Глава 3

      Техно собирается сделать запрос. Фил знает это с того момента, как заказывает билеты в гостиничный номер, с того момента, как раздаёт расписание игр и сообщает им время комендантского часа. На лбу розоволосого появляется рассеянная морщинка, которая говорит блондину, что ему что-то нужно.        После тренировки Квакити с ухмылкой вытаскивает Сапнапа на лёд, и Шлатт следует за ними, пытаясь выбить шайбу из-под них, но Фил медлит, позволяя Техно собраться с мыслями. Он заговорит, когда будет готов — тренер не тратил годы на то, чтобы вдалбливать розоволосого в голову, что он здесь для чего угодно, просто так. — Фил? — спрашивает Техно, когда тренер убирает планшет в сумку, — могу я задать вопрос? — Конечно, Техно, — мужчина садится на скамейку, уделяя парню всё своё внимание. Блейд всё ещё выглядит рассеянным, хмурясь про себя. — На нашем следующем турнире ты не мог бы немного поработать с рекрутингом? — блондин морщится, открывая рот. Юноша, должно быть, предвидит, что отказа не последует, потому он спешит продолжить разговор, — Только в этот раз! Я знаю, тебе не нравится это делать, но это был бы только один раз, и я... — Техно, — мягко упрекает тренер. Блейд останавливается. Оседает.       По большей части, Техноблейд прав. Фил не занимается вербовкой. Ему не нравится это делать. К нему и раньше приходили тренеры и переманивали его детей, и это всегда неприятное чувство, когда у него вот так выбивают почву из-под ног. На самом деле, последним парнем, которого он когда-либо нанимал, был Квакити, но это была совершенно другая история, поскольку он искал команду за пределами страны. — Ты говоришь, что мне не нравится рекрутинг, и ты прав, — говорит он, — но это ещё не всё, Тех. Я видел команды, где тренеры стремятся привлечь только лучших, ориентируясь на их навыках и оставляя своих собственных лояльныхПреданных. Упор на это слово. Оно не раз проскачет) игроков позади. Где вместо того, чтобы работать со своими детьми и уделять должное время тому, чтобы сделать их сильными как единое целое, они возлагают все свои надежды на одну-единственную звезду. Команда — это больше, чем просто один человек, и если начну набирать игроков, которые, по моему мнению, сильнее, что это скажет о моей тренерской работе? Что это скажет твоим товарищам по команде? Что они подумают? Что я подумаю об их способностях? — Я знаю, — мягко говорит парень, — Я знаю. Но, Фил, дело не в мастерстве. На самом деле нет. Наша команда хороша. Даже великолепна. Не думаю, что кого-то из них можно заменить, даже если иногда с ними трудно иметь дело. — Хорошо, тогда что... — Вот этот парень, — Техно садится на скамейку рядом с ним. Он так сильно хмурится, что на нём появляются морщины, — Он... Имею в виду, ты его видел. На последнем турнире мы сидели, ожидая нашей игры. Он был на льду, — брови тренера хмурятся, когда он пытается вспомнить. — Он играл как форсаж; отдавал себя на растерзание своим товарищам по команде, хотя у него были скорость и умение владеть клюшкой, чтобы забивать.

Ага. Теперь образ игрока легко приходит на ум.

       Высокий, но худощавый, он двигался по льду почти так же быстро, как Квакити, что было впечатляюще, учитывая, насколько больше у него телосложение. Филу было интересно, как он держал себя — был агрессивен, но не стремился к цели, и был импульсивен, но не неряшлив, и он дрожал, но у него было определённое чувство игры, из-за которого легко было сказать, что он действовал целенаправленно. Ничто из того, что делал, не было случайным, даже если пытался выдать это за таковое. — Он ищет новую команду? — блондин хмурится, сбитый с толку, — игрок, который так играет — это кровоточащие сердце. Ты это знаешь. Они просто так не уходят, — Да, я знаю. — Техно выдыхает через нос. — Ему следует поискать новую команду. Они плохо с ним обращаются, — Фил наклоняет голову, сдерживая нежность. — Техно, что здесь происходит? Этот парень хотя бы говорил, что ищет новое место для игры? — Блейд отводит взгляд. — Нет, — бормочет он. — Тогда ты уже знаешь мой ответ, — мужчина встаёт, — если кто-то хочет поменяться местами, ему сначала придётся что-то сказать. Он должен попросить об этом. — Но Фил, он не знает, что ему больно, — Розоволосый умоляет, — словно он готов принять всё это. Готов на всё за ту малость, которую они ему дают. Он получает травму, и это... это не здорово, Фил, —  Блондин колеблется. Затем Техно снова открывает рот, — Что, если бы это был я, Фил? — спрашивает он мягко и настойчиво, — что, если бы это был я, бросающийся на доски, сжимающий кулаки, чтобы доставить тебе удовольствие? Что бы ты тогда сказал? — Я бы не хотел, чтобы ты это делал, — тут же обиженно говорит Фил. — Но его тренер это делает, — Техно тоже встаёт. Смотрит ему в глаза, — Фил, если бы я застрял там, страдая за людей, которым было всё равно, ты бы спас меня? Или ты бы просто отпустил меня? — мужчина молчит.        Фил тренировал Техно с детства. Он видел первый гол Блейда, первый блок, первый чемпионат. Он выносил паренька со льда, когда у него был вывих лодыжки, когда он получал сотрясение мозга, когда пытался притвориться больным. Его приглашали на вечеринки по случаю дня рождения Техно и рождественские ужины, и каждый год, в конце сезона, он получал от него письма. Все они находятся в его домашнем кабинете, надёжно спрятанные в ящике стола, где Фил может перечитывать их, когда захочет. Блондин был рядом, когда Техно захотел покрасить волосы в розовый, когда он хотел стать вратарём, даже в тот странный год, когда он хотел попробовать играть в футбол. По сути, Техноблейд так же хорош, как и его собственный ребенок, и, когда дело обстоит таким образом, Фил ни за что на свете не смог бы стоять в стороне и позволить этому случиться. — Я... посмотрю на это, — запинаясь, говорит мужчина. На лице Техно появляется облегчение, — я ничего не обещаю, но буду наблюдать.

____

       К часу дня они сыграли все свои матчи, но не уходят, чтобы вернуться в отель, потому что команда Уилбура играет по расписанию. Им требуется некоторое время, чтобы найти каток, на котором идет матч, так что к тому времени, как они все рассаживаются, игра уже началась.             Наметанным глазом Фил замечает быстро движущуюся фигуру Уилбура и наблюдает, как тот хорошо защищает левый фланг, кружит вокруг да около, сохраняя свою зону свободной. В первом тайме, кажется, нет ничего необычного, и Фил, несмотря на огромное доверие, которое он каждый день оказывает Техно, надеется, что, возможно, он слишком остро реагировал на некоторые жёсткие игры. — Он играет хорошо, — говорит Шлатт. Он выглядит более открытым, чем Фил видел его со времен своей первой тренировки — внимание полностью на льду. — Ну, — рассеянно поправляет Блейд, и блондину приятно видеть, что Джонатан не огрызается на него, и они не опускаются до споров. Ха. Интересно, — и да, он такой. Кажется, ничего не изменилось. Пока. — Что я должен искать? — спрашивает Фил. Выражение лица Техно напрягается. — Он мечется повсюду и тем самым бросается в глаза. Вы могли бы сказать, что такова игра, потому что это то, что все остальные, кажется, согласны говорить об этом, но... я не знаю. Что-то в том, как члены его команды реагируют на это, является... обычным делом. — Проклятие быть крутым парнем, — говорит Шлатт. Становится тихо, как будто Фил и остальные не должны подслушивать, — никто не обращает на тебя внимания, когда ты падаешь на палубу, потому что предполагается, что ты сам должен прийти в себя. — Некоторые вещи, которые Уилбур говорил мне о своей команде, тоже странные, — говорит Джордж, — я имею в виду, ему не пять лет, но — они не включают его в себя. Они его не слушают. — Да! Он по-настоящему шокирован, когда мы слышим, как он рассказывает о каких-то вещах, — вмешивается Квакити, — но он такой интересный? Он много знает о многом. Например, ты знаешь, как сделаны наши настоящие хоккейные коньки? — блондин качает головой, — Он знает. Это так круто! — Круто, пока я не перевяжу ему лодыжку, потому что он слишком напуган, чтобы идти к тренеру одному, — говорит Джордж, пристально глядя на него. Фил хмурится.       Команды заканчивают перерыв и возвращаются на лёд. Уилбур выходит одним из последних, но тренер всё равно останавливает его, хватая за бицепс и что-то шепча на ухо. Что бы это ни было, все заканчивается тем, что мужчина указывает на одного из игроков противника, высокого парня почти вдвое крупнее Уилбура. Сут опускает голову и выходит.       Фил не знает, почему он этого не ожидал, когда всего через пять минут вспыхивает драка. Уилбур и парень, на которого указал его тренер: парень в два раза больше его, который толкает Уилбура и отталкивает его так сильно, что тот скользит. Уилбур бросает свою палку и отталкивается назад, подставляя плечо, чтобы ударить его. — Зачем ему... — начинает блондин, но Техно качает головой, его глаза темнеют. — Его тренер сказал ему это. Вот почему.        Фил, хоть убей, не может себе представить, почему.        Уилбур достаточно хорошо держит себя в руках — взъерошивает и пихает, как загнанный в угол уличный кот, но в конце концов более крупный парень справляется с шоком и вспоминает о своих размерах. Он прижимает Сута к доскам. Фил уверен, что всю дорогу отсюда слышит, как в его голове стучат зубы Уилбура.       Он приваливается к стене, и это официально объявляет бой оконченным. Товарищи по команде оборачиваются, чтобы проверить здоровяка, хотя он практически не пострадал. Никто не приходит проведать Уилбура.       Их обоих направляют к их штрафным площадкам. Толпа вокруг них кричит и глумится, но глаза блондина прикованы к Уилбуру на штрафной. Он неуклюже снимает шлем и прислоняет голову к стеклу, закрыв глаза.        У блондина болит в груди при одном взгляде на него. Он выглядит так, будто весь мир лежит у него на плечах, и это давит, давит и давит, проверяя его, чтобы увидеть, как много он сможет вынести. По мнению Фила, это не кажется чем-то большим. Тренер Уилбура даже не удосуживается взглянуть на него, и игра продолжается. Техно смотрит на него. — Ты прав, — немедленно соглашается он, — что-то там очень, очень не так.

____

      После матча Фил практически приказывает им отвести его в раздевалку, потому что, по-видимому, именно там Уилбур остаётся после матчей.

      По пути они проходят мимо его команды, и Фил практически слышит, как Шлатт трясётся от гнева, но Техно кладёт руку ему на плечо, не давая наброситься на них. Неважно, потому что Уилбура всё равно нет с ними, как они и говорили, его не будет.

— Уилбур? — Квакити зовёт, когда они заворачивают за угол, — Уил, ты здесь? — затем он резко останавливается, — О нет, — он шепчет, прикрывая рот рукой. Фил не может видеть, когда перед ним Техно и Шлатт, но об этом легко забывают, когда розоволосый отпускает плечо шатена и двигается, опускаясь на пол у скамейки в раздевалке. Наконец-то блондин может видеть. И, наконец, мужчина понимает, что люди имеют в виду, когда говорят, что невежество — это блаженство.       Уилбур там, на полу, прижатый спиной к шкафчикам. Его глаза прикрыты, и он бледен, что только делает синяк на его челюсти еще более заметным. — Уил, — шепчет Блейд, сгибая пальцы, как будто он не уверен, что делать. Голова Уилбура наклоняется к нему, веки трепещут. — Техно..? — он подходит, затаив дыхание. Фил понятия не имеет, делает ли розововолосый это нарочно, но он наваливается на Уилбура, прижимая его к себе, прикрывая своим телом, защищая плечами. — Уилбур, где больно? - спросил он. Сердце Фила разрывается, когда Уилбур протягивает вперёд дрожащие руки. Его пальцы сжимаются на толстовке Блейда. — Везде, — скулит он, пытаясь подойти ближе, — Техно, пожалуйста. Останови это. Я не могу – я так устал... — его голова опускается, словно у него нет сил держать её, и Техно ловит ее в свои руки, нежно баюкая. Он проводит большим пальцем по скулам Сута, и Уилбур содрогается всем телом. — Я держу тебя, Уил, — говорит Техно тихо и твёрдо, — ты со мной, хорошо? — слёзы наворачиваются на карие глаза Уилбур. — Ты... ты всегда так нежен со мной... это приятно. Пожалуйста, не останавливайся. — Я не буду, Уилбур, — он задыхается, — никогда. Я никогда не перестану быть нежным с тобой.       Глаза Уилбура снова трепещут, и, закрыв их, слёзы текут по его щекам. Это также выводит Фила из задумчивости. — Тренер, — успевает он, — мы должны помочь ему добраться до тренера, — но никто не двигается. На самом деле, они останавливаются — Квакити нервно переминается с ноги на ногу, и Джордж, и без того напряженный, хмурится ещё сильнее. Сут хнычет, пряча лицо в воротник Техно, — Что? Что случилось? — Мы не можем отвести его к тренеру, — запинаясь, объясняет Сапнап, морщась, когда слышит себя, — Я имею в виду – мы можем, но у них... у них есть правило насчёт игроков, которые приходят всегда травмированными. Они увидят все другие его травмы и подумают, что он делает это нарочно, — Фил не знает, что это за чувство, но что-то вспыхивает у него в груди. Оно горячее и болезненное. Это обжигает. — Что? — спрашивает он низким голосом и размеренным тоном. Сапнап немного сжимается, но Джордж легко заменяет его. — Они начнут отказывать ему. Это политика, вот что они все продолжают говорить.       Фил закрывает глаза и выдыхает огонь в горле. «Фил, если бы я был там, страдая за людей, которым было всё равно, ты бы спас меня или просто отпустил?» Он открывает глаза. — Ребята, помогите Уилбуру подняться. Мы везём его к тренеру. Если они не будут его лечить, тогда я, черт возьми, сделаю это сам, — розоволосый вздрагивает, но Шлатт, человек постоянного действия, легко опускается на колени рядом с капитаном. — Позволь мне, — говорит он Техно. Блейд настороженно наблюдает за ним, — я буду нежен, обещаю, — парень отодвигается в сторону, мягко подталкивая Уилбура в спину, — Сут. — Шлатт? — Шатен открывает глаза и переводит взгляд на Джонатана. — Да, — Шлатт сглатывает, — это я. Эй, могу я отвести тебя к тренерам? Могу я позволить им осмотреть тебя? — на лице Уилбура появляется выражение дискомфорта. — Я не... — начинает он. Затем останавливается. Начинает снова, — я не позволю ничему случиться, Сут. Они не выгонят тебя. Я обещаю. Позволь мне, — юноша останавливается, чтобы прерывисто вздохнуть, — позволь мне позаботиться о тебе, чувак.        Уилбур наблюдает за ним ещё мгновение, прежде чем его голова снова опускается, и Шлатт поворачивается, позволяя ему вцепиться в свою спину. На этот раз, когда они отправляются на тренировку, Фил ведёт их, его глаза подобны горящим солнцам, а сердце наполнено постоянным жаром.