Глава 3

      — С каких пор ты доверяешь еще юному целителю такое дело? — Джеймс с большим негодованием посмотрел на своего друга. На его строгом лице появились заметные желваки, а на лбу слегка вздулась маленькая вена. Мужчина сложил руки на груди, опираясь об косяк двери. Широкие брови были нахмурены, а глаза, янтарные, с острыми, чуть приподнятыми уголками выражали невероятное раздражение, скрытое за огромным слоем льда и камня. — Если ты не понял, видимость на глаз мне нужна полная, — прошипел мужчина, проходя чуть вперед, ленивой походкой.       — В какой момент ты стал оспаривать мои решения? — Серафин лукаво улыбнулся, парируя вопросом. — Этот мальчик не настолько слаб, насколько ты мог подумать, поверь, если развить его талант — он может стать одним из лучших целителей, не то, что этого храма, а целого континента, — встав из-за стола, он обошел его, расплетая низкий хвост из алых волос. — Знаешь, не твоя ли была идея оставить его и его сестру в живых? — улыбка пропала с лица епископа, а сам он сложил руки на груди. Тон его голоса вмиг изменился, а между двумя мужчинами повисло неясное напряжение.       — Поверь, в этой идее был более глубокий смысл, и ты сам прекрасно понимаешь какой, — Джеймс выпрямился, расправляя широкие плечи. Каждое его движение было ленивым, но не лишенным властности присущей королям. Потерев правой рукой шею, он закинул голову назад и прикрыл глаза, а потом томно выдохнул. — Я знаю в чем их надобность, и она явно заключалась не в лечении моего глаза.       — Ведешь себя как мальчишка, который боится даже попробовать что-то новое, — Серафин фыркнул, все больше походя на хитрого лиса. — Было бы славно, если бы их польза была не только в этой идиотской связи, — епископ грустно ухмыльнулся, — они ведь такие талантливые… Да и из Тори такой пастор хороший получился, а из Селеана…       — Только не говори, что ты привязался к ним, — Джеймс сел в кресло, рядом с книжным шкафом. Его низкий голос был с нотками легкого удивления.       — Разве это плохо? — Серафин прошелся чуть вперед, подходя к двери. — Они ведь не виноваты, что у них такая судьба…       — Не виноваты, но и не нужно привязываться к ним, — ответил Джеймс, поднимаясь с кресла и идя к другу. — Смотри, привязываться к тем, кто может уйти в любой момент — опасное дело.       Серафин молча посмотрел на своего друга, понимая его слова. Он кивнул, опустив глаза, и перешагнул через порог комнаты. В его душе бушевали разнообразные чувства, но в глубине души он знал, что судьба, ради которых их спасли, может быть, не настолько и ужасной.

***

      — Чего? Мне лечить самого короля? — Селеан широко раскрыл рот, а в глазах его словно звездочки засияли. — Серафин, правда, правда?! — оперевшись руками об стол, он чуть наклонился к епископу. — Ты меня разыгрываешь! — мальчик чуть сощурился, и только когда Серафин его ущипнул, до него дошло. Все это ни розыгрыш, ни сон — все это реальность.       — Тебе нужно больше практики! Одно дело лечить раны на коже, другое восстанавливать то, что утеряно, — Серафин чуть наклонил голову, продолжая перебирать бумаги.       — А что, если я не смогу? Что если разочарую короля? Он отрубит мне голову? — в его голосе не слышалось даже и грамма страха, только наивный детский интерес, признаться честно — мужчину это позабавило. Интересно, а про отрубленную голову ему Астория рассказала?        — Это тебе кто рассказал? Астория небось от зависти? — Серафин поднял свой взгляд на мальчика, но тот начал отрицательно мотать головой в стороны.       — Глен, — от ответа Селеана у Серафина глаза округлились, а бумаги выпали из рук на стол. В трапезном зале раздался слишком громкий мужской смех. — Он сказал, что король очень злой и за любую ошибку может головы лишить! Я не вру! — Серафин продолжал смеяться, пока Селеан не хлопнул по стому ладошками и не посмотрел на него взглядом полным недовольства.       — Ладно-ладно, я понял, — он вытер пару слезинок с опущенных уголков глаз, а потом улыбнулся без какой-либо доли насмешки. — Поверь, если что-то и пойдет не так, то я буду рядом, можешь за это не беспокоиться. Просто я не хочу, чтобы такой талантливый маг как ты оставался без столь важной практики. Я хочу, чтобы король смог разглядеть в тебе твой потенциал, — глаза Селеана засияли еще ярче, и он резко вскрикнул от радости.       В сравнении с Асторией, Селеан был полной её противоположностью. Вечно веселый, активный и искренний. Не то, чтобы Астория не была такой, но скованность и сдержанность в ней Серафин замечал всегда, просто в какой-то момент перестал этому придавать значение. Но все-таки, эта сдержанность была не такой частой, лишь в спокойные перриоды для Астории. Следовало её душе только покрыться хоть малейшим шлейфом тревоги — все это сразу же было видно. Ведь, если для девушки это было нормально — зачем ему вмешиваться, все это не лишало её той доброты и искренне чистого сердца. Как бы сильно судьба Астории и Селеана не была искалечена за все это время — он все равно понимал каждого из них и всегда был, и будет, верным наставником. Даже зная все то, что им и не ведомо.       Как жаль, что Джеймс не может этого понять, за всей своей черствостью. Ему не ведомо то — от чего он с таким трудом огородился, по крайне мере так думал не только Серафин, то и Глен, хотя, возможно генерал королевской армии привык к такому поведению своего друга, но его реакции на слова Джеймса об этих детях он помнил отчетливо.        « — Я сказал нет! Не сейчас! Они не эксперимент! — Глен, ударил по столу, полный ярости и гнева, он уже хватил ухватить Джеймса за воротник рубашки, но вовремя остановился. Бороться с мужчиной, который по силе тебе равен — не самая хорошая идея. Тяжело вздымая грудью, мужчина сжал ладони в кулаки и плотно сжал губы. — Ты знаешь, что Асторию выбрал артефакт Делиды, она пастор, и ты ничего не сможешь с ней сделать, — Джеймс нервно потер переносицу, а после встал во весь свой рост. — Спаси других детей из ковена, почему именно они?! — Глен чуть ли не взвыл от непонятного для него решения, пока Серафин просто внимательно слушал каждую из сторон.        — Потому что не каждый ребенок в ковенах обладает нужной для нас магией! — Джеймс не выдержал, ударяя по столу кулаком. — Для чего тебе голова вообще нужна, если ты думать не можешь! — от неожиданного гнева, Глен даже не дернулся, он просто привык к такому резкому эмоциональному резонансу. Хотя, в последнее время, Джеймс держался из всех сил. И оба они замолчали, когда дверь в кабинет открылась, а перед ними всему появилась она.        Астория медленно потирала глаза, маленькими кулачками. Её белые волосы были растрепаны, а сама она выглядела так словно проснулась от какого-то кошмара. В последнее время из-за этого, Глен не выходил из дома и все собрания проходили у него дома. Девочка все еще была худой, хотя насколько все помнили от роду ей было уже четырнадцать годов.        — Братик, почему вы кричали… — Астория говорила шепотом, на что Глен виновато посмотрел на Джеймса и Серафина, а после повернулся к девочке, которую сверлили взглядом как Серафин так и Джеймс.        — Тебе снова приснился кошмар, принцесса? — тон его высокого голоса сразу же изменился, но не лишился той грусти, которая была очевидна после столь тяжкого разговора. Девочка лишь тихо согласилась, кивнув головой. Глен быстро поднял малышку на руки и сразу же почувствовал, как маленькие ручки крепко обхватили его сильную шею.       Положив маленький подбородок на его широкое плечо, скрытое за серой тканью, она раскрыла свои круглые, заплаканные глаза. Она внимательно рассматривала все что находилось в этой широкой комнате, каменные стены, по бокам заставленные шкафами, большим окном прямо напротив входа и столом из красного дерева, что стоял посреди комнаты, а вокруг него располагалась пару стульев. Астория видела двух знакомых Глена, видела, но посмотреть на них не решалась, а если быть точным, то на одного из них, который, как она знала являлся королем этой огромной странны.       Её огромные, зеленные глаза, полные живого ужаса, наполненные оглушающим страхом смотрели в его, янтарные, ярко желтые глаза, которые почти что как каменные стены комнаты, были холодны и безразличны, без единой капли жалости. Но стоило ей сильнее сжать шею Глена, Джеймс застыл на месте, а дыхание его на миг остановилось. Зеленые глаза — детские, чистые и невинные — они не казались ему таковыми. И ледяная стена резко треснула.       Серафин медленно подошел к Джеймсу, который впервые настолько сильно изменился в лице. Опустив голову в сторону, он сжал ладони в кулаки, а губы его сжались в тонкую полоску. Шумно вздохнув, он медленно приоткрыл глаза и только потом посмотрел на Серафина. Он сжал плечо Джеймса, и посмотрел в его янтарные глаза, в которых впервые читалась отчетливое смятение и ужас. Ужас от собственных мыслей. И только потом оба они обернулись на Глена и Асторию, которая уже мирно посыпала на его плече, а сам он убаюкивал её, медленно качая в своих объятиях».       — Так вот где ты, — доходя до ступеней в молитвенном зале, Серафин близко подошел к девушке, пугая её своим неожиданным появлением. Наблюдая за её веселой реакцией, он гордо улыбнулся, пряча руки за спину. — А мы с Селеаном уже обыскались тебя, — с долей иронии сказал он, а потом погладил девушку по макушке.       Несмотря на свою секундную растерянность, Астория почти что сразу выпрямилась и поменялась в лице. Мягкие черты лица потеряли свою детскость, и взгляд её стал серьезным.       — Что-то случилось? — несмотря на все внешние старания, внутри она была слишком сильно скованна и зажата, это было слышно по изменению в её тихом голосе.       — Да так, ничего, просто хотел, чтобы ты за брата порадовалась и помогла ему, — Серафин пожал плечами, продолжая вести диалог с девушкой. — Он же тебе не рассказал?       — Порадовалась? — глаза Астории вновь округлились, а аккуратные брови, чуть толстые в начале, но тонкие в конце, приподнялись. — Я даже не видела его сегодня… А что должно было случиться?       — Он решил пойти по стопам Глена, и пойти в королевскую армию, — Астория раскрыла рот, а из рук её упали какие-то колокольчики, которые она сразу же начала поднимать с пола. — Да шучу я, расслабься, — прочистив горло, и поняв ошибку он убрал глупую улыбку с лица, продолжая наблюдать за быстро сменявшимися эмоциями на её лице. Стало даже стыдно.        — Ты… Ты… — Астория даже договорить не успела, и когда встала, лишь ударила по плечу епископа.       — Святая Луна, могла бы я… — её прервала женщина с платком на голове и корзинкой в руках, но заметив её бешенный взгляд и взгляд епископа, сразу же опешила. — Прошу, простите, что прервала вас, — она вежливо поклонилась, — но я хотела вашего благословения на здоровье моего сына… Святая Делида должна услышать мои мольбы…       — Мольбы?! — голос Астории сорвался, но глубоко вдохнув она почти что успокоилась, повторяя в голове о том, что все слова Селестина глупая шутка. — Я с радостью передам ваше мольбу богине, — она попыталась мягко улыбнуться, но получалось плохо. Впихнув в руки Серафину колокольчики, она последний раз посмотрела на него, и окончательно успокоившись подошла ближе уже к женщине.        — Пускай святая услышит мольбы мои, да увидит в сердце праведные намерения… Пускай сын мой снова встанет на ноги, а по дому нашему я буду слышать топот его ног… О святая, услышь мои мольбы… — сложив ладони к замку, она прикрыла глаза, склонив голову. Астория внимательно слушала каждое слово молитвы, и сложив руки у гриди, медленно отсоединяла их от неё, выпуская за собой ледяную бабочку, искрящуюся от солнечных лучей, мягко падающих со стеклянного купола на потолке. Когда женщина открыла глаза то ледяная бабочка засияла еще сильнее, аккуратно махая хрупкими крылышками в танце света и тени. Астория улыбнулась и мягко прошептала.       — Пусть святая услышит молитвы твои, пусть сын твой снова встанет на ноги, и пусть дом ваш будет наполнен радостью и счастьем., — зеленные глаза девушки засияли от магии, что высвободилась наружу. — Пусть ледяная бабочка будет твоим знаком благословения и надежды, — мягко шептала она, а после подняла руку, и выпустила бабочку, заставляя её лететь на яркие солнечные лучи, растворяясь в ней и превращая в мириады маленьких искорок, которые почти что сразу же упали мелким дождем на удивленную и восхищенную женщину. — Богиня всегда поможет тем, кто предан ей и уверовал в неё всем сердцем, она поможет тем, чьи намеренья чисты, — смотря на искорки, Астория вновь опустила свой взгляд на уставшую женщину, с таким живым блеском в глазах.       — Да будет ваша сила расти, Святая Луна, — она вскрикнула, склонив голову и сжав ладони на груди, — женщина вздохнула с облегчением, чувствуя, что ее мольбы были услышаны. — Спасибо, вам. Вы дарите надежду и утешение, — простояв еще некоторое время, она мягко улыбнулась и ушла. Астория смотрела ей вслед, а после повернулась к Серафину.       Выражение её лица было наполненно спокойствием, но глаза были все еще слегка озадаченными.       — Прости за шутку, — проговорил он, чувствуя себя немного не по себе. — Я не хотел тебя смутить.       Астория лишь кивнула, и снова улыбнулась.       — Не стоит извиняться, это была хорошая шутка, — ответила она. — Так что мне должен был рассказать Селеан?       — Он станет лекарем короля на какое-то время, — Астория подошла ближе к Серафину, забирая колокольчики. И направилась к столбу, чтобы украсить его ими.       — Это разве не опасно?       — Для Его Величества? Вполне, — он снова улыбнулся, Астория даже сама улыбнулась. — Я бы хотел чтобы ты была рядом с ним. Если что, ты бы могла помочь ему.       — Поверь, если я буду лечить Его Величество, это станет еще опаснее, — она слегка повернулась к мужчине, продолжая украшать столб. — Но, если честно, я даже рада, что ты выбрал его. Практика ему просто необходима! — воскликнула она. — Однако, не пойму, как я смогу помочь ему? Из меня целитель точно не получится. Моя магия эффективна немного в другом ремесле.       — Не недооценивай себя, — Серафин закатил глаза, приподнимая парочку колокольчиков с помощью магии, а после помог повесить их на скамьи храма. — Тебе тоже нужна практика. Хороший пастор — это не только защитник королевства, но и все развитый маг. Твоего потенциала для целительства достаточно.       — Спасибо за поддержку, — ответила Астория, чувствуя, как в её груди разлился теплый огонь. — Я постараюсь помочь Селеану во всем, что смогу, — она улыбнулась и посмотрела на Серафина с благодарностью. Серафин кивнул, одобрительно улыбаясь.       — Вот и отлично. Я верю в тебя, Астория и в Селеана тем более.