по ночам её глаза и всюду мерещится запах её шелковистых волос. Чувствую себя писхом. Впрочем, в последнее время у меня как будто начало получаться думать о ней меньше. Я стал замечать, что вокруг есть не менее очаровательные гриффиндорки…       — Джинни и вправду замечательная, в неё сложно не влюбиться, — перебила волшебница.       — Даже не думай, что Драко в неё влюбился. Для него это не было чем-то серьёзным, как и для неё. Так что и она явно любит своего очкастого.       — Так ты знаешь?       — Конечно. Я был свидетелем того, как это зарождалось. Ведь это я позвал её с нами в бар. Эти двое поначалу только обменивались колкостями, а через некоторое время я стал замечать, как Уизли смотрит на него. Буквально пожирала его глазами, не стесняясь. Малфой начал её за это поддразнивать. И, как ты можешь догадаться, в какой-то момент они ушли вместе.       — Не понимаю, как ты умудряешься говорить об этом таким обыденным тоном. Как только я узнала, клянусь бородой Мерлина, мне захотелось кинуть в неё Ступефай. Малфоя я бы обратила в лист бумаги и порвала на маленькие такие кусочки, — Гермиона изобразила, как это делает, для убедительности.       — Кто бы мог подумать, золотая девочка и такая кровожадная, — Блейз сверкнул безупречной улыбкой, туша окурок о идеально-отполированный мрамор перил.       Несмотря на то, что улыбался Забини часто и охотно, Гермиона, пожалуй, только сейчас заметила, насколько его улыбка мягкая, придающая Блейзу практически королевское достоинство.       — Пойдём ужинать? Просто умираю от голода.

***

      Грейнджер крутилась у зеркала, рассматривая красное, в цвете её факультета, платье. Купила его ещё в Канаде, не могла удержаться, хотя и не было повода надеть раньше. Пышная юбка до середины бедра, лиф без бретелек, замысловато инкрустированный красными кристаллами, покорили её в самое сердце. На спине красовалась вышивка золотыми нитями — феникс. И его хвост, выполненный из отдельной золотой ткани, струился вдоль юбки, спускаясь ниже, походя на настоящий хвост. В нём Гермиона действительно походила на героиню войны. Она выжила. Она повзрослела. И выглядела девушка, мерлинова борода, просто сногсшибательно!       Маленькая подвеска лежала в выемке между ключицами и болезненно напоминала о том, кто её подарил.       — Ты готова? — Блейз постучал и немного приоткрыл дверь, когда Гермиона пригласила его войти. Парень облачился в элегантный тёмно-зелёный бархатный костюм, вышитый мелкими серебряными звёздами. — Выглядишь бесподобно! Позволь, я сопровожу тебя вниз, — Забини подал Гермионе руку, и девушка аккуратно обхватила его за локоть.       Гости прибывали небольшими группками через камин, в основном ребята из Хогвартса, с разных курсов. Не всех Гермиона знала в лицо, а вот они её безусловно — да. И никто не ожидал увидеть её здесь, поэтому она быстро оказалась в центре внимания. «Чёрт, надеюсь, мы не выглядим как парочка», — подумала Гермиона, сканируя комнату взглядом, пока они спускались по лестнице. Белой шевелюры в этой небольшой толпе не было видно. «Кажется, он не пришёл?» — с облегчением и разочарованием одновременно подумала Гермиона.       Когда Блейз ненадолго отошёл, чтобы поприветствовать вновь прибывших гостей, к ней стали подходить, чтобы выразить восхищение. Другие же шептались о чём-то в тёмных углах.       Впрочем, самый настоящий ажиотаж случился, когда из камина вышла чета Поттер. Комната наполнилась возгласами радости, многие бросились навстречу любимым героям.       — Блейзи не сказал, что тут будут герои войны! Вот это подарок! — неподалёку от волшебницы громко переговаривалась компания совсем юных девушек.       — Гермиона, можно сделать с вами колдофото?       — Да, конечно, только без вспышки, пожалуйста…       — Гарри! Пожалуйста, проходи вот сюда!       — О, спасибо! — щёки Поттера немного порозовели от всего этого внимания. — Милая, хочешь чего-нибудь выпить? Гермиона! — волшебник двинулся навстречу подруге, раскрывая объятия.       — Миссис Уизли… то есть, Поттер, а ваш брат тоже будет здесь?       — Нет, он… — голос Джинни потонул в общем шуме, когда Гарри обнял Гермиону. От него пахло морозом, можжевельником и немного костром. Его блейзер из тонкой шерсти покалывал нежную кожу на её щеках. От ощущения друга так близко на глазах девушки выступили слёзы и тут же высохли.       — Я так рад тебя видеть, Гермиона.       — И я тебя, Гарри.       — Блейз сказал, что ты придёшь, так что это помогло мне откинуть последние сомнения.       — Мне он сказал, что вы здесь будете, и это тоже было для меня решающим фактором, — тепло улыбнулась волшебница.       Грейнджер заглядывала в глаза другу в попытке понять, что он знает. Сказала ли ему Джинни? Но Гарри выглядел как обычно.              — Вот вы где! — Джинни смотрелась очень празднично в своём красном платье на тонких бретельках. Оно струилось на ней, как вода, подчёркивая все достоинства фигуры, а крошечные блёстки придавали ему мягкое мерцание. Плечи прикрывал полупрозрачный платок, такой невесомый, словно соткан из паутины.       Гарри тоже выглядел стильно в красном костюме с аналогичным мерцанием, только гораздо более приглушённым.       — Привет, Джинни.       — Я принесу нам чего-нибудь выпить, — парню пришлось повысить голос, так как музыка заиграла довольно громко. Через секунду свет погас, но в воздух поднялись магические свечи, чтобы осветить большую гостиную виллы Забини.       — Гермиона… — вкрадчиво начала Джинни.              Та только окинула её сердитым взглядом.       — Я не хочу ничего ему говорить. Всё кончено. Ему не нужно об этом знать. Зачем причинять ему боль?       — Ох, Джинни, он не заслуживает такого отношения.       — Знаю, я совершила большую ошибку.       — Ошибку совершают, когда пишут «Мэрлин» через «е». Ты предала Гарри! Как ты сама-то сможешь с ним жить дальше, осознавая это? — Гермиона злобно ткнула указательным пальцем в грудь Джинни. — Видит Моргана, я пыталась на тебя не сердиться, когда ты сказала, что всё закончишь ещё тогда, в клубе. Но ты продолжала врать.              — Да, я ужасный человек. Я это признаю. Что ты хочешь от меня? — устало проговорила Джинни. — Всеми самыми плохими ругательствами я уже назвала себя сама. Прошлого не изменить. По крайней мере, я хочу уберечь от этого Гарри. Думаешь, уйти от него, не объясняя причин, будет лучше? Или признаться ему, причинив боль? Я ничего ему не скажу, пусть это изъедает только меня одну.       — И чем это лучше? Тебе лучше признаться ему. Тогда вы сможете вместе разобраться с этим. И это будет его честный выбор, простить тебя или нет. Если молчать, то это возведёт невидимую стену между вами, и с каждым годом она будет всё толще.       — Прости, Гермиона, я не буду этого делать. Это мой выбор.       — Ты ведь понимаешь, что я ему могу всё рассказать.       — А это уже твой выбор, — Джинни резко развернулась и направилась в противоположную сторону гостиной.       — Гермиона, вот, я принёс тебе сливочное пиво!       — Спасибо, Гарри. Послушай, нам надо поговорить.       — А где Джинни? Ах, вон же она! Я сейчас, Миона, только отнесу ей тоже, — друг направился к жене, кинув на прощание взгляд полный обещания быстро вернуться.       Волшебница наблюдала, как Гарри и Джинни воркуют на диванчике, когда ощутила лёгкое колыхание воздуха у себя за спиной.       — Ты выглядишь… совсем по-другому, Гермиона, — внезапно раздался за её спиной знакомый голос, и она вздрогнула, оборачиваясь.       — Драко, — она произнесла его имя тихо, почти шёпотом, но этого хватило, чтобы их разговор стал интимным, несмотря на большое количество людей вокруг.       Малфой протянул руку и кончиками длинных пальцев коснулся подвески.       — Я рад, что она всё ещё на тебе.       — Ты ведь знаешь, что я не могу её снять.       Тот только усмехнулся, обнажив ровный белый ряд верхних зубов. Выглядел он безупречно, как всегда. Сверху на нём была чёрная рубашка, на груди и манжетах которой тёмно-зелёной с серебром нитью тонко были вышиты драконы, а чёрные брюки визуально вытягивали его и так высокую фигуру.       — Можешь, стоит только захотеть.       — Хочешь сказать… мне достаточно просто захотеть?       — Да, но только искренне.       Через несколько мгновений цепочка ослабла, и Гермиона, легко потянув её двумя пальцами, убрала с шеи. Это оказалось легко. Слишком легко и от этого горько.       — Вот и всё.       — Всё, — с трудом, но выдавила Гермиона из себя.       — Что ж, не хочу больше причинять тебе неудобств, Грейнджер.       — Отлично.       — У вас всё в порядке? — Забини возник из ниоткуда. Взгляд Малфоя застыл на его руке у неё на талии.       — Вы времени зря не теряли, как я вижу, — сквозь зубы процедин он. — Блейз, надо поговорить.       Гермиона вывернулась из объятий и только кинула на Забини полный возмущения взгляд, сдерживая душевный порыв оправдаться. Слизеринец равнодушно смотрел на друга.       — Гермиона, я скоро вернусь, не скучай, — подмигнул мулат и направился с блондином в сторону балкона.       Гермиона теребила камушек в пальцах и спустя пару мгновений спрятала подвеску в кармашек для волшебной палочки. Одно из лучших изобретений магического мира, бесспорно — платье с карманами.       Конечно, Гермиона не собиралась ждать Блейза и уже хотела пойти к Гарри, но любопытство пересилило. «В конце концов, это касается и меня», — подумала девушка и незаметно прокралась ближе к дверям балкона. Спрятавшись в шторах, наложила на себя Дезиллюминационное заклинание. Исчезая, она успела краем глаза заметить округлившиеся от удивления глаза Джинни.

***

      — Драко, чего ты так завёлся, приятель?       — Просто отвали от неё, Забини. Или я непонятно выразился?       — У тебя был шанс, но ты его упустил. Теперь моя очередь. Если девушка захочет Блейза Забини, она получит Блейза Забини.       — Нам обоим известно, чем это закончится.       — Что на тебя нашло? Я не узнаю тебя.       — И я себя, — Драко зло ударил кулаком по перилам балкона. — Могу сказать точно одно: если ты снова тронешь её хоть пальцем, я переломаю тебе все кости.       — Значит, то, что мы вчера переспали, тебе вообще лучше не зна…       Блейз не успел закончить предложение, потому что Малфой кинул в него жалящим заклинанием. Мулат выхватил свою палочку, хотя из-за опухших глаз он с трудом мог различить, где находится его друг. Но потом засмеялся и произнёс опухшими губами и языком едва различимые:       — Видел бы ты своё лицо, придурок, — он продолжал смеяться, скорее истерично. — Да не спали мы, не спали, — Забини примиряюще поднял руки. — Пока, — сказал мужчина, тут же уворачиваясь от другого жалящего заклинания.       — Какого чёрта ты насилуешь мой мозг, Забини?       — Честное слово, я просто не смог удержаться! — Забини хохотал, давясь из-за опухшего горла. — Чёрт, мне действительно нужно выпить противоядие. Посмотри, что ты наделал! Как я смогу соблазнить хоть кого-то с лицом, величиной с пляжный мяч?       Малфой сложил руки на груди и молча наблюдал за другом.       — Малфой, что ты наделал?! — Грейнджер появилась словно из ниоткуда, кидаясь к Забини. — Где у тебя противоядие?       — Китти! — прохрипел Забини, называя имя своей эльфики.       — Да, хозяин? — тут же появилась та. — Хозяин! Что случилось? Что Китти делать?       — Зелье, принеси зелье, дорогая Китти…       Гермиона гладила Забини по плечу, помогая сесть на прохладный каменный пол.       — Да всё с ним в порядке, — закатил глаза Малфой. — Как будто это его первое жалящее.       — Малфой, может, тебе лучше уйти? — Гермиона зло сверкнула глазами.       — И оставить вас наедине? Не думаю.              Китти появилась с флаконом, и гриффиндорка помогла пострадавшему его осушить, продолжая сидеть рядом с ним на коленях.              — Зачем ты это сделал? — шикнула она на мулата.       — Что сделал?       — Сказал ему, что мы спали?!       — Прости, не мог удержаться, — улыбнулся тот. — А ты, значит, подслушивала? Мне нравятся непослушные девчонки. И, вообще-то, я хотел спросить, согласишься ли ты меня поцеловать в полночь?       — После всего того, что вы устроили? Ни за что.       — А если бы не устроили, то поцеловала бы?       — По-моему, ты бредишь, и тебе не помешало бы обратиться к целителю.       — Если я и брежу, то только тобой, — перевёл он на неё шальной взгляд.       Гермиона встала, поправляя юбку, и с вызовом посмотрела в прожигающе-холодные серые глаза.       — Надо поговорить.