Часть 29

Джейн стремительно быстро шагала вдоль ледяной улицы, под ногами хрустел снег, а ветер обжигал щёки, оставляя ожоги. Вечер был испорчен, мало того, что ей пришлось выслушивать нравоучения или словесный высер Джеки, так она ещё и не приблизилась к лекарству ни на шаг, оно ускользнуло от неё ровно на одни сутки. Да кто он такой? Кто он, чтобы так смело рассуждать и анализировать её жизнь, выворачивать её и делать угодные ему выводы? Несмотря на полное отрицание и отторжение слов парня, она всё равно невольно задумывалась, может они и не лишены смысла. Но думать об этом, самостоятельно раскладывать всё по полкам было больно. Да, капитан ни разу не затрагивал столь щепетильную и скользкую тему, никогда не обозначал их связь, как отношения, не строил планов, по крайней мере с Джейн. До сегодняшнего момента девушка стойко считала, что ей это и не нужно, ей достаточно того, что у них уже есть. Но после слов Джеки, почему-то ей больше так не казалось. Вдруг появилось чувство, что всё было неправильно, чуждо и грязно, всё произошедшее не являлось тем, чего на самом деле хотелось девушке. А чего она хочет? Джейн и сама не знала. С капитаном всё было иначе, чем когда-либо. После времени проведённого с ним Джейн не чувствовала себя мусорным ведром, ей было легко и спокойно. Она олицетворяла капитана с домом, с самой красивой песней, с первым весенним дождём, с глотком воды после продолжительной жажды. Всем своим существом, каждой клеткой тела он пробуждал в ней только добрые чувства. И это всё про человека, который толком и улыбнуться не может, который одним своим взглядом может заставить человека вывернуться наизнанку. Для Джейн всё было очевидно и понятно, пока Джеки не поделился с ней своим виденьем её жизни. Парой фраз он смог пошатнуть конструкцию, что казалась прочной и нерушимой. Может Джейн и сейчас всё придумала, потому что ей хотелось так видеть, хотелось так думать, может ничего не существует и засранец оказался прав. Что если она окажется очередной игрушкой в чужих руках. Она не вынесет этого, не сможет пережить ещё одного удара в спину. Пребывая в глубине своих терзающих размышлений, Джейн не заметила, как уже дошла до главных ворот корпуса. Практически во всех окнах был погашен свет, лишь в некоторых виднелся блеклый жёлтый огонёк. Она приблизилась к небольшой коморке у самых ворот, где должен был дежурить Эрен, но на посту никого не было. Может, она что-то перепутала или не так поняла, хотя перед уходом отчётливо запомнила, что сегодня дежурит именно Эрен. Но раз так, она приняла решение идти в корпус. На этажах было тихо, даже слишком для такого не самого позднего времени. Когда она поднялась на свой этаж, взору предстала кучка людей, стоящая у дверей её комнаты. Командир Эрвин, Микаса, Жан, Армин и ранее незнакомый мужчина. Скрипучие шаги быстро привлекли их внимание и они практически синхронно развернулись в сторону девушки. В качестве приветствия они одинаково жалобно и сочувственно смотрели на Джейн, слегка поджимая губы. В воздухе ветала какая-то особо тяжелая и хмурая атмосфера, которая мгновенно перенеслась и впиталась в девушку. — Всем доброго...вечера, — натянуто выдавила она, осматривая встревоженные лица присутствующих по очереди, — Почему вы все так смотрите на меня? Вперёд подался именно тот, кого Джейн видела первый раз. Поправив круглые маленькие очки, он сделал глубокий протяжный вдох и обратился к девушке, — Джейн, вам нужно пройти со мной. — А вы вообще кто? — возмущённо спросила она, машинально сделав шаг назад, — Что тут происходит? — тело сигнализировало об угрозе или о чём-то заведомо нехорошем. В разговор включился Эрвин, — Пройдём в мой кабинет, — его руки потянулись к Джейн. Она снова отстранилась. Сердце резко сжалось, каждой клеткой она чувствовала приближающуюся опасность, подтверждение этому она видела в лицах товарищей. Каждый из них точно знал, что происходит. — Речь о вашем отце, — в пол голоса произнёс незнакомый мужчина, — Удобней будет обсудить это в другом месте. Мужчины переглянулись между собой, в голове Джейн промелькнула мысль, которую развивать не хотелось. — Мне так жаль её, это просто ужасно. Через несколько минут она узнает, что её отец покончил с собой. И как она сможет это пережить. — Что? — в груди резко образовалось что-то тяжёлое и твёрдое, — Покончил с собой? Джейн сама не понимала, что сказала вслух то, что ей ещё не озвучили. Она пристально смотрела в глаза незнакомца, требуя немедленных объяснений, но он, как и все остальные сохраняли молчание. — Почему вы молчите? — говорить внятно и твёрдо мешал образовавшийся в горле ком, — Мой отец покончил с собой? — Джейн. — Я задала вам вопрос, — она снова отшагнула назад, когда командир попытался приблизиться к ней, — Это так? — Она же сейчас взорвётся, бедняжка. — Так? — её голос постепенно ломался, — Ответьте мне? Она прекрасно знала ответ, но желала услышать его из уст кого-либо, чтобы убедиться окончательно и, возможно, успокоиться. — Да, — наконец, ответил незнакомец, — А теперь давайте пройдём в более уединённое место. Джейн больше не сопротивлялась и когда она услышала точный ответ из уст мужчины то позволила Эрвину подхватить себя под руку и увести в кабинет. Короткий путь в один этаж ощущался, как поездка в другой город. Пространство вокруг потерялось, а мир размылся. — Вы меня слышите? — девушка уже сидела на стуле в кабинете командира, — Джейн? Она вяло подняла голову и взглянула на незнакомого мужчину пустым и бесчувственным взгляд. В голове всплыли отголоски её не таких уж и давних допросов, где она ощущала себя точно так же, — Да. — Меня зовут доктор Льюис, я новым лечащий врач вашего отца, — он запнулся, — Точнее был им. — Как это произошло? — монотонно спросила девушка. Доктор сглотнул, — Это может показаться странным и неправдоподобным, но... — Как? — напористо повторила девушка, — Повесился? Перерезал вены? Наглотался таблеток? Как? — Он расшиб себе голову об стену, — напряжённо ответил мужчина, ловя на себе недоумевающий взгляд Джейн. Взгляд девушки напрягся, — Так его убили или он покончил с собой? — Он сидел в одиночке, — спокойно ответил доктор, — Его не могли убить. Джейн усмехнулась, будто через секунду её смешок превратиться в истерику, — Вы пытаетесь меня убедить в том, что мой отец убил себя, разбив голову об стену, вы серьёзно? — Если бы вы увидели это своими глазами, вы бы сделали такой же вывод, — оправдывался мужчина, — Нам тоже кажется это максимально странным, но факты есть факты и мы должны принять их. — Когда? — резко спросила девушка. — Вчера ночью. Вчера ночью. Вчерашняя ночь запомнилась Джейн сценой закапывания человека заживо и сожжение второго в костре. Ещё вчера её отец был жив и он разговаривал с Джейн, он смотрел на неё своими бледными безумными глазами, а она... — Вы можете проехать со мной сегодня, забрать его вещи, подписать все необходимые бумаги и договориться на счёт похорон, либо же завтра вам всё доставит наш посыльный? Слегка трясущаяся рука Джейн потянулась к шее и пальцы сами нашли выпуклый рубец под линией челюсти. Приятный момент, подумала про себя Джейн. Она бы с радостью повторила это снова, лишь бы увидеть отца хотя бы на секунду. Безумным или здоровым, в яростном припадке или в спокойном состоянии, главное живым и дышащим. — Сегодня, — выпалила она, поднимаясь со стула, — Я поеду с вами. Доктор кивнул, опуская взгляд, — Вам нужно взять какие-то вещи или можем... — Сейчас, — Джейн первая скользнула к двери и вышла в коридор. — Да уж, — протянул Эрвин, усаживаясь за своё место, — Только одна история утихла, начинается новая. — Это жизнь, — смиренно произнёс доктор, — И трагедия неотделимая её часть. Эрвин ничего не ответил, только взглядом проводил мужчину за дверь. Не успев согреться, Джейн снова стояла на улице, подставляя лицо под удары ветра. В голове образовался абсолютный вакуум, а в душе огромная дыра, которая поглощала любую возникшую эмоцию или чувство. Она не чувствовала даже холода, щёки и руки покалывали от мороза, но Джейн не ощущала этого. Ей не хотелось плакать, не хотелось упасть на землю и, свернувшись полукругом, рыдать от боли, потому что боли, как таковой и не было. Она смиренно забралась на лошадь и обхватила мужчину за спину. Джейн пребывала в смятении от своей же реакции. Когда она только услышала эту новость в голове Армина, ей хотелось разорваться на атомы, хотелось отмотать время назад и никогда не слышать этих слов. Она отчётливо чувствовала горе, огромную потерю, скольжение лезвия по сердцу, но весь коктейль эмоций быстро растворился, по итогу превращаясь в ничего, в холодную безвкусную проточную воду. В какой-то момент она даже перестала понимать для чего она едет туда. Чтобы что? Увидеть мёртвое тело своего отца? Попрощаться? Может, когда она увидит его, в её душе что-то колыхнётся и выдавливать ничего не придётся. Может, она, наконец, сможет отпустить тяжёлый груз с плеч и сбросить его в могилу вместе с отцом. Уверена она была только в одном, ей срочно требовалось заткнуть чем-то тишину в голове и заполнить разрыв в душе. Пустоту нужно было заглушить чем-то другим, чем-то ясным и очевидным, чем-то ярким и живым. — Приехали, — уныло объявил мужчина, — Заходите внутрь, я вас догоню. Джейн слезла, а доктор отправился загонять лошадь в стойло. Ноги сами переступали через ступеньки и вскоре в нос ударил знакомый запах лекарств и чего-то кислого. Лампы своим белым светом били по глазам, а по коже пробежали мурашки от резкого погружения в тепло. Первый этаж, который всегда был самым оживлённым и громким, теперь погрузился в гробовую тишину, лишь треск лампочки разбавлял безмолвие. — Эверет? — до девушки донёсся хриплый голос медсестры. Девушка кивнула и женщина сразу же нажала на какую-то кнопочку внизу своего стола. Перед Джейн тянулись длинные светлые коридоры, что стелились, словно паутина. Двери и окна в решётках, на каждом шагу тревожные кнопки, запах лекарств буквально въелся в белую краску на обшарпанных стенах. Через несколько минут с лестницы спустилась уже знакомая женщина-главный врач, а в дверях показался недавний извозчик. — Здравствуйте, Джейн, — женщина попыталась изобразить милую улыбку, но она превратилась в унылую пародию, — Печально встречаться с вами при таких обстоятельствах. Девушка кивнула, — Отведите меня к нему, — Джейн не терпелось увидеть отца своими глазами. Женщина бросила в сторону доктора Льюиса странный практически растерянный взгляд, — Давайте для начала закончим с формальной частью, разберёмся с документами, вещами, а потом уже отведём вас. Главный врач снова выдавила из себя нелепую кривую улыбку и рукой пригласила Джейн пройти за ней на лестницу. Каждый шаг сопровождался звонким цоканьем каблуков по кафельному полу. Девушка смотрела под ноги, не желая рассматривать палаты и больных пациентов, что спали внутри. В случайном лице она боялась узнать отца, хотя его впалое бледное лицо и так стояло у неё перед глазами. В кабинете главного врача было тепло и не так очевидно пахло кислятиной. На столе уже стояла большая коробка с отцовскими вещами и в толстой стопке располагались все необходимые документы. Руки Джейн потянулись сначала к коробке. — Для начала распишитесь здесь, — она швырнула первую бумажку, — Это уведомление, — Джейн игнорировала её, внимательно изучая содержимое коробки, — Ещё вот, результаты вскрытия, — девушка даже мельком не взглянула, — Согласие на погребение и завещание. Джейн пропустила мимо ушей все слова главного врача. В руках она крутила одну из многих тетрадей отца, в которых он постоянно что-то записывал, рисовал или выводил случайные каракули. Она изучит их позже. Следующим предметом, попавший в руки Джейн, оказалась импровизированная заточка, сделанная из ложки. Рубец на шее, казалось, начал гореть, пульсировать. Лезвие почувствовало плоть, которую не так давно разрезала. Она капнула глубже. Взору предстала книга в твёрдом шершавом переплёте чёрного цвета. По центру обложки располагалось изображение глаза без зрачка, из угла которого вытекала нарисованная красная кровь. На корешке, такими же чёрными глянцевыми буквами было выбито, вероятно, название "Мысли, воля, разум". — Джейн? — женщина выбила Джейн из мыслей. Она вернула книгу в коробку и подняла взгляд на врача, а та назойливо подсовывала ей документы для подписи. Девушка приняла кипу бумаг в руки и принялась читать то, что ей предстояло подтвердить своей подписью. Уведомление она подписала быстро, ничего особенного. Результаты вскрытие, вот тут было, что почитать. Курт Эверет, возраст 55 лет, диагноз параноидная шизофрения, причина смерти-кровоизлияние в мозг, время смерти-23:50. — Всё, что там написано, вам уже рассказал доктор Льюис, — тараторила женщина, — Ничего особенного. Девушка собиралась поднести ручку и черкануть подпись, как вдруг её внимание резко переместилось на случайную строчку в середине текста, — Что это? — Джейн подняла нахмуренный взгляд на женщину, которая изо всех сил делала невозмутимый, ничего незнающий вид, — Я спрашиваю, что это такое? Врач замялась, — Это...это... — Кто дал вам право? — Джейн сделала внушительный шаг в сторону женщины, — Тупая ты сука, я задала вопрос, кто дал тебе право втыкать остриё в голову моего отца? Сейчас Джейн больше не ощущала пустоту, её внутренности, её вены и сердце стремительно наполнялись яростью, слепой быстро-разгоняющейся яростью. Её руки резко схватили женщину за воротник больничного халата и притянули к себе. Горящие глаза пристально смотрели на перепуганную женщину, которая дрожала, словно жёлтый иссохший листок, — Я...я... — Кто разрешил тебе сделать моему отцу лоботомию? — холодным суровым тоном спросила девушка, глядя на два зелёных хрусталика. — Вчера...вчера приходили люди, — наконец, сквозь страх выдавила из себя женщина. В дело вмешался мужчина и попытался оттолкнуть Джейн, но она быстро приказала ему замереть и не мешать ей, — Что за люди? — Я их не знаю и они не представились, — женщина чуть было не задыхалась, — Они...они назвали имя вашего отца и заставили меня сделать это, — её голос сорвался на вопли, — Я не хотела этого делать...не хотела... — Но сделали, — с укором произнесла Джейн, чувствуя, как ярость усиливается с каждым словом врача. — Мне пришлось, — слёзно оправдывалась женщина, — Пришлось... — Где его тело? — Джейн встряхнула дрожащую женщину, чтобы их глаза снова встретились. Она зарыдала ещё сильнее так, что её скривилось в нелепой гримасе, — Его нет... его больше нет. Джейн не сопротивлялась и полностью отдала себя новой волне злости, — Как это нет? — Его сожгли в крематории ещё вчера. Джейн поджала губы и сильно зажмурила глаза. До мозга ещё не дошло, но эмоции выстрелили первыми. Ослабив хватку, она со всей силы швырнула женщину на пол. Тяжело дыша, девушка принялась запихивать неподписанные бумаги в коробку. Руки тряслись, кожа покрылась слоем жара, а в ушах скрипучим эхом звучали только что сказанные слова врача. Его больше нет, только пепел, которого нельзя потрогать, нельзя поцеловать в лоб напоследок, нельзя попрощаться. Остались только жалкие тетради, блядские каракули, которые выводил отец. Она даже не может запечатать его лицо в своей памяти, пусть мёртвое, бледное и ещё более впалое. Женщина резко дёрнулась, видимо, пытаясь убежать или найти что-то чем можно защищаться, но Джейн снова схватила её, — Сядь на свой ёбанный стул и не смей даже шевелиться. Она послушалась, Джейн быстро запаковала коробку и поставила её на пол. — Только не трогай меня, умоляю, не трогай. — Как там вас, доктор Льюис? — она обернулась в сторону мужчины, что всё время стоял позади в оцепенении, — Скажите мне, пожалуйста, вы же обладаете навыками, чтобы сделать лоботомию? Кабинет залился звонким отчаянным плачем женщины, — Да, — сухо ответил мужчина. — Прекрасно, — на лице Джейн расцвела довольная улыбка, — Потому что у вас тут очередной неадекватный пациент, — она перевела взгляд на стул, — Утверждает, что какие-то люди заставили её сделать лоботомию моему отцу без моего согласия, — она медленно подходила к мужчине, не спуская глаз с ошарашенной женщины, — А на такое может согласиться только больной, не отдающий отчёт своим действиям, человек, — взгляд Джейн сосредоточился на мужчине, — И чтобы избавить наше общество от таких неадекватных опасных людей, вы прямо сейчас должны сделать ей лоботомию. Доктор поплыл, — Мне нужно сходить за инструментами, — он даже не сопротивлялся, его воля сломалась мгновенно. Джейн мельком взглянула на коробку и вскоре достала из неё ложку, которая была наточена достаточно тонко, чтобы залезть в уголок глаза. Она протянула её доктору и тот направился к своей коллеге, которая не переставала плакать. — Не надо, — умоляла она, — Прошу не надо...я не виновата. — А кто виноват? — Те люди...они...это они попросили меня это сделать, — мужчина уже нависал над женщиной, держа в руках импровизированное остриё, — Это всё они. Джейн невинно вскинула бровями, — А я попросила доктора Льюиса, — она пожала плечами, — Всё честно. — Нет, пожалуйста, — доктор уже захватил веко женщины и тянул его вверх, чтобы держать глаз открытым, — Пожалуйста. Джейн закатила глаза, — Ну почему вы всегда так ноете и скулите? Почему вы так удивляетесь, когда с вами поступают точно так же, как и вы? Почему вы плачете и умоляете пожалеть вас тех, кого не пожалели вы? Почему вы так уверены в своей исключительности? — Не надо, — умоляла женщина, — Прости...прости меня... — Я могу простить, — мягко произнесла Джейн, — Однако, это ничего не изменит, — мужчина приставил остриё к уголку глаза, — Ты думаешь, что это будешь не ты, — женщина закричала, — Но это будешь ты. Остриё толкнулось вперёд и вопли мгновенно прекратились, а из уголка глаза потекла тонкая струйка крови, которую доктор быстро вытер. Тело обмякло, а взгляд потупился прямо перед собой, голова склонилась вниз, а рот нелепо приоткрылся. Джейн подошла к женщине, а точнее к тому, что от неё осталось. Сознание теперь было заперто глубоко внутри, слишком глубоко, чтобы достучаться, но всё же было там. Рывком она подняла её голову и склонилась на ней, смотря в пустые потерянные глаза. — Помню, как ты сказала, что в скором времени рядом с отцом буду лежать я и ты будешь обкалывать уже меня, — гордо произносила девушка, — Ты сказала, что я превзойду его, буду хуже, — изо рта женщины стекала слюна, — По-моему, мне удалось, не думаешь? — Джейн улыбалась, — И тебе хватило ума поставить свой рассудок, тупая ты тварь, — она ослабила хватку и голова женщины снова беспомощно склонилась вниз, — Ставка не сыграла. Под больничным халатом, на поясе брюк висела массивная связка ключей. У главного врача должны быть ключи абсолютно от каждой комнаты в здании, от палат до кладовок. Джейн сорвала её и принялась вертеть между пальцами, разнося звон по кабинету. — Теперь ты, — она пальцем указала на мужчину, — Пойдёшь со мной. Взяв коробку в руки, она пихнула дверь кабинета и вышла в коридор, выпуская после себя мужчину. Ему она передала коробку, а сама, выбрав нужный ключ из огромной связки, закрыла кабинет главного врача, оставляя бездушное тело разлагаться на стуле. Она больше ничего не почувствует, ни страха, ни отчаяния, ни голода, ни жажды. Пусть посидит какое-время в компании своего изуродованного сознания и теми крупицами совести, что ещё остались. Следующие свои действия Джейн уже представляла в голове, пусть они были непонятны и абсолютно точно аморальны, Джейн стойко ощущала, что она должна это сделать. Должна погрузить это место в ад, должна заполнить пустоту в себе, на месте которой должны были быть скорбь, грусть и жалость. Всего этого она так и не смогла почувствовать, даже после чудовищных подробностей смерти её отца, ни одно из вышеупомянутых чувств так и не всколыхнулись в её сердце. Она перехватила коробку из рук мужчины и торжественно вручила ему связку ключей, предварительно достав оттуда единственный ключ от главных дверей, — Доктор Льюис, — она повернула голову к мужчине и снова сразила его своим холодным взглядом, — Я хочу, чтоб ты пошёл и открыл палаты всех пациентов, — Джейн рассчитывала, что он, как и все другие начнёт сопротивляться, но он понятливо кивнул, демонстрируя свою слабость во всех её формах, — Иди сначала на первый этаж, а потом по возрастанию. — Что вы делаете? — возмущалась дежурящая медсестра, смотря, как доктор начал открывать двери палат. — Спокойно, — поправила её Джейн, — Сиди смирно и не мешай, — она послушалась и приклеилась обратно к своему стулу, — Скоро тут будет весело. Пациенты первого этажа была освобождены, они были не самыми страшными личностями данного заведения. Именно поэтому Джейн приказала начать отсюда, ибо пациенты на третьём готовы, буквально, разорвать любого, кто к ним приблизиться. — Иди ка лучше прогуляйся и принеси мне то, что осталось от моего отца, — Джейн перевела завороженный взгляд на медсестру, — Живо. Люди выходили из своих белых камер, искренне не понимая, что происходит, но свобода быстро туманила их и без того нездоровый разум. Через пару минут небольшая глиняная урна уже лежала в коробке. Второй этаж начал заполняться шумом и гулом, безумным смехом и истеричными выкриками. Что-то разбилось, чьё-то тело рухнуло на пол. Джейн надеялась, что мужчина успеет освободить хотя бы половину третьего этажа. Когда белые тени начали сползать по лестнице, а эхо животных воплей и радостных криков начало доходить до ушей Джейн, она, довольно улыбнувшись медсестре напоследок, вышла за дверь. Джейн могла только догадываться, что будет проходить в стенах лечебницы следующие несколько часов. Возможно, пациенты перегрызут персонал, а затем и друг друга, возможно устроят оргию, возможно они просто будут бегать из одной палаты в другую, но Джейн больше всего хотелось надеяться на первый вариант. Ей хотелось, чтобы это место утонуло в крови, чтобы каждый его обитатель страдал и мучился. Ключ сделал несколько оборотов в замке и этой ночью дверь точно будет держать взаперти ужас и боль, которые будут твориться за стенами. Подняв коробку, Джейн поплелась по ступенькам вниз. Она снова почувствовала на лице что-то тёплое и быстро поняла, что это кровь. По предыдущему опыту она знала, что следует потом, отголоски тупой боли уже начали звенеть в голове. Но Джейн не должна поддаваться этому, не должна заострять своё внимание на боли. Она сохраняла лицо невозмутимым, нарочно игнорируя любые болевые вспышки в голове, она ничего не чувствует, она не будет ничего чувствовать. Понемногу лицо всё больше и больше покрывалась теплом. Сначала нос, потом рот, теперь она чувствовала, как крось стекает из глаз тоже. Странное чувство, будто ты плачешь, но по щекам стекают совсем не слёзы. До Джейн долетали совсем приглушённые крики, которые были немного слышны, благодаря ночной тишине, но она не оборачивалась и стойко шла вперёд. Волоча ноги по снегу, она знала только одно место, куда она могла явиться в таком состоянии и, вероятно, получить помощь.