Глава 2

      Эве снилась жара. Палящее солнце над головой, окутывающее ее тело, прогревая до самых костей, сухой ветер, перекатывающий мелкие песчинки под ногами, ласкающие берег волны соленого, прохладного моря…       Она стояла у кромки воды и любовалась открывшимся видом. Вокруг — ни души, лишь вода и чистое голубое небо. Оно резко контрастировало с желтым, даже золотым песком. Эва раскрыла руки, расставив в разные стороны, и с наслаждением вдохнула свежий воздух. Ей, постоянно запертой в четырех серых стенах собственного дома, университета, работы не так часто приходилось бывать одной и, тем более, в таких живописных местах.       Казалось бы, здесь ничего не было. Но она все чувствовала и была абсолютно свободной.       — Шезму!       Резкий окрик и плотное кольцо пальцев, сомкнувшихся на горле, заставило ее вынырнуть из сладкого сновидения, вернуться в реальность. Эва в панике задергалась и распахнула глаза — ей предстояло увидеть очень странную картину.       Амен прижимал ее к кровати всем весом своего тела, а обе руки держал на открытом горле девушки. В его вересковых глазах бушевал океан гнева, ярости и желания… убить? Уничтожить? Растереть в порошок?       Наверное, именно так смотрели на реальных ведьм и чернокнижников в Средние века и до того времени. Но Эва не была шезму, он ошибался!       От недостатка кислорода она в исступленном страхе начала барахтаться на кровати, пытаясь снять давящий вес. У нее ничего не выходило. Амен не собирался приходить в себя, ведь она совсем его не знала. Вдруг он обхитрил ее и обманом решил обокрасть, а от ненужного и единственного свидетеля сразу избавиться? Она понятия не имела, что он за человек, и человек ли… Но факт оставался фактом — если Эва ничего не сделает, то умрет.       «Так, так, спокойно, — забубнила про себя она. — У меня есть свободные руки и ноги, он их не привязал и почти не контролирует. Думает, что я не причиню ему вреда даже в том случае, если буду способна двигаться. Кажется, он совсем не в курсе про иные хитрости самообороны.»       Девушка дождалась, еле справляясь со стальной хваткой, когда одна из ее ног проникнет меж двух ног Амена, напрягла все мышцы в организме до предела, вскрикнув от приложенного усилия, и свободным коленом хорошенько врезала по паховой области.       Амен застонал и ослабил хватку, но руки не убрал. Тогда Эва продолжила серию ударов, настигнула локтем виска, а второй ногой попала по бедру. Он дернулся в сторону и упал на одеяло поверх Эвы, более не шевелясь.       Вырубила его она или он просто сам утомился, Эва не знала. И разбираться не хотела. Кое-как выбравшись из-под тяжелого тела, она осторожно пощупала горло. Болело оно нещадно, но хрипы восстанавливающегося дыхания уже проходили, уступая место спокойным вдохам. Она была спасена. Но вот от чего, вернее, от кого?       «Зачем ты напал? — с некоторой долей обиды подумала Эва. — Мы же вроде сошлись на одном условии, тихо доели и легли спать. Не было ни единого разговора, который бы тебя спровоцировал. Зачем, Амен?»       Пошатываясь, она прошла на кухню, где с жадностью выпила несколько стаканов воды. Время на электронных часах показывало без пяти четыре. Еще и так рано ее поднял, бессовестный идиот.       Вернувшись в спальню, девушка застала на своей кровати проснувшегося Амена. Мужчина сидел неподвижно, слегка прикрыв глаза, но было видно, что он не спит. Возможно, даже готов поговорить.       — Объяснись, — сухо потребовала Эва.       — Может, сначала ты? — с угрозой отпарировал тот.       — Что я могу тебе объяснить? Я мирно сплю, и тут ты среди ночи решаешь меня задушить? Не сходится.       — Наоборот, Эвтида, сходится, — резко перебил Амен. — Ты еще тогда показалась мне самой странной обитательницей храма Тота из всех, кто там учился. Я заподозрил неладное слишком поздно. Ты перенесла меня сюда. Не удивлюсь, если это ты наслала Черную хворь, что бушует сейчас в Фивах. А после спишь, словно ничего не произошло. Словно ты не шезму.       Эве показалось, что ее сейчас разорвет от приступа нервного смеха.       — Ты что, с дуба рухнул? Какие шезму? И вообще, — она нахмурилась. — Откуда знаешь мое полное имя? Сто лет меня так не называли.       — Ты сама вчера сказала. Я сначала не узнал его, не узнал тебя, но сегодня ночью мне было видение, которое показало, как все случилось на самом деле. Ра мне судья, ты виновна.       Амен вздохнул и неодобрительно покачал головой. Эва подождала, чтобы посмотреть, станет ли он вновь бросаться на нее. Только после продолжила:       — Надо меньше доверять своему разуму. Ты увидел сон, всего лишь сон, но вместо того, чтобы подумать и разложить все по полочкам, ты решил, что наброситься на меня — самый лучший способ себе помочь.       Она подсела чуть ближе, но не смела притронуться. Амен закрыл глаза. Эва не была уверена, что он ее слушает, но упрямо, как это было ей свойственно, заговорила:       — Даже если бы ты совершил желаемое и убил бы меня, чтобы ты делал дальше? Как обычный житель обычного города, я тебе подскажу. Магия не развеялась бы, ты не появился бы дома. Ты бы остался здесь с моим телом, а уже через полчаса здесь были бы копы и медики. Тебя бы связали и отправили под суд, откуда дорога одна — за решетку.       — Копы? — переспросил тот.       Она вздохнула.       — Не лучшее решение твоих проблем, верно? Тем более, твои обвинения беспочвенны. У тебя сейчас искаженное восприятие пространства, понимаешь? — Эва старалась говорить как можно более мягко, чтобы не запалить Амена, но тот низко опустил голову и не шевелился. — Даже к тем, кто помогает, человек может относиться настороженно. Провести параллель с давно знакомыми и, возможно, виновными в сложившейся ситуации людьми. Я, конечно, не в восторге от произошедшего, но знай, что я тебя не виню. Всякое случается.       Произнеся последнюю фразу, Эва мысленно дала себе пощечину. Ну что за привычка бросаться дедовскими поговорками. Ее чуть не удушил незнакомец, а она сочла это «всяким».       Однако именно на этих словах Амен поднял голову. Почти не разжимая челюсти, он тихо произнес:       — Такое не всякое.       Эва удивленно промолчала. Они сидели друг напротив друга: она — напряженная до предела, и он — совершенно спокойный и недвижимый. Рушить воцарившуюся тишину не хотелось; слишком много слов и возни было произнесено и совершено за последние минуты.       За окном тревожно кричали птицы, луна бездумно чертила дорожки на голом полу спальни. Смятые простыни комком лежали в изножье кровати, где спала девушка. На диване мужчины все было уголок к уголку, заправлено и не помято, словно он и не ложился. Равномерно тикали настенные часы. Влекомый ночным ветром, позвякивал на балконе колокольчик.       — Давай-ка спать, — упавшим голосом произнесла Эва в пустоту.       — Да. Извини.       Ни одна столь короткая просьба не проникала столь глубоко в ее душу, как это тихое, грубовато сказанное слово. Возможно, дело было в том, кто просил.       — Все хорошо, — прошептала она и ободряюще улыбнулась, найдя в себе силы даже подмигнуть. — Надо выспаться, чтобы больше ни о чем не вспоминать. А завтра за завтраком обсудим. Если захочешь, разумеется.       Амен не ответил; встав с ее кровати, он шагнул к дивану и опустился на чистые простыни. Их накрахмаленные края издали приятное шуршание. Эву сразу потянуло в сон.       Словно забыв, с кем теперь живет, она доверительно расположилась в самой удобной позе и укрылась одеялом. На ее неловкое «спокойной ночи» ответа, конечно, не последовало.

***

      Второй раз она распахнула глаза уже в девять. Потянувшись в кровати, Эва встала и бросила взгляд на неподвижный холм на кровати. Амен с головой накрылся одеялом, и оно еле-еле приподнималось в такт его дыханию. Спал он или уже проснулся, сказать точно было нельзя.       Решив его не тревожить, Эва осторожно прошла на кухню и принялась готовить нехитрый завтрак. Пару тарелок овсяной каши на молоке и кофе с печеньем — самое то для начала дня. Накрыв стол, она присела на краешек софы и на автомате пролистала ленту новостей. Ничего интересного в мире, в отличие от ее жизни, не происходило.       Открыли питомник, отреставрировали памятник, в Центральном саду собираются проводить посадки на весну… а у нее в квартире незнакомый мужчина с амнезией, повернутый, судя по всему, на культуре Египта.       Эва резко вскинула голову: Амен стоял прямо над ней. Футболка, как и спортивные штаны, явно стесняла его движения, но мужчина не жаловался. Он с легкой задумчивостью рассматривал освещенную утренним солнцем кухню.       — Значит, здесь ты готовишь и ешь, — наконец протянул он. Эва кивнула. — А в руках у тебя…       — Смартфон, — она передала Амену телефон, предварительно выключив. — Средство связи. Там, откуда ты, таких нет?       — Нет, — Амен прислонил телефон к уху. — Мы все сообщения пишем от руки на папирусах и перевозим из города в город. А если требуется связаться с кем-то в пределах одного города, мы назначаем встречи. В крайних случаях передаем письмо служащему в доме, они относят самостоятельно.       — Вот как… завтрак?       Эва указала на стол. Он, как обычно, кивнул и сел рядом.       — Интересная у тебя пища. Крупа неизвестная.       — Да ладно тебе, простая овсянка, — девушка с удивлением глянула на него. — Только не говори, что ты и такого не видел.       — Я родом из Египта, у нас предпочтения несколько иные.       Амен, не откладывая ложку, стал объяснять, что самыми распространенными крупами считались рис и булгур. Многие любили кускус и зачастую добавляли его в качестве гарнира во второе блюдо. Кажется, тема родной страны успокоила и растормошила мужчину — вспоминая палитру национальной гастрономии, он постепенно оттаивал.       Эва с интересом слушала его, украдкой рассматривая: черты лица слегка разгладились, глаза с сиреневым отливом затуманились; он действительно с головой погрузился в воспоминания.       — Я ничего не забыл. Помню все, кроме момента, как попадаю сюда. Сегодняшняя ночь… не помню, спал ли вообще, — он опустил голову. Затем резко вздернул ее, повернулся к ней и тихо спросил. — Я не сделал тебе больно?       Эва понимала, что ложь Амен легко распознает, но не хотела нарушать легкую атмосферу вокруг них. Они ведь потихоньку находили общий язык, это ли не здорово. Необыкновенной красоты глаза застыли в нескольких дюймах от ее лица. Это был взгляд, который она не могла прочесть.       Всему свое время.       — Знаешь, — девушка хитро улыбнулась. — Мне кажется, тебе жмет одежда.       Амен прищурил глаза, стараясь спрятать собственную стесненность.       — Конечно, это не особо практичное одеяние, но…       — Никаких но. Я куплю тебе на смену. Пока меня не будет, можешь ознакомиться с квартирой, взять книги. Многие из них на арабском, много научных трудов, но я покупала и художественную литературу. Может быть, даже найдешь своего любимого писателя.       — Я не читаю романов, — сухо ответил Амен.       — Зря. Порой в них затрагиваются очень важные вещи.       Эва наскоро помыла посуду, предварительно показав Амену, как правильно это делать: тот если и удивился, то вида не подал. Умывшись и переодевшись в теплую одежду — синоптики обещали снег и моросящий дождь — она остановилась у порога. Мужчина остался сидеть на кухонной софе.       — Из дома не выходи. Я обязательно устрою тебе экскурсию, но позже. Сначала разберемся с одеждой и поговорим, что делать дальше. Согласен?       — Да, госпожа. Как будет угодно, — Амен впервые с момента завтрака посмотрел на нее в упор. Он сидел довольно далеко, но Эва уже потеряла дар речи. Снова этот странный взгляд…       Однако через секунду-вторую глаза его потеплели, а голос снова стал тише.       — Чуть позже я заплачу за твои траты.       — Не стоит… — махнула рукой Эва и, ободряюще улыбнувшись, закрыла входную дверь.       Оставалось надеяться, что с Аменом ничего не произойдет, пока она будет усиленно искать подходящую одежду на его выразительную мускулатуру.