День VI. Полуночный визит.

***

      Лора стоит в лодке посреди бескрайнего океана. В безмятежной водной глади мерцают солнечные блики, но она не смотрит вниз — талассофобия не прощает подобных ошибок. Безмятежное полотно покрывается рябью, когда из глубин, разрезая ровную гладь, стремительно вырывается гигантский монстр — "малышка". Конечно, адское создание, созданное руками Дока, не могло умереть так просто. "Малышка" злобно щурит свой огромный глаз на девушку в лодке и начинает бить щупальцами по воде. Океан скручивается в водоворот, и маленькую лодку начинает в него утягивать. Лора со всех сил бьёт вёслами по воде. Выгрести из бескрайнего водоворота невозможно, но нужно продолжать пытаться... В воздухе разносится рокот дьявольского смеха Администратора. Лора смотрит наверх — огромное лицо женщины закрывает полнеба. Она пришла не помочь, но посмеяться над её участью. Чудовище хватает девушку, выдёргивает из лодки и ныряет вниз. Лора может лишь наблюдать за тем, как свет яркого солнца стремительно отдаляется от них, как мгла бездонного океана поглощает их. Растущее давление оглушает её. Ещё миг, и оно выдавливает из неё внутренности, как крем из тюбика, её голубые глаза вытекают из сплющенного черепа и белёсой дугой растекаются по чёрному дну океана.

***

      И снова она проснулась от собственного крика. Пытаясь отдышаться, Лора ошалевшим взглядом забегала по комнате. Кругом темнота. Она и вправду ослепла? Нет, это она наконец выключила свет в комнате перед сном. Давно пора было начинать борьбу со страхом темноты. Момент, правда, как и во все прошлые разы, был выбран крайне неудачный. Мягкий свет ночника заполнил пространство вокруг и отогнал монстров, прячущихся в темноте. Лора с облегчением вздохнула и потёрла дрожавшие плечи при виде хоть и ненавистной, но всё ещё её комнаты: пока что она была лучше, чем океанское дно.       Но радость длилась недолго: едва сердцебиение пришло в норму, как подаренное чувство спокойствия начало стремительно утекать сквозь пальцы. Это только она, или стены стали сужаться?       И Диофанта нигде нет... Опять этот наглый клюв пропадал невесть где, когда так сильно ей был нужен. В груди начала разрастаться тревога. Её корни беспрепятственно прорастали в мягкой плоти слабого сердца и наращивали мясо, чтобы занять всё доступное пространство.       Да, стены и правда начали сужаться.       Лора не заметила, как встала, вышла в коридор и быстро пошла прочь от комнаты.       "Что угодно, лишь бы не быть одной, — стучала мысль, вытеснив все остальные, — что угодно, лишь бы не быть одной, что угодно, лишь бы не быть-"       Лора чуть не врезалась носом в дверь. За мгновение в голове пронеслись все варианты того, куда ноги могли её привести. Худшим было бы сделать круг и вернуться к своей комнате, от одной мысли о нахождении в которой к горлу подступала тошнота. Но это было невозможно в силу строения базы, так что дела не так уж и плохи. Верно?       Лора сделала шажок назад и осмотрелась. Неверно. Нихуяшеньки неверно. Дела были гораздо хуже, чем она могла предположить.       Перед ней была дверь в кабинет Дока. Класс.       И почему это должно было произойти именно сейчас? Почему в момент паники ноги привели её к нему, а не хотя бы к Мише? Лора нервно потёрла бледное лицо и устало прислонилась к стене. Хоть и неосознанный, но выбор с её стороны прийти вот к этому был охереть каким странным... Но эта тревога выжала из неё последние соки. Сил на рефлексию о щекотливости ситуации решительно не осталось. Лучшее, что она могла сделать — потратить остатки энергии на путь обратно до постели и притвориться, что ничего не произошло. Лора неохотно отлипла от прохладной стены и сделала шаг навстречу коридору.       На базе никогда не отключали освещение полностью. Но ночью, после тяжёлого рабочего дня, наёмники предпочитали спать, так что наличие света сводилось к минимуму. Так и сейчас, уходящий в бесконечность коридор освещался, кажется, двумя лампами? А нет, всё-таки тремя. Третья лампа одиноко покачивалась в конце бесконечного коридора и зловеще мигала.       Путь до Мордора и обратно из её любимой книжки теперь казался короче, чем отсюда до её постели. Мысль о том, что она останется один на один со своей головой, делала этот путь ещё длиннее. Закусив губу, Лора со страдальческим выражением лица глянула на дверь. Сейчас где-то за полночь, он наверняка спит. И если она постучит, то он наверняка этого не услышит, и ей наверняка не придётся объясняться, что она делает перед его кабинетом посреди ночи... Верно?       На пятой минуте внутренней борьбы между пойти спать и постучать стало ясно, что так дальше продолжаться не может: при выборе из двух зол приходится выбирать хоть что-то, и с тяжёлым вздохом Лора тихонько постучала в дверь. Если через десять секунд не будет ответа, она уйдёт и самый неловкий в её жизни диалог не состои- — Войдите, — раздался усталый мужской голос из-за двери. Вот же...       Лора замерла. Едва-едва угомонившаяся тревога зацвела с новой силой. Почему она не продумала варианты, в которых он не спит!?       "Что мне делать что мне делать что мне делать-"       Дверь медленно открылась. Перед девушкой предстала широкая грудь в простой чёрной футболке вместо привычных белых рубашки с жилеткой. Лора медленно подняла взгляд. На неё смотрел сонный и на редкость уставший Медик. Не удивительно — день выдался на не меньшую редкость непростым. Он настолько на неё не отреагировал, что ей стало неловко.       "Только он может так молчать на кого-то". — Здравствуй, — Лора предприняла попытку звучать спокойно, но голос с треском провалил миссию. Людвиг кивнул. Лора нервно хихикнула. — Как... дела?       "Какие дела, вот какие дела!?" — Говори уже, зачем пришла, — скорее устало, чем раздражённо сказал Людвиг, даже не планируя впускать её внутрь.       Лоре всегда было непонятно, почему убежать, забиться в какой-нибудь угол и заплакать не считалось в обществе нормальной реакцией на социальное взаимодействие. Но пока это было, к её великому прискорбию, не так, придётся ответить. — Можно... Посидеть у тебя..? — так тихо и стыдливо спросила она, что Медик потратил несколько секунд на перевод её просьбы. — ...Зачем? — в искреннем непонимании спросил он. Лора совсем скуксилась. — Мне не спится, — с трудом выговорила она и замолчала. Щёки запылали от стыда. До чего она докатилась — просится к нему, когда и так все последние дни напролёт находится с ним. — Так можно..?       "Нельзя", — тут же подумал Людвиг.       "А когда тебя просили о чём-либо так мило? — без промедлений возразил внутренний голос. — Да и наверняка проснулась от кошмара, или всё это время не может заснуть. Ты же знаешь, сколь велика разрушительная сила бессонницы... Тем более для столь юного организма".       "Это не повод впускать её к себе "посидеть" посреди ночи. Я и так заснуть не могу", — упрямо возразил внутреннему голосу Медик.       "Ты, кажется, всё ещё врач. Помогать страдающим от проблем со сном барышням твоя работа. Да и потом... Ты всё равно не сможешь ей отказать. Посмотри на неё: стоит перед тобой, едва не дрожит, как потерянный котёнок, от страха, что ты ей откажешь. Даже твоё иссохшее сердце не сможет не поддаться такому".       Медик скрипнул зубами. Иногда он ненавидел признавать правоту этого идиота. — Gott... Заходи, — наконец буркнул он с самым недовольным выражением лица, на которое только был способен, и потянулся к девушке, чтобы взять её за плечо и завести в комнату. Лора уже привычным движением повела плечом, избегая его прикосновения.       Очередным неприятным открытием о Доке в череде таких же неприятных открытий была, помимо незнания о такой вещи как личное пространство, его склонность к бездумной тактильности. Лоре пришлось ускоренно пробегать по стадиям принятия этого факта и, будучи на стадии торга уже на третий день, она просто молча уворачивалась от его попыток её потрогать. К её большому счастью, это работало: как минимум, Док тут же отставал и никогда не задавал вопросов.       Медик растерянно моргнул, но через секунду лишь закатил глаза и молча исчез в полумраке кабинета. Сердце Лоры забилось от радости, несмотря на всю ситуацию. Возможно, не так уж и плохо было прийти сюда? Опухоль в груди начала рассасываться сама собой. Лора не стала медлить и зашла вслед за Доком, аккуратно прикрыла за собой дверь и хотела было сказать ему спасибо, как он строго сказал: — Посиди здесь, — он указал на кресло напротив его рабочего стола, — я скоро вернусь.       Лора только кивнула. Медик задержал на ней взгляд на долю секунды дольше, чем это было необходимо, после чего наконец отвернулся и несколько поспешно скрылся на кухне.       Девушка неуверенно села в кресло. C ней что-то не так? Она посмотрела на себя, и спустя долгих две секунды до неё дошло, что да. Ещё как да.       Так уж вышло, что Лора предпочитала существовать в настолько бесформенной и закрытой одежде, насколько бесформенную и закрытую только было возможно найти. Но в отведённой ей комнате было довольно-таки душно, отчего приходилось спать в шортиках и в футболке. Разумеется, без лифчика. Лора почувствовала, как её лицо начинает медленно плавиться. Это была катастрофа. Она глянула на закрытую дверь. Она же не настолько трусиха, что не сможет хотя бы дойти до своей комнаты и переодеться... Верно? Лора неуверенно встала. И тут же села обратно. Там темно. И там страшно! Но как она будет сидеть перед ним вот в таком виде? Она снова встала, уже более решительно. И снова села, ещё более решительно. Бесконечный, пустой, полутёмный коридор — это слишком. Но её вид — это тоже слишком!       Людвиг рассеянно плавал в своих мыслях, когда застал Помощницу ходящей взад-вперёд по кабинету с ужасно обеспокоенным видом. — Всё в порядке? — устало поинтересовался он. Девушка аж подпрыгнула от неожиданности, от чего у него с трудом получилось увести взгляд. — Я-я в порядке, — поспешно ответила Лора и, бросив последний страдальческий взгляд на дверь, плюхнулась в кресло, принимая поражение перед страхом темноты. "Чего он там уже не видел, верно?", — ехидно сказало подсознание. Лора с трудом удержала обречённый вой зареклась выходить ночью из комнаты когда-либо ещё. Людвиг только мысленно отмахнулся и поставил перед девушкой дымящуюся чашку. — Держи. Кофе не дам, — тут же добавил он. Девушка насупилась, но покорно кивнула и взяла чашку в руки. Людвиг про себя порадовался её послушанию хотя бы в этот раз и неспешно пошёл к своему креслу. — Спасибо. Что разрешил посидеть у тебя... — донеслось тихое и несколько смущённое от Помощницы. Она поймала его взгляд и измождённо, но искренне улыбнулась. — Правда. Медик садился в кресло в этот момент, и так и замер на половине. — Пожалуйста, — опомнившись, непривычно тихо ответил он и досел. Лора кивнула и уставилась на чаинки в своей чашке так, будто пыталась по ним заново вывести формулу броуновского движения. Людвиг приступил к собственному чаю, безотрывно наблюдая за своей неожиданной гостьей.       Он... Не совсем был уверен в причине собственного нежелания впускать её. После матчей с Синими Помощница должна была прийти к нему, но он её отпустил, чтобы побыть одному. Побыть без неё, если быть совсем честным.       После совместного заточения на матче его никак не оставляли мысли о ней. Едва он избавился от переживаний о первом дне, как девчонка лёгким движением руки накинула двойную порцию новых. В течение своей долгой жизни Людвиг видел и пережил достаточно, чтобы полностью вникнуть в суть хомо сапиенса, изучить его природу до последнего капилляра и перестать удивляться любому его проявлению. По крайней мере, так он раньше думал. А эта... Женщина, прости господи, которая подавляющую часть проведённого вместе времени вообще молчала, как рыба, раз за разом с вымораживающей лёгкостью вгоняла его в ступор своим поведением. А он ненавидел, когда его вводили в ступор, ещё и даже не пытаясь это сделать! — Что это за чай? — подала голос Помощница. Людвиг вздрогнул, выныривая из омута раздумий. — Чай? О, это мой личный травяной сбор, — рассеянно ответил он и снял очки, чтобы потереть сухие глаза. — Когда-то давно я увлекался ботаникой и придумал этот отвар. Он помогал мне засыпать бессонными вечерами. Не то что бы ему не было замены, но своё всегда ближе к сердцу, — Людвиг не успел подумать, зачем так подробно ответил на такой простой вопрос, когда Помощница снова заговорила: — Ты увлекался ботаникой? — с неподдельным интересом переспросила она. Людвиг насмешливо фыркнул. — Fräulein, все интеллигентные люди имеют широчайший круг интересов. — Это да... Но, видимо, во всём бывают исключения.       С задержкой в несколько секунд, в течение которых Лора могла видеть, как у мужчины медленно крутятся шестерёнки в голове, у Людвига в немом шоке округлились глаза. Он не выглядел оскорблённым ни на йоту, но был так глубоко потрясён внезапной и совершенно неоправданной наглостью, что от его рекакции Лора не выдержала и рассмеялась. Людвиг, придя в себя, показательно закатил глаза, но всё же невольно расплылся в улыбке. В этот момент, наверняка от усталости, он не мог на неё разозлиться даже ради проформы. — Ну что за молодые люди пошли. Ни стыда, ни совести, — усмехнулся он и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Прошу прощения... Господин "интеллигентный человек", — с трудом угомонившись, ответила Лора и скрыла своё красное лицо за чашкой. — Не могла упустить возможность, хотя обычно мне хватает сил сдержаться... Видимо, твой отвар оказывает на меня скорее противоположный эффект. — Обычно ты себе не позволяешь подобные вольности, — невозмутимо возразил он. Лора глянула на него, но тут же увела взгляд, разглядев в его взгляде нечто, болезненно смахивающее на теплоту. — Осмелюсь предположить, что он работает, как должно.       Здесь он был прав. В ответ Лора лишь чуть улыбнулась, мысленно порадовавшись его спокойной реакции, и сосредоточилась на расцветающем тепле в груди. Ей действительно становилось лучше. До чего же странным казалось это чувство в его присутствии... Причина этого делала ситуацию менее странной, но всё равно не избавляла от неловкого вопроса: почему он, а не Миша? В самой глубине души Лора знала ответ на этот вопрос, и он ей совершенно не нравился. Все эти дни злиться на него за то, что он оставил её один на один с сумасшедшим немцем, было не просто глупо, а банальным ребячеством. Ей удавалось избегать пересечения с Хеви что внутри базы, что на поле боя, но избегать единственного человека, которому не было всё равно на неё здесь — непростительное идиотство. Надо будет завтра же его найти и попросить прощения... — По правде говоря, я совершенно забыл о твоих проблемах со сном, — вдруг подал голос Медик. Он звучал непривычно тихо. — Почему ты мне не напомнила о них? — уже гораздо громче и недовольнее добавил он и устремил на неё один из своих фирменных взглядов, которым, видимо, пытался прожечь собеседника.       Вообще, отключки Помощницы случались при нём и после того злополучного столкновения с "малышкой", но эти два дня Людвиг просто сваливал их причину на её новый, суровый график работы. И теперь сам не понимал, почему. Видимо, слова девчонки о полугодовой бессоннице вылетели из головы из-за того, что были сказаны ему в пылу перепалки. Это его совершенно не оправдывало, как врача, но Людвиг упрямо отбивался от подступавшего чувства стыда за свой непрофессионализм именно этим аргументом. — Э-э-э, а зачем? — неуверенно спросила Лора с растущей против воли нервной улыбкой. Её взгляд забегал по комнате. Людвиг закатил глаза. — Потому что я доктор. Твой доктор. — А... Да? — промычала она, усиленно избегая его пронзительный взгляд. Знал ведь, как на неё давить. Действительно профессионал своего дела. — Л-ладно, ладно, я всё скажу! Вот же...       Медик удовлетворённо улыбнулся. "Она не поняла, что это я опростоволосился. Наконец-то мне благоволит хоть какая-то удача". — Весь внимание.       Видеть эмоции на обычно непроницаемом лице девушки было занятно, особенно зная, что он был их главной причиной. Не зря он вспомнил про этот отвар. И про особенную добавку... Ради дополнительного успокаивающего эффекта, разумеется.       Не вдаваясь в подробности, Лора сухо рассказала о своей бессоннице, время от время бросая на мужчину недовольный взгляд. Даже стала сама смотреть ему в глаза, это ли не чудо? Медик внимательно выслушал её, задал пару вопросов, после чего погрузился в долгое молчание. Пропорционально его молчанию недовольство Лоры превращалось в беспокойство: это молчание было точно не к добру. Всё это время она растерянно смотрела на мужчину и несколько раз пыталась выпить из пустой чашки, пока Медик наконец не встал из-за стола. — Решено. Лора с опаской поёжилась. Да, это определённо было не к добру. — С этого дня я беру на себя контроль за твоим питанием и графиком твоего сна.       Её реакция была бесценна сама по себе, но Медик был серьёзен. Едва Помощница попыталась открыть рот, как он продолжил: — Ты знаешь... Меня исключительно впечатляет твоё безалаберное отношение к собственному здоровью, — он вышел из-за стола, обошёл его и неспешно приблизился к Помощнице. Облокотившись бедром о столешницу и скрестив руки на груди, Людвиг внимательно на неё посмотрел. Она всё это время безмолвно таращилась на него и, кажется, ни разу не моргнула. — Не могу сказать, что я удивлён... — небрежно обронил он, пожав плечами. — Все мои дражайшие коллеги не склонны к заботе о своих бренных тушах. Но если им уже и терять нечего, то вот тебе, — он вдруг наклонился к Лоре и легко щёлкнул её по носу. Та смешно скосила свои круглые глаза на его палец, — тебе стоит за собой ухаживать. И раз ты не умеешь столь простую вещь... Придётся мне взять на себя нелёгкую ношу по исправлению сего недоразумения.       Лора всё не могла понять, чего ей хотелось больше: выругаться, высказать вообще всё скопившееся или разрыдаться. Если бы пять дней назад, да к чёрту, пять минут назад ей сказали, что этот будет с серьёзным лицом говорить, что хочет позаботиться о её здоровье, ещё и таким способом, она бы очень, очень долго и очень, очень громко смеялась. Только теперь, когда этот ебучий сюрреализм воплотился в жизнь, смеяться не хотелось вот совсем. — Мне хватит словесной рекомендации, спасибо, — наконец выдавила она из себя. — И что ты сделаешь с моей словесной рекомендацией? — Людвиг опёрся ладонью о подлокотник её кресла и склонился к ней, сократив и так маленькую дистанцию между ними. Лора рефлекторно от него шарахнулась, но только сильнее вжалась в угол кресла.       Мужчина невозмутимо и внимательно смотрел на неё сверху вниз. Так, сука, внимательно, что кожа горела и лопалась под его взглядом. Только она начинала к нему привыкать, как он снова выкидывал что-то вот такое! — Я... Я-а с усердием ей последую, — с нервным вздохом ответила Лора. — Неужели? — Людвиг насмешливо осклабился. — Ты не узнаешь, пока не проверишь, да? — Лора звучала почти умоляюще. Вместо ответа Док прищурился, на что она сжала губы и опустила голову.       Людвиг испытывал гораздо больше удовольствия от безнаказанного терзания этой девушки, чем это было приемлемо. Само его поведение было абсолютно, абсолютно неприемлемо. — Я бы действительно дал тебе шанс исправиться самостоятельно... — медленно начал он, до скрежета в зубах желая снова увидеть выражение её лица. — Но ты уже испытываешь серьёзные последствия от своего образа жизни. Как и твоя команда.       Эти слова попали прямо в цель. Лора не знала, что ответить. — Да, но... Но наверняка же у тебя есть лекарство от бессонницы, правда? — она подняла на него взгляд в немой мольбе. — Есть. — Так почему бы... — Потому что оно убирает симптомы, а не последствия. А лекарства от плохого образа жизни у меня нет, прошу извинить.       Лора уронила лицо в ладони и обречённо замычала. Свободная рука Медика, совершенно не подчиняясь воле хозяина, потянулась к девушке и аккуратно выловила её подбородок. Медик ненавязчиво на неё надавил, и чуть раскрасневшееся лицо Помощницы открылось ему. Она открыто посмотрела ему в глаза, но уже через секунду опомнилась и отшатнулась. Он с трудом подавил порыв не дать ей это сделать. — Тебе правда хочется этим всем заниматься..? — вдруг тихо спросила она. Людвиг озадаченно моргнул. — Ты ведь даже пытался договориться с Администратором, чтобы... Я тебе не докучала, — её голос таял, пока не растаял до шёпота.       "Ты так любишь бахвалиться своей гениальностью, своей исключительностью, а что же на деле? Болтаешь, что первое придёт в голову, а потом жалеешь о собственных словах. За столько лет не подчинил себе собственный язык. Она права — ты и правда... Идиот".       Людвиг так и замер. Груз недосказанностей между ними достиг критической массы слишком быстро, чтобы он был к этому готов. Тем более заполночь после тяжёлого дня. Но винить Помощницу в стеснительном указании на факт их существования было невозможно, каким бы сильным мелочное желание так сделать ни было.       Эта девица сделает невозможное и сведёт его в могилу. По крайней мере, в данную секунду он не против спуститься туда самолично. Это уж точно было бы лучше, чем подвергать себя попытке поступить правильно там, где это было невозможно априори. Людвиг иногда не понимал, почему в обществе не считалось приемлемой реакцией после неловкой ситуации молча уйти от собеседника и больше никогда в жизни с ним не встречаться. — Да, — наконец ответил он, тоже понизив голос до шёпота. — Слушай, я... — Людвиг нервно вздохнул. Девушка уже успела уткнуться в колени, и он положил ладонь на её узкое плечо, чтобы привлечь её внимание. Сработало: она тут же подняла на него нечитаемый взгляд. Она неуверенно повела плечом, но он едва заметно покачал головой в ответ на её немую просьбу. — Я... — он резко вдохнул. Ему надо срочно успокоиться. Девчонка ведь не стоит таких нервов. — Да, я действительно не хотел заниматься всеми этими сумасбродствами Администратора. Мне хватает своих забот, знаешь ли.       Девушка вздрогнула от его слов, как от пощёчины, и снова опустила голову. Людвиг тут же сжал её плечо сильнее, заставив снова посмотреть на него. — И я не выношу, когда в мою жизнь вламываются и ломают выстроенный уклад вещей. Я... Был в бешенстве, когда меня поставили перед фактом, что это произойдёт.       Машина между висков гудела от работы на пределе, пока хаотично перебирала варианты каждого последующего слова, что становилось всё труднее с ужасающей прогрессией. Людвиг несколько раз пытался остановить её напоминанием себе, что не обязан объясняться перед кем-либо, тем более перед этой чудачной девчонкой, но закрытая за семью замками эмоциональная часть сквозь все препятствия шептала ему — они оба знали, что это не так. — Но после того, что ты... Сделала для меня... — он судорожно вдохнул. Ладонь на узком плече неконтролируемо сжалась ещё сильнее. Слова давались всё труднее, с каждым горло сдавливало всё болезненнее, но надо было продолжать. — Мне кажется, меньшее, что я мог сделать — это перестать винить тебя в сложившейся ситуации. И принять ту неизбежную истину, что мы будем докучать друг другу ближайший месяц.       Он замолчал. Голова закружилась от перенапряжения, пришлось вцепиться в подлокотник кресла, чтобы не упасть. Лоре тоже было не лучше. Прошло всего пять дней, а они уже сделали столько мёртвых петель на американских горках их странных взаимоотношений, что их едва не тошнило от головокружения.       Сквозь долгое, густое молчание Людвиг услышал мягкое: — Я... Я Лора.       Среди наёмников было принято обращаться друг к другу по условной роли — как на матчах, так и вне них — и в целом держать максимально возможную дистанцию: дружба здесь считалась моветоном. Конечно, даже считающие себя бессердечными наёмники спустя несколько лет совместной жизни сблизились хотя бы достаточно, чтобы начать проводить время вместе и ценить друг друга, в чём никогда не признавались даже самим себе. Имена друг другу они открыли лишь относительно недавно. Было в открытии своего имени что-то по-своему интимное — искренний жест доверия, который тебя никто не мог заставить проявить.       Медик медленно поднял на неё растерянный взгляд. Неужели получилось..? Из точки, находящейся чуть левее центра грудной клетки, начало растекаться тепло. Тело на секунду превратилось в воздушный шарик от спавшего напряжения. — Красивое имя, — тихо и тепло ответил он, уверенный, что не сказал эту мысль вслух. — Людвиг. Будем знакомы... Лора.       Они отвели взгляд друг от друга и с глупыми улыбками неуверенно пожали друг другу руки. — Людвиг... — Да? — мужчина едва подавил дрожь от звука своего имени.       Лора неожиданно медлила. Она заглянула ему в глаза и смотрела в них непривычно долго. Странная надежда, которой были полон её взгляд, вдруг потускнела. Она опустила голову. — А... Можно ещё чая?       От неожиданности Медик затупил на несколько секунд в её взъерошенную макушку. — Да... Да. Нужно, — почти не разочарованно ответил он и только через пару секунд вмиг потяжелевшего молчания выпрямился и неохотно удалился на кухню. Пока он подготавливал всё необходимое, в голове вместе с обрывочными мыслями о только что произошедшем вертелись варианты того, что Помощница... Лора на самом деле хотела попросить. На мысль о поцелуе среди всех прочих Людвиг хмыкнул себе под нос: это было бы забавно, но уж слишком маловероятно. Вдруг в голове пронеслась мысль, такая смешная и нелепая, и всё же заставившая его ненадолго замереть:       "Но если бы и произошла такая забавность... Отказался бы я?"

***

      Когда Людвиг вернулся в комнату, то застал Лору беспардонно ковырявшейся в бумажках на его рабочем столе.Такая осмотрительная, а занимается этим делом, стоя спиной к кухне. Безупречная позиция для небольшой встряски... Исключительно в воспитательных целях. От прилива азарта сердце тут же зашлось в неровном ритме. Медленно, почти вальяжно, но бесшумно Медик подкрался к ничего не подозревающей Лоре и заглянул через её плечо. Она увлечённо рассматривала журнал с новостями и обзорами последних открытий в области медицины. — Чем занимаешься? — полюбопытствовал он у самого её уха.       Лора с такой скоростью двинула локтём ему в живот, что он только чудом успел перехватить её руку и увести удар в сторону. Девушка с писком крутанулась на месте и почти свалилась прямо на него, но он легко придержал её за талию. Она тут же выпрямилась, вынуждая убрать от неё руки, и вытянулась по струнке. Людвиг довольно улыбался во все тридцать два, более чем полностью удовлетворённый её реакцией. — П-прости! — пропищала она, так виновато, что Медик, который и так на неё не злился, растаял в умилении. — Ну что за очарование... — умилённо прощебетал он и потрепал девушку по голове. Она тут же замерла, напугано и смущённо вытаращившись на него. — ...Кхм. Да, — Людвиг быстро опомнился и поспешно отнял от неё руку, лишь краешком сознания цепляясь за призрачное ощущение её макушки под ладонью. — Извинения приняты. Что ты вообще пыталась там найти? — попытался сменить тему мужчина и с интересом заглянул ей в глаза. — Н-ну я- — Лора нервно хихикнула и попыталась сделать шаг назад от него, как обычно не уважающего личное пространство, но упёрлась в стол сзади. В ответ на её видимый дискомфорт Медик даже не шелохнулся. — Просто... У тебя тут на столе столько всего, — пробормотала она и махнула рукой в сторону стола. Людвиг глянул на стол: стоит признать, он давно не наводил на нём порядок, — и ты ещё пропал надолго. Я начала рассматривать, что тут валяется, увидела много интересного, ну и... И вот. — Спасибо за честность, — с трудом сдерживая умиление в голосе, одобрительно ответил Лювиг. Слишком давно ему не доводилось общаться с такими... такими людьми. Женщинами в частности. — А теперь пойдём, — он указал на кухню и сам направился туда. Лора растерянно последовала за ним, радуясь восстановлению личного пространства.       Кухня оказалась довольно маленькой и обставленной достаточно просто, но со вкусом — вся немногочисленная мебель выглядела как с завода и гармонировала друг с другом и по материалу, и по цветовой гамме, состоявшей поровну из бледно-бежевого и насыщенного красного дерева. Лора с нескрываемым интересом осматривалась, пока шла к Людвигу.       В ответ на её немой вопрос он расплылся в улыбке. Несмотря на весь творившийся бардак, сегодня был определённо его день. Медик выпрямился по струнке, завёл руки за спину и расправил плечи, чтобы придать себе более важный вид. — Мы здесь ради этого, — торжественно объявил он и взглядом указал вниз. Лора медленно опустила взгляд.       Его взгляд указал на небольшой обеденный стол слева от неё. Перед одним из сидений стояла внушительная тарелка с не менее внушительным куском шницеля, окружённым по периметру мелким варёным картофелем. Рядышком стояла глубокая чаша со свежими овощами. Завершала этот натюрморт чашка с чаем из знакомого отвара. Когда молчание затянулось, Людвиг смог окончательно убить хохот внутри и как ни в чём не бывало заговорил: — Я как раз недавно закупился продуктами, так что решил, что сегодня могу позволить себе накормить тебя своей кулинарией. Можно было бы завтра отправить тебя готовить для себя самостоятельно, но мы, разумеется, не хотим откладывать поправление твоего здоровья.       Чудовищно медленно Лора подняла на него идеально круглые глаза. Ему даже льстило то, как легко он вводил её в состояние шока. — Значит, это ты приготовил? — Да. — Я не голодная.       Людвиг поморщился, но не выдержал и звучно расхохотался. Лора недовольно поджала губы, но смолчала. Как бы ей не хотелось этого признавать, у Людвига был на редкость приятный смех, который она слышала второй раз в жизни, чтобы сейчас его прерывать; и эти маленькие морщинки вокруг его сощуренных глаз с широкой улыбкой смотрелись так... — Миледи, смею заверить, я отлично готовлю, — с трудом отсмеявшись, но не переставая улыбаться, ответил Медик. Лора подозрительно сощурилась. — Думаю, не стоит пояснять, насколько твой покорный слуга привередлив к еде, — он потянулся по привычке к галстуку, чтобы его поправить для драматичного эффекта, но нащупал только футболку, — Гм... И смею тебя заверить, я не стану кормить и уж тем более питаться помоями, даже если они приготовлены лично мной. — Это всё здорово... Правда, — поспешно добавила она. Мозг заработал на пределе своих скромных остатков возможностей, чтобы придумать убедительную причину сейчас не съедать всё вот это. — Но... М-м-м... А разве полезно есть на ночь? — Лора неловко улыбнулась, смотря на Людвига с невысказанной мольбой. Он медленно-медленно наклонился к ней, не так, чтобы неприлично близко, но достаточно для дополнительного давления. Лора тут же напряглась и замерла на полувдохе, не в силах отстраниться. Мужчина нарочно медлил, растягивая невыносимое молчание невыносимо долго. Наконец, он вкрадчиво спросил: — То есть ты всё же хочешь сказать, что я ужасно готовлю? — Людвиг!       Мужчина выпрямился и снова рассмеялся. Как же давно он не слышал своё имя вот так. — Ja? — Я... Я отказываюсь. На основе своих человеческих прав!       Вместо ответа Медик с убийственно непробиваемым выражением лица посмотрел на неё. Лора с вызовом и с мужественно игнорируемым желанием сбежать посмотрела на него. Первым сдался Медик. — Ты знаешь... — вкрадчиво начал он, неспешно снимая очки и убирая их в карман брюк. Этот жест никогда не предвещал ничего хорошего. — Я всегда был глубоко убеждён, что права человека ничего не стоят, когда речь идёт о здоровье.       Лицо Лоры свело от нервного оскала. Она не собирается просто так сдаваться. Ей надо отступить на более выгодные позиции, и срочно, пока он банально не зажал её в углу.       Спустя несколько секунд тишину в комнате, которая ощущалась физически, разорвало тихим и решительным вдохом: Лора сделала рывок назад. За её спиной был выход из кухни, которому Док так удачно сейчас не препятствовал. Вот только он тоже был наёмником, жизнь которого часто зависела от скорости его реакции. А ещё, в отличие от Лоры, провёл гораздо больше времени за тренировками этой самой реакции. Людвиг успевает снисходительно усмехнуться и, сделав широкий шаг к Лоре, схватить её за запястье. — Куда это мы так спешим? — с притворной озабоченностью поинтересовался он и потянул девушку на себя. — Ах!? — реакции Лоры хватило только на удивлённое аханье. Из-за того, что мужчина резко её потянул себя, она безропотно упала прямо на его грудь. — Ты же не думала, что всё будет так просто? — сказал он вполголоса у самого её уха.       Не успела Лора толком осознать сказанное, как он, продолжив держать её вплотную к себе, прокружил её до позиции, в которой она оказалась между столом и ним. Ей показалось, или он сделал это, как в вальсе? Лора была готова поклясться, что на мгновение почувствовала ладонь на талии, а её схваченную руку вытянули в бок.       К сожалению, времени подумать об этом не было. Едва она встала на ноги и вернула себе равновесие, как Людвиг со несходящей насмешливой улыбкой сделал полшага назад и просто показательно скрестил руки. Мол, давай, попробуй выкинуть что-нибудь ещё. Я подожду.       Лора вспыхнула — сначала от смущения, потом от гнева.       Не дав этому возможности и дальше упиваться своим успехом, она рванула в бок. Людвиг мгновенно выставил руку на её пути, и снова так быстро, что Лора чуть на неё упала. Немного неуклюже она в последний момент накренилась в противоположную сторону, но там её уже поджидала вторая рука. Лора окинула взглядом импровизированную клетку вокруг себя и, мысленно попрощавшись с остатками гордости, упала на четвереньки. Попытка проползти под ногами мужчины так же не увенчалась успехом: он перехватил её, едва она присела на корточки, играючи поднял за подмышки в воздух и заставил её снова встать на ноги. И снова встал в позу почти что скучающего человека, которому надо было держать на месте не наёмницу, а младенца. Только в его глазах, в которые разгорячённая Лора смотрела уже почти без страха, за тонкими стёклами очков сверкал шальной огонёк. Или, возможно, всего лишь отсвет лампы.       История повторилась: бросок влево, бросок вправо, попытка пролезть снизу, уже под рукой, и тот же результат. Лора попыталась прожечь своё дохуя ловкое препятствие взглядом — безрезультатно. — А-а что это там? — вдруг выдохнула она и затыкала пальцем куда-то за спину Дока. Тот не повёлся на гениальную провокацию и схватил девушку за локоть, когда та после своей уловки попыталась улизнуть. Он ловко закружил Лору обратно, и она увертелась на точку старта.       Людвигу приходилось прикладывать всё больше и больше усилий, до переходящих все разумные пределы больше, чтобы держать себя в руках. Чтобы не дать кипящему котлу азарта сорвать крышку, расплескаться и затопить гроты благоразумия. Как же давно он так не веселился. Испытывать такое количество веселья в такой ситуации точно было ненормально, и совершенно точно было ненормально испытывать восхитительное безразличие к этому. — С... Сука, — прошипела Лора на русском сквозь сжатые зубы, чем заслужила только вызывающий взгляд и насмешливую ухмылку. Её нутро вскипало от потребности сделать хоть что-то, то ли со злости, то ли от желания проучить этого заносчивого придурка.       Лора дёрнулась влево, и как только Док должен был считать её движение и потянуться за ней, юркнула вправо. Это почти сработало, но едва она оказалась за его спиной, как мужчина сделал не менее подлый поступок: резко крутанувшись назад, сделал аккуратную, но быструю подсечку и выбил почву из-под ног. Девушка с удивлённым "ух" полетела спиной на пол, но предусмотрительный Людвиг за секунду до того, как она поцеловала бы затылком пол, поймал её за талию, только чуть следом за ней не свалился. От резкого падения на руку мужчины у Лоры вышибло воздух из лёгких, и она рвано и глубоко задышала, выпучив глаза на Дока. Тот без тени стеснения самодовольно улыбался, пока стояля склонившись к ней, и тоже пытался выровнять дыхание. Его взгляд вдруг пробежался по всей ней, и уголки его губ невольно дрогнули. Аккуратным и быстрым движением он скользнул к солнечному сплетению девушки, поддел пальцами край задравшейся футболки и натянул её на оголённый живот. Лора в немом шоке смотрела то на него, то на футболку. Людвиг ей игриво подмигнул. — Уже устала?       Лора с трудом подняла и метафорическую, и физическую челюсть, и вместо ответа выгнулась ещё сильнее, чтобы встать на "мостик", — "господи, хоть бы она не задралась снова, господи" — и сделать колесо назад. Оставалось только надеяться, что её мозг сжалится над собственной нервной системой и сотрёт воспоминание об этой проклятой футболке. Как и обо всей этой ситуации в целом. Людвиг легко увернулся от её поднявшихся в воздух ног, и мог легко поймать Лору за них же, но решил дать ей закончить свой акробатический трюк. Когда Лора стала приземляться на ноги, Людвиг, успевший в последний момент оказаться позади неё, резко схватил её за талию и дёрнул на себя. Не успевшая даже толком приземлиться Лора врезалась спиной в него. Из лёгких снова вышибло воздух, но, несмотря на помутневшую картинку в глазах, она тут же попыталась полностью встать на ноги и отпрыгнуть. Но после произошедшего она не могла не потеряться в пространстве и замедлиться хотя бы на несколько мгновений, чего Людвигу было достаточно, чтобы наконец сковать Лору в мёртвой хватке. Одна из его рук осталась на её талии, а вторая ловушкой захлопнулась под её грудью, сковывая её руки.       Людвиг направил пылающий взгляд на девчонку. Та с остервенением заизвивалась в его руках. Сейчас, сейчас он её отпустит. Вот сейчас. Только успокоится и сразу отпустит. — Пусти! — пропищала Лора и с такой силой дёрнулась вперёд, что Медик рефлекторно накренился назад и тем самым её приподнял. Лора забарахтала ногами. — Отпущу, когда перестанешь вести себя, как маленькая! — слишком весело ответил Док, чтобы звучать хоть сколько-нибудь строго.       С неохотой он воспользовался моментом, когда Лора снова поднимет ноги, и отпустил её. Девушка с тихим "ой" начала падать вниз, перестав наконец дёргаться. Людвиг сразу поймал её под мышки и, легко подняв в воздух, поставил её на ноги. Едва Лора почувствовала почву под ногами, то попыталась отпрыгнуть на встречу свободе, но мужчина крутанул её на месте и аккуратно схватил за плечи на вытянутых руках.       Людвиг тяжело дышал. К сожалению, далеко не от усталости. Контролировать себя было действительно непросто: после этих кошек-мышек хотелось сгрести Лору в охапку и защекотать, хотя бы затискать. Всё это проклятое чувство азарта, вылезает в самые неподходящие моменты и заставляет думать о таких вещах. — А ты... Прыткая... — выдохнул Людвиг. — Ты тоже ничего... — рассеянно ответила тоже тяжело пыхтевшая Лора и вяло повела схваченными плечами, уже скорее из вредности.       Не сговариваясь, они дали друг другу время отдышаться и хотя бы самую малость угомониться. — ...А теперь есть. — Я не хочу. — Это досадно. Ещё досаднее моё безразличие к этому. — Ещё досаднее моё безразличие к твоему безразличию! — Лора... — Людвиг вдруг сделал угрожающий шажок к ней. Лора попыталась отшагнуть назад, но он удержал её на месте. — Если ты будешь препираться — я покормлю тебя с ложки.       У Лоры в очередной раз комично округлились глаза. — Ты не заставишь себя этим заняться. — О, ты думаешь, мне не доставит это удовольствие?       С тяжким вздохом Лора опустила голову и, сжав кулаки, дёрнула плечами. Людвиг недоверчиво сощурился, но всё же её отпустил. Неблагодарным трудом Лора подавила порыв убежать и медленно поплелась к столу.       Потоптавшись у стула, она всё же плюхнулась на него и уставилась на гору еды перед собой — такой ей хватило бы на несколько дней. Людвиг неспешно подошёл и встал рядом с ней, привычным жестом скрестив руки и прислонившись бедром к столу. Он насмешливо глядел на растрёпанную и раскрасневшуюся девушку, всё пытаясь понять, почему сейчас произошло это всё. И почему ему так, чёрт возьми, весело.       Лора всё пыталась оттягивать неизбежное, но всё равно после придирчивого осмотра еды, неспешного отрезания кусочка шницеля и придирчивого принюхивания к нему ей не оставалось больше ничего, кроме как направить кусочек в рот и несмело его прожевать.       Улыбка на лице Людвига становилась всё шире и самодовольнее по мере того, как шальная пациентка в абсолютном молчании и с абсолютно непроницаемым выражением лица всё быстрее и более жадно поедала блюдо. К его удивлению, она ела достаточно изящно. Или, возможно, он просто привык к уровню этикета своих коллег.       "Gott sei dank..." — только и подумал он, пока наблюдал за ней и сам неторопливо поедал завалявшееся на столе яблоко. — У-у-уф... — Лора с блаженным вздохом отставила тарелку. — Спасибо за угощение, Док... Людвиг, — уже более привычным тоном, тихим и несколько смущённым, добавила она и в сытой прострации уставилась на пустую тарелку. — Пожалуйста... Лора, — мягко ответил Людвиг и потрепал её по голове. Девушка встрепенулась, но только сильнее опустила голову, пряча лицо. Этот жест... Из раза в раз болезненный страх от него смешивался с щемящим в груди странным, но таким приятным чувством, что хотелось, несмотря ни на что, продлить его хоть на миг.       Медик задумался, какое снотворное и в какой дозировке стоит для неё подобрать, и до чего же мягкие и густые её волосы цвета вороного крыла. Пока он думал, его рука трепала их, постепенно замедляясь, пока не остановилась совсем. Когда он опомнился и с растерянностью обнаружил, что уже долгое время занимается не пойми чем, отнял от притихшей девушки руку и, не найдясь что ответить, лишь поспешно удалился за поисками снотворного.       Когда Лора, избегая его взгляда, выпила снотворное, оставалось лишь дождаться, пока оно подействует. Медик понимал, что самым правильным было бы прогнать девчонку в свою комнату и наконец закончить этот сумасшедший день, позволить мозгу замести новые эмоции и мысли, осевшие толстой пылью на стенках тонко настроенной машины разума, в самые дальние закоулки сознания и забыть ещё и о них. Но едва он подумал об этом, как вспомнил её напуганный взгляд, когда она только пришла к нему. — Снотворное подействует через полчаса. Думаю, я ещё нескоро засну, так что... Можешь посидеть здесь. Если имеется такое желание, — с неохотой, в неискренности которой не признался бы даже самому себе, сказал Людвиг притихшей Лоре. Та подняла на него взгляд, полный плохо скрываемого облегчения, и кивнула. Людвиг только едва улыбнулся.       Было решено поставить кресло рядом с его, чтобы извлечь пользу из обстоятельств и объяснить ей, чем надо будет заняться завтра. Правда, с этим они разобрались довольно быстро, и Лора хотела было попросить его объяснить пару вещей из найденного ей журнала, чтобы прервать повисшую тишину, когда её взгляд упал на фотографию. Чёрно-белая фотография, закрытая за безупречно чистым стеклом и окружённая явно старой, но явно дорогой рамкой, выглядела немного затёртой и стояла под настольной лампой. — Кто это? — с интересом спросила Лора.       Людвиг на секунду замер, увидев предмет её интереса, потом резко схватил фотографию в запоздалом желании убрать её подальше от любопытных глаз. Опомнившись, он посмотрел на огорошенную Помощницу, потом на фотографию в его руках, обречённо вздохнул и неохотно ответил: — Это... Я. И Роуз. — Твоя..? — Жена. Да.       Сердце Лоры пропустило удар в кошмарной спешке забиться быстрее. Она взволнованно посмотрела на Людвига, но тот безотрывно рассматривал молодых людей на фотографии. Сквозь безразличный фасад проглядывало множество эмоций. Сжатая челюсть, напряжённый взгляд, полный горечи и пустоты — избавиться от этого, застигнутым врасплох, он был уже не в состоянии.       Лора несмело протянула к нему руки. Людвиг с недоверием глянул на неё, но всё же вложил в её ладони осколок прошлого. Она бережно взяла фотографию, поднесла её к себе и с жадным интересом всмотрелась в запечатлённые на бумаге воспоминания. Смотреть правда было на что: в каком-то кабинете по бокам от скелета с человеческий рост стояли молодые люди, держали костлявые руки в своих и делали вид, что скелет машет в камеру, а они машут вместе с ним. На их лицах счастливые улыбки. Лора невольно скосила взгляд на Людвига, сравнивая его с более молодой версией. Тот не особо обращал на неё внимания, поглощённый воспоминаниями, принесёнными фотографией.       "Зрелость пошла ему на пользу", — пронеслось у неё в голове. Лора тут же отвесила себе ментальную оплеуху за эту мысль и перевела взгляд на девушку. Её вид принёс гораздо больше эмоций. Гораздо более странных и неуместных, чем мысль о Доке.       Это была высокая женщина с острыми чертами лица, длинными светлыми вьющимися волосами, с тонкой фигурой, которую отлично дополняли длинные ноги, досадно прикрытые халатом. Она была из тех девушек, которых Лора могла назвать не иначе как роскошными. Всё в ней, от её игривой, но не лишённой естественного изящества позы до взгляда её лисьих глаз, смотрящих на тебя словно с хитринкой и видящих твою суть, неприкрыто говорило о том, что только самые достойные имели честь украсть её внимание. — Она такая красивая... — прошептала Лора с искренним восхищением, изо всех сил игнорируя червячок зависти, уже вовсю точивший сердце. — Да... Да, очень, — тоже шёпотом ответил Людвиг. Лора украдкой глянула на него. Он по-прежнему был полон печальных чувств, но от её слов уголки его губ тронула улыбка. — Что с ней случилось..? — глухо спросила она, но тут же виновато прервала саму себя: — Прости, это не моё дело. Я не хотела- — Всё в порядке, — отстранённо и беззлобно ответил Людвиг. Он снял очки и, оперевшись локтём о стол, устало прикрыл глаза ладонью. — Болезнь сожгла её молодой организм за считаные дни, как и многих в те годы. Обычная история.       "Обычная история...". Очевидно, эта история была обычной для всех в этом мире, кроме него. Лоре было непонятно, зачем он пытался отмахнуться от собственных чувств, когда был совершенно не способен на это. Несколько раз она порывалась сказать что-нибудь. Что-нибудь, что нужно говорить в таких ситуациях, и даже не из соображений вежливости, но из желания грамотно высказать поддержку. Но все заготовленные фразы разбивались о него. Никакие слова поддержки, заранее составленные умными людьми в умные строчки, ничего не дадут этому. Этому сумасшедшему немцу. Людвигу... — Мне жаль... Правда, — ответила Лора и положила ладонь на его плечо. Людвиг тут же отнял лицо от руки и посмотрел на неё. Она впервые видела его таким: удивлённым и растерянным. Со взглядом, полным искренней печали и сочувствия, она безотрывно смотрела ему в глаза. — Я... — севшим голосом начал Людвиг, с трудом очнувшись от шока, сковавшего его тело. Он нервно прокашлялся, его взгляд заметался от фотографии к девушке. Он был готов к чему угодно, но не к этому. Не к этому простому и скудному, но такому искреннему "мне жаль". — В-всё в порядке... — глухо и потерянно пробормотал он и оглядел стол в поисках чашки чая. Забыл её на кухне, как же не вовремя!       Лора едва ощутимо, самыми кончиками пальцев провела по его плечу в успокаивающем жесте и убрала руку. Людвиг встревоженно смотрел на неё, не понимая, почему его сердце отчаянно просится на волю из грудной клетки, и почему его мутит от волнения. — Прости, — негромко сказала она. — Бередить старые раны перед сном — неблагодарное занятие. — Ничего, ничего, — ответил Людвиг в бесплодной попытке звучать беспечно. — Она покинула этот мир много лет назад. Горечь любой потери истлевает, рано или поздно, — он посмотрел на счастливую Роуз. — Хотим мы того или нет.       Лора медленно кивнула, в последний раз посмотрела на молодых людей и передала Людвигу фотографию. Тот невесомо провёл пальцами по узорной рамке и, задержав воспоминания в своих руках ещё на пару мгновений, поставил фотографию на её законное место. — Ты ведь хотела что-то спросить про то, что вычитала в журнале, ja? — с усталой усмешкой спросил Док после долгого молчания. Этот день выжал из него все силы. Давно он не чувствовал себя так паршиво. Но от того желание отвлечься на что-то простое и понятное было лишь сильнее. Лора понимающе кивнула и потянулась к журналу.       Постепенно тяжёлый груз воспоминаний, нависший над ними, развеялся за размеренными и подробными объяснениями Людвига незнакомых для девушки терминов и историями об исследованиях, в которых он когда-то давно принимал участие. В очередной раз он мысленно отметил, что Лора не знала гораздо меньше вещей, чем человек, совершенно несведущий в химических и биологических науках. А Лора в очередной раз отмечала для себя, что Людвиг действительно умел прекрасно объяснять даже сложные вещи.       После ответа на очередной вопрос Людвиг невольно увлёкся чтением свежей статьи и далеко не сразу понял, что даже для Помощницы она уж слишком долго молчит. Он глянул на неё и с удивлением обнаружил, что она уснула, мирно устроившись на его плече. Людвиг усмехнулся от очаровательной картины. И понял, что остался один на один с бессознательной Помощницей. Снова.       Он вяло отмахнулся от мысли и, стараясь не шевелить рукой, на которой устроилась Лора, протянул свободную руку к ней. Её шелковистые волосы заскользили между его пальцев, пока он нерасторопно перебирал их и думал о всяком, но, в сущности, о ней. Он долго думал, кого она ему напоминает, и чуть не рассмеялся от осознания.       Оленёнок. Неопытный, невинный оленёнок с чистыми голубыми глазами, но недоверчивый и сам себе на уме. Чуть сделаешь что не так — ускачет от тебя и не покажется ещё долгое время. Но если завоевать его доверие, то можно даже приручить.       "Конечно, едва ли у меня получится... Получилось бы её приручить, — подумал Людвиг, — если бы у меня было такое желание..."       В какой-то момент его окатило неприемлемым желанием вспомнить, какова на ощупь кожа на её лице. Непродолжительная борьба закончилась разгромным поражением, и по нежной щеке скользнули его загрубевшие кончики пальцев. Потом ещё раз. И ещё разок... После ещё нескольких одних разков Людвиг отвернулся от сопящей Лоры и яростно потёр глаза. Милая девица всего лишь заснула на его плече, а его уже плавит. — И за что мне такое наказание... — раздражённо пробубнил он и взглянул на Лору. Та едва заметно улыбалась. Едва ли она уже видела сны, но, по крайней мере, она спокойно спала. Перед глазами невольно вспыхнули вспоминания обо всём, произошедшем с ним за последние несколько дней, и Медик и не заметил, как улыбается сам.