Часть 37

— Какого хера? — Джеки согнулся над девушкой и похлопывал её по лицу, — Джейн, мать твою, разговаривай со мной. Девушка держала глаза полузакрытыми, — Замолчи, — промямлила она, — Просто помолчи, — она зажмурила глаза, накрывая лицо ладонью. Сидя на снегу, холод не ощущался, — Немного. Джеки плотно схватил её лицо обеими руками и устремил на себя, — Опиши мне, что ты чувствуешь? Быстро, говори со мной. От ощущения рук Джеки на себе, тошнота усиливалась, — Не трогай меня, — она небрежно отлепила его руки, — Просто не трогай. — Да что с тобой? Джейн молча поставила руки на землю и, сделав усилие, выпрямилась. Она отряхнула задницу и ноги от снега. В голове, словно гудел отбойный молоток, а сердце стучало в его ритм, сопровождаясь скрежетом и писком в ушах. — Всё нормально, — в пол голоса ответила она, — Можем идти. — Нет, не можем, — затормозил её Джеки, преградив путь рукой, — Какого чёрта с тобой происходит? Джейн опустила взгляд, смотря на массивную ладонь парня, которая сжимала плечо, тем самым не давая ей пройти вперёд, — Меня подташнивает, немного. — Подташнивает? — с подозрением переспросил Джеки, — Лучше тебе и твоему ангелочку вернуться в корпус, продолжим в другой раз, когда ты придёшь в себя, Джейн. — Засранец, — оскалилась девушка, — Ты обещал, что в эту встречу мы закончим с остальными и ты отдашь мне второй компонент лекарства. — Обещал, я помню, — ласково, будто специально издеваясь, выпалил парень, — Мы закончим и я отдам второй компонент, но ты же видишь, что сама судьба велит тебе перенести это на другой день, — Джейн озлоблено прожигала его взглядом, — А где первый? Первый компонент, мой тебе подарок, не потеряла? Джейн похлопала рукой по медальону, подаренному капитаном, что торчал из под пальто, — Не потеряла. Джеки ухмыльнулся, — Как мило, — он пристально смотрел на медальон в виде солнца, — Носишь возле сердца. — Возле сердца я ношу не твою проклятую таблетку, а... — она резко остановилась, вспомнив, что рядом всё это время стоял Армин, — Неважно. — Всё, Джейн, завязывай, — парень, наконец, освободил плечо Джейн из своей хватки, — Ты, случайно, не того? — Нет, идиот, — озлобленно выпалила Джейн, наклонившись чуть ниже. Приступ не стихал, — Я не уйду без лекар... — слова встали поперёк горла вместе с тошнотой. Отшвырнув от себя Джеки, она скользнула в сторону. — Отойдём, пожалуй, — Джеки мягко подтолкнул Армина, — Не будем смущать даму, — на фоне гортанных стонов Джеки внимательно изучал лицо паренька, от непонимания и переизбытка тревоги оно не выражало никаких эмоций. Что-то с Джейн явно произошло, что-то о чём она не хочет говорить. — Что с ней такое? — вдруг спросил Джеки, пристально смотря на Армина, но тот лишь покачал головой, — В последние дни что-то происходило? — Не знаю, они вместе с капитаном Леви ездили куда-то в город по делу Джейн, — с опаской высказал Армин и поспешил отвести взгляд, вид Джеки его пугал и настораживал, — Сегодня только вернулись. — По какому делу? — Джеки поглядывал назад, Джейн всё в том же полусогнутом состоянии. — Об исчезновении. — И что там такого? — Джеки сузил взгляд, — За чем они конкретно ездили? — Чтобы вернуть Джейн память. Джеки медленно повернул голову в сторону. Впервые за всю его жизнь он испытал настолько сильный страх. Весь его план, вся его жизнь держались на отсутствии того двухнедельного отрезка в памяти Джейн. Теперь он понял, почему Джейн так себя чувствует и это только начало. Он не знал, каким именно способом ей пытались вернуть память, но если организм даёт такую реакцию, способ сильный. Сознание сопротивляется и блокирует любые попытки вспомнить, сознание блокирует и всячески подавляет. Вероятно, она не вспомнила, иначе Джеки уже был бы мёртвым. Пока. И если он не предпримет меры, рано или поздно это произойдёт. — Пожалуй, твоя идея перенести наши дела на другой день не такая уж и плохая, — Джейн, подтирая подбородок, шла в сторону парней, — Но обещай, обещай мне, что в следующий раз ты отдашь мне лекарство. — Конечно, милая, — непринуждённо ответил Джеки, стараясь особо не касаться её, — Я дал тебе слово, а своё слово я всегда держу. Глаза Джеки не могли найти одной точки, куда следовало бы смотреть, нога отстукивала по снегу, незаметно и совсем беззвучно. Вся его тревога и нервозность сосредоточились в груди, давно он не чувствовал себя так напряжённо. — Ладно, пойдём, Армин, — она слегка пихнула его и обхватила за руку, от лёгкой слабости и озноба колени тряслись. — Не забудь ему память стереть, — крикнул в след парень, но Джейн не ответила. Джеки сложил руки в карман и поднял голову к небу, испуская плотный клуб пара. Маленькие шестерёнки крутились в его голове. Долго размышлять не пришлось. Джейн и так почти отреклась от всего, что составляло в ней человека, она почти не сдерживала себя. Почти. У неё оставалась лишь одна жалкая ниточка, за которую она продолжала цепляться и ниточку немедленно требовалось оборвать. Ниточку под названием капитан Леви Аккерман. Луна уже давно свисала с неба круглым блестящим диском. Капитан не мог заниматься работой, не мог перебирать сотни бумажек, когда в голове без остановки крутилась одна и та же мысль. Благо, рядом не было Джейн и он дал мыслям полную волю. Не покидало чувство, что он должен что-то сделать, должен что-то предпринять, но идей было мало, кроме сомнительного рассказа девушки он не имел ничего. Всех, кого можно он уже опросил, Эрвина, Ханджи, всех, кто был ответственным в корпусе во время его отсутствия, и все говорили одно и то же. Он решил попытать удачу с последним человеком, в поле зрения которого постоянно мелькает Джейн. — Так, о чём вы хотели со мной поговорить? — настороженно спросила Микаса, в первую очередь почему-то думая, что капитан позвал к себе, чтобы обсудить её ситуацию и положение. — О Джейн. Микаса на секунду замерла. Страх вперемешку с необъяснимой тревогой резвились под кожей, — А что о ней говорить? — она опустила глаза, настырно игнорируя зрительный контакт с капитаном Леви, — Джейн, как Джейн. Капитан заметил некий дискомфорт Микасы, она сжалась и избегала его взгляда, — Ты замечала за ней что-нибудь странное? Микаса неловко улыбнулась, — Что значит странное? — на секунду она подняла глаза и сразу же опустила обратно, — Джейн всегда была немного не от мира сего, так что я не знаю, что можно считать странным. — Микаса, — серьёзным тоном обратился он, — Что происходит? Девушка отклонила голову в сторону, взглядом прожигая пол. Она оказалась зажата между двумя плитами, с одной стороны Джейн, которая вела себя не то,что странно, а скорее неадекватно, но она могла исполнить главную и единственную мечту Микасы и фактически спасти её. С другой стороны капитан, который мог защитить её и остепенить Джейн одним своим словом, но выгоды от такого сотрудничества Микаса не получала. Слова разоблачения вертелись на языке, ей хотелось открыть рот и рассказать всё, но желание увидеть Эрена и снова быть с ним вместе было сильнее. Когда он вернётся, они вдвоём уедут отсюда, сбегут ото всех, а Джейн и весь этот дурдом останется позади. Осталось немного подождать. — Ничего не происходит, капитан, — она решительно подняла голову, — Я не понимаю, что вы хотите услышать. Если вы не заметили, у меня сейчас есть проблемы посерьёзнее, чем странное поведение Джейн, — она говорила уверенно и чётко, — Да, после своего возвращения она слегка изменилась, стала агрессивнее и вспыльчивее, один случай с Флоком, чего стоит. В комнате я с ней особо не пересекаюсь, да и не настолько мы близкие подруги, чтобы я знала всё, что происходит в её жизни и голове. Капитан внимательно слушал, пытаясь уловить во взгляде или в мимике лица намёки на ложь, — Я тебя понял, — задумчиво выпалил он, откидываясь на спинку, — И конечно, я знаю, что у тебя сейчас не самый лёгкий период в жизни, но всё же, — он сложил руки в замок и немного повернул голову на бок, — Могу я попросить тебя кое о чём? — Смотря, о чём? — без особого интереса ответила Микаса. — Джейн сейчас у себя? Микаса ответила не сразу. Она догадывалась, где сейчас могла пропадать Джейн и чем занималась, но капитану об этом знать не стоит, по крайней мере, не обо всех деталях, — Сейчас нет. Днём я засыпала при ней, когда проснулась её уже не было, — спустя секунду она добавила, — Армина тоже нет, может у них какие-то... — Я знаю, — перебил капитан, — Армин должен был встретиться с Эреном, передать документы, Джейн, наверно, решила пойти с ним. При упоминании Эрена, сердце Микасы сжалось и, казалось, треснуло пополам. Она молилась, мысленно молилась, кому только могла, чтобы у Джейн получилось, чтобы никаких документов Армин не передал, чтобы Эрен вернулся вместе с ними. — Так, о чём вы хотели меня попросить? — Итак, Армин, — Джейн холодными глазами уставилась на Армина, — Мы с тобой весь вечер искали Эрена, обошли ближайшие кварталы, но на встречу он так и не пришёл, — Армин поглощал каждое, сказанное ей слово, — Никакого парня мы не встречали, а были только вдвоём и весь вечер искали Эрена. Ты чувствуешь себя слегка расстроенно и подавлено Когда Джейн закончила и отпустила плечи Армина, он стоял неподвижно, будто приказ обрабатывался мозгом, но вскоре его лицо приобрело привычное выражение, взгляд вернулся к жизни. — Я с ног валюсь, — устало заявил Армин своим обычным голосом, — Почему он не пришёл? Может всё-таки передумал? — воодушевленно с горящей надеждой в глазах спросил он. — Может быть, — подхватила девушка, — Кто знает. — Я пока оставлю документы у себя, — Армин поджал бумаги к груди, — Завтра надо ещё поискать. — Конечно, — улыбнулась Джейн, — Завтра пойдём снова. Пойдут. Но не на поиски Эрена, Эрена никто и никогда больше не увидит, уже скоро он исчезнет и пропадёт навсегда. Надежда, которая сейчас питает душу Микасы скоро умрёт, будет разлагаться и гнить в осадке её сердца. Чувство вины резко и полностью проглотит её и будет жрать изнутри, пока не уничтожит до основания. — Джейн. — Что? — отрешённо спросила девушка, смотря под ноги. — У тебя что-то на воротнике, — Армин пальцев указал на шею девушки. Она опустила взгляд вниз и отогнула воротник. На самом краю было небольшое красное пятнышко. — Ничего страшного, — невозмутимо выпалила она, — Морс, наверно, капнул. Армин кивнул и первым перешагнул через порог разведкорпуса. Джейн машинально шла следом, но мыслями была полностью в скором будущем. Она видела его на своей ладони, она видела, как держит в руках лекарство, она видела лицо капитана, когда он поймёт, что всё позади. — Ну, до завтра, — произнёс Армин, держась за ручку своей двери. — В это же время? — Да, — Джейн успела сделать несколько шагов, как Армин снова окрикнул её, — И спасибо тебе, Джейн. Она немного растерялась, — За что? — Ну как? — Армин улыбнулся искренне и со всей своей добротой, — За то, что была со мной, сама знаешь, как нелегко мне даются нынешние обстоятельства. В одиночку я бы не выдержал этот день. — Я всё понимаю, Армин, — сдержанно ответила Джейн, — Не надо меня благодарить. Дабы вечер не превратился в сопливый обмен любезностями, Джейн заторопилась покинуть коридор и когда Армин скользнул в свою комнату она вернулась обратно на лестницу. По пути в кабинет капитана Джейн словила себя на странном чувстве. Прежняя радость и воодушевлённость от предстоящего дня куда-то испарились, сменяясь привычным безвкусием. Буквально за несколько секунд манящее светлое будущее перестало казаться таким уж манящим и светлым. Несмотря на бабочек, что кружили в животе от предвкушения, слова Джеки не вылазили из головы. Перед тем, как вручать лекарство капитану, надо придумать, каким образом оно попало к Джейн. Рассказать правду? Нет. Капитан не должен знать такую правду, надо сочинить другую, более удобную. Три стука. Джейн подождала несколько секунд и толкнула дверь от себя, но капитан опередил её. Он проскользнул через проём и закрыл дверь обратно. — Джейн, — шёпотом обратился он, — Я освобожусь буквально через пятнадцать минут, — капитан старался выглядеть невозмутимо, — Эрвину приспичило проверить некоторые бумаги. Если тебе не трудно, можешь пока прогуляться вниз, чая приготовить. — Чая? — что-то в поведении капитана заставило девушку усомниться в его словах, — Хорошо, но только...только не жалуйтесь потом, что он получился слишком горьким или ещё что-то. Капитан лишь улыбался и кивал. В последний момент, как Джейн уже собиралась уйти, Леви притянул её за руку и подарил лёгкий практически невесомый поцелуй в висок. — Я быстро, — выпалила она и поплыла по коридору. В столовой, как и в коридорах, никого, темнота, разбавленная лунным свечением, плавно струилась вдоль пола. Глаза быстро привыкли и девушка решила не включать свет. Но, как оказалось, по мере того, как Джейн приближалась к кухне, в помещении она явно была не одна. Чьи-то редкие, но довольно громкие всхлипы гуляли вдоль стен. Джейн прошла на кухню, между двух стеллажей, прямо на полу с поджатыми коленями сидел Жан, опустив голову вниз. Ладони он прижимал к ушам, от того и не сразу заметил появление девушки. Увидев силуэт Джейн, возвышающийся над ним, он ничего не сказал. Тусклые заплаканные глаза смотрели на девушку и говорили сами за себя, без слов. Между ними протянулась ниточка понимания, ниточка немого диалога. Жан не пытался притворяться, все его эмоции торчали наружу. Джейн простояла так несколько минут, смотря на его лицо, внимательно изучая каждую деталь, каждую высохшую слезу, что оставляла на коже влажные дорожки. Джейн прошла к плите и так же, не произнося ни слова, поставила чайник, предварительно наполнив его водой. — Она меня бросила, — наконец, произнёс Жан, абсолютно сухо и монотонно, — Как ты и говорила. Слабый огонёк своими язычками объял толстое дно чайника. Тем временем Джейн насыпала определённое количество чайных листьев в заварник и заранее приготовила две кружки. Оставалось немного подождать. Она аккуратно присело рядом с Жаном, он не смотрел на неё, предпочитая пялиться в пол. — Хреново, — выпалила Джейн, поджав колени и облокотившись полностью на стену, — Что говорила? Жан практически бесшумно хмыкнул, — Всё то же самое, — с горечью произнёс он, — Эрен, Эрен и Эрен. Что она ещё может сказать. Джейн вскинула бровями и изогнула губы, — Тебе от этого не полегчает, но, — она сделала небольшую паузу, — Ты же прекрасно понимал, что именно так всё и будет. — Понимал, — промямлил он, попутно кивая головой, — Понимал, — Жан уронил голову на колени, — Идиот. Какой же я идиот. — Да, Жан, ты идиот, — усмехнувшись, добавила Джейн, — Самый большой идиот на всём свете. — Она сказала, что всё между нами было ошибкой, — выпалил он, — Сказала тем же ртом, которым целовала меня, целовала ни на секунду не вспоминая об Эрене, а сейчас, — Джейн хотела вставить свой комментарий, но Жан продолжал, — А сейчас она обвиняет во всём меня, говорит, что ненавидит и не хочет больше иметь со мной ничего общего. И самое смешное, что даже после всего этого я всё равно люблю её, — голос на мгновение дрогнул, — Люблю и плевать мне, что ребёнок не от меня, я бы принял и его и Микасу. Джейн тяжёло и протяжно вздохнула, — Нет, Жан, после этих слов ты ещё больший идиот, — она нахмурила брови и перевела взгляд на парня, — Скажи мне, в мире больше людей что ли нет? Микаса не единственная... — Ты так говоришь, потому что не знаешь, что это такое, — перебил её Жан, — Не знаешь, что такое любить человека, любить и жить только ради того, чтобы обнять его, поцеловать, просто знать, что он с тобой, рядом, — Джейн смотрела на него, — Не знаешь, что такое быть готовым отдать всё и сделать что угодно, только чтобы она улыбнулась, — он сглотнул, — Все считают меня плохим, все считают меня предателем, но никто ни разу не поинтересовался, что чувствую я, — он сжал кулак и сложил его на груди, — Что я чувствовал, когда она каждый раз выбирала его, Эрена, которому всегда было плевать. Ему же всегда было всё равно есть она или нет, а я... — голова снова упала вниз, — А я делал всё и по итогу остался самым ненужным. — Скажу так... — Ты не понимаешь, — перебил Жан, — У тебя нет такого человека. Чайник засвистел, испуская плотную волну пара. Джейн поднялась с пола и поспешила выключить огонь. Искренние и весьма воодушевляющие слова Жана тронули её, но совсем не те чувства, которые следовало бы. Ему не хотелось сочувствовать, не хотелось сопереживать или пытаться поддержать, хотелось наоборот, поиграться, надавить на больное, сыпануть соли на ещё открытую и крайне чувствительную рану. — Когда-то ты был таким человеком, — вдруг произнесла девушка, стоя к парню спиной, — Для меня. Жан сглотнул и медленно поднял голову вверх, — Что? — Да, Жан, — она поставила горячий тайник на стол, — Если ты и воспринимал нашу связь, как случайную мимолётную интрижку, то я, — она специально выдержала паузу, дабы нагнать большего драматизма и заставить разбитое сердце Жана несколько раз ёкнуть, — Я испытывала нечто подобное, о чём ты говоришь, — она обернулась, демонстрируя своё резко погрустневшее лицо, — Но ты не думай, всё прошло, спустя какое-то время я осознала, что мне показалось, — она изобразила натянутую улыбку, — Знаешь, ты вроде был добрым и оказывал мне некое внимание, а я, а мне большего и не нужно было, понимаешь? — она вскинула бровями, — Так, может и тебе просто кажется? Жан ответил не сразу, — Нет, — решительный, но всё же невнятный ответ сорвался с его губ, — Мне не кажется. С лица Джейн пропали всякие эмоции, выражение сделалось холодным и каменным, — То есть, если я сейчас предложу тебе уединиться где-нибудь, ты откажешься? — Жан молчал, приоткрыв рот, рой мыслей гулял в его голове, — По старой памяти, так сказать. — Нет, — он яро замотал головой, — Не выйдет. — Почему? — резко спросила Джейн. Она прекрасно знала, что делает. Она спросила только потому, что заранее знала, что он откажет. Но чтобы нанести решающий удар, она должна уточнить последнюю небольшую деталь, — Микаса тебя бросила, ты ей больше не нужен, — напирала Джейн, — Так, почему бы тебе не забыться и не найти себе утешения со мной? Без чувств, без какой-либо ответственности, просто так, расслабиться. — Я уже сказал, не выйдет, — Жан поджал колени плотнее к груди, когда Джейн двинулась в его сторону. — Почему? — она присела на корточки и устремила взгляд на него, — Я предлагаю тебе помощь, я могу спасти тебя от тягостных мыслей на какое-то время. — Нет, — он вздрогнул, когда ладонь девушки легла на его коленку, — Спасибо, конечно, за предложение, но... — фраза оборвалась, пальцы Джейн плавно вышагивали ближе к поясу брюк. — Давай, Жан, — игриво выпалила она, — Ты уже пользовался мной, чтобы сделать Микасе больно, так сделай это ещё раз. Какие проблемы? — Никаких, — он попытался убрать от себя руку Джейн, что так настойчиво продвигалась по ноге, — Просто...просто. — Я же вижу, ты хочешь, — она облизнула губы, — И я хочу. — Как бы ей так сказать, чтобы она не поняла, что у меня не стоит. — Сейчас не самое подходящее время, — поперхнувшись, выпалил он, — Может, в другой раз. — А я хочу сейчас, — напирала Джейн, — Прямо здесь. Несмотря на все попытки Жана убрать со своей ноги руку Джейн, она всё же легла на промежность. Он проглотил последний вдох и замер, в то время как девушка настойчиво сминала толстую ткань его брюк. Джейн сделала вид, что отсутствие твёрдости в его брюках не смущает её и продолжила мять дальше. — Сейчас я всё сделаю, — томно шептала она, — Я помогу тебе расслабиться. Жан тяжёло дышал, голова гудела от возбуждения, а вот в штанах не было ни малейшего шевеления. Он поджал губы и мысленно заставлял свой член встать, думал о руке Джейн на своей промежности, но всё тщетно. Джейн придвинулась ближе и наклонилась к его уху, тяжело дыша. Однако такой жест заставил Жана окончательно оттолкнуть её от себя. — Да, что не так? — возмутилась она с улыбкой, сидя уже на некотором расстоянии, — Раньше у тебя с этим проблем не было. Он сделал вид, что отряхивается и поправляет одежду, — Да у меня уже, как месяц с этим проблемы, — на смену томному и соблазнительному выражению пришла довольная ехидная улыбка на лице Джейн, — Не стоит у меня, — он буквально плюнул слова в девушку. Джейн поднялась с пола и как ни в чём не бывало вернулась к чаю, что стоял на столе. Она не переставала улыбаться, хотя руку хотелось, как следует отмыть. — Не знаю, это всё из-за этой ебучей ситуации, стресс, давление, — жалкие оправдания, в которые не верил сам Жан, веселили Джейн и заставили чуть ли не рассмеяться. — Всё нормально, Жан, — мягко произнесла она, — С кем не бывает, — заварник заполнился кипятком, листья закружились в вихре, — Стресс штука такая, на что только не влияет, — она достала с полки поднос и, поставив все необходимые предметы сверху, обернулась к Жану, оперевшись руками на край стола, — Стрессы, давление или, например, бром, который я тебе подмешиваю уже на протяжении двух месяцев. Жан замер. Губы застыли в нелепом изгибе, а брови нахмурились. Он тщательно пытался разобрать произнесённые девушкой слова. Медленно он поднял голову, чтобы встретиться с ней взглядом, — Что? — недоумевающе спросил он, — О чём ты? — Бром, — невозмутимо повторила Джейн, — Вещество такое, длительное употребление которого влечёт проблемы, в том числе, и с половой системой, — на лице тут же расцвела улыбка, — Он не смертельный, но, чтобы наказать такого мудака, как ты, вполне подходит. — Ты...ты, — слова заплетались на языке, — Ты же шутишь? На этот раз Джейн не смогла сдержать смех, — Какой ты смешной, Жан, — она прикрыла рот, — Конечно, я шучу, — руки сложились на груди, — Расслабься ты. Сказала же, шучу, — однако Жан, будто, не слышал её, — С какой стати мне травить тебя? Все обиды ведь давно обговорены и забыты, верно? — чрезмерно ласковый и спокойный тон девушки настораживал, — Подумаешь, разошлись и разошлись, с кем не бывает. Ну, распускал ты про меня слухи, подумаешь. Безвольной подстилкой называл. Да, даже, если именно ты подсыпал мне таблеточки для самых отбитых шизофреников, это тоже можно простить, — он молчал, — А теперь скажи, шучу я или нет. — Джейн, я... Она стояла напротив него, накрывая Жана тяжестью своего взгляда, — Ты лицемерный, гадкий и подлый ублюдок, — Джейн ухмылялась, — Любишь ты Микасу, конечно. А сам при первой возможности думаешь о том, как бы присунуть кому-то, только, какая жалость, аппарат то нерабочий. Вот и вся твоя любовь, Жан. — Какая же ты... — прошипел парень, — Ты просто... — На месте Микасы, я бы тоже предпочла остаться одной с ребёнком на руках, нежели жить с таким никчёмным огрызком, как ты, — в качестве добавки Джейн ласково погладила его по голове. — Ты просто сволочь, — Жан начал тяжело дышать, — Ебанутая сука. Что у тебя в башке? — А ты просто мразь, — Джейн задержала ладонь и слегка взъерошила волосы Жана, хватая их, — Которая, наконец, получила по заслугам. — Тебе это с рук не сойдёт, — Жан крутанул головой, чтобы избавиться от хватки Джейн, но она была сильнее, — Ты ответишь. Глухие стены кухни вдруг содрогнулись от звонкого смеха, вырвавшегося из уст девушки, — Интересно, как? Пойдёшь и расскажешь всем, что у тебя не стоит из-за того, что я подсыпала тебе бром? А ты сначала докажи, — она сжала его волосы и потянула вверх, — К тому же, в этой игре правила просты. Кто первый пустит слух, тому и будут верить, так что можешь не сомневаться, завтра ты проснёшься знаменитостью. — Ты не сделаешь этого, — лицо Жана дрожало от злости, — Не посмеешь. — Ещё как сделаю, уж во мне не сомневайся, — она чуть наклонилась, Жан должен ослепнуть от её улыбки, — И рука не дрогнет. А если, хоть слово пикнешь, советую носить с собой сахарок, потому что я вполне могу подмешать тебе цианид калия. Или ртуть. Или мышьяк, — она рывком отпустила его волосы так, что голова легонько стукнулась об стену, — Надеюсь, ты услышал меня. Ещё один. Ещё один ублюдок в её жизни отведал того же дерьма, которого в своё время сполна отведала и сама девушка. О какой жалости, о какой совести идёт речь, если всё, что она делает, это втыкает им в спины их же ножи. О каких убийствах, о каких руках по локоть в крови говорить, если руки у неё самые чистые, а совесть самая живая. Поступать по совести не значит поступать всегда хорошо, поступать по совести значит поступать по справедливости. В чём она не справедлива? Её унижали, теперь унижает она, её травили, теперь травит она, её жизнь из раза в раз ломали, теперь ломает она. Чудная трансформация, но весьма закономерная. Изгой превратился в мучителя. Безжалостного и жестокого, но очень совестливого и справедливого. — Не потеряли меня? — Джейн спиной толкнула дверь в кабинет капитана, — Пришлось задержаться. Капитан Леви восседал на своём привычном месте в окружении бесчисленного количества бумажек, — А я собирался спасательную бригаду отправить. Джейн усмехнулась и аккуратно поставила поднос на стол, — Надеюсь, на этот раз всё сделала правильно, — терпкий аромат чая быстро рассыпался по кабинету, — Я очень старалась. При виде довольной и такой искренней улыбки капитана, живая совесть Джейн падала замертво и в предсмертных всхлипах шептала ни на секунду не допустить мысли о том, чтобы рассказывать ему всю правду. Неправильно. А как иначе? Открыться и посвятить капитана Леви, единственного человека, которого ей не хотелось изувечить и запачкать, посветить в тёмную и не самую приятную сторону своей жизни. Для чего? Потому что надо быть честным? Она этого не сделает. Это не честность, это издевательство. Джейн сама виновата, что взвалила на плечи капитана такую ответственность, она и должна принимать любой удар на себя. — Уже лучше, — сдержанно выпалил капитан, сделав несколько глотков, — Делаешь успехи. Джейн всё это время стояла напротив него, оперевшись руками на край стола, — Я рада. Она отпрянула от стола и, развернувшись, двинулась в сторону спальни. — Ты куда? Джейн взглянула через плечо, — Как, куда? Вы сами позвали меня поспать с вами, — она пожала плечами, — Я иду спать. По пути Джейн вытянула руки над головой, чтобы растянуть спину, а затем подобрала распущенные волосы и подняла их к макушке. Лёгкая ухмылка растаяла с губ капитана, когда мимолётно ему удалось увидеть тёмную линию, выглядывающую из под воротника рубашки. — Долго ещё будете сидеть и прожигать меня взглядом? — шутливо возмутилась она, остановившись прямо около двери, — Или встанете и сделаете это не только взглядом? — Сейчас приду, — капитан подавил беспокойство и любые признаки того, что увиденное на шее Джейн, пугает и настораживает его. Дверь в спальню захлопнулась, а дверь в кабинет содрогнулась от стука. Поставив чашку на поднос, он поднялся с места. — Капитан, — лицо Микасы смотрело в небольшую щель между дверью и косяком, Леви не давал ей зайти в кабинет, — Кое-что есть. — Тихо, — капитан поднёс к губам указательный палец, — Что ты нашла? — Я не уверена, что это именно то, что вам нужно, — голос сменился шёпотом, — Но выглядит весьма подозрительно. — Говори. — Книга. У неё под матрасом какая-то книга с довольно таки странным содержанием, — брови Микасы невольно нахмурились, она боялась, что даже сейчас Джейн могла следить за ней, — Я немного полистала, но мало, что поняла. Думаю, вам стоит посмотреть. — Под матрасом? — переспросил он и получил утвердительный кивок, — Ты вернула всё на свои места? — Да, всё чисто, — ответила она. — Больше ничего не трогай, завтра я всё проверю, — капитан собирался закрыть дверь. — Капитан, — остановила его девушка, — Джейн же не узнает об этом? — Не узнает, — убедил он, — Главное, ты не делай больше ничего. Она закивала и отлипла от двери, позволяя ей закрыться. Из спальни не доносилось никаких звуков. Зря Микаса пришла именно сейчас, капитан и так еле-еле сдерживал навязчивые мысли, чтобы Джейн даже отголосков не услышала. Ему было мерзко, что приходится действовать за её спиной, мерзко и противно, что он требует доверия, а сам поступает прямо от обратного. Если он что-то найдёт, то это приблизит их обоих к разгадке тайны, а если снова неудача, то и переживать не о чем. Осталось немного подождать. Он допил чай из своей чашки и направился в спальню. Мысль, каждая его мысль должна быть тщательно обдумана и выточена. Кровать расправлена, на одной стороне, по шею натянув одеяло, лежала Джейн. На тумбочке горела лампа, раскидывая по комнате блеклый тёплый свет. Естественный запах комнаты, запах мыла и трав смешался с запахом девушки, чем-то едким и сладким. Треск лампочки и ровное глубокое дыхание девушки слились в симфонию. Капитан знал, что она не спит. — Не думай, что так легко спрячешься от меня? — капитан обдал ухо девушки горячим томным дыханием. — А кто сказал, что я прячусь? — она вынырнула из под одеяла, чувствуя на себе вес капитана, — Вот она я, капитан. Джейн мягко улыбалась и блуждала глазами по лицу капитана. Хоть тут ей не приходилось претворятся, все эмоции были настоящими и яркими. Он зажал её лицо между своими ладонями и поглаживал щёки, преимущественно смотря на губы. Розовый ественный цвет немного побледнел, влажный блеск переливался в блеклом свете одинокой лампы. Он сместил взгляд на шею. Тонкая практически белая кожа усыпана родинками, прямо под челюстью небольшой затянувшийся шрам. Джейн вдруг облизнула губы, медленно, не пропуская ни одного миллиметра. Капитану предстал ещё один рубец, красный, в цвет языка рубец. От волос исходил запах мороза, прозрачный и чистый. Словно под гипнозом, прибывая в трансе, капитан рассматривал каждую деталь её лица, будто, видит первый раз. Джейн контролировала каждый свой вдох и выдох, дабы не спугнуть и не развеять столь интимный момент. Плавно и боязливо капитан потянулся вниз. По телу Джейн пробежала дрожь, поцелуй, поцелуй настойчивый и уверенный, но не так, как было всегда. Грубые и требовательные движения губ насквозь пропитанные нежностью и трепетом. Ни первый и даже ни самый страстный поцелуй по своей искренности и желанию не сравняться с этим. Так целуют только поистине дорогих людей, любимых и любящих. Джейн неожиданно, даже для самой себя, поймала себя на том, что капитан не в то время подарил ей такой поцелуй. Он подарил его монстру, который изо всех сил претворялся человеком. Они поняли друг друга без слов, мысли капитана принадлежали Джейн, а мысли Джейн капитану. Лишняя одежда полетела на пол, торопливо и небрежно. За тот короткий промежуток, который им пришлось потратить на избавление от одежды, они успели соскучиться, губы успели забыть прикосновения друг друга. Джейн отогнула одеяло, принимая капитана в свои объятия. Вот он, тот самый дом, который не купишь ни за какие деньги и не построишь самыми умелыми руками. Вот она, та самая песня, ноты которой пропитана эмоциями, настоящими и светлыми. Снег в начале декабря и первый весенний дождь. Пальцы капитана путались в волосах Джейн, но он не стремился намотать их и натянуть, ему доставляло удовольствие гладить их, ощущая, как пряди скользят по его коже. Её руки обвились вокруг шеи, не царапали и не притягивали к себе, желая ещё почувствовать друг друга ещё плотнее. Нет. Руки давали достаточно свободы, только капитан не хотел отстраняться. С губ не слетело ни одного грязного, грубого, пошлого слова, только смазанные вдохи и выдохи. Капитан немного сместил руки, перемещая их на подушку по обе стороны от лица Джейн. А затем начал плавно спускаться вниз, пока его голова полностью не скрылась под одеялом. Джейн затаила дыхание и пыталась унять дрожь, которая вспыхивала новой волной от каждого выдоха капитана, что опалял им грудь, живот, а затем и бёдра. Пальцы сами впились в простынь, крепко и отчаянно. Лёгкие до предела набрали в себя воздуха, боясь задохнуться, когда влажный тёплый язык капитана кончиком дотронулся до внутренней части бедра. Джейн теряла кислород по мере того, как язык двигался от бедра до промежности, попадая на самую раскалённую и ноющую точку. Хотелось сжать ноги вместе от столь щекотливого чувства, но руки капитана крепко держали ноги раздвинутыми, а бёдра прижатыми к матрасу. Джейн изо всех сил поджала губы, голова запрокинулась назад, вдавливая подушку. Низ живота натягивался невидимой струной, от каждого скольжения языка, от каждой выведенной линии. Мышцы произвольно вздрагивали, а дыхание, как и стоны, нельзя было больше контролировать. Стон, умоляющий и скулящий, случайно сорвался, вырвался, слетел с дрожащий губ. Джейн закрыла себе рот ладонью, прикусывая её тыльную сторону. Ноги снова дёрнулись, но капитан крепче прежнего приковал нижнюю часть девушки к матрасу. Язык продолжал ласкать и нежно надавливать на место, что пульсировало и от чего Джейн вздрагивала каждый раз, а средний и безымянные пальцы поглаживали и дразнили у самого входа. Капитан немного приподнялся и устроился так, чтобы вторая рука могла свободно добраться до груди девушки. Пальцы медленно и постепенно вошли внутрь девушки, обволакиваясь влагой и теплом одновременно с тем, как грубая ладонь легла на грудь и также медленно сжала её. Джейн замерла, глаза закрылись, а рот приоткрылся, готовясь, что вот-вот из него вылетит очередной сладкий стон, который придётся заглушить. Язык снова припал к клитору, пальцы внутри начали двигаться, через раз подгибаясь и дополнительно надавливая на точку изнутри. Ладонь впилась в грудь и тело девушки больше не поддавалось никакому контролю. Издевательства капитана, исключительно благие и причиняющие только наслаждение, за пару минут заставили Джейн увидеть в темноте своих закрытых глаз вспышки, разноцветные и яркие вспышки. Она накрыла ладонь капитана своей и сжала со всей силы, явно посылая ему сигнал, но он нарочно игнорировал её и только ускорял темп. Сдавленные стоны превратились в мычание, ноги потряхивало, а живот напрягся. Она не могла больше выносить эту пытку. — Капитан...я сейчас... Ответом послужило то, что капитан отпустил её грудь и взял Джейн за руку. Их пальцы переплелись между собой и девушка позволила всему удовольствию, всей волне наслаждения взорваться внутри себя. Мышцы всего тела натянулись и напряглись, замирая в оцепенении. Рука капитана грозилась быть сломанной от того, с какой силы она сдавливала её. Глаза прикрылись и благополучно закатились далеко назад, гортанный стон наполовину вырвался и быстро смолк. Капитан остановился, губы теперь нежно целовали живот, который продолжал вздрагивать, а пальцы поглаживали бёдра, давая Джейн прийти в себя. Постепенно она расслабилась, ноги обмякли и полностью выпрямились. Капитан навис над ней и когда их взгляды встретились, Джейн смогла только улыбнуться, лёгкой довольной улыбкой, тяжело и прерывисто дыша. Рот капитана блестел, а глаза всё с тем же интересом и обожанием скользили по её лицу. Он протянул руки под её спиной, заключая тем самым Джейн в плен. Она поджала руки к груди, а капитан сковал их, наваливаясь грудью. Губы, которые теперь были пропитаны вкусом Джейн, снова накрыли её. Снова, снова и снова поцелуй, говорящий честнее и громче любых слов. Поцелуй, который поглотил очередной стон, когда Джейн почувствовала капитана внутри. — Тише, — капитан припал к её уху, позволяя Джейн уткнуться в шею, — Тише. Она смяла его кожу губами, стараясь не прикусить, но толчки, сильные и в то же время мягкие толчки капитана всё же заставили её оставить небольшой след на шее. Руки скованы на груди и она не могла обхватить капитана за спину, найти опору в его плечах. Низ живота снова натянуло так сильно, что казалось он прямо сейчас лопнет, взорвётся. Она издала совсем жалобный умоляющий писк и капитан добавил большой палец, который в том же темпе поглаживал ноющую зудящую точку. — Тише, — пролепетал он и когда понял, что она совсем близко, в последний момент ухватил стон, поглотив его поцелуем. Мышцы окаменели, ноги в судорогах обвились вокруг капитана и прижимали всё ближе и ближе к себе, губы обмякли, а голова запрокинулась назад. Джейн потеряла способность дышать, казалось, что даже потеряла способность видеть и слышать. На мгновение мир потемнел, а потом вернулся в ещё более ярких и сочных цветах. — Ещё? — томным одурманивающим голосом спросил капитан, пытаясь заглянуть в её поплывшие покрытые пеленой глаза. Джейн смогла только кивнуть, так как способность говорить и внятно отвечать тоже пропала. Не убирая палец, капитан продолжил двигаться в ровном умеренном темпе. Снова и снова он врезался в её бёдра, разнося звонкие влажные звуки по всей спальне, матрас поскрипывал от каждого вдавливания в него девушки, одеяло в точности повторяло каждый изгиб тела капитана. Каждый очередной толчок ощущался ярче и чувствительнее предыдущего, низ живота гудел и ныл настойчивее, кожа горела и реагировала на любое неосторожное касание, каждый поцелуй, как удар тока, каждый выдох, как последний. Темп замедлился и капитан, достав из под девушки одну руку, закрыл ей рот. Она и так была на пределе и в последнем шаге от падения в пропасть, но капитан, убедившись, что любые звуки Джейн будут подавлены, набрал быстрый и резкий темп. Скрип матраса заменял собой стоны и всхлипы. Капитан хотел максимально накалить Джейн и держать её в таком состоянии какое-то время. Кожа ударялась о кожу, Джейн не знала, куда себя деть. Ещё секунду и она сойдёт с ума, слишком, слишком приятно, слишком хорошо и слишком чувствительно. Но капитан не останавливался, не давал ей и секунды, чтобы отдаться оргазму. В уголках глаз начали скапливаться слёзы, нос с трудом дышал, а рот был крепко накрыт ладонью. Джейн не выдержала такой накал и очень быстро слеза беспощадно скатилась по щеке, оставляя за собой блестящий след. Капитан наклонился и губами аккуратно собрал солёную тёплую каплю и, оставляя губы на её щеке, сделав последние особо сильные и внушительные толчки, дал разрешение себе и Джейн испустить любое напряжение. Одна большая судорога перемещалась по двум телам, из одного в другое. Его голова облегчённо упала на подушку, зарываясь в волосы девушки, что сейчас пахли сладким потом. Тяжёлое дыхание обоих сменило скрип матраса. Капитан Леви достал из под девушки вторую руку и теперь она могла двигаться, могла обнять и ухватится за него. Но сил, даже на то, чтобы просто перевернуться на бок не было. Всё тело ватное и лёгкое, что им невозможно шевелить. Довольная опьянённая улыбка сама растягивалась на лице, а пальцы продолжало периодически потряхивать. — Теперь можем и поспать, — капитан, видя стеклянный и абсолютно блаженный взгляд Джейн, который абсолютно не улавливал его, мягко обвёл очертание её скулы, — Всё нормально? Джейн слегка приоткрыла рот, ей потребовались определённые силы и время, чтобы выдавить внятный ответ, — Более чем. — Как себя чувствуешь? Вялое уставшее тело Джейн из последних сил повернулось так, чтобы она оказалась на груди капитана, — Прекрасно. Он хмыкнул, зарываясь пальцами в волосы, — Я не только про это, — небольшая пауза образовалось из-за резкого желания Джейн поцеловать капитана, — Больше не воротит? Джейн изогнула губы, — Сегодня немного воротило, но уже не так сильно, — она улыбнулась, — Не переживайте обо мне. — Я не переживаю, но, — прядь волос упала на бок, оголяя шею, — Пятно, оно... — Стало ещё больше, — перебила Джейн, — Я видела. Джейн бережно гладила его по щеке, чувствуя мягкую кожу, покрытую колкой щетиной, — Меня это пугает, — сдержанно произнёс он, поддаваясь руке девушки, — Оно было совсем крохотным, а теперь разрослось на всю спину и шею. — Знаю, — кивнула Джейн, — И меня тоже это пугает, но, — рука скользнула на шею, — У меня предчувствие, что очень скоро всё закончиться. Скоро нам повезёт, — она проминала и поглаживала шею капитана, плавно перемещаясь к груди, — Осталось немного подождать. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю, как знаю то, что я видела, но не могу объяснить или описать. — А тот голос? — аккуратно спросил капитан, — Ты его больше не слышала? Джейн прикусила щёку изнутри, — Нет, больше не слышала. Наверно, вас испугались. Капитан внезапно закатил глаза, — Долго ты ещё будешь "выкать" в мою сторону? Джейн не смогла сдержать смех, — Уж простите, иначе не могу, — градус разговора понизился, — Вы мой капитан и я слишком уважаю вас, чтобы тыкать. — Для тебя я давно перестал быть капитаном, — мягко возразил он, — Это ни к чему. — Нет, вы не понимаете, — внутри Джейн что-то загорелось, — Когда я говорю об уважение, я не имею ввиду ваш статус. Вы сильны духом и волей, чисты и прекрасны мыслями, которые напрямую отражаются и на вашей жизни. Я то знаю, о чём говорю. Он хмыкнул, присматриваясь с каким восторгом она об этом говорит, — Вот значит как. — Даже, если допустить, что мне придётся всю жизнь жить с этой способностью, с вами я этого даже не замечу, — продолжала она, — Потому что я не боюсь услышать что-то мерзкое и отвратительно, не боюсь услышать ложь, не боюсь слышать вас настоящего. Лицо капитана не выражало ничего, но не потому что слова девушки его не тронули, а потому что впервые одни лишь слова заставляли его переполняться эмоциями. — Не знаю, что и сказать. — Не надо ничего говорить, — Джейн невозмутимо пожала плечами, — Я итак всё вижу. — Мы должны рассказать, — вдруг произнёс капитан, чётко и абсолютно серьёзно. — Рассказать? — переспросила Джейн, не понимая, о чём конкретно они должны рассказать, — Про меня? — Про нас. Рука Джейн резко остановила свои поглаживания и замерла на месте. Новость её не обрадывала, даже скорее огорчила, — Разве это не противоречит правилам? — она на мгновение представила, как это будет выглядеть. Маленький кусочек жизни, который Джейн с трудом смогла наполнить счастьем, сторону, которую она старательно скрывала от посторонних людей теперь вылезет наружу. А люди, как обычно разрушат его. Как обычно. — Не то, что противоречит. Момент скользкий, но не смертельный, — капитан считывал её замешательство, — На расстрел нас никто не поведёт. — Может, пока не стоит, — мягко выпалила она, — Может, подождём, пока не решим вопрос с моей способностью, — что-то под кожей начало зудеть, — Ситуация и так давит, а тут ещё... — Я не сказал, что завтра мы пойдём всем рассказывать, — успокоил он, — Я просто сказал, что мы должны это сделать. Джейн закивала головой, взглядом падая вниз, — Не подумайте, что я против, но сейчас правда... — Я тебя услышал, — дабы остановить тревожную речь девушки, он мягко положил ладонь на её затылок, — Успокойся, — голова плавно легла на грудь капитана. И теперь, слушая его ровное отчётливое сердцебиение, чувствуя шлейф его запаха, ощущая его кожу, она замолчала и действительно успокоилась. Планы капитана прекрасны, но пока им лучше так и оставаться планами. Интересно, что бы Джеки сказал на всё это, пусть удавится мелкий засранец. В остальном всё складывалось идеально, так как Джейн и хотела. Способность, пусть и появилась у неё весьма скверным способом, но всё же оказала ей ценную услугу. Все, кто должен был ответить перед ней, можно сказать уже ответили, очень скоро она получит лекарство, снова станет обычным человеком и сможет, наконец, насладиться жизнью, нормальной здоровой жизнью. Без сектантов, без чужих мыслей, без способности, без лжи, без Джеки, без лицемерных друзей, без всего прошлого, что мёртвым грузом было привязано к её ноге. Только она и капитан. Только она и капитан? Без чужих мыслей? Без способности? Без лжи? Нет. Глупость. Ей ничего больше не надо, кроме капитана и нормальной обычной жизни с ним. Больше ничего.