Часть 4

Вялая полусонная Джейн вернулась в свою комнату только утром, предварительно сходив в душ. Она открыла дверь без стука и вальяжно зашла внутрь. Микаса уже проснулась и производила свои повседневные сборы. — Привет, — Микаса улыбнулась, заметив девушку, но та не дала никакой обратной связи. Джейн молча прошла к своей тумбочке возле кровати и принялась судорожно что-то искать в кучи мелких исписанных бумажек. — По поводу вчерашнего, — неуверенно начала Микаса, — Прости, что так получилось. — Всё хорошо, — наконец, выдавила из себя Джейн, не поднимая на соседку взгляд, она сосредоточенно рылась в ящике. — Мы думали ты вернешься намного позже, — продолжала Микаса, — Я видела, как ты уходишь с капитаном Леви. Джейн наконец нашла то, что так долго искала и сложила это в карман своих брюк, — Понятно, — безразлично ответила она, впервые повернув на соседку глаза. — Ты плакала? — встревоженно спросила Микаса, увидев её отёкшее лицо и слегка красные глаза. — Нет, — резко отмахнулась Джейн, — Просто не выспалась, в госпитале не самые удобные койки. — Ещё раз извини, — Микаса мягко улыбнулась, желая задобрить подругу, но вместо ответной улыбки, получила холодную безучастную ухмылку, — Пожалуйста, скажи, что ты не в обиде на меня. Джейн поджала губы и вскинула бровями, вплотную смотря на соседку, — Если честно, — мягко начала она, — Мне плевать на эту ситуацию и на твои извинения тоже, — Джейн говорила спокойно и не вкладывала в свои слова никаких эмоций, — Я могу поспать хоть на полу в коридоре, но в следующий постарайся стонать погромче, чтобы я с начала коридора поняла, что тут происходит. Закончив свою речь, Джейн метнулась к комоду, сняв с Микасы прицел холодных уставших глаз. — Вот же сука. Джейн нахмурила брови и плавно развернулась, — Ты что-то сказала? Микаса, как ни в чём не бывало, продолжала сборы, застёгивая рубашку, — Нет. Джейн вернулась в прежнее положение, расчёсывая волосы, но глазами она аккуратно поглядывала через зеркало на соседку. — Я пытаюсь извиниться, а она вдруг решила права покачать. Завистливая стерва. Тебя то давно никто не трахал, а не помешало бы. По комнате разнёсся лёгкий смешок, который Джейн изо всех своих сил не смогла сдержать. Она поймала на себе вопросительный взгляд Микасы и прикрыла рот рукой, но смех усиливался и она не могла держать себя в руках при всём желании. — Ты чего? — хмуро спросила Микаса, смотря на непрекращающийся смех девушки, — Я пропустила какую-то шутку? — Нет, нет, — запинаясь, ответила Джейн, прикрывая рукой улыбку, — Я просто, — она не могла закончить из-за вновь разразившегося смеха, — Неважно, забудь. Микаса изумлённо смотрела то ли на истерику, то ли на какой-то психический приступ девушки. Она внимательно осмотрела себя, подозревая, что причина её столь внезапного смеха является криво застёгнутая рубашка или торчащие волосы, но никаких изъянов в своём внешне виде она не обнаружила. — Ладно, — с подозрением выпалила Микаса и, накинув куртку, скользнула за дверь. Оставшись одна, Джейн плавно переместилась на кровать, позволяя истеричному смеху во всю мощь разноситься по комнате. Она обхватила голову руками, не веря, тому, что услышала. По мере осознавания смех стихал, а широкая улыбка выгибалась в обратную сторону. На смену внезапному безудержному веселью пришла жалкая удушающая пустота. Джейн отчаянно хваталась за волосы, скользя руками вниз по лицу. Она сминала и щупала свои щёки, лоб, нос, пытаясь заставить себя думать, что это всё не по-настоящему. Она не хотела верить в реальность происходящего, но, как бы, она не щипала себя за руки, как бы не обвивала себя за шею, это всё ещё была она и это всё ещё была реальность. Сердце колотилось так сильно, что оно отдавало своим стуком в ушах. Страх кипел в её венах, постепенно растекаясь по всему телу, грозясь разорвать его. Мысли, которые витали в её голове ночью накануне, снова всплыли в голове. Они душили её, давили, словно тонны воды. И пока, как она думала, в ней ещё сохранялся рассудок, она должна проверить, хотя бы, первый вариант. Посмотрев на часы, она быстро накинула пальто, проверила карман в брюках и понеслась прочь через длинные коридоры и скрипучие лестницы. Она шла, стараясь не смотреть никому в глаза и, вообще, игнорировать существование людей. — Эверет, — окрикнул её мужской голос со спины, — Стоять. Джейн недовольно скорчила лицо и остановилась, разворачиваясь в сторону источника звука. — Куда собралась? — с интересом спросил командир Эрвин, осматривая девушку с ног до головы. — К отцу, — невозмутимо ответила она. Смит хмыкнул, — Сейчас не самое подходящее время для поездок в город. — Это очень важно, — холодно выпалила она, показывая серьёзность своих слов, — К тому же, я не припомню, чтоб мне выдвигался запрет на выход за пределы разведкорпуса. — Я этого и не говорил, — улыбаясь, ответил он, — Я имел ввиду, что будет лучше для твоей же безопасности, если ты поедешь с сопровождением. — В этом нет необходимости, — вежливо отмахнулась она, — Я напоминаю, что еду в сумасшедший дом, туда дальше забора без специального пропуска не пропустят. — Этого вполне достаточно, — твёрдо заявил он, — Подожди тут, я пришлю кого-нибудь сопроводить тебя. Джейн смиренно кивнула, её молчание было покорным принятием приказа. Она наблюдала, как фигура командира постепенно исчезала в толпе. Возле главного выхода начиналась утренняя суета, кто-то спешил на тренировки, кто-то возвращался с дежурства. Джейн отошла, чтобы не стать частью всего этого, но и пяти минут не прошло, как её сопровождающий приближался к ней с широкой улыбкой на лице. Ну, почему именно он, мысленно спросила себя Джейн, натягивая на лицо недовольную улыбку. — Вытянул короткую спичку? — небрежно фыркнула девушка. — Вообще-то я сам вызвался, — гордо выпалил Жан, — Ну, что, куда едем? Джейн усмехнулась и, засунув руки в карманы, уныло ответила, — В дурдом, — она скользнула к выходу первой. На улице стояла приятная утренняя прохлада. Небо было затянуто серыми облаками так, что солнечный свет практически не пробивался сквозь них. Девушка остановилась возле конюшни и скрестила руки на груди, пытаясь согреться. Тем временем Жан запряг лошадь и вывел её из стойла. Он взглядом пригласил девушку сесть сзади него. — Я думала, мы на разных поедем, — недоумевающе выпалила Джейн. — Залезай, — Жан проигнорировал замешательство девушки и снова махнул головой. Джейн нехотя забралась на лошадь, усаживаясь поудобней. Она смотрела на широкую спину Жана и у не было абсолютно никакого желания обхватывать её. Всё, на что её хватило, это аккуратно придерживаться за края его пальто. — Обхвати крепче, — скомандовал он, мельком взглянув через плечо. Джейн закатила глаза так, чтобы он этого не увидел. Глубоко вздохнув, она подалась вперёд и на всю длину своих рук обхватила Жана за спину. Лошадь наконец тронулась и понесла их за пределы корпуса. Джейн смотрела на постоянно сменяющуюся картинку леса, деревьев. Она заставляла себя уйти глубоко в себя, слушать свои мысли, свой голос, чтобы, упаси бог, не услышать мысли Жана. — Ты же знаешь про её отца шизофреника? — настороженно спросил Смит, проходя в кабинет капитана Леви. — Как я могу про такое не знать, — недоумевающе выпалил капитан, отрывая взгляд от бумаг. — Это, ведь, правда, что в припадке он убил какого-то мальчика? — Не знаю, — раздражённо ответил Леви, — Откуда такая информация? Эрвин невинно вскинул брови, выгибая губы, — Люди говорят. — Тогда у людей и спрашивай. — Я это к тому, есть ли вероятность, что у девчонки тоже крыша поехала? — Эрвин вяло покрутил пальцем у виска, — И вся эта история одна большая галлюцинация? — Исключено, — уверенно заявил капитан, — Насколько я знаю, она дважды в год проходит какую-то проверку и результаты пока, что отрицательны. — Значит, ещё не поехала, — задумчиво произнёс Эрвин, — Это бы решило все наши проблемы. — Твои люди узнали что-нибудь? — капитан заметил в лице Эрвина лёгкое замешательство. Он сдержанно махнул головой, — Ничего, — с досадой произнёс Эрвин, — Боюсь, что дело зависнет в воздухе. — Ты издеваешься? — Чего ты от меня хочешь, Леви? — вспылил Эрвин, — Чтобы я тратил всё своё время на разгадку этой тайны? — вопрос повис в воздухе, — Девчонка жива? Жива. Здорова? Здорова. Этого вполне достаточно, чтобы вернуть её в строй и обо всём забыть. Леви не верил, что это говорит человек, который ещё несколько месяцев назад вёл солдат на поле боя и распылял воодушевляющие речи о свободе и справедливости. — Не смотри на меня так, — шутя, фыркнул Эрвин, — Ты всё прекрасно понимаешь. — Понимаю, — холодно ответил Леви, — Понимаю, что твои рассказы о свободном прекрасном мире оказались полной брехнёй. Эрвин широко улыбнулся, опуская голову вниз. Он скользнул на край дивана и полностью выпрямился, — Если тебе так это надо, пожалуйста, разбирайся сам, — колкий упрёк, прикрытый сарказмом вырвался из уст командира, — А я буду жить в прекрасном свободном мире и пользоваться всеми его благами вместо того, чтобы болтать о нём, — Эрвин с гордостью произносил каждое слово, — Вот уж, кто точно не может жить в мире и спокойствии, так это ты, Леви, — его взгляд проедал в капитане дыру, — Ты настолько привык к войне, что даже, когда она закончилась, ты продолжаешь искать приключения себе на задницу. Пожалуйста, но не смей упрекать меня в том, что я хочу забыть весь кошмар и, хоть немного, пожить для себя. Лошадь остановилась у высокого забора, вершина которого была обведена колючей проволокой. — Ты останешься здесь, — холодно произнесла Джейн, слезая с лошади, — Тебя дальше проходной не пустят. Жан не успел и слова сказать, Джейн стремительно отдалялась в сторону забора. Перед ней выросла массивная металлическая дверь. Небольшое окошко в ней открылось и хмурый мужчина выжидающе смотрел. Джейн протянула ему некую бумажку и вскоре он открыл дверь перед девушкой, позволяя ей пройти. Джейн была встревожена, в животе творилась настоящая буря. Внутренние органы змейкой блуждали по телу, вызывая волны напряжения. Она предвкушала и одновременно боялась встречи с отцом. — Доброе утро, мисс, — встретила Джейн приветливая медсестра в белом халате, — Чем могу помочь? — Я пришла навестить Курта Эверета, — отрешенно произнесла Джейн, — Своего отца. — Секундочку, — юная девушка, видимо новенькая, прошла за стойку и принялась листать толстую, заполненную тетрадку, — Да, вижу, вы Джейн, верно? — Да, — выпалила девушка, — Я могу его видеть? — Конечно, — бодро ответила медсестра, — У него, как раз сейчас утренняя прогулка, вам будет удобней беседовать на улице или в комнате? От волнения Джейн без остановки теребила ткань кармана, лучезарный взгляд медсестры этого волнения только прибавлял, — Наверно, на улице. — Я вас провожу. Джейн кивнула и пошла следом за девушкой, хотя сама наизусть знала эти запутанные белые коридоры. Лечебница делилась на три уровня и соответственно на три этажа. Первый был отведён самым спокойным пациентам, которые, скорее, проходили профилактическое лечение. Второй предназначался для пациентов с лёгкой или средней степенью заболеваний, либо же находившихся в ремиссии. На третьем этаже находились особо буйные и опасные для себя или для окружающих пациенты. Шизофреники, неудачливые самоубийцы, психопаты. Её отец с недавних пор находился на втором. Медсестра достала из кармана своего больничного халата огромную связку ключей и, выбрав нужный, отпёрла им решётчатую железную дверь. Джейн оказалась на заднем дворе лечебницы, по которому туда сюда шагали белые тени со стеклянными глазами. — Он сидит вон там, — медсестра рукой указала на высокое дерево, в тени которого сидела белая фигура, смотря куда-то в даль высокого забора, — Правила вы знаете, если что, охрана расставлена по всему периметру, — медсестра просунула в руку девушки маленький свисток, служащий сигналом о помощи. Медсестра зашла обратно в здание, а Джейн осталась стоять на месте, не имея сил сделать шаг вперёд. Ноги онемели и намертво приросли к земле, она не хотела знать правду, за которой приехала, пусть её завернут в смирительную рубашку и сразу отнесут на третий этаж. Но от этой мысли ей стало не по себе и, превозмогая страх, она всё таки двинулась к сидящей на земле белой фигуре. Лицо отца была устремлено к серому солнцу, он задумчиво всматривался в забор, видимо, воображая себе, куда больше. — Здравствуй, папа, — осторожно выпалила девушка, усаживаясь возле него на небольшом расстоянии. — Забор вырос на пять дюймов, — уверенно заявил он, не поворачиваясь к девушке, — Надо остальным передать. Джейн утвердительно хмыкнула, за всю жизнь она научилась изображать интерес к любому бреду, что вырывается из уст отца, — Смотри, что я тебе принесла, — она достала из кармана брюк небольшой газетный свёрток. Мужчина, наконец, перевёл взгляд и лицезрел множество разноцветных карамелек, которые лежали на клочке газеты, — Нет, — угрюмо выпалил он, — Они отравлены. Подобные высказывания она слышала не в первый раз. Было время, когда он особо сильно проникся этим убеждением, что потерял в весе настолько, что был похож на скелета, обтянутого тонким слоем кожи. — Ты выглядишь расстроенной, — задумчиво произнёс мужчина, — Что-то случилось? — Это точно моя дочь? Моя дочь выглядит по-другому, у этой странные глаза, как у зверя. Может, это она следит за мной и пришла сюда, чтобы убить? Джейн нервно сглотнула, её сердце начало биться быстрее. Подобные мысли в голове больного человека могли привести не к самым приятным последствиям. — Ничего не случилось, — улыбаясь, ответила она, — Просто я так давно тебя не видела. — Нельзя смотреть ей в глаза. От неё воняет какими-то лекарствами. Фу. — Врёшь, — резко заявил мужчина, возвращая взгляд на девушку, — Я вижу произошло что-то нехорошее, ты напугана. Джейн стойко ощущала, что это он роется в её голове. Отец так проницательно смотрел на неё, будто действительно слышит всё, о чём она думает и выворачивает это против неё. — Меня отстранили от службы, — план действий надо было срочно менять, она решила переметнуться на другую тему, чтобы отвлечь его внимание, — Во время дежурства травмировала спину, так что теперь нахожусь в небольшом отпуске, — невозмутимо рассказывала она, — Делать нечего, целыми днями заполняю бумажки и занимаюсь прочей ерундой. — Крысоловы, — шёпотом произнёс мужчина, продолжая пялиться на забор, — Крысоловы, — повторил он, наклонившись вперёд. — Что? — невинно произнесла Джейн, понимая, что отец и не слушал её. — Они ловят крыс и мышей, — выпалил отец, опуская голову вниз, — Ловят, а потом издеваются над бедными зверьками. По непонятным причинам, это только усилило страх девушки. Он сузил свои глаза на девушке и внимательно всматривался в её лицо, Джейн успела забыть, как выглядит его глубокий осознанный взгляд, который всегда был предвестником беды. — Я хотела спросить тебя... — В тебе что-то изменилось, — заворожённо произнёс он. Это был не вопрос, а утверждение. Джейн решила не испытывать судьбу дальше и зажала между пальцами свисток, готовясь подать сигнал о помощи. Всем своим нутром она чувствовала опасность, которая вот-вот настигнет её. — Изменилось, — сухо выдавила она, сжимая свисток в кармане всё сильнее. Но она не успела среагировать, отец резко подорвался с места и набросился на неё, прижимая к земле, будто, он то и дело ждал, когда она сознается. — Попалась, — яростно кричал он, сжимая шею девушки костлявыми пальцами. Его глаза сочились злостью и ненавистью, а сила с которой он давил была нечеловеческой, что даже Джейн, будучи подготовленным и натренированным солдатом, не могла оказать ему сопротивления, — Ты теперь одна из них. Через мгновение в воздухе что-то сверкнуло и вскоре Джейн почувствовала холодное острое лезвие на своей шее. Он прожигал её ядовитым взглядом и медленно, но сильно надавливал на её кожу. Джейн почувствовала, как тонкая струйка крови начала стекать по шее вниз. Из её уст вырывалось лишь приглушённое хрипение, а на уголках глаз выступили слёзы. Она отчаянно размахивала руками, пытаясь схватить что-нибудь, чтобы отбиться от разъярённого отца, но он не оставлял ни малейшего шанса, прижимая лезвие сильнее. — Мышка попалась, — истерично кричал он прямо в лицо девушки, чьи глаза покрылись пеленой слёз. Она открыла рот, пытаясь ухватить хоть немного кислорода, но дыхательные пути были полностью перекрыты. На крик, наконец, прибежали санитары и оттолкнули разгневанного мужчину от девушки. Тяжело дыша, она схватилась за горло и перекатилась на живот. Она испуганно наблюдала, как отца заламывают и пытаются увести обратно в здание. Его лицо раскраснелось от ярости, а на висках выступили толстые вены. Изо рта так и сочилась слюна, весь его вид напоминал взбешённого зверя, но никак ни человека.