Часть 17

      Ещё до того как открыть глаза, груз вины навалился на Джинни со всей силой, сдавливая и выкручивая суставы. Сразу за этим пришла ломота в теле и головная боль. Похмелье у неё случалось редко, но количество выпитого вчера вряд ли могло пройти бесследно.       «Я просто напилась. Трезвая я бы никогда не переспала с Забини», —думала она, усиленно потирая виски. Рядом спал Гарри. Блейз помог ей отлевитировать его в их спальню. А после — помог вновь достичь оргазма. Кажется, они сделали это как минимум ещё два раза, вернувшись в гостиную, где уже не было никого.              «Это Забини во всём виноват!» — от отчаяния она закусила губу.              Впрочем, едва ли сама себе верила. Когда они переспали с Малфоем, она ощущала себя так, словно попала под гипноз его чар. Её тянуло к нему, как если бы она была песчинкой в песчаной буре. Драко был доминантом, приказывал — и она подчинялась. Поэтому ей почти удавалось убедить себя, что это не её вина.       Блейз же… Ему просто стоило чуть подтолкнуть её, и она даже не пыталась сопротивляться. Он подстраивался, взаимодействовал, выполнял её просьбы, и это не оставляло даже иллюзии того, что она тут ни при чём. Первая измена зарождалась долго, вторая произошла легко и естественно.       Когда они разошлись, сил едва хватило на душ. Уже засыпая, она поклялась, что расскажет всё Гарри утром. Что так больше продолжаться не может, и лучше пусть он найдёт достойную его любви девушку.       Но с утра вся смелость испарилась, и Джинни смотрела на человека, которого любила всем сердцем и душой, пытаясь понять, что же с ней не так. Сотни волшебниц мечтали быть на её месте. Мечтали о Гарри Поттере — легендарном авроре, добром и красивом парне.       — Что случилось, Джинни? Ты смотришь на меня так, словно я умер, — гриффиндорец явно чувствовал себя лучше, чем она. После сонного зелья у него наверняка не было ни похмелья, ни чувства вины.       — Ничего, просто выпила вчера лишнего, — она поцеловала его в щёку и погладила мягкие каштановые волосы.       — Не помню, как я вчера добрался до кровати.       — Блейз помог мне тебя донести.              — О-о, понятно. Кажется, я слишком рано заснул, прости.       «Он ещё и извиняется», — подумала девушка, падая лицом в подушку. Гарри поцеловал её в плечо.       — Как думаешь, завтрак уже подали?       — Пойдём посмотрим, только выпью бодроперцовое…       — Но сначала… — парень нежно перевернул её на спину и наклонился над ней. Джинни сглотнула, а сердце заколотилось в горле.       «Помоги мне, Моргана!» — взмолилась она.

***

      К завтраку Джинни и Гарри спустились вторыми. За большим столом, накрытым для тех, кто остался до утра, уже сидел уютно-домашний Блейз. Зимнее солнце играло на кувшинах с апельсиновым и клюквенным соком, преломляясь в хрустале семейства Забини, отражаясь в тончайшем фарфоре, усыпанном свежими фруктами, оливками, салатом из крабов, миниатюрными оладьями с икрой.       — Кажется, вот это настоящий пир. Не припомню таких изысков на вчерашнем ужине, — Гарри отодвинул стул, и тот с противным скрежетом проехался по каменному полу, заставив Джинни поморщиться.              — Вчера никому не было дела до еды, а в Италии это считается грехом. Здесь нельзя есть между делом. Нужно наслаждаться каждым кусочком, как поцелуем с любимой женщиной.       Эльфы хлопотали, наливая гостям напитки, накладывая еду, а Избранный уже уплетал миниатюрные фаршированные яйца, как самый обычный двадцатилетний парень. Джинни украдкой смотрела на мужа. Что-то кольнуло её в груди. «Предательница», — мелькнуло у неё в голове.

***

      Со стороны лестницы послышалась перепалка на пониженных тонах. Вид взлохмаченной Грейнджер, спускающейся по большой лестнице, мало чем напоминал её вчерашний сногсшибательный образ. Особенно учитывая, что одета она была не в платье, а в пижаму. Та, в свою очередь, была неравномерно окрашена в красный, золотой и наполовину в зелёный с серебрянным, словно художник напился и хорошенько поработал большими мазками и кляксами. Лицо пылало негодованием.       — Клянусь бородой Мерлина, Малфой, я перекрашу всю мебель в твоём кабинете в жёлтый! — пыхтела она.       — Я согласен на половину, — слизеринский принц спускался рядом, воспринимая всё бурчание с благородным выражением аристократичного лица и королевской улыбкой. На нём тоже была домашняя одежда в виде тёмно-зелёных брюк и тонкого свитера. Те, в свою очередь, были слегка окроплены парой брызг бордового цвета.       — Нет, вы только представьте, — Гермиона уселась рядом с Гарри и Джинни, задрав вверх нос и закрыв глаза.       Малфой сел напротив, рядом с Блейзом, отмечая про себя, что гриффиндорцы втроём выглядят прямо в точности как в школьные годы. К тому же, они не сильно изменились внешне.       Он взял свежую, ещё тёплую булку и принялся мазать её маслом, не отрывая взгляда от Грейнджер.

***

      Драко накрутил прядь её волос себе на палец.       — Грейнджер, ты уже простила меня?       — Мечтай, Малфой.       — Гре-е-йнджер, — с улыбкой протянул он. — Что мне нужно сделать, чтобы заслужить твоё прощение? — её волосы так восхитительно пахли.       —Умри.       Драко распахнул глаза, сердце бешено колотилось. Гермиона спала рядом, в изумрудно зелёной пижаме, которую он наколдовал, когда принёс в комнату. Её размеренное дыхание подтверждало, что девушка всё ещё крепко спит, хотя за окном уже рассвело.       «Это была не она, всего лишь сон», — попытался он успокоить оглушительный стук своего сердца.       Он спал рядом с ней, зная, как гриффиндорка на это отреагирует. Но не могла же она в самом деле желать ему смерти? Несмотря на жаркий спор этой ночью, её поцелуй был настоящим. Она ответила.       Хотела ли Гермиона его смерти на самом деле?       Драко устало сел на кровати. Ему нужно уйти, так будет лучше.       — Драко… — тихо позвала Гермиона.       Он обернулся, но девушка всё ещё крепко спала. Только ресницы подрагивали от беспокойного сна.       — Что же мне с тобой делать?       — Драко… — чуть более настойчиво позвала девушка.       Он молча смотрел на неё, застыв в нерешительности.       — Драко! — резко вскрикнула она, просыпаясь и подскакивая на кровати, — Я знаю, я знаю как спасти их, Драко!       Он непонимающе уставился на неё.       — Мои родители! Я знаю! Мне приснился сон, но нужно проверить, уточнить! Я знаю как сварить зелье, оно мне приснилось. Перо, прошу, найди перо, я должна записать!       Малфой ринулся на поиски пера и бумаги, к счастью они нашлись на столе в комнате.       Взлохмаченная и заспанная гриффиндорка начала быстро водить пером, волшебные чернила еле успевали появляться на бумаге, оставляя непрописанными частички букв, рун. Она писала ингредиенты, рисовала схемы и бубнила себе под нос: «Гной бубонтюбера, две части… одна часть асфодели… три раза по часовой стрелки…»       Малфой молчал, наблюдая за волшебницей. Чтобы кому-то приснилось зелье — такого он ещё не слышал. Слишком безумно, слишком опасно. Надо будет проводить много испытаний.       — Не смотри на меня так. Я долго думала, что можно сделать, постоянно экспериментировала с разными зельями. И ещё я нашла кое-что интересное в книге, что ты мне подарил. Там упоминались попытки оборота Обливейта, но на тот момент ещё не открыли яд акромарантула!       — Яд акромантула? Не самый простой ингредиент.       — Да… возможно получится уговорить Министерство выделить немного на эксперименты… — она покосилась на Малфоя.       — Возможно, — медленно кивнул слизеринец.       Когда она наконец закончила писать и рассматривать свои записи, то счастливо откинулась на подушки.       — Если я смогу восстановить им память… Драко, это ведь возможно?       — Ты ведь самая умная ведьма столетия. Конечно у тебя всё получится. Правда вот здесь, — он указал пальцем в её записи, — Если не выпарить яд из цикуты и смешать её с перетёртым безоаром, то при контакте с водой она станет в три раза более ядовитой. Этот момент лучше перепроверить.       — Я раньше никогда не работала с цикутой…       — Сложно найти что-то более ядовитое. Любимый ингредиент Волдеморта в зельях.       Гермиона сглотнула. Как же тестировать зелье, если оно может оказаться ядовитым? К тому же ингредиенты были чрезвычайно редкими и опасными, ей никогда не приходилось работать с таким количеством яда и уж тем более нейтрализовывать его.       — Я мог бы тебе помочь…       — Спасибо, но я справлюсь и без тебя.       — Брось, Грейнджер. Ты прекрасно знаешь, что я знаю как обращаться с ингредиентами, которые ты даже в глаза не видела. К тому же в моей лаборатории остались котлы, выдерживающие любые яды.       Гермиона закусила губу и решительно кивнула:       — Хорошо. Спасибо, Малфой.       Девушка обняла его с благодарностью.       — Какое чудесное утро! — она даже чмокнула его в висок. Пойдём завтракать? Вот только… — она посмотрела на свои рукава. — Только перекрашу пижаму.       Гермиона взмахнула палочкой, и зелёная пижама сменила цвет на тёмно-красный с золотой окантовкой.       — Так-то лучше, — пробормотала она, вставая с кровати.       Драко усмехнулся, наблюдая за её действиями.       — Всё равно не понимаю, что тебе не нравилось в зелёной. Она тебе шла.       Гермиона только фыркнула. Её мысли были заняты зельем, и на этот раз даже Малфой не мог её отвлечь. Она снова взглянула на свои записи, словно проверяя, что они не исчезли. Казалось, будто в голове всё ещё звучали обрывки сна. Волшебница чувствовала, что это важная находка, но оставался вопрос: сработает ли это?       — Нам нужно обсудить детали, — сказала она, направляясь к двери. — И завтрак. Определённо завтрак.       — Всегда знал, что в тебе есть что-то человеческое, Грейнджер, — Драко лениво потянулся и встал, с улыбкой наблюдая, как она нетерпеливо постукивает ногой. Затем достал палочку и пижама снова обрела изумрудный с серебряным цвет.

***

      Они вышли из комнаты и направились в гостиную, откуда доносился приглушённый гул голосов. Остальные уже, похоже, собрались за столом.       Во время перепалки ещё в комнате они оба умудрились упустить свои палочки и пришлось просить эльфийку их достать.       В просторной столовой было солнечно: мягкий свет пробивался сквозь высокие окна, заливая всё золотым свечением. Блейз Забини, в отличие от своих гостей, выглядел бодрым и собранным, облачённым в тёмную рубашку и чёрные брюки. Гарри и Джинни сидели за столом, уже обсуждая что-то, но при появлении Малфоя и Гермионы ненадолго замолкли.       — Выспались? — с ухмылкой спросил Блейз, откидываясь в кресле.       — Почти, — ответила Гермиона, садясь и тут же наливая себе кофе.       — Гермиона, у тебя кончики волос зелёные, — заметил Гарри.       Девушка сделала глоток горячего напитка, стараясь сохранить самообладание.              — Детский сад, ей-богу. Малфой выбил мою палочку, и она провалилась глубоко в щель между половицами. Я уже попросила Китти её достать. Наверное, сейчас она уже ищет палочку Малфоя в кустах. Моя работа, — с долей ехидной улыбки добавила волшебница.              — Я поддался, ведь ты была безоружна и обезоруживающе прекрасна в своём гневе.       Гарри подавился, а когда откашлялся, спросил:       — А вы ночевали вместе?              — Я спала в гостевой комнате, которую мне выделил Блейз. А кое-кто заявился туда без приглашения.       — Я просто отнёс тебя под утро в кровать. Мог я в качестве благодарности хотя бы поспать на нормальной кровати?       — Ты мог наколдовать себе одну из дивана в гостиной, — мимоходом заметил Блейз, накалывая на вилку миниатюрные сосиски.       — Я очень устал, Грейнджер такая тяжёлая… — Мандаринка полетела в Драко, и тот поймал её прямо перед своим лицом. — Кругом одна неблагодарность…       Послышалась вспышка со стороны камина.       — Отлично, я как раз успел к завтраку! — Рон стряхнул с себя остатки порошка и прошёл к столу.       — Забини, ты решил устроить у себя филиал Гриффиндора? — Малфой вздёрнул бровь. Высокая концентрация недоумков с вражеского факультета начинала действовать ему на нервы. Золотое трио в полном составе… Кажется, его настроение потихоньку менялось с хорошего на плохое.       — Уизли, я уже не ждал тебя! Ты опоздал на вечеринку часов на двенадцать, но ничего, присаживайся!       Рыжий с необычайной ловкостью в пару шагов оказался по левую руку от Гермионы и уселся, несмотря на то что места для него там почти не осталось.       — Рон! Как я рада тебя видеть! — девушка радостно обхватила его за плечи.       Расстались они не на самой приятной ноте, но она надеялась, что это не отразится на их дружбе.       Он рассказал, как праздновал Новый год с Чарли — братом из Румынии, и помогал принимать роды у драконицы. Гермиона завороженно слушала его рассказ, широко распахнув глаза.       — Драконьи роды! Вот это да! Хотела бы я поприсутствовать при таком!       — Могу взять тебя в наш драконий загон в Шотландии, — как бы скучающим тоном произнёс Малфой, откусывая яблоко.       — Правда?       — Миона, а хочешь прямо сейчас отправимся в Румынию? Я покажу тебе мать и яйцо?       Рон нежно коснулся её руки.       — А мы можем? — Грейнджер радостно уставилась на него.              — Конечно, если ты хочешь её убить, Уизли, — блондин сложил руки на груди.       — Ах, ну… Прямо сейчас действительно не стоит, — спохватился Рон.       — Драконицы чрезвычайно агрессивны первые семьдесят два часа после кладки. Она сожрёт вас обоих быстрее, чем рыжий успеет сказать какую-нибудь очередную глупость.       — Ничего страшного, Рон, мы можем отправиться в другой раз, — девушка подбадривающе погладила друга по предплечью. — К тому же, если честно, у меня много дел. Мне надо провести эксперимент с одним зельем.       — Грейнджер изобрела зелье во сне, — с нескрываемым злорадством добавил Драко, глядя на Рона — Я был там, когда она проснулась и делала записи.       Рон побагровел, но промолчал, и Гермиона была страшно благодарна ему за это.       — Ты серьёзно? — осторожно спросил Гарри.       — Вполне. Это может быть шанс вернуть память моим родителям, — тихо сказала она, и её голос звучал так твёрдо, что у Гарри исчезли сомнения. Он знал этот тон. Гермиона была полностью уверена в своём плане.       Джинни подняла брови.       — И что для этого нужно?       — Эксперименты. Проверить состав. Найти яд акромантула. Ну и… — она бросила взгляд на Драко, который доедал яблоко. — Он поможет мне с цикутой.       — Это безопасно? — настороженно спросил Рон.       — Если следовать инструкции, да, — ответил Драко, откидываясь на спинку стула. — Хотя небольшая вероятность того, что мы отравим кого-то, всё же остаётся.       Гарри поморщился:       — И где вы планируете это варить?       — В Министерстве, если удастся получить разрешение на работу с такими ингредиентами, — сказала Гермиона, вновь пробегая глазами по записям, которые взяла с собой. — Или… в лаборатории Малфоя.       — Подожди, — вмешался Блейз. — Ты хочешь сказать, что планируешь варить не просто экспериментальное зелье, а зелье с цикутой и ядом акромантула в своём особняке?       Драко пожал плечами:       — Почему бы и нет? Я, в отличие от Министерства, не заставлю её месяцами собирать подписи. К тому же у меня есть нужное оборудование.       — Малфой, а ты вообще в своём уме? — возмутился Рон. — Это же чёртов яд!       — О, спасибо, Уизли, а то я не знал, — фыркнул Драко. — Ты предлагаешь оставить всё как есть?       — Я предлагаю не рисковать жизнью!       — Я разберусь, — уверенно сказала Гермиона, снова привлекая к себе внимание. — Мне просто нужно время.       Она подняла взгляд, встретившись с глазами Драко. В них не было привычной насмешки — только лёгкое напряжение. Она знала, что он волнуется, но не скажет этого вслух.       — Тогда решено, — кивнул он. — Как только вернёмся, начнём подготовку.

***

      Когда завтрак был съеден, появилась Китти и отдала волшебникам их палочки. Грейнджер направилась в гостевую комнату, чтобы привести себя в порядок, Джинни напросилась пойти с ней.       — Гермиона, ты ещё злишься на меня?       — Конечно, — девушка вертелась перед зеркалом, счищая с себя остатки магии слизеринца.              — Я решила уйти, — она ковыряла пальцем простынь.       Гриффиндорка замерла:       — Уйти? Но ты с ним ещё это не обсудила, — Гермиона могла поклясться, что за завтраком Поттер выглядел как обычно, а значит, ничего не знал.       — Не обсудила, но ты права. Я не могу его обманывать, он этого не заслужил.       — Подожди, Джинни! Но ведь ты ещё не знаешь, может, вы сможете договориться? Может, он тебя простит, и вы сможете жить дальше?       — Нет, Гермиона. Я, наверное, ужасный человек, — её голос дрогнул. — Гарри просто не может дать то, что мне нужно. Сегодня у нас был секс впервые за полгода…       —О Мерлин…— Гермиона потеряла дар речи.       Они молчали. Гермиона приблизилась, чтобы утешить подругу. Она гладила её по голове, шептала успокаивающие слова, пока младшая Уизли заливалась беззвучными горькими слезами.              — Я люблю его, правда люблю, но я не могу так… Всю жизнь вот так! Это сводит с ума, ты даже не представляешь… Наверное, мы слишком рано поженились.       — Когда ты ему скажешь?       — Сегодня, когда вернёмся домой. И Гермиона, прости меня…за всё.       — Всё будет хорошо, Джинни. Ты всё ещё моя подруга, — девушка продолжала гладить её шелковистые волосы, прижимая голову к своей груди.              — Я очень надеюсь, что твоё зелье сработает. Если я могу тебе чем-то помочь, только дай знать.              — Конечно.