Часть 36

— Что вы им сказали? — Джейн перевела взгляд на капитана, — Какова причина нашего отъезда? Солнце ослепительно-ярким диском висело над головой, снег подтаял и смешался с грязью. Город остался позади. — Я сказал всё, как есть. Эрвин знает, что я занимаюсь твоим делом, — пара плавно приближалась к главному входу разведкорпуса, — Так что, можешь ничего не сочинять. — Это заметно облегчит мне жизнь. Недомогание и слабость прошли, к Джейн вернулось её прежнее состояние, безразличия и полного опустошения. Яркий свет солнца светил мимо неё, а воздух проходил насквозь. С каждым днём она чувствовала мир и всю жизнь в целом более блекло и однотонно. Бесчувствие превратилось в чувство, пустота во что-то объёмное и целое. Особо чутко она ощутила это на следующий день после гипноза, когда очнулась после четырнадцати часов беспокойного сна. Боль и неприятные ощущения переметнулись с тела на голову, точнее на мысли. Она ощущала дикую жажду и животный голод, не желудком, а именно головой. И сколько бы она не пила и не ела, жажда и голод не проходили, а, будто, начали грызть её саму. Голова не желала еды или воды, она желала, а в определённые моменты откровенно требовала чего-то другого. Джейн не понимала с чем это связано и не могла даже описать это состояние для самой себя, точно так же, как и не могла описать воспоминания, которые точно всплыли в её голове. Нечто хрупкое и малозаметное промелькнуло в мыслях, когда они с капитаном покидали гостиницу и проходили мимо стойки регистрации, за которой сидела та же девушка и мило улыбалась им на прощание. В её юном невинном взгляде Джейн ощущала что-то мерзкое и ненавистное, от чего стук сердца отдавал в голову. Сама мысль о том, что она спасла эту девушку ощущалась чуждой и неправильной. Джейн хотелось уединиться с ней в комнате, привязать к стулу и посвятить долгие часы доказательству того, что это было не спасение, а предлог, чтобы совершить другое более приятное действие. — Я пойду к себе, — Джейн слабо улыбнулась и перехватила свою сумку из рук капитана. Леви осмотрелся по сторонам, коридор пуст. Он слегка наклонился в её сторону, носом улавливая запах её волос, — Если хочешь, ночью можешь прийти, — свободная рука легла на плечо и притянула к себе, — Поспим вместе. Джейн выдохнула ему в шею, — Конечно, — она отстранилась, — Я приду. — Буду ждать, — рука мягко скользнула по плечу и освободила девушку от скудных прощальных объятий. Она кивнула и двинулась дальше по своему этажу в самый конец, где располагалась дверь в комнату. Капитан провожал её взглядом и всё время думал о рассказе девушки с гостиницы. Её слова вполне могли быть правдой, после всего случившегося наврятли капитан мог удивляться, но поверить в то, что Джейн скрывает нечто подобное от него было невыносимо тяжело. Он не стал прямо расспрашивать её, как минимум он тайно надеялся, что если не будет давить на неё, память всё-таки вернётся. Пройдя внутрь, она обнаружила, что комната пуста. На кровати Микасы небрежно раскинуты вещи вперемешку с одеялом и подушкой, но самой Микасы не было. Джейн швырнула сумку в угол и продолжала стоять посреди комнаты. Непонятное, прежде неизвестное чувство упорно вгрызалось в неё зубами изнутри. Она стянула пальто и откинула его на кровать. Случайно взгляд упал на коробку, которую девушка не трогала с тех самых пор, как Эрен притащил её пьяное тело в комнату. Сколько прошло дней? Джейн пыталась посчитать, но числа путались. Неважно. Она опустилась коленями на пол и изучила коробку взглядом. На самом верху лежали тетради, она знала, что в них написано и кто это писал, поэтому смело отбросила их в сторону. Следующий слой состоял из рубашек, её рубашек, которые когда-то были белоснежно-чистыми, а сейчас покрылись пятнами грязи и красными разводами. Джейн не помнила откуда они и что она делала, что довела одежду до такого состояния. Небольшие брызги, судя по всему, крови располагались на манжетах и на воротнике. От рубашек исходил сладковатый запах. Поморщившись, она положила их себе на колени и наклонилась обратно к коробке, заглядывая глубже. Книга, небольшая книга в твёрдой чёрной обложке. Джейн пробежалась по ней глазами, будто видела впервые. Её она отложила на кровать и принялась рыскать дальше. Брови произвольно нахмурились, а рот слегка приоткрылся. На секунду она отвела взгляд, сомневаясь, что видит то, что видит. Но зрение не обманывало, на картонном дне лежал пистолет. Холодный серебристый револьвер. Откуда у неё револьвер? Джейн со страхом взяла его в руку, в барабане не хватало одного патрона, остальные пять были на месте. — Джейн? — раздался женский голос за спиной. Джейн подпрыгнула на месте и судорожно завернула револьвер в рубашки и запихала обратно в коробку, закрывая тетрадями. — Что у тебя там? — Микаса посматривала на коробку, видя, как суетится Джейн. — Ничего, — Джейн выпрямилась и ногами отпихнула коробку в сторону, — Ничего. Микаса с подозрением взглянула на девушку, та держалась стойко и невозмутимо. Взгляд холодный и сосредоточенный, мышцы на лице напряжены, а губы поджаты. — Что-то ещё? — натянуто выпалила Джейн, не облегчая своего взгляда. Микаса махнула головой, — Нет, — она прошло к своей кровати и, небрежно скинув лишние вещи на пол, легла. Джейн повторила за ней, приставила подушку к изголовью и облокотилась спиной, поджимая ноги. На колени легла книга, но Джейн не решалась раскрыть её. Она прислушалась, в комнате, как и в голове Микаса творилась полная тишина. Микаса лежала с закрытыми глазами, видимо, пытаясь уснуть. Неожиданно Джейн поймала себя на странном чувстве, то ли ностальгии, то ли чего-то другого, но очень похожего. Когда-то они также сидели в комнате и хоть их отношения нельзя было назвать близкими, но они могли разговаривать и обсуждать что-то, могли делиться переживаниями и жаловаться. Сейчас же эти факты ставились под сомнения. А действительно ли такое когда-то было или Джейн так показалось? — Как поживаешь? — голос Джейн звучал отстранённо и совершенно незаинтересованно, она открыла первую страницу книги, но только делала вид, что читала. Микаса тяжело и протяжно вздохнула, — Плохо, — отчаянно заявила она. Надо же. Вот так сразу. Даже не стала впадать в отрицание и строить из себя типичного Аккермана. Видимо, ей действительно плохо, — А вы, как поездка, удачно? Джейн слегка надула губы, тупо скользя глазами по строкам, — Нет, — она чувствовала на себе взгляд Микасы. — Может, спросить её об Эрене, она говорила, что может помочь. — Как у вас с Жаном? Вместо ответа по комнате начали разноситься вдохи и всхлипы, которые Микаса затыкала краем одеяла. Она даже не сдерживала эмоции, Джейн была в восторге. Впервые повернув голову, Джейн сохраняла холодный суровый вид. Она никогда не видела Микасу в подобном состоянии, разбитом и полностью поникшем. — Микаса, я умею слушать, — мягко, но также натянуто выпалила Джейн, — Поговори со мной. Мысли снова пропали и заглушились бесконечным потоком внутреннего крика. Микаса закрыла лицо одеялом и пыталась остановить слёзы. — Я знаю ты ненавидишь меня, — вдруг произнесла она, — Знаю, что презираешь и осуждаешь, но, Джейн, я прошу помочь мне, — Микаса была на грани истерики, — Если ты действительно можешь вернуть Эрена, прошу сделай это, сделай. Джейн хотелось залиться смехом, но она сдерживала себя изо всех сил, — Ты действительно этого хочешь? — Я готова на всё, — проскулила Микаса, — Всё, что угодно, душу продам, если надо, только верни его. — Верну, — невозмутимо ответила Джейн, — Только успокойся. — Всё сделаю, всё, что скажешь, — как молитву, повторяла Микаса, уже не скрывая своего красного опухшего лица, — Всё, что...— на мгновение она впала в ступор, — Вернёшь? Правда? — Правда, — успокаивала её Джейн, — И тебе не надо ничего делать, всё сделаю я. Она прекратила плакать, — Ты говорила о сделке... — Сделки не будет, — перебила её девушка, — Кто я такая, чтобы у меня хватило совести просить что-то взамен. — Ты только скажи, Джейн, — Микаса придвинулась на край кровати и собиралась уже броситься на колени, — Только скажи, чем я могу отплатить тебе. — Ничем, — с улыбкой ответила Джейн, — Хочешь, чтобы Эрен вернулся, он вернётся. Смотря в подтаявшие глаза Джейн, Микаса почему-то успокаивалась, хотелось довериться ей и она верила. Плач прекратился и, наполняясь надеждой, Микаса смогла даже улыбнуться. — Джейн, боже, — она провела ладонями по лицу, убирая слёзы, — Я даже не... — надежда начала душить её, — Но как ты собираешься сделать это? Он же ненавидит меня и даже слушать не захочет. — Правило первое, — тон Джейн резко сделался серьёзным, — Никаких вопросов, никаких, — она перевела взгляд на Микасу, — Правило второе-никому не слова, — улыбка на лице Микасы немного потускнела, — Если будешь соблюдать их, всё будет хорошо, — она сделала небольшую паузу, — Это не так уж и сложно. — Я поняла, — Микаса яро закивала головой, — Просто, ты так уверена... — Два правила, Микаса, — ласково повторила Джейн, — Два правила. — Поняла, — она опустила голову и вроде как полностью успокоилась. Джейн напрочь забыла о книге, которая лежала прямо перед ней, — Так, ты не ответила, что у вас с Жаном? Раздался тяжёлый вздох, — Ничего, — обречённо произнесла она, — Не хочу про него говорить. — Вы вместе или всё-таки разошлись окончательно? — Джейн продолжала копать, чувствуя, как ей некомфортно. Микаса отвела взгляд и будто бы сжалась, — Вроде как вместе, — нехотя ответила она, — Не знаю, я хочу быть с Эреном, но Жан то об этом не знает и думает, что мы будем вместе, но я... — Держишь его, как запасной вариант на случай, если Эрен не вернётся и ты не осталась одна с ребёнком на руках? — Джейн в точности повторила то, о чём думала Микаса, её даже передёрнуло. — Но Эрен же вернётся? — с надеждой в глазах спросила Микаса. — Конечно вернётся, — быстро, дабы огонёк надежды и не думал погаснуть в Микасе, ответила Джейн, — Только ты разберись с Жаном до того, как это случится, а то некрасиво получится. — Да, да, я понимаю, — она вернулась полностью в лежачее положение, — Я разберусь. Микаса замолчала и прикрыла глаза, Джейн, наконец, могла полностью сосредоточиться на книге. — Я так мечтаю снова обнять его, просто обнять, прижаться всем телом, обхватить его спину и чувствовать, как он также крепко обнимает меня, — тихим голосом произнесла Микаса, — Мечтаю сказать, как сильно я его люблю, как сильно скучала и как сильно мне его не хватало, — по голосу было слышно, что она улыбалась, — Мечтаю, чтобы он гладил мой живот, когда он станет совсем большим, — она усмехнулась, — Мечтаю уехать с ним далеко-далеко...построить дом и нянчить там нашего малыша... Сладкие слова вскоре сменились протяжным дыхание. Блуждаю в грёзах, Микаса отрубилась. — Мечтать, однако, не вредно, — лукаво произнесла Джейн, поглядывая на соседку. Искренность и наивность Микасы её поражали. Раньше она не позволяла себе подобного, но сейчас же она добровольно выложила все карты на стол и слепо верила, что Джейн не воспользуется ими. А может и не воспользуется. Так или иначе, сделку они всё-таки заключили. Микаса знала правила, а Джейн знала, что она обязательно их нарушит и тогда всё будет честно. Наконец, комната полностью увязла в тишине. Мысли Микасы и самой Джейн смолкли. Строчки и набор букв начали складываться в слова и предложения, Джейн сосредоточилась и пыталась вникнуть в написанное. Первая страница начиналась весьма предсказуемо. С предисловия. Если вы собираетесь прочесть это, дважды подумайте, прежде чем действительно это сделать. Подумайте трижды, если собираетесь ПОНЯТЬ то, что прочитали. Четыре раза подумайте перед тем, как ВЕРИТЬ тому, что вы прочти и поняли. А если вы поверили и поняли то, что прочли, то ДУМАТЬ больше не надо. Джейн заинтересованно перелистнула страницу. ПОСТУЛАТ 1 ЧЕЛОВЕК, МЫСЛИ И МЫСЛИ ЧЕЛОВЕКА. Человек есть живое существо, набор молекул и клеток, кости, внутренние органы, мышцы, суставы, жилы, кровь и кожа. Организм, работающий, как система, чьи механизмы срабатывают сами по себе. Сердце, лёгкие, почки и желудок самостоятельно выполняют свои функции. Человек не замечает, как стучит сердце и гонят кровь по его телу, не замечает, как кислород автоматически поступает в лёгкие, не замечает, как желудок переваривают пищу, а почки фильтруют жидкость. Всё это есть у каждого человека и функционирует НЕЗАВИСИМО от него. Даже при наличии болезней или повреждений, клетки без ведома человека будут пытаться самостоятельно исцелить тело. МЫСЛИ являются абстракцией. Их нельзя потрогать, нельзя увидеть, попробовать и понюхать, они не ощутимы и абсолютно нематериальны. Как единый механизм они не работают и не являются частью системы, мысли напрямую ЗАВИСИМЫ от их носителя. Мысли могут воплощаться в любых формах, слова, образы, звуки, музыка, чувства, эмоции, фантазии. Мысли могут говорить голосом носителя или совершенно чужого человека, даже несуществующего. Мысли податливы и пластичны, они не имеют единой ФОРМЫ, а значит могут легко изменяться под влиянием носителя или кого-то постороннего. Мысли есть отражение жизни, есть отражение личности. Человек является единственным обладателем мысли. Ни одно другое живое существо не обладает способностью думать. Мысли не могут жить отдельно от человека, так же и человек не может жить без мыслей. Человек думает на протяжении каждой секунды своей жизни, но не всегда задумывается о том, что он думает. СЛАБЫЙ носитель является носителем пагубных разрушительных мыслей. Носитель неспособный контролировать форму и содержание своих мыслей перестаёт быть человеком. Он становиться частью системы, другой, куда более крупной системы, чем человеческий организм. Такими носителями управляет вера, религия, закон, мораль и нравственность. Для них изобретают Бога, судью, правителя и совесть. Слабый носитель испытывает страх перед наказанием, перед неволей, перед смертью. Носитель сочувствует и сопереживает другому слабому носителю, что делает его таким же слабым. Сильным, а соответственно и человеком может называться только тот носитель, который отрёкся от любого постороннего контроля, отрёкся от веры, веры в Бога, в закон, в справедливость, в равенство, отрёкся от нравственных ограничителей, отрёкся от морали. Человек, познавший силу в самом себе, силу мыслей и собственного сознания, получает власть, получает право на жизнь и на руководство жизнями других, в его руках неизмеримое богатство. ПОСТУЛАТ 2 ИСКУССТВО ПОРОКА. УБЕЙ. Смерть за смерть, удар за удар, ярость за ярость, глаз за глаз, зуб за зуб. Четырёхкратно и стократно. Стань ужасом для врага своего. Вырви руку, ударившую тебя, убей человека, посмевшего замахнуться, убей семью, воспитавшего его, сожги дом, стены которого давали ему кров. УНИЧТОЖЬ. Стоя перед гноящими внутри и выточенными снаружи стенами надменных моральных догм, воспылайте презрением, прозрите, ибо всё это обман. Сорви ржавую цепь и тяжёлые кандалы, навешанные моралью и нравственностью, пусть совесть твоя задохнётся, уничтожай душу свою, ибо дьявол не купит её. НАКАЖИ. Прощения не заслуживает никто, наказания заслуживают все. Не прощай и не понимай, ткни человека лицом в его ошибки, в его грехи. Не сочувствуй и не жалей, усугуби и добей. ПРЕЗИРАЙ. Презирай мать и отца своих, презирай ближнего своего и оставь его в тяжёлый момент, презирай слова любви и отвечай только ненавистью, презирай род свой, опозорь его и оскверни. ЛГИ. Ложь во имя собственного блага, во имя уничтожения и сокрушение других. Окутай жизнь свою паутиной лжи и пусть люди дохнут в ней, словно мухи. ПОДЧИНЯЙ. В твоих руках сила, овладей же ею и ломай волю тех, кто слабее тебя. Скидывай их обратно вниз, копай им ямы, надевай цепи и веди прямиком к смерти. Издевайся на их сознанием, развращай их душу, подчиняй их волю. Покажи им их собственную грязь, их болезни и их черноту. Облачи их страхи и ударь ими в лоб. Человека, посмевшего подчинить тебя, убей, либо же убей себя за проявление слабости. Джейн перелистнула очередную страницу и вдруг обнаружила, что большинство страниц залиты чернилами из-за чего прочитать большую часть текста не составляло возможности. По краям некоторых страниц пестрело одно слово, написанное большими неаккуратными буквами "ложь". ПОСТУЛАТ 10 ВОЛЯ-ТВОЙ БОГ, РАЗУМ-ТВОЙ КРЕСТ. По своей природе человек очень податлив, человеком легко управлять, легко сломить волю, легко навязать любые идеалы. Даже если перед вами сильная личность, запомните, сломать и обезобразить можно каждого... ...человек прибывающей в пьяном состоянии расскажет вам все свои тайны, человек убитый горем согласится на самые скверные условия лишь бы получить желаемое, человек поглощенный гневом скажет вам всю правду, человек испытывающий боль перестает контролировать свою голову, человек любящий по определению обладает множеством слабостей... ...чувства и эмоции самые действенные рычаги давления... Избавившись от химических связей, провоцирующий эмоции и тем более чувства, человек становится во истину...сильным и могущественный, в чьих руках копится неимоверная власть... ...подчини свои чувства воли, а эмоции разуму...и... Связать прочитанное в одно цепочку текста было невозможно, даже на свету не читалось. А по краям страницу всё тоже слово, выведенное карандашом "ложь". ПОСТУЛАТ 4 ПРОЕКТ "СОПРОТИВЛЕНИЕ" ИЛИ КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМ. На протяжении многих лет, мир захлёбывался и продолжает захлёбываться до сих пор от воин, катастроф, болезней. Люди ищут успокоение и бегство, они верят и подчиняются, но верят ни в тех и подчиняются совсем ни тем. Навязчивая мысль сделать мир лучше, уровнять общество и окружить свою жизнь благом превратилась в трагедию. Их учат терпению, учат благоразумию, учат состраданию, воспитывая одно поколение за другим терпящих всё подряд и ненавидящих всё вокруг. Люди превратились в отходы человеческой жизнедеятельности, потому что всегда выбирали благо, мораль и правильность. Несчастные люди готовы молится, замучив язык мозолями, готовы избить колени в кровь, лишь бы тот несчастный кусочек жизни остался при них. Проект "Сопротивление" никак не направлен на улучшение жизни и на благоустройство мира. Жизнь не более, чем явление, равенства не существует, а мир уже сгнил. Проект "Сопротивление" есть вселенская жертва в лице одного человека, который и возглавит проект. Человек, который будет видеть и слышать, куда больше, чем простой обыватель. Человек, который будет обладать силой управлять людскими мыслями и использовать их исключительно в своих целях. Разумы и воля всех людей сосредоточатся в руках одного человека, человека безжалостного и ненавидящего. У проекта "Сопротивление", как и у самого сопротивленца отсутствует цель, ни для чего и ни за чем. Когда люди своим предосудительным поведением практически кричат о том, чтобы их уничтожили, то, без сомнения, твой долг состоит в том, чтобы исполнить их желание. ложь.ложь.ложь. Чем больше Джейн читала, тем больше вопросов закрадывалось в голову. Трактат, прямая инструкция по самоуничтожению. Человек написавший это законченный псих. Почему эта чертовщина была у Джеки она понимала, но зачем книга находилась у отца она не знала. Случайно нашел на улице? Украл, кто-то подарил или книгу перепутали в магазине? Время шесть вечера, сбежать из корпуса незаметно не получится. Сидеть здесь равно попросту терять время, а чтобы улезнуть нужно было придумать весомую причину. Капитан не остальные, ему она внушить ничего не может. Джейн захлопнула книга и спрятала её под матрас. Коробку тоже надо спрятать подальше от любопытных глаз, она прекрасно знала, что Микаса не будет придерживаться правил, она обязательно заглянет в коробку, а когда обнаружит окровавленные рубашки и револьвер то не сможет не рассказать об этом. Рубашки она скомкала и сложила в мешок, выкинет куда-нибудь по пути, револьвер она просунула под ремень за спину, с ним разберется потом. Джейн вышла из комнаты, в конце коридора мелькнула фигура Армина. Она окрикнула его, но парень не услышал. — Армин, — она ринулась за ним и нагнала на лестнице, — Армин, стой. Он обернулся, стоя полубоком. — Куда собрался? — поинтересовалась девушка. — В город, — кратко ответил он, — На встречу с Эреном. — С Эреном? — Джейн выровнялась с ним и они вместе пошли вниз, не разрывая диалог, — Он возвращается? — Нет, — с горечью ответил Армин, вид его в самом деле олицетворял траур и глубокое горе, — Я несу ему бумаги об отставке, он должен их заполнить и подписать. Джейн досадно вздохнула, — Значит всё-таки уезжает, — каждое слово девушки, как ножом по сердцу Армина, — Можно я пойду с тобой, — предложила она, — Я тоже хочу увидеться с ним. Тяжёлый похоронный венец спал с головы Армина, в лице Джейн он видел своего спасителя, своего доброго проводника, что составит ему компанию в нелегком пути, — Конечно. Пошли. Вечерело. Улицы помрачнели от тумана, скорее всего в ближайшее время снова пойдёт снег. Воздух тёплый и мягкий, пахнет чистотой и прохладой. — Где вы договорились встретиться? Армин не сразу ответил, его глаза бессмысленно смотрели вперёд, руки сжались в кулаки и спрятались в карманах, внутри него всё дрожало, — Тут недалеко, почти пришли. Джейн подняла глаза, улицы ещё светятся, люди оживлённо шагают туда сюда. Давно она не видела такого или просто не замечала. Среди толпы людей, чьи лица, туго замотанные шарфами, смотрели под ноги, она увидела одно знакомое румяное от морозца лицо, которое смотрело прямо на неё. Джеки еле заметно улыбался и ленивым размашистым шагом надвигался прямо на пару. — Так, так, так, — пролепетал он, — Беглянка нашлась, я уж думал больше не увидимся. Джейн предпочла проигнорировать его, но встретить Джеки она была искренне рада. — Кто это? — недоверчиво спросил Армин, посматривая на незнакомца. Джеки усмехнулся, — Кто я? К тебе у меня тот же вопрос, — он с вызовом смотрел на Армина, — Гуляешь с моей девочкой, за ручку взять не хватало и у тебя ещё есть наглость спрашивать, кто я? — Это что, твой парень? — нерешительно спросил Армин, взгляд незнакомца настораживал его, он предпочёл смотреть на Джейн. Джейн хмыкнула, чуть не подавившись, — Упаси бог, уж лучше я вскроюсь. Джеки немного с укором смотрел ей в глаза, — Обидно, вообще-то. — Переживёшь, — небрежно произнесла она, — Всё, отстань, это мой друг и не надо его истязать. Джеки почти поперхнулся, — Твой, кто? Друг? — А что происходит? — между делом вставил Армин. — Да, мой друг. — С каких пор ты друзьями обзаводишься? — Джейн, — обратился к ней Армин, — Я пойду, Эрен уже наверно ждёт, а вы общайтесь. Он начал отходить в сторону двери, но девушка лёгким рывком отдёрнула его к себе, — Постой, Армин, — держа его рукав крепкой хваткой, она обернулась к Джеки, затем обратно к Армину, — Вы договорились встретиться здесь? — холодно спросила она, смотря ему прямо в глаза. Он кивнул, — Думаю, я сама смогу передать Эрену бумаги, а тебе лучше посидеть в стороне, — она мягко переняла бумаги из рук парня, — Будешь сидеть и молчать, понял меня? Он кивнул. Троица зашла внутрь. Самый посредственный бар, какой только можно представить, контингент людей весьма стандартный, обстановка располагает к гулянкам и бесцельному пьянству. Резкий запах дешёвого алкоголя пропитал собой воздух, стены и, казалось, людей. — Забавный у тебя друг, — Джеки расстегнул пуговицы на своём пальто, — Прям ангелок. — Послушай, мне надо кое-что сделать, ты даже можешь мне помочь, а потом мы спокойно пойдём делать наши дела, — продиктовала она, — Поэтому притормози своё занудство. Он фыркнул, — Как скажешь, милая. Джейн бегло осмотрелась по сторонам. В массе людей она не сразу узнала Эрена, который согнулся на барном стуле, подперев голову руками. Волосы его были взъерошены, одежда давно не свежей, а вид убитый и понурый. Она усмехнулась и двинулась в его сторону, Джеки следовал за ней. — Эрен, — она мягко положила ладонь на его спину и несколько раз погладила вверх вниз, — Как дела, приятель? Он вяло обернулся, подставляя лицо девушке и её незнакомому другу, — А, это ты, Джейн, — поникшем голосом произнёс он, возвращаясь обратно, — Я думал придёт Армин, — его губы присосались к стакану. — Вижу, тебе совсем плохо, — Джейн убрала руку, — Микаса была бы вдребезги, если б увидела. Эрен с грохотом поставил стакан на стойку так, что тёмная жидкость расплескалась через края, — Не упоминай имя этой суки при мне, — прошипел он, — Слышать о ней ничего не хочу. — У нас с этой сукой уговор, — мягко ответила Джейн, — На счёт тебя. — Я просто хочу уехать, — отчаянно выдохнул он, — Хочу написать это чёртово заявление и уехать отсюда навсегда. — А Микаса хочет, чтобы ты вернулся. — А Микаса, случайно, не хочет поцеловать меня в зад? — фыркнул он, — Поэтому ты здесь? Решила поддержать подругу и помочь вернуть меня? Не выйдет. Можешь сразу уходить. — Не кипятись, Эрен, — Джейн держала ровный мягкий тон, — От тебя тут всё равно ничего не зависит, — она перевела взгляд на Джеки,он вскинул бровями ожидая объяснений, — Твой выход, Джеки, сейчас твои больные идеи нужны мне, как никогда. — Я слушаю, — ободрёно ответил он, — Милая. — Наш Эрен совсем недавно расстался с любовью всей своей жизни, она ему изменила с их общим другом, который бегал за ней со времен зарождения вселенной, — Джейн вернула руку на плечо Эрена, — Измена не была импульсивной или случайной, она спланированная или продолжительная. Наш Эрен всё узнал и их отношениям, понятное дело, настал конец. Но вот незадача, наша дамочка носит под сердцем ребенка. От Эрена. — А что тот друг? — Он в запасе, если я не верну Эрена, дамочка останется с ним, — на лице Джейн расцвела улыбка, — У меня делема, Джеки, я могу исполнить свою часть уговора, вернуть Эрена, но с небольшим нюансом, — она усмехнулась, — Дамочка хочет, чтобы её Эрен вернулся, просто вернулся и был с ней, но она то не знает, что я собиралась вернуть ей самого настоящего тирана, который бы периодически прикладывал руку к ней, а затем и к ребенку, унижал, оскорблял и высказывал откровенное презрения, смешивая все это с периодами любви, заботы и романтики, — лицо Джеки резко сделалось серьёзным, — Но есть и другой вариант, который, на мой взгляд, ударит по ней сильнее, — улыбка стала шире, — Вместо заявления об отставке Эрен может начеркать здесь предсмертную записку, описав своё состояние во всей красе, обвинить во всём свою подружку и непутёвого друга и благополучно уехать, куда он хочет, а нашей дамочка через какое-то придёт эта самая записка. И она будет уверена, что любовь всей её жизни покончила с собой из-за неё. Джеки сглотнул и попытался ухмыльнуться, — Да ты сам дьявол. — Спасибо, — ехидно ответила она и обернулась к Эрену, — Ну, так как мне стоит поступить? Джеки метал встревоженный взгляд то на парня, то на Джейн, чьё лицо сияло от гордости, он знал это выражение, более того, он чувствовал его на себе, — Чувство вины сильнее чувства обиды, — задумчиво ответил парень, — Я бы выбрал второе. В ответ она улыбнулась и положила перед Эреном чистый лист бумаги и ручку, пальцами она взяла его за подбородок и повернула глазами к себе, — Слушай меня, Эрен, я на твоей стороне, полностью. И я считаю, что Микаса должна ответить за свой поступок, ты согласен со мной? — он кивнул, — Отлично. Теперь возьми это, — она просунула между его пальцев ручку, — И пиши то, что я тебе продиктую, пиши небрежно, криво и торопливо, — он сжал ручку и поставил её на белоснежный лист бумаги, ожидая дальнейших указаний, — Для полноты картины можешь даже поплакать, пусть слёзы капают на бумагу. Ручка начала скользить по бумаги, Джеки поглядывал на лист, пытаясь разобрать слова. Он слышал всё, что говорила Джейн, каждое чудовищное и наполненное болью слово. Улыбаться и ухмыляться больше не хотелось, в голове представилась сцена. Но на лице Джейн, в её глазах не было не капли сожаления, казалось, она полностью усвоила его урок на тему морального насилия, но даже Джеки не извращался так сильно. Она ни разу не запнулась и язык её ни разу не дрогнул, взгляд полон решительности и жестокости. — Прекрасно, Эрен, — по щекам парня текли слёзы, Джейн аккуратно взяла со стола исписанный листок бумаги и, сложив его пополам, поместила в карман, — Будь уверен, Микаса выстрадает каждую секунду, причинённой тебе боли, я обещаю, — Эрен шмыгал носом и протирал глаза, никто в баре не обратил внимания на странную компанию, никто даже не задался вопросом, — Хочешь уехать, Эрен? — Джейн облокотилась одной рукой на стойку и сильнее наклонилась к Эрену, он отчаянно кивнул, губы его дрожали и поджимались, — Уезжай. Собирай вещи, забудь о нашей с тобой встрече и уезжай, завтра же, — она зажала его подбородок между пальцами, — А если я увижу тебя в городе, убью, понял? Эрен сглотнул, — А как же Армин? — горько спросил он, — Попрощаться с Армином. Джейн пожала плечами, — Не надо тебе с ним прощаться, — невозмутимо произнесла она, — Уезжай, Эрен. Без приказа Джейн он всё равно продолжал плакать, губы снова припали к стакану, а всхлипы и шмыганья раздавались на весь бар. Джейн вместе с Джеки отошли, Эрен остался один, совсем один. Без успокаивающих разговоров, без плеча, в которое можно уткнуться и выплакаться, без возможности проститься и без шанса простить. — Почему ты не дала им попрощаться? — вдруг спросил Джеки, — Он же сидит вон там. Джейн устало вздохнула, — Потому что, я так захотела, — она говорила так, словно это очевидные вещи, элементарные и простые. Она целенаправленно шла в сторону Армин, но Джеки внезапно перекрыл ей дорогу, — Постой-ка, — он выставил перед собой руку, затормаживая Джейн, — Можешь мне рассказать, что такого они тебе сделали, — голос Джеки звучал немного по-другому, обеспокоенно, — Что ты хочешь разрушить их жизни. Он изогнула губы, — Эрен ничего не сделал, а его девка, — она скривилась от злости, — Однажды назвала меня стервой. Джеки нахмурился, — И всё? — Недотраханной стервой. — Не думал, что скажу нечто подобное, — он сглотнул, — Но мне кажется ты перегибаешь. — Перегибаю? — возмутилась она, — Да чтоб ты понимал, друг, с который изменяла эта сука, спал ещё и со мной. А потом кинул и растоптал, чтобы сучка растеклась перед ним. Она всё знала, но продолжала строить из себя невинную овечку, утешала меня и претворялась подругой, понимаешь? Сейчас же она умоляет меня о помощи, умоляет вернуть Эрена, хотя продолжает держать возле себя другого. Неужели ты считаешь, что я поступаю неправильно? Каждый из них причастен, каждый из них виноват в том, что в своё время мне пришлось стать изгоем, каждый и каждый из них ответит за это сполна. Так скажи мне, Джеки, я перегибаю? Он в упор смотрел в её глаза, сохраняя лицо спокойным и невозмутимым, — Нет, — выдавил он, — Не перегибаешь. Джейн довольно улыбнулась и проскользнула мимо него, направляясь к Армину. Джеки глазами следовал за её фигурой и когда она собрала волосы на одну сторону, поправляя их, он заметил ярко-синюю линию, которая тянулась со спины. — План выходит из под контроля, пора переходить к следующей стадии. Джейн остановилась, ожидая, когда Джеки поравняется с ней, — Какой план? О чём ты? — Что? — невинно переспросил он, — План? Она нахмурилась, — Ты подумал о каком-то плане. Джеки недовольно вздохнул, — Не выдумывай, — он нервничал, старательно пытаясь подавить любые лишние эмоции, — Заканчивай с этим, у нас дела, если ты забыла, — он взглядом намекал на Армина, — Или лекарство тебе больше не нужно? — Он пойдёт с нами, — возразила девушка, — Я сегодня ненадолго и мне нужна веская причина для отсутствия. — С чего это вдруг? — за секунду к Джеки пришло озарение, — Точно, — протяжно выпалил он, — Надзиратель же твой вернулся. — Не называй его так, — Джейн похлопала Армина по плечу, — Пойдём, Армин. — А как его ещё называть? Надзиратель, не иначе, — троица начала медленно выходить из бара, — Тебе, что пятнадцать лет? У тебя не может быть своего личного времени, за которым он бы не следил? Джейн резко замерла, притаив дыхание и закрыв глаза, — Мы это уже обсуждали, — сквозь зубы произнесла она, — Не всё так просто. — Просто, — заявил Джеки, — Ты должна делать, что хочешь и не трястись перед своим капитаном, как ребёнок. — Он знает, — девушка, придя в бешенство, схватила парня за воротник, — Он знает обо мне, тупица и если я буду пропадать каждую ночь, со временем на меня могут пасть подозрения, а стирать ему память я не могу. — А не надо было трепать своим языком, — Джеки сдержанно схватил её за запястья и отстранил от себя. Армин всё время молчал, головой он начинал понимать, что происходит, он боялся, но сказать хотя бы слова или, тем более, уйти он не мог. — Скоро это закончится, — успокоившись, произнесла Джейн, — Скоро всё закончится и мне не придётся больше бегать, не придётся больше видеть тебя, осталось немного потерпеть. Все трое синхронно и размеренно шагали вдоль ярко освещённой улицы. Джейн действительно не могла припомнить, когда последний раз видела подобную картину. — А потом то что? — продолжал Джеки, — Как ты объяснишь своему капитану внезапное исцеление? — пока Джейн не ответила, он добавил, — Или расскажешь всю правду, рассчитывая на то, что твой капитан примет твоё новое амплуа убийцы? Джейн громко усмехнулась, — Убийцы? — она остановилась, разрывая цепочку, — Я не убийца. — А кто ты? — напирал парень, — Тебе напомнить, скольких людей ты благополучно отправила на тот свет? — Это не одно и то же, я не убийца, — уверенно заявила Джейн, пытаясь убедить, в первую очередь, себя, — Я их и пальцем не трогала. Джеки не смог сдержать смеха, — Ну да, — усмехнулся он, — Убивает ведь пуля, а не человек, нажавший на курок, убивает лезвие, а не человек, державший нож, — он наслаждался растерянностью Джейн и её нелепыми попытками оправдать себя, — Исходя из такой логики, ты действительно не убийца. Джеки подтолкнул Армина и они вдвоём пошли дальше, оставляя Джейн стоять неподвижно. Резкое осознание, словно ведро с водой, накатило на неё. Она не убийца. Нет. Она не то чудовище, что убивает невиновных людей и наслаждается этим. Те, кого она отправила на тот свет, как раз и были этими самыми чудовищами, монстрами, нелюдями. Она сделала этот мир лучше, избавив его от грязи и черноты. Это не одно и тоже. Нет. — Чего застряла? — крикнул Джеки, — Время не ждёт. Джейн проснулась, поднимая голову вверх. Парни стояли в далеке, ожидая её, но Джейн не могла и шага ступить, что-то держало её, что-то заставляло стоять на месте. Она не знала, что именно, какое-то навязчивое и уже знакомое прежде чувство. Желудок внезапно загудел, голова закружилась, а на языке осел кислый привкус. Джейн решилась сделать несколько шагов, по мере продвижения тошнота только усиливалась. Темнота. Всё, что происходило дальше увязло в непросветной слепой темноте.