Часть 3

— Проснись, — голос был громче и реальнее голоса в её голове, он без остановки повторял, — Эверет, очнись. Джейн резко распахнула глаза. С тела спали тяжёлые оковы и она, наконец, могла шевелиться. Её грудная клетка, которая прежде была зажала в тисках, теперь жадно вздымалась, насыщая лёгкие кислородом. Когда она осознала, что проснулась и она снова в реальном мире, а не во сне, она смогла рассмотреть лицо капитана Леви, которое было окутано тенью. Казалось прошло несколько минут, но кинув взгляд на занавески, она поняла, что уже стемнело. — Что такое? — нервно спросила она, смотря в его напряжённые серые глаза. — Тебе, кажется, снилось что-то неприятное, — невозмутимо ответил капитан. — Наверное, — неуверенно выпалила девушка, протирая глаза, — Я не помню. Джейн попыталась сглотнуть, но во рту пересохло настолько, что глотать было нечего, — Опять допрос? — Что? — капитан слабо расслышал её хриплый голос. — Опять допрос? — повторила она и потянулась к стакану воды, что стоял на тумбочке с самого утра, — Вы для этого меня разбудили? — Нет, — его ответ стал самым приятным событием сегодняшнего дня, — Допросов больше не будет, у меня к тебе другое дело. Джейн приподнялась с кровати и присела на край, — Я слушаю, — равнодушно произнесла она, смотря на фигуру капитана рядом. Во рту снова осел горький привкус. Машинально она провела рукой под носом и резко вспомнила ощущение крови на лице. Но, посмотрев на руку, она ничего не обнаружила, кожа была сухой и чистой. — Пойдём, — он привстал и махнул головой в сторону двери. — Дайте мне минутку, — кивая, произнесла она. Когда капитан покинул комнату, она резко подскочила с места и бросилась к зеркалу. На её лице не было ни слёз, ни крови, хотя на коже ощущалось странное тепло. Она пристально смотрела на себя в зеркало и внезапно возникло стойкое чувство, что по ту сторону зеркала, будто, был другой человек, который смотрел на неё другими глазами, хотя они были такими же голубыми и уставшими. Она настойчиво трогала и щупала себя за лицо, проводя пальцами по скулам и щёкам, но найти причину странного чувства не могла. Она вышла следом за капитаном, который всё это время ждал её возле двери. — Так, что за дело? — осторожно спросила она, украдкой смотря на капитана. — Сейчас увидишь, — невозмутимо ответил, смотря прямо. Путь до кабинета был коротким и прошёл, преимущественно, в молчании. Капитан открыл дверь ключом и шагнул первым. Джейн была тут далеко не в первый раз, здесь она получила свой первый выговор, здесь она коротала часы, помогая капитану с бумагами. В отличии от множества других кабинетов, его был особо уютным, в нём всегда был порядок, приятно пахло чистотой и свежестью, минимум света и шума. Она свободно прошла и присела на стул, — Надо помочь с бумагами? — сухо спросила она, осматривая стол, на котором аккуратно были сложены папки. Капитан не ответил, он метался где-то сзади, а Джейн привычно повесила голову, смиренно ожидая, когда он вывалит перед ней груду бумаг. Но вместо этого перед ней возникла тарелка с ароматным куриным супом. Она подняла вопросительный взгляд на капитана. Леви невозмутимо прошёл за своё кресло и сел напротив неё, смотря своим привычным взглядом, — Не расценивай это, как угрозу, скорее, как предупреждение, — строго начал он, — Но, если не съешь это добровольно, я вылью эту тарелку тебе за шиворот. Он, как ни в чем не бывало, распахнул перед собой первую папку и принялся заполнять их, не обращая внимания на девушку, которая гипнотизировала взглядом тарелку. Аппетита не было, но предупреждение капитана делало своё дело. Аромат курицы назойливо бил прямо в нос, отчего желудок девушки впервые за последние дни подал признаки жизни. Зачерпнув первую ложку, она поднесла её к губам и слегка подула. Когда наваристый бульон наконец оказался во рту, девушка поднесла ладонь ко рту. Она слегка поморщилась, бульон ощущался, как огромный сухой кусок мяса, который не пролезал в горло. Сделав усилие, она всё-таки проглотила и поймала на себе недоумевающий взгляд капитана. — Вы не подумайте, — оправдывалась она, — Это вкусно, просто, — она замялась, — Просто мне не лезет. Он не придал её словам никакого значения и, хмыкнув в своей привычной манере, вернулся к бумагам, — А ты не торопись, — произнёс он, — Можешь, хоть, всю ночь тут сидеть. Джейн отчаянно опустила взгляд на ненавистную тарелку. Этот суп был омерзителен, но не из-за своего вкуса, а просто потому, что он существовала здесь и в этот момент. Она зачерпнула вторую ложку и сразу же направила в рот. Этот заход был, явно, легче первого. — Надеюсь, это действительно вкусно и я не зря потратил своё время. Девушка подняла свой тяжёлый взгляд на капитана, который продолжал машинально строчить текст и ставить свои подписи, — Вы серьёзно? — воскликнула она, — Капитан, спасибо вам, конечно, но в следующий раз не надо так напрягаться, — он отвлёкся от бумаг и непонятливо смотрел на неё, — Правда, не стоило готовить это для меня. Брови капитана свелись к переносице, а ручка перестала скользить по бумаге, — Ты о чём? — Ну как же? — она неловко улыбнулась и забегала глазами, — Вы же сами только что сказали. — Я молчал, — холодно ответил он, возвращая свой взгляд на бумаги, — Не отвлекайся. Джейн хотела задать ещё вопрос, который уже почти сорвался с её губ, но в последний момент решила не раздражать капитана. Аппетит, которого хватило ровно на две ложки супа, испарился, словно его и не было. Она снова всматривалась в прозрачный бульон, слушая почти незаметное скольжение ручки по бумаге. Вырвались ли эти слова случайно из уст капитана так, что он и сам не заметил или ей просто показалось, она не знала. Она слегка повела головой, отгоняя дурное чувство и направила в рот очередную ложку супа. — Как она догадалась? Бесчувственный ты ублюдок. Можно было ведь сказать, в этом нет ничего такого. И как, интересно, пишется эта фамилия? Две Н или одна? Джейн не отрывалась от супа, боясь поднять взгляд на капитана. Она чётко слышала его голос в перемешку с шарканьем ручки, но пыталась отстраниться от этого. — Сосредоточься. Ты почти сорокалетний мужик. Ей сколько? Вроде двадцать пять. Она, наверно, думает, что я какой-то монстр. Все так думают. Да, не будь она моим солдатом. Джейн внезапно поперхнулась так, что брызги от супа разлетелись по столу. По кабинету разнесся смачный кашель. — Простите, — судорожно начала Джейн, зажмуривая глаза и вытирая рот, — Господи, простите, я не специально, — она замешкалась, глазами ища, чем можно вытереть стол. — Эверет, — холодно и спокойно выпалил капитан, стараясь не повышать тон. — Простите, — неустанно продолжала девушка, — Я не хотела. Джейн оттянула рукав рубашки и принялась протирать капли бульона со стола. Она чувствовала, как Леви напряжённо смотрит на неё и, как вместе с этим её голова разрывается от стыда и чувства вины. Она готова была языком вылизать весь его кабинет, лишь бы избавиться от его взгляда и от чувств, что он вызывает. — Ты доела? — строго спросил капитан, девушка резко замерла и в ответ сдержанно кивнула, — Можешь идти. — Я могу помочь вам с бумагами? — осторожно спросила Джейн, опустив глаза. — На сегодня с тебя хватит, — ответил он, — Иди. Девушка что-то промямлила себе под нос, путаясь и запинаясь и поспешила побыстрее исчезнуть из кабинета капитана Леви. Она облокотилась на стенку, плавно скользя вниз. В голове блуждала мысль, которая была настолько прозрачной, что за неё невозможно было зацепиться. Мысль эта была безумной и абсолютно несуразной, но именно она объясняла всё, что произошло пару минут назад. Вдруг по коридору пронеслось эхо чьих-то шагов. Джейн быстро выпрямилась и поспешила прочь, толком не понимая, куда именно ей идти. Лицо горело, она чувствовала, как щёки наливаются краской. Она не понимала, что вызвало в ней такую яркую и бурную реакцию. Она толкнула первую дверь, что попала в её поле зрения и оказалась в серой душевой. Джейн припала к холодной раковине, отчаянно цепляясь за неё. Слёзы уже налились в уголках глаз, но не при каких условиях не хотели стекать вниз. Дыхание участилось, вздохи и холостые всхлипывания вырывались наружу и эхом разносились вдоль кафельных стен. Джейн приподняла глаза, что были застланы мутной пеленой и увидела в отражении зеркала своё лицо, распухшее и покрытое красными пятнами. Глаза блестели, а губы раскраснелись от прилитой к ним крови. Ей было ненавистно собственное жалкое отражение, которое нагло насмехалась над ней. — Ну, давай, — хриплым голосом вдруг произнесла она, обращаясь к человеку в зеркале, — Давай, поплачь, ты даже этого не можешь сделать,- она опиралась обеими руками на раковину и отрешенно смотрела в свои глаза, — Да, что с тобой не так? — спросила она, немедленно ожидая ответа, — Что с тобой не так? — практически криком спросила она снова, еле сдерживая себя от того, чтобы не разбить зеркало. Дверь в душевую начала медленно открываться и вдруг из за неё показалось чьё-то лицо. Девушка, которая стояла в проходе с любопытством смотрела на Джейн, изо всех сил пытаясь не засмеяться, — Ты сама с собой говоришь, что ли? Джейн парализовало, она проедала взглядом незваную гостью, не имея сил открыть рот. Голос застрял в горле, а язык тяжёлым камнем валялся во рту. Глаза в проходе продолжали снимать с девушки слой за слоем кожу, они откровенно смеялись над ней, — Видимо, всё-таки правду говорят, что ты чокнутая, — девушка открыла рот, позволяя ядовитому смешку выплеснуться в лицо Джейн. Она презренно улыбнулась и плавно скользнула непосредственно к душевым. Смех продолжал изрыгаться из её рта и гвоздями вбиваться в уши Джейн. Ей хотелось схватить эту девицу за волосы и впечатать её лицо в стену, чтобы оно превратилось в размазанное кровавое месиво. Она бы била и била, слушая отчаянные вопли своей обидчицы, пока её голова не превратилась бы в сдутый мяч. Это желание чесалось в руках Джейн, отчего ногти безжалостно впивались в ладони. Она покинула душевую, стремительно держа курс в свою комнату, ей срочно требовалось обдумать всё в тишине и полном спокойствии. Взявшись за ручку двери, она молилась, чтобы Микаса уже спала и не донимала её лишними вопросами. Но, когда Джейн открыла дверь, свет из коридора пролился на кровать Микасы, на которой она явно была не одна. Тяжёлое дыхание и спёртый запах свидетельствовали лишь об одном. Через секунду из под одеяла высунулась взъерошенная голова. Не долго думая, она с грохотом захлопнула дверь обратно, оставаясь снаружи, — Да вы издеваетесь, — ругнулась она себе под нос, шмыгая носом и поспешила прочь от комнаты, где она точно была лишняя. Она мчалась по лестнице вниз на первый этаж. В этом проклятом корпусе негде спрятаться. Даже её маленький островок, её маленький клочок кровати сегодня ей не принадлежал. Люди, как тараканы расползлись и заполнили собой всё пространство, не оставляя живого и спокойного уголка. На данный момент она знала только одно место, где она могла переспать эту ночь. В стеклянных дверях госпиталя горел свет. Она тихонько постучала и аккуратно приоткрыла дверь, заглядывая внутрь. — Доброй ночи, Грейс, — она увидела медсестру, что сидела за своим скромным столом. — И тебе, милая, — женщина приветствовала девушку скудной уставшей улыбкой, — Тебе что-то надо? Джейн оказалась внутри и улыбнувшись в ответ, метнула взгляд на свободную медицинскую кушетку, — Если вам это сегодня не понадобится, могу я здесь вздремнуть? Медсестра вскинула брови, — Конечно, милая, проходи, располагайся. Джейн присела на край кушетки, которая была жёсткой и неудобной, но это лучшее из того, что есть. Она взбила подушку и устало опустилась вниз. — Как себя чувствуешь? Вспомнила что-нибудь? Опять. Опять этот вопрос выстрелил в неё, словно пуля, попадая прямо в мозг. Она переполнялась ненавистью к каждому человеку, кто задавал его, поэтому стиснув зубы и сжав ладони, скудно и сухо ответила, — Нет. Грейс уныло хмыкнула и, надев свои огромные очки, направилась в сторону девушки, — Раз ты здесь, дай я посмотрю на твою спину. Джейн устало прикрыла глаза и медленно перекатила своё тело на живот, открывая медсестре доступ к спине. Её холодные руки приподняли край рубашки и скользнули вверх по коже. — Милая, — воскликнула женщина, — Ты вообще видела, что у тебя здесь? — Нет, — безразлично выпалила она, — Что там? — Похоже на синяк, — задумчиво произнесла медсестра, проводя холодными грубыми пальцами по коже, — Болит? Чешется? Жжёт? Слова женщины показались Джейн нелепыми. Врачи же ещё в день её обнаружения отметили этот синяк, а медсестра удивляется так, словно впервые его видит. Джейн решила не предавать её встревоженности никакого значения, она отрицательно хмыкнула и окончательно закрыла глаза, которые слипались сами собой. Сквозь полусонное состояние она почувствовала, как её тело накрывают тонким одеялом. Каждая клеточка её организма умоляла о сне, но одна мысль не позволяла ей этого сделать. Мысленно она возвращалась в кабинет капитана Леви, прокручивая сложившеюся ситуацию. Что это было? Он молчал, с его слов он молчал, а капитан не тот человек, кто стал бы шутить над ней или издеваться таким гнусным способом. Но она ведь слышала его голос, слова, которые произносил именно он. Ни внутренний голос самой девушки, а именно капитана Леви. Выводов было два и ни один из них не утешал девушку: либо она идёт по стопам отца и сходит с ума, либо...это было тем, что было гораздо хуже безумия.