2 глава

      Джеймс вообще не любил всю эту суматоху, связанную не только с его личностью, но и с его титулом — это была слишком неразрывная связь, но сильнее этого, он не то чтобы не любил, он ненавидел, когда его недооценивали, и так нагло вызывали в нем это чувство. И, на удивление, вызвал в нем эту ненависть старый король, из соседней страны. Горделивый и мерзкий Люблос, имя которого вспоминал редко. Настолько скупой и тщеславны правитель, решивший напасть на Делиарию и начать войну, пускай и короткую, и очевидно, выигрышную для Делиарии и самого Джеймса.       Не имея здравого разума, и хорошей армии, глупец еще на что-то надеялся. Поэтому пал так позорно, на глазах своих же слуг, своих же людей. Джеймс с особым удовольствием отрубал ему голову, и. взяв за седые волосы, поднимал не выше собственной головы, заставляя каждого из его народа смотреть в это отвратительное, старческое лицо, пропитанное не только алкоголем, но и грехом, за который он поплатился так позорно.       Только вот, глупец все-таки ранил его, из-за маленькой ошибки, и смеялся, уже веря в победу, но ошибся. Джеймс с особым вниманием рассматривал шрам, рассекающий его бровь, проходящий сквозь веки и глаз, заканчивался шрам на острой скуле. Если бы не целители из храма Делиарии, глаза бы он лишился, но к счастью, этого не произошло. Но посещать храм и целителя ему все равно было нужно, процедура исцеления зрения и глаза — была довольно-таки длительной, даже сегодня ему стоило бы это сделать, ведь лишаться зрения на один глаз ему все-таки не хотело.       Дотронувшись до шрама, жесткими подушечками пальцев, мужчина тяжело выдохнул, прикрыв янтарные глаза. Как он вообще мог допустить эту ошибку? Как смог допустить даже маленькую, но победу, для этого тщеславного идиота? Подняв взгляд в зеркало вновь, он продолжал внимательно его рассматривать, плотно сжимая тонкие, обветренные губы. Оценить свою внешность Джеймс просто не мог, для него это было ни к чему, он никогда этого не делал, не считая это нужным, хотя и знал, что многие фрейлины, слуги и даже его народ называли его красивым. Но все же, для короля такой большой страны — это не имело какого-либо значение. Зачем нужна красота, если с её помощью ты не сможешь управлять? Если ты будешь глуп и скуп?       Хотя признаться честно, еще в детстве он часто пользовался этим, для личных забав с фрейлинами мачехи, или же с некоторыми незнакомками на балах, вытягивая из них всю нужную ему информацию. Но сейчас, Джеймс уже не был юнцом, а сердце его стала жестче собственных доспехов.       — Мой король снова вернулся с победой, — тишину его покоев нарушила его жена. Королева Бирте стояла, оперевшись об косяк двери. Руки её были сложены на груди, а белоснежные волосы были распущенны. Несколько кудрявых локонов лежали на её тонких, изящных плечах, смешиваясь с белым цветом сорочки, подчеркивающей каждый изгиб её красивого тела.       — Да, победа снова на нашей стороне, — без особого энтузиазма ответил он ей, наконец-таки отходя от зеркала, все-таки поворачиваясь к своей жене. Которая подошла еще на пару шагов ближе. Несмотря на свой высокий рост, королева все еще была ниже мужчины на голову. Внимательно рассматривая женщину, он раздраженно выдохнул. — Ты что-то хотела, Бирте?       — Всего лишь поздравить своего любимого короля с победой, — она вежливо улыбнулась, держа дистанцию. Несмотря на излишне импульсивное её поведение, глупой она отнюдь не была, прекрасно понимая, что несмотря на брак, теплые чувства в нем питала только она, а он, разве что уважал её и оценивал как равную себе женщину. Ничего кроме секса и общей деятельности — у них больше не было. Даже разговоров, свойственных парам влюбленных, у них особо то и не было. Только вечерами, за обеденным столом в широкой трапезной.       — Как мило с твоей стороны, дорогая, — он специально выделил последнее слово с особым раздражением, но никакой реакции от Бирте не последовало. Он всегда был грубым в словах не только со своими подчиненными, но и с ней. Несмотря, на все попытки хоть как-то полюбить эту женщину. Когда она подошла к мужчине еще ближе, то дотронулась мягкой, теплой ладонью до его шрама, но Джеймс даже не прильнул к ней, сдерживая порыв отогнать её почти что сразу. Излишняя грубость им двоим была ни к чему. Она пару раз погладила длинными пальцами его правую сторону лица, случайно задевая заживающий шрам, но мужчина даже не шикнул.       — Вечером на стоит отпраздновать это, — с такой же улыбкой говорила она, а после отошла сама, медленной походкой идя к двери. — Знаешь, я успела соскучиться по тебе за все это время, — прошептала она, но глубоко в душе понимала, что ее место рядом с мужчиной всегда будет пустым.       Джеймс уже был слишком уставшим и раздраженным, чтобы даже обратить на это внимание. Он просто кивнул безразлично и вернулся к своим размышлениям. Возможно, единственное, что их объединяло — странное и неясное чувство притяжения, сквозь все преграды и недопонимания.

***

      — Ага, он слишком тупой для короля такой державы, — отпив коньяк в стеклянном стакане, Глен смотрел то на Селеана, то на Асторию, особенно задерживая взгляд на ней. Она выглядела такой счастливой и расслабленной, что это не могло не радовать мужчину. Подперев ладонью лицо, он с особым упоением смотрел в глаза девушки, которая так же внимательно смотрела на него. — Но хватит о этой дурацкой войне, как у вас успехи? Серафин говорил мне о том, что Селеан стал еще более сильным целителем. Неужели это правда? — он поменял направление своего взгляда, на мальчика, а тот только и рад. Резко встав из-за стола, он искрился от радости, широко улыбаясь.       — Да! Серафин дал добро на лечение более тяжелых ран у военных! Сегодня вот, я вылечил и затянул глубокую рану у какого-то парня! — тот гордо вскинул подбородок и задрал нос, на что Астория щелкнула по нему пальцем, а потом засмеялась. — Эй! Вообще-то Серафин сказал, что у меня великое будущее!       — Да-да, малыш, для начала спустись на землю, — смеясь продолжила она.       — Если завидуешь, так и скажи, белка-сестра! — теперь смеялся уже и Глен, громко и разливисто. Ему так не хватало это суматохи, на протяжении всего этого полу-года. Не хватало этих голосов и дружеской атмосферы.       — Твоя белка-сестра гордиться тобой, — с улыбкой сказала она, садясь на место, — но хочет, чтобы ты не был настолько горделивым и продолжал работать, — на её круглом лице сияла мягкая улыбка, а зеленные глаза мечтательно смотрели на Селеана. Когда Селеан уселся на место, он недовольно сложил руки на груди, по забавному хмурясь.       — А ты Тори? Ты привыкла к своему титулу? Серафин мне и о тебе рассказал, сказал, что ты начала изучать целительную магию, а с боевой что? Мне все еще нужен оппонент для тренировок.       — А да так, не получиться у меня быть целителем, практиковаться не на ком, — она продолжала улыбаться, но как-то грустно, смеялся уже Селеан. — Не зазнавайся, — она снова дотянулась до его носа, повторив свои движения, а потом подперла двумя ладонями щеки, обреченно выдохнув. — А по поводу титула… Еще нет, несмотря на активную работу в храме. Не могу я долго слушать мольбы людей и направлять их богине. Это куда тяжелее чем я представляла год назад. Люди с таким упоением смотрят на меня, смотрят на мою магию, и я боюсь. Что они могут разочароваться в какой-то момент.       — Знаешь, когда Серафин стал пастором, он говорил мне и Джеймсу то же самое, — он отставил от себя стакан, внимательно рассматривая девушку. — Он еще очень много ругался на людей, которые приходили с молитвами в храм и всегда так смешно выглядел, — он широко улыбнулся, вставая из-за стола. — Слушай, а могу я тебя на танец пригласить? — тихие звуки музыки на улице были едва слышны, все-таки ему хотелось немного сменить обстановку, ведь она немного натянулась, как тугая струна с гитары бардов, танец был самым идеальным вариантом. Тори кивнула, точно так же вставая из-за стола, вместе с Селеаном, который почти что сразу побежал на улицу. Все таки ему не хватало веселья, точно так же как и Тори с Гленом.       — Ты хоть на ногах стоять сможешь? — с доброй ухмылкой сказала она, беря брата под локоть.       — Я не такой и пьяный, — игриво двигая бровями, он смотрел на Тори, опустив голову. Она была ниже его, едва доходя до плеча, оно и понятно, все-таки, она была еще подрастающей девушкой. Услышав её смех, он потянул её за собой, прочь из лавки, наконец-таки оказываясь на площади, где музыка играла громче, а люди веселились как могли.       Танцуя легкие танцы, они оба кружились вокруг друг друга, редко меняясь партнерами, но все же сходясь друг с другом, заливаясь веселым смехом. Они танцевали, скрепив локти друг друга и отпускали друг друга, только чтобы хлопнуть в ладоши. В какой то момент. В паре с Тори оказался веселый Селеан, который вмиг озадачено посмотрел насестру, словно потеряв свою партнершу по танцу, и резко увидев её рядом. Моментально поменялся партнерами, оставляя сестру одну. Она видела счастливого Селенана, танцующего в паре с девочкой. У неё были такие же красные волосы как и у него, заплетенные в два хвоста по бокам. Оба они смеялись под заливную мелодию которую продолжали играть барды. Слабо улыбнувшись, Тори уже хотела выйти из круга танцев, пока с ней не столкнулся какой-то мужчин.       Тори немного удивилась, когда мужчина внезапно столкнулся с ней и предложил потанцевать. У него были темного цвета волосы, заплетенные в низкий хвост, который аккуратно лежал на плече. Одет он был не так как многие люди в танцующей толпе. Белая блузка, заправленная в темные штаны, которые подчеркивали красоту его крепких ног. Поверх его широких плеч была надета темная накидка. Он был невероятно красив, но выражение лица слегка холодным и отстраненным. Она посмотрела на него с улыбкой и согласилась, чувствуя внутри себя некоторую неуверенность. Они начали танцевать вместе, и Тори быстро поняла, что этот незнакомец был отличным танцором. Он вел ее легко и уверенно, подстраиваясь под ее движения. Пока они танцевали, Тори не могла не заметить, как весело и счастливо выглядел Селеан, танцуя с девочкой с красными волосами. Она радовалась за него, видя его таким светлым и радостным. А потом она снова начала кружиться с Гленом, как-то резко поменяв партнера снова. Тот незнакомец быстро исчез из виду, а танец закончился, из-за чего люди радостно захлопали в ладоши останавливаясь.       — А вот и потеряшка нашлась, — с широкой улыбкой говорил Глен, обнимая девушку, которая пыталась отдышаться. Веселья ей хватит на большое количество времени, как и физической нагрузки. До следующей тренировки уж точно.       Тори взглянула на Глена с улыбкой и покачала головой, чувствуя приятное усталое тепло после активного танца. Она благодарно обняла его в ответ и почувствовала, что даже усталость приносит радость после такого веселого вечера. — Спасибо, Глен, — сказала она, улыбаясь. — Это был замечательный вечер. Я даже не заметила, как время пролетело.       Они отошли от толпы, наблюдая за всем со стороны, особенно за Селеаном, который все еще радовался вместе с девочкой. Они вместе бегали, играя в салки, они громко смеялись, когда сталкивались с людьми, или де падали. Вид счастливого брата не мог не радовать Глена и Тори.       Люди с таким счастье радовались победе короля, восхваляя его и выпивая за него. Атмосфера праздника была такой теплой и радостной, что на протяжении всего вечера она вместе с Гленом улыбалась, продолжая участвовать в различных активностях. Глен успел насладиться праздником сполна, то доставая яблоки из бочки с водой, выигрывая различные призы, то участвуя в соревнованиях с выпивкой, которые даже Тори не смогла пройти стороной. Под возгласы людей, что болели то за неё, то за парня, она смело выпивала алкогольные напитки, вытирая, рукавом белого платья, рот, но несмотря на всю борьбу — Глен победил её, и все еще стоял на ногах, словно трезвый мужчина, а Тори, почти что сразу упала в его объятия, стоило им отойти от зоны соревнования.       — Знаешь, мне кажется, в выпивке ты меня никогда не сможешь победить, — гордо сказал он, чуть ленивой интонацией.       — Ага, щас, — развязно вскрикнула она, под воздействием алкоголя, заливисто смеясь, она ударила брата по груди кулачком.       А потом они сели на скамейку, и Тори положила свою голову на его плечо, чуть прикрыв глаза. Ей бы хотелось, чтобы это никогда не заканчивалось. Все это веселье было таким желанным и родным — это было тем, по чему она так отчаянно скучала в последнее время. Глен обнял ее, и они просто сидели так, наслаждаясь моментом и слушая звуки праздника вокруг.       — Тори, — начал он тихо, — я рад, что мы смогли провести этот вечер вместе. Ты такая замечательная сестра.       — Я тоже рада, что мы можем быть вместе, Глен.        Их дружеская искренняя связь была для Тори как драгоценный дар, который она ценила больше всего на свете. И это радовало её куда больше личных успехов в магии. Все таки, она безмерно скучала по этому человеку, и его нахождение рядом с ней было таким желанным, несмотря на все тяготы которые она испытала в отсутствие Глена.       Тяжело выдохнув, она почувствовала, как начала медленно засыпать, в объятиях Глена ей было так тепло и уютно, отпускать его не хотелось от слова совсем. И какого было её удивление, когда вся суматоха праздника закончилась, а сама она оказалась на своей собственной кровати в храме. Тело неприятно ломило, а голова немного раскалывалась. Святая Делида, сколько же она выпила вчера?! Схватившись за лоб, она широко раскрыла глаза, стараясь вспомнить хоть что-то с вечера, но воспоминания приходили быстро. Сначала она танцевала, а потом соревновалась с Гленом в выпивке, а потом уснула. Облегченно выдохнув, она нервно улыбнулась. Как хорошо, что она всегда умела контролировать себя даже в такие моменты. Она снова легла на кровать, раскинув руки и смотря в потолок.