Глава 1

      Сегодня вечером особенно тихо. Вокруг торгового центра мигают разноцветные лампочки огней сигнальной системы, спрятанные за лобовыми стеклами припаркованных машин. Влажный воздух шевелит ломаные ветки деревьев, сбрасывающих свой желтый лиственный покров на мокрый асфальт.       Эва не спеша закрывает кофейню, осматривает рабочую поверхность, проверяет чистоту полок и эспрессо-машины. Она всегда уходит последней и старается делать работу качественно, чтобы ее сменщику утром не пришлось материться с тряпкой в одной руке и промышленной химией в другой. Удостоверившись в том, что все убрала, девушка опускает шторы, поворачивает в замке ключ. Свобода! Целых три дня, которые она посвятит лекциям в университете и себе, после чего снова выйдет на смену. Ведь деньги ей были очень нужны, особенно в период столь непростой жизненной ситуации.       Бросив мимолетный взгляд на часы, она решает поторопиться. Скоро полночь, а последний автобус приедет на ее остановку уже через каких-то пятнадцать минут. Морщась от перспективы тащиться до дома пешедралом, Эва покрепче сжимает лямку рюкзака и бодро идет в нужном направлении.       Обычно она слушает музыку в наушниках, идя куда-то, но сегодня доставать плеер не хочется: опускающееся на город крыло ночи оставляет очень красивые следы, которые надо не только видеть, но и слышать. Отдавшись моменту, Эва останавливается, подставляет одну руку прохладному ветерку, прикрывает веки, ощущая невесомые капли грибного дождя на лице, как вдруг получает резкий косой удар под ребро.       От растерянности и боли девушка охает и еле удерживается на ногах, но невидимый в тени противник движется к ней для нового нападения. Сдержав в горле испуганный крик, она одним движением снимает рюкзак и выставляет вперед, защищаясь. Кулак преследователя, явно мужской, встречается с твердой преградой книг и тетрадей, которые наполняли рюкзак, и тот сразу хватается за руку, рассерженно хрипя.       Эва поднимает тяжелую сумку над головой, собираясь отбиваться до победного, но тут мужчина валится с ног, оказавшись в самой глубокой и грязной луже.       «Боже, что за день? — девушка выдыхает, унимает бешено колотившееся сердце и опускает рюкзак на землю подле своих ног. — Хорошо хоть, что не успел прикончить.»       Она сравнительно легко справляется с подступающей паникой и с осторожностью, смешанной с интересом, рассматривает напавшего на нее. Мужчина лежит на спине, безвольно раскинув руки и ноги. Он напоминает ребенка, решившего поиграть в «снежных ангелочков». Однако помня то, с какой слепой яростью он ударял, Эва преодолевает интерес и больше беспокоится о собственной безопасности.       У того бледная, даже белая кожа, платинового цвета волосы и плотно сомкнутые глаза. Глазные яблоки двигались туда-сюда, создавая впечатление, что у него приступ. Эва нервно сглотнула и опустилась рядом с ним на корточки. Если она будет с ним предельно осторожна, то поймет, как можно ему помочь. Напал мужчина точно не из-за личной неприязни: они ведь ни разу не виделись, а если и виделись, то она точно никогда не вредила ему. Эва была бариста, к ней часто приходили новые люди, но такого громилу она бы точно запомнила.       К слову, незнакомец выглядел так, будто никогда и не думал заходить в кофейни.       На нем была не то церковная ряса, не то греческая накидка некогда белого цвета, сейчас же вся в грязи. Живот был открыт, и, судя по напряженному прессу, мужчина порядком продрог. Проснувшееся в Эве сострадание подстегнуло ее скинуть свой плащ и накрыть им его наполовину оголенное тело.       Она наклонилась к самому его лицу и прошептала, борясь с подступающим страхом нового внезапного удара.       — Эй… ты откуда здесь?       Незнакомец словно ждал этих слов — он приоткрыл глаза, и Эва невольно охнула: его глаза были божественно прекрасны. Этакого светло-фиолетового, верескового цвета. Очень интересные.       — У тебя красивые глаза, — постаралась размягчить его непростой характер Эва. Незнакомец промолчал, вглядываясь в черты ее лица.       — Где я? — наконец спросил он, и в голосе его прорезались властные нотки.       — Где ты? Ты, я так полагаю, там же, где я, в Брно. Чехия. Знаешь такую страну? — она нервно заправила выбившуюся прядь за ухо. Мужчина тяжело сел, потирая голову. Эва замолчала и укрыла его плечи своим плащом.       — А год? Знаешь, что за год? Фаза луны?       — Про фазу ничего сказать не могу, но мы в две тысячи двадцатом году. А сейчас подходит к концу первое ноября.       — Ноябрь, две тысячи двадцатый… — тупо повторил мужчина и неслышно хмыкнул. Оглядевшись, он повел головой и снова усмехнулся. — Кажется, я не в себе.       — Откуда ты? — повторила вопрос Эва. От волнения она даже перестала следить за часами: последний автобус уже, наверное, уехал, а она все сидит здесь, с этим странноватым человеком, в одной из грязных луж.       Он перевел на нее задумчивый взгляд удивительных глаз, потер подбородок. Забормотал больше для себя, чем для нее, но Эва принялась слушать.       — Только приехал в Гермополь… столкнулся с девушкой… затем с ее наставником… отправился на охоту за виновными шезму… кровь… тяжесть… холод лезвия… — он моргнул, Эва вздрогнула. — Иди. Оставь меня.       — Ты же умрешь здесь, — недоверчиво протянула она. — Осень у нас жесткая, но даже не сравнится с зимой. Зима всю жизнь сжирает своим холодом. А ты, судя по всему, совсем память потерял. Может, тебе скорую помощь вызвать? Полиция тоже прикатит, дело интересное.       — Дай мне подумать. — мужчина поморщился, будто каждое слово, сказанное Эвой, усиливало его головную боль.       Она набрала воздуха в рот, чтобы высказать новую череду опасений, как он остановил ее порыв взмахом руки.       — Никаких… органов правопорядка мне не надо. Я разберусь сам. А ты ступай по своим делам, — он опустил взор и неохотно буркнул. — Я благодарен тебе, да благословит тебя Ра. Ступай.       «Вот он странный, — задумалась Эва. — Словно из другой эпохи. И говор такой… необычный, и внешность…»       Вслух она сказала другое:       — Я понимаю, что ты попал в серьезную ситуацию и в силу своего характера не собираешься принимать помощь. Я понимаю тебя и твои опасения насчет меня, но все же настаиваю на том, чтобы ты нашел себе убежище, и как можно скорее. Потому что в бессознательном состоянии тебя могут обокрасть и даже убить. Те же крысы, живущие вблизи торговых рядов. Ты бы видел, какие они огромные и опасные.       — А тебе что с этого, госпожа? — холодно спросил мужчина, однако Эва с удовлетворением заметила неровную складку, пролегшую под его губами. Он был напряжен и явно устал. Что он там ни прошел, это приключение далось ему с трудом и забрало много сил.       — Мне — ничего. Считай меня доброй самаритянкой, решившей не проходить мимо и не брать грех на душу. Знаешь, — Эва в конец осмелела, встала и протянула ему руку. — Пошли со мной.       — В свое пристанище зовешь, что ли? С чего бы вдруг такое доверие к моей персоне? — подозрительно нахмурился тот.       — Да я же не навсегда тебя укрою. Поживешь немного, освоишься, может быть, вспомнишь что-нибудь, а там видно будет. Да и мне будет спокойнее, что я не оставила тебя умирать на промозглой дороге.       Мужчина не улыбнулся, но и спорить не стал, медленно поднялся с асфальта и двинулся рядом с ней. Девушка глянула на часы: еще успевали.       — Поспешим. Последний автобус через две минуты.       — Автобус? — с показательным равнодушием переспросил он.       Эва смерила его удивленным взглядом, но не стала ничего спрашивать и охотно объяснила, что автобусы — это распространенный вид транспорта, с помощью которого люди могут быстрее попасть туда, куда нужно. Чтобы проехать из пункта один в пункт два, надо всего лишь купить билет и не нарушать правила, проезжая «зайцем», чтобы не получить штраф.       — У меня уже есть билет, потому что я студент и у меня они бесплатные, а вот тебе мы его купим, если, конечно, нами заинтересуется водитель.       Ждать автобуса не пришлось — Эва и незнакомец оказались на остановке в тот же момент, как к ней подъехал последний полуночный автобус. Войдя в прогреваемое узкое купе, девушка посадила мужчину на сиденье, а сама подошла к турникету, чтобы провести карточкой. Он недоверчиво осматривался и делал это практически постоянно, не давая себе расслабиться. Это настораживало: не укрывает ли она у себя преступника? Хотя такой, как он, подумалось Эве, не стал бы преступником. Слишком внимательный взгляд, слишком напряженное, но при этом собранное тело. Если бы они пересеклись раньше, Эва не удивилась бы, увидев его в форме следователя или секьюрити.       Хмыкнув, она вернулась к сиденьям и села рядом с мужчиной. Разговор не клеился, но никто не собирался его начинать. Несколько вопросов он все же задал — за счет чего движение автобуса столь быстрое, и являются ли четырехколесные средства передвижения на соседней дороге тоже автобусами.       Эва терпеливо объяснила, стараясь изъясняться наиболее понятным языком. Специалистом по устройству двигателей она не была, но мужчина явно удовлетворился ее пояснениями и замолк до самого конца пути. На нужной остановке они молча покинули автобусное купе и, ведомые Эвой, зашагали в сеть дворов и старых домов.       — Это самый старый район Брно, — зачем-то принялась объяснять Эва. — Раньше я жила в Калькутте, это в Индии, а еще раньше — в Каире. Столице моей родины, Египта. Там старые районы состояли преимущественно из больших и частных домов, по одной-две семье в каждом. Здесь все иначе: в период Второй Мировой шла могучая перестройка, город стал тылом, соответственно, требовалось больше места. Вот тогдашний мэр и приказал строить пятиэтажные квартирные дома, потом и десятиэтажные. После всего произошедшего делалась сотня реставрационных работ, а район стал живым напоминанием. В одном из таких я и живу.       Хоть мужчина не отвечал и не задавал наводящих вопросов, Эва видела, что ему было интересно слушать ее. Не зря она учила историю города перед тем, как приехать сюда. Была бы сейчас не лучше его самого.       Они вошли в темный подъезд. Лифта в доме не было, но тем было лучше — Эве не пришлось по новому кругу бросаться в пространственные объяснения. Да и мужчина притих, лишь продолжал пристально озираться.       «Подумать только, даже в таком тесном и защищенном помещении он поджидает ловушку и готовится к самообороне. Что же с ним случилось?»       Эва перепрыгнула через последнюю ступеньку по привычке и отперла дверь своей квартиры. Внутри ее встретил свежий воздух проветренных помещений и абсолютная чистота. Эва была аккуратистом и старалась не разводить бардак, считая, что порядок в доме равнялся порядку в голове. Иногда, когда работы было слишком много, она все же давала себе отдохнуть от собственного контроля, но такое случалось редко.       — Ну, вот и мой дом. Привыкай постепенно, не пугайся, — произнеся это, девушка усмехнулась про себя. Этого человека еще надо постараться испугать — он явно отличался от остальных людей. Начиная своим характером и заканчивая внешностью и стилем.       Мужчина проигнорировал ее слова. Эва дернула плечом.       — Тебе, наверное, надо в душ. И поменять одежду.       — Душ? В таком тесном помещении есть сауна? — недоверчиво процедил он. Девушка с удивлением взглянула на него.       — Значит, ты не в курсе существования ванных комнат? В каждой квартире, у каждого человека или же проживающей семьи есть своя ванная. И своя кухня тоже, где можно готовить, — увидев едва заметное смятение, пробежавшее по его лицу, она вздохнула. — Хорошо, пошли со мной.       Она показала на глубокую ванну и краны.       — Левый отвечает за подачу холодной воды. Правый — горячей. Крутишь их, настраиваешь, как тебе нравится, купаешься. Используй для мытья вот эти две баночки, — Эва поочередно показала на гостевые шампунь и гель для тела. — Затем постучись с обратной стороны двери, я передам тебе одежду и полотенце.       Ответом послужил не совсем энергичный кивок. Выдохнув, Эва с облегчением выскользнула из ванной, оставляя мужчину расправляться с кранами.       «Не помнит, как включать воду… не помнит про ванные комнаты и про устройство квартир вообще? Чушь. Кто может забыть такие базовые вещи? — пока размышляла, Эва нашарила в шкафу старые растянутые футболки своего брата, которые выменяла у того на карточки с футболистами, и спортивные штаны, купленные так же в подарок тому. — Но разговаривает он грамотно, даже слишком. Обращается ко мне по-странному, холоден, немногословен… И как я вообще додумалась привести его к себе после его нападения на меня?»       Собрав все необходимое, Эва поставила чайник на кухне, сделала несколько нехитрых сэндвичей с сыром и специями и принялась ждать. Пришлось сидеть недолго: мужчина постучал буквально через пятнадцать минут. Осторожно передав ему полотенце и одежду, она вернулась на кухонный диван. Вскоре он вышел, обдав коридор горячим паром.       — Ого, ты что, в кипятке купаешься? — спросила Эва, но ответа не получила. Кажется, она начала привыкать к его молчанию.       Однако ей нужна была информация, и без его вовлеченности она не сможет ему помочь. Девушка отвела непрошеные мысли решила дать ему время прийти в себя.       — На, поешь. Это тебе, — Эва указала на сэндвичи и только что заваренный чай. — Пока ешь, подумай над тем, что я тебе скажу. Договорились?       Он опустил взгляд, но затем вернул его на девушку и выдавил неохотное:       — Хорошо.       — Так вот, — под его внимательным взглядом из-за горы сэндвичей Эва начала немного смущаться, но постаралась взять себя в руки, — ты ничего не знаешь. Не знаешь, как оказался в этой стране, какой сейчас день, месяц, год, не знаком с обычными бытовыми вещами, имеешь иной говор… Я подозреваю, что ты можешь быть беженцем.       — Считаешь меня беженцем, госпожа? — вересковые глаза мужчины блеснули опасным огнем. Эва невозмутимо кивнула.       — Почему нет? Не стоит на меня так смотреть, я тоже впервые в такой ситуации и не знаю, как подходить к решению подобного вопроса. Но считаю, что если буду подталкивать тебя к разным теориям, то смогу вывести на правду.       — Плохая была идея идти за тобой, — мрачно отозвался он.       — Что ж, я тоже считаю, что мой ход был необдуманным. Но тебе нужна помощь. Хочешь ты ее или нет, но ты нуждаешься в ней. Тебе неизвестны законы и порядки страны, ее люди, ее общий стиль. Тебя быстро бы схватили и отправили за решетку до суда. Если бы ты продолжил вести себя как обезумевший, на тебя бы спокойно повесили добрую половину нераскрытых преступлений. А там и до мирового скандала недалеко. Понимаешь, как это опасно?       Переведя дух, девушка в упор посмотрела на мужчину. Он качнул головой, словно не соглашаясь. Но перечить не стал.       — Пока что мой необдуманный ход — самый выигрышный для тебя, эм-м… Как тебя зовут?       Мужчина не шелохнулся.       — Ладно, — Эва подняла руки над головой, — я буду звать тебя Марио, как моего кота. Надо же мне как-то к тебе обращаться…       — Амен. Но мое имя не имеет значения. Используй его лишь как ориентир, указывающий на меня в нашем диалоге, — он махнул рукой и продолжил аккуратно есть.       Эва невольно отметила, что ест Амен так же, как и разговаривает: с нотками этикета и уважения. В разговоре он уважает ее, при трапезе — еду, даже не заботясь о том, что это всего лишь простые сэндвичи.       — Спасибо, Амен. А я Эвтида, Эва. Вот и познакомились. Оставайся пока что у меня. Я не буду тебя беспокоить, а также в моей квартире есть множество вещей, которые усилят твою связь с внешним миром. Возможно, даже начнешь что-то вспоминать. Что-то более реальное, — попыталась отшутиться Эва, вспомнив его бормотание насчет какого-то Гермополя.       — Я подумаю. Дай время до завтрашнего восхода.       — Договорились.       Она села рядом и принялась осторожно тянуть горячий чай. Ее ждали откровенно нескучные дни. И все же Эву смущало, как этот загадочный Амен отреагировал на ее прозвучавшее имя. Вроде бы ничего не сказал, но глаза его точно расширились на мгновение, и ледяной огонь мести, загоревшийся в них на секунду, не на шутку перепугал ее.