Часть 11

Джейн бежала так быстро, как могла. Её мозг работал слишком интенсивно и не мог думать вообще, до неё до сих пор с трудом доходило, что капитан пару минут назад узнал её страшный секрет, узнал самым нелепым способом. Она проклинала себя за свои же эмоции, за свой слишком ярый порыв, проклинала капитана за то, что он заставил её нарочно проговориться. С каждой секундой гудение и боль в её голове увеличивались, рана на затылке, казалось, пульсировала и ныла. Она не знала, куда бежит, но руки сами толкнули случайную дверь. Времени, чтобы сообразить не было, бегло осмотревшись, она спряталась под кровать. Поджав руки и ноги, она прикрыла рот рукой, чтобы из него не вырвался случайный звук. Сбитое дыхание обжигало ладонь и никак не могло прийти в норму. Она не понимала, что она делает, зачем убежала и зачем прячется. Капитан всё знает и навряд ли спустит это просто так. Он захочет всё узнать, узнать в мельчайших подробностях, но в её голове эта сцена рисовалась совсем по-другому. Несмотря на то, что пару дней назад она жаждила рассказать об этом, сейчас она бы предпочла стереть этот момент из памяти капитана и продолжить справляться с этим в одиночку. Гнетущая тишина стелилась по комнате. За её пределами постоянно раздавались чьи-то шаги и разговоры. Внезапно дверь начала открываться, Джейн сжала ладонь и прикрыла глаза, молясь, чтобы капитан не нашёл её. Но вскоре все страхи были развеяны, когда сверху она услышала голоса своих товарищей. По всей видимости, в качестве своего укрытия она выбрала комнату Жана и Эрена, только вместо Эрена, она отчётливо слышала голос Микасы. — И о чём ты хотел поговорить? Жан присел на край кровати, — Очевидно же, — невозмутимо выпалил он, — О том, что происходит с нами. Она загадочно хмыкнула, сложив руки на груди, — Я думала, мы это уже обсудили. — Нет, — холодно ответил он, — Трахаться каждый раз, когда Эрен отправляется на дежурство, это не обсуждение. — Замолчи, — резко прошипела Микаса, затыкая его одним своим взглядом, — Один раз не считается. — Ну да, — засмеялся он, — Один, два, три и четыре. — Я сказала замолчи. Джейн изо всех сил зажимала свой рот, чтобы не проронить ни малейшего звука. Ей так хотелось закричать во всё горло после всего, что она услышала. Глаза широко распахнулись и внимательно наблюдали за ногами, что маячили в узком проёме между полом и кроватью. — Я не хочу молчать, — продолжал Жан, — Я хочу решить всё здесь и сейчас. — Неужели надоело гоняться за этой шизичкой? — ехидно произнесла Микаса. Жан встал, направляясь к Микасе, — Ревнуешь? — игриво прошептал он. — Ещё чего, — Микаса отстранилась от него и закатила глаза. — Не ревнуй, солнце, — наигранно ласково ответил он, — Моё сердце принадлежит только тебе и принадлежит с первого дня, как я увидел тебя, а про Джейн ты и сама всё знаешь. — Нет, не знаю, — резко выпалила Микаса, — Ты стелешься за ней и продолжаешь на что-то надеяться. — Я надеюсь только на то, что однажды ты расскажешь Эрену всю правду и мы сможем быть вместе. Микаса рассмеялась, нанося Жану самый жестокий удар, — Этого не будет, — твёрдо заявила она, — И ты, слышишь меня, и ты никогда не посмеешь даже рот свой открыть на эту тему. — И что ты предлагаешь? — голос Жана начал отдавать привкусом отчаяния, — Продолжать скрываться по углам и каждый раз бояться, что нас кто-то увидит? Я же знаю, ты хочешь быть со мной, но почему-то продолжать быть с этим Йегером. Джейн хотелось биться головой об пол, ей хотелось кричать и вопить, эмоции переполняли её мозг. Но интрига что же ещё эти рты могут вытащить из себя была сильнее. — Если тебя так напрягает Джейн, я перестану клеиться к ней, — он выдержал небольшую паузу, — Однажды я уже размазал её, между прочим из-за тебя, и я сделаю это снова. — Из-за меня? — недоумевала Микаса. — Да, — уверенно заявил Жан, — Я же переспал с ней, только чтобы тебя позлить, а когда получил от тебя жалкий намёк, что у меня есть шанс, я бросил её, но эта дура надумала себе, что между нами могут быть отношения, — Жан нежно положил свою руку на её плечо, — И все последующие разы я пытался лишь разозлить тебя. — Интересно, — протянула Микаса, — А она об этом знает? А про таблеточки? Жан хмыкнул, — Я их больше не подсыпаю, эту обязанность, видимо, передали другому. — Сейчас, ухлёстывая за ней, ты тоже пытаешься разозлить меня? — Конечно, — на выдохе ответил Жан, — А также на случай, если ты всё-таки выберешь Йегера, у меня будет запасной вариант. И я буду мозолить тебя глаза, чтобы ты каждый день вспоминала, что сделала неправильный выбор. — То же мне, — фыркнула Микаса, — Нашёл, чем задеть. — Да, — протянул Жан, — Ведь ты будешь завидовать конченной шизофреничке, изгою и отбросу, потому что у неё буду я. — Судя по тому, как она тебя отшивает, твой план обречён на провал, — ехидно подметила Микаса, на что Жан только рассмеялся. — Я тебя умоляю, — хмыкнул он, — Я ещё даже не старался. В отличии от тебя, ей не нужны долгие ухаживания и прочая ерунда. Достаточно наговорить ей слащавых слов и дать каплю внимания, как она прыгнет в мою койку, умоляя быть с ней всю жизнь. Жан снова положил свои руки ей на плечи и слегка приблизил к себе. Их взгляды встретились в напряжённой тишине и губы Жана потянулись к Микасе, дабы утянуть в поцелуй. На секунду Микаса позволила себе не сопротивляться и поддаться желанию, но, как только их губы сомкнулись, она оттолкнула Жана. — Что ты делаешь? — прошипела она, — Не здесь. — Тут никого нет, — уговаривал он, — Мы одни. Он снова потянулся к ней за поцелуем и в этот раз она ответила ему. По комнате блуждали еле слышные влажные звуки. Только не здесь, в мыслях умоляла Джейн, пожалуйста, не при мне. И её молитвы были услышаны, дверь со скрипящим звуком начала открываться. Парочка резко отстранилась друг от друга и изобразила невозмутимый вид. Требовательный голос капитана обращался к обоим. — Не видели Эверет? Оба озадаченно покачали головами, — Нет, — в один голос ответили они и капитан скрылся так же быстро, как и появился. — Чуть не попались, — возмущённо произнесла Микаса, поправляя немного помятую рубашку, — Давай потом. — Как прикажешь, — нежным голосом ответил Жан и через какое-то время они покинули комнату, позволяя Джейн, наконец, высвободить свои бурные эмоции. Когда она поняла, что в комнате больше никого нет, она выползла, отряхиваясь от пыли, что скопилась под кроватью в большом количестве. Тревожные мысли о капитане больше не беспокоили её, она прибывала в шоке от разговора, которого она, явно, никогда не должна была услышать. Жан и Микаса? Конченная шизофреничка? Таблеточки? Всё это свалилось, как кирпич на голову среди белого дня. Но это ли не прелестно? Она быстро встала с пола и невольно уронила взгляд на прикроватную тумбочку Жана, вспомнив его недавние слова. Из всего содержимого, а именно тетради, карандашей, пары книг, она заметила неприметную стеклянную баночку, в которой на самом дне лежали несколько белых таблеток. — Аноксин, — прочитала Джейн в слух название, что было приклеено по центру, — Сукин ты сын. Она знала это название, ни раз слышала из уст врачей в лечебнице, где прибывал её отец. Это сильный препарат, который оказывал на психику самый непредсказуемый эффект. Именно поэтому его и запретили пару лет назад. Компоненты Аноксина направлены на лечения шизофрении и всех болезней ей предшествующих, но действие его может быть самым разным. В одних пациентах он пробуждает агрессию и повышенную возбудимость, в других наоборот глушит любые эмоции. Но объединяло все эти варианты то, что препарат воздействовал и приглушал ту часть мозга, что отвечает за боль. Человек мог причинять боль себе или окружающим, но абсолютно не чувствовать этого или не осознавать. Это и послужило причиной запрета, когда пациенты один за другим начали резаться и спрыгивать с крыш. Джейн не знала, сколько точно этот препарат без её ведома поступал в её организм, даже предположить не могла. По её памяти, состояние у неё всегда было одинаковым и, как таковых симптомов она не наблюдала. Но сам факт того, что этот ублюдок подсыпал ей эту дрянь, пробуждал в ней самую настоящую ярость. Она вернула баночку на то же место, где она и лежала. Жан был слишком тупым, чтобы самостоятельно додуматься до такого, он сам, наверно, даже не знает для чего этот препарат вообще нужен, да и достать его он не мог. Кто-то сделал это за него и дал указания скармливать эти таблетки ей. Теперь ей стало ясно, почему еда и вода, что приносил Жан в последнее время отдавали горечью. Она ещё раз оттряхнула одежду от пыли и аккуратно выглянула из двери, проверяя нет ли на пути капитана. Путь был свободен и она осторожно, оглядываясь, шла к себе в комнату.