День IX. Навылет.

      На протяжении сборов, ожидания машины и поездки до точки Помощница так и не попалась Медику на глаза. На самой точке — тоже. Как и до самого начала первого матча, так и после.       Не то что бы это было невозможно — наёмники часто пропускали матчи, за что привычно получали нагоняй либо от Полинг, либо от команды. И не то что бы это должно было быть проблемой — от Помощницы по-прежнему было не особо много толку. По крайней мере, она точно давала команде меньше, чем Хеви или Инженер.       И всё же это было охереть какой проблемой для Медика. Потому что ответственности Помощницы хватало на десяток таких раздолбаев, как остальные наёмники, на поле количество зачастую превалировало над качеством, а ещё, что было последним по месту, но не по значимости — её отсутствие означало, что Медик неплохо так проебался.       "Просто признай это и успокойся. У нас тут матч в самом разгаре, забыл?", — менторски повторял внутренний голос из раза в раз, и из раза в раз Медик с восхищающим упрямством возражал:       "Моей вины ни в чём нет, а значит, мне и признавать нечего!"       "Да ты уже третий час себя этой отсутствующей виной грызёшь. И меня, кстати, тоже. Хочу напомнить, что наклонностей к мазохизму ни у меня, ни у тебя не наблюдается! Хотя, насчёт тебя я бы ещё поспорил".       "Заткнись уже".       "Сразу после тебя".       "Дьявол, почему с тобой так сложно..."       "Обязательно спроси у него при встрече".       Перепалка с внутренним голосом в какой-то степени помогала отвлечься от чувств, разъедавших его драгоценные мозги, но лишь в какой-то: они настигали его, едва он находил на местности укромный уголок для минутной передышки, и, по его ощущениям, принимались избивать его ногами до полусмерти. Всего лишь до полу-, чтобы потом вернуться в очередной момент тишины и избить его ещё раз. — Осторожно, доктор! — воинственно проревел Хеви и выскочил прямо перед зазевавшимся Медиком. Его широкая грудь закрыла Дока от града пуль — на них из-за угла вышли Синий Хеви и Синий Минёр с намерением выпустить в них годовой запас пуль. Минёр был новеньким — появился вскоре после Помощницы и сразу же заграбастал новый класс. Если первое было понятно, зачем, то вот почему у Синих появился не Помощник, а представитель второй, совершенно новой роли — оставалось загадкой совершенно для всех. Администратор, как обычно, не посчитала нужным ввести всех в курс дела, а Полинг, как обычно, хранила партизанское молчание.       Так вот, Синие Хеви и Минёр. Град пуль, мужественно закрывший хрупкого Медика своей грудью Хеви, брошенный Доку в руки сэндвич, приготовленный русским собственноручно.       Так, Медик снова остался один. И снова далеко от спауна.       Это становится неприятной традицией.       Довольно быстро смирившись со своим положением, что после восьмого такого случая за прошедшие полтора часа было довольно просто, Людвиг направился на поиски кого-нибудь, кто сейчас больше нуждался в его помощи. Несмотря на то, что в его помощи каждую секунду кто-нибудь да нуждался, а рядом всегда ошивался кто-нибудь из своих или чужих — именно сейчас, в тот самый момент, когда ему нужен был хоть кто-нибудь, вокруг не было ни души.       "Лучше бы вам быть всем на респауне, иначе я за себя не ручаюсь, — про себя бубнил Док, перешагивая через начинавший тлеть труп кого-то из Синих. — Лечение не доставит столько удовольствия, сколько причинение боли... Особенно в такие моменты".       Он сам себе улыбнулся, предавшись светлым воспоминаниям. Они помогли отвлечься ровно на полминуты, после чего непосильным трудом подавленные эмоции новым штурмом взяли разум.       "Я ведь правда не хотел ничего плохого, — откровенно не оправдывался перед собой Людвиг, пока брёл по какому-то хлипкому мостику, приколоченному прямо к отвесному склону каньона. Теоретически, мостик мог привести его к тайному выходу на поле, если Людвиг правильно запомнил карту (к чести Пиро и к предусмотрительности внимательной мисс Полинг, тот её в этот раз не сжёг). Практически, сейчас на всякие преимущества ему было до лампы. — Я же просто хотел... Просто хотел... Мне просто было весело, чёрт возьми! Но почему-то получается так, что всегда, когда мне с ней весело, эта девчонка чуть в обморок не падает. Ведёт себя так, будто я собираюсь её убить. Когда я просто хотел наконец почувствовать..."       Под ногой опасно скрипнула старая половица. На выштудированных рефлексах Медик быстро перевёл вес на другую ногу, отпрыгнул подальше и, обернувшись, пронаблюдал за тем, как половица с густым хрустом отвалилась и со свистом полетела вниз. Смотря на отлетавшие на каждом ударе о скалу куски дерева, Медик думал о том, что с большей радостью оказался бы на её месте.       Он продолжил идти вперёд по опасной тропе и по тропе безрадостных мыслей и шёл, не утруждая себя вовлечением в происходяшее вокруг, пока не упёрся в низкую лестницу. Она тоже явно видала виды, зато вела в небольшую постройку, из которой открывался прекрасный вид на поле. Универсальное укрытие, как и для Снайперов со своим вторым этажом, так и для Хеви со своим незаметным выходом сбоку. Людвиг тяжело вздохнул и стал подниматься по лестнице. Не было ни звука возни, что вкупе с находившейся сильно позади наиболее горячей точкой боя давало высокие шансы устроить засаду. Или хотя бы по-человечески отдохнуть.       "Да и наверняка после произошедшего сегодня она не захочет меня видеть. Это от... отлично. Отличный повод от неё избавиться".       Сердце мерзко защемило. В такую ложь он даже сам не поверит.       "Но что мне ещё остаётся делать..? Взаправду извиниться? И как, скажите на милость, мне это сделать? Сказать «Дорогая моя Лора, бесконечно прошу твоего прощения за то, что я, как ты подумала, лезу к тебе целоваться, и впала в истерику»? У меня ещё осталась гордость! Ах, чему мыслить об этом. Она на меня больше не взглянет. Больше не взглянет..."       "Больше не взглянет..." отпечаталось пыльным следом кирзового сапога на последней ступени. Поднявшись, Медик наконец обратил внимание на мир вокруг него и понял, что укрытие, вообще-то, не пустовало.       У стены, наиболее дальней от того проёма, в котором замер Док, стоял Синий Скаут — один из дуэта уёбышей. А перед ним, спиной к стене и лицом к нему, стояла Помощница. Она наверняка испытывала сильнейшее дежавю: парнишка навалился на неё всем весом и не давал и шанса шевельнуться. Новинкой в дежавю-акции был короткий нож, прижатый к её шее. Лезвие наверняка перережет ей горло, едва она попытается хотя бы сглотнуть кровь, стекавшую с уголка её рта. — Лора..? — бесшумно выдохнул Медик. Совсем, как несколько часов назад. Только в тот момент на него самого не был направлен ствол со взведенным курком. — А, всё-таки ты. Здрасьте, — поприветствовал его Скаут, давя лыбу во все тридцать два — так выразилась бы Лора, если бы могла говорить. — Чё как, старый? — парень поудобнее облокотился о стену локтём руки с ножом, лишь чудом не перерезав горло девчонке, и полностью повернул голову к Доку.       Медик ответил исчерпывающим молчанием. Как он мог их не услышать? Ни в одной из построек на боевых полигонах не было дверей, потому оставался единственный вариант — мальчишка увидел его раньше и решил устроить засаду. Правда, смысла в засаде особо не было: в бесконечном говновороте, созданном и раскрученном машиной респауна, выгоднее всего было убивать противников сразу, едва завидишь их макушки. Но если подобных бессмысленных действий от опытных наёмников и не ожидаешь, то от мелкого паршивца, имевшего славу самого хаотичного парня сразу на обе команды, ожидать можно было как и до ужаса тупых, так и пугающе блестящих решений в бою.       "Крутой анализ, Док. Что делать-то будем?", — скучающе поинтересовался внутренний голос. Вопрос вывел из секундного ступора, и, заметавшись, Медик поспешно потянулся за собственным пистолетом. — Э. Без лишних движений давай. Я не слепой, — уже гораздо грубее бросил Скаут и щёлкнул уже взведённым курком, для острастки. Медик недовольно цыкнул и замер с наполовину опущенной рукой. — Ну так чё, как дела? — снова весело и без следа злобы в голосе продолжил парень.       Людвиг попытался считать состояние Лоры. Беглый осмотр показал, что, похоже, с уёбышем она попыталась подраться. Отчётливый синяк на скуле отдался болезненным эхом — похоже, он здорово ей вмазал. Наверняка Лора поставила на драку на кулаках в закрытом помещении, справедливо опасаясь огнестрела, но оказалась слишком не подготовлена к прямому столкновению. Людвиг не удивился бы, узнав, что уёбыш испытал удовольствие от её избиения. Он бросил потяжелевший взгляд на парня и с удовлетворением отметил опухший нос.       "Даже не думай думать «моя девочка»". — Чё пялишь? Ну попиздились маленько. Смотри, как отмудохал дуру, — Скаут гыкнул и перевёл взгляд с мужчины на девушку, чтобы поддеть её подбородок лезвием ножа. Не особо удивлённый таким исходом Медик без промедления потянулся к пистолету — Скаут Синих всё ещё был на удивление умён, но определённо терял циферку в значении айкью, когда хотел чем-то похвастаться. — Во, стоит, не дышит почти, — парень недобро хмыкнул, жадно впившись чёрными глазами в абсолютно белую Лору. — Страшно тебе, принце...       Раздался оглушительный выстрел. — Избиение дам тебя не красит, — сухо сказал Медик и поднял прицел от ноги Скаута к его груди. Обычно он не решался бездумно палить, даже толком не целясь — эта прерогатива была за его коллегами. Он обязательно займётся рефлексией своей вспыльчивости, когда закончит с этим мелким ублюдком.       Скаут мужественно вынес ранение — звонко взвыл "Блять!" и чуть не свалился на раненую ногу, лишь с трудом удержав равновесие на целой. Быстрый выстрел навскидку оказался на удивление точным и попал ему прямо в и́кру — одной ноге можно было смело помахать ручкой до следующего респауна. — Ты когда таким смелым стал, с-сука! — не своим голосом заорал парень и не целясь пальнул по Медику. Тот рванул в бок от шальных пуль, ограничившись лишь одной касательной по бедру. Не удостоив ранение вниманием, он предпринял попытку подобраться к Скауту поближе. Пора заканчивать этот цирк и наконец вытащить девчонку из лап уёбыша. — Отпусти Помощницу, и твоя драгоценная нога ограничится тривиальным отпиливанием, — елейным голосом пропел Док, когда Скаут скрючился от очередной волны боли в ноге, и рванул к пацану, стремясь выхватить у него пистолет.       Несмотря на привычно безукоризненную маску снаружи, внутри мужчины стремительно нарастала паника. Каждый момент приходилось одновременно мониторить состояние Лоры, нож на её шее, на которой уже осталось несколько кровящих отпечатков от то убираемого, то приставляемого ножа, направление пистолета Скаута и обстановку за укрытием — в любой момент к парню могли прийти на подмогу другие Синие и отправить на респаун его вместе с Лорой. Или, хуже — его одного.       Скаут, Дьявол бы его побрал, полностью соответствовал своей роли — после секундного мешканья вернул самообладание и без труда увернулся от немного неуклюжей попытки Медика выбить из его рук пистолет. Отведя руку посильнее в сторону, парнишка наотмашь ударил его прикладом по голове. Людвиг успел считать атаку лишь в последний момент, и запоздалым уклонением совсем незначительно смягчил удар: приклад прошёлся скорее по касательной, но всё равно попал по виску. Голова мгновенно взорвалась от оглушительного звона. — Sh-sheisse... — сквозь спёртое дыхание прохрипел Людвиг и прижал ладонь к виску. — Нехуй выёбываться, мужик! — явно не контролируя себя под дозой адреналина, весело гаркнул Скаут и, напрочь позабыв о Помощнице, бросился на него.       Завязалась потасовка. Медик никогда не был хорош в ближнем бою, но Скаут вынуждал перейти на него: все попытки навести на Синего пистолет прерывались яростными, стремительными выпадами мелкого паршивца. Приходилось тратить время на уклонения от его ножа и выстрелов, слишком быстрых для реакции Людвига. Скаут ещё умудрялся подначивать, на что Людвиг старательно и почти успешно не обращал внимания. — Бля, мужик, я тебя ещё не ёбнул, а ты уже как еле живой двигаешься! — Как вы хоть какие-то матчи выигрываете с Медиком-инвалидом!? — Ну дай мне отпор хотя бы! Дай мне поразвлечься, бля!       Ожидаемо, и так истончившиеся нервы не выдержали неконтролируемый поток скудоумных подначиваний. Раздалось несколько выстрелов. — Дерьмо, — только неслышно выдохнул Док, когда выпущенные на волю пули со свистом улетели на улицу. Патронов оставалось и так немного, потому что невероятно дисциплинированный Медик невероятно дисциплинированно забывал перезаряжать пистолет практически всегда, и из-за очередного проявления импульсивности мог только что остаться без патронов. Довольный донельзя своими успехами в роли гремлина, Скаут не дал Людвигу это проверить и с новым остервенением бросился на него.       Оба пропустили пару ударов по лицу. Оба ещё раз попытались друг в друга выстрелить, — патроны всё-таки ещё остались, хоть какая-то удача — но промахнулись. В один момент Медик всё же пропустил очередной удар прикладом пистолета по лбу. Этот удар оказался сильнее предыдущего и фатальным: голова снова взорвалась оглушительным звоном. Перед глазами поплыло. Людвиг потерял равновесие и, сделав неровный шаг назад, уткнулся спиной в балку лестницы, ведущей на второй этаж конуры.       Скаут встал перед едва живым Медиком, громко шмыгнул и кулаком вытер кровь с носа. — Ну всё, добегался. Даже убивать тебя так быстро жалко, старик, — со злобной улыбкой выдал Скаут и сплюнул на пол. Рядом с его ботинком приземлилась лужа крови. — Ничё, в следующий раз растяну удовольствие, — его мрачный взгляд впился в попытки тяжело дышавшего Людвига перехватить пистолет переставшими слушаться руками. Пистолет Скаута медленно поравнялся со лбом Дока. — Прощай, старик, — прохрипел Скаут.       И упал.       Медик с удивлением понял, что вздрогнул от выстрела, к которым за эти годы, очевидно, успел привыкнуть. С не меньшим удивлением поняв, что выстрел был от Помощницы, он перевёл на неё взгляд: она стояла посреди укрытия с пистолетами в обоих выставленных вперёд руках. Сквозь мутную пелену, оставшуюся от удара по голове, Медик смог разглядеть её изменившееся до неузнаваемости лицо, перекошенное от злобы и ужаса. Она до дрожи сжимала пистолеты и немигающим взглядом таращилась на бездыханного Скаута. Медик глянул на парнишку — в его виске осталась дырка. Даже аккуратная такая, ровная. Красота.       "Даже не думай думать «моя девочка», я серьёзно".       Не успел Людвиг проанализировать эту мысль, как раздался ещё выстрел. В теле Скаута образовалась новая дырка — на этот раз в ноге и не такая аккуратная. Ещё через мгновение в теле, уже начавшем тлеть, появилась третья — в плече. Медик чуть нахмурился — большее вызвало бы острую боль в висках — и вернул взгляд к Помощнице.       Её руки била крупная дрожь, пока она, рвано и тяжело дыша, нажимала на спусковые крючки пистолетов, и пока пули прошивали тело напротив. В её остекленевшем взгляде проглядывала смесь из эмоций, из-за которой она, будто в состоянии аффекта, продолжала стрелять в уже давно мёртвого Скаута раз за разом.       Раз за разом.       Раз за разом.       Медик так и не заметил, когда это закончилось: он сам, кажется, впервые моргнул, когда Лора истратила магазины обоих пистолетов и начала стрелять вхолостую. Щёлкнув ещё несколько раз пустыми пушками, она медленно опустила руки. Несмотря на оставшуюся в них дрожь, она двумя выверенными и быстрыми движениями выкинула пустые магазины и вставила новые, висевшие на её поясе.       Тело парнишки успело истлеть почти на половину. Только сейчас стеклянный взгляд девчонки оторвался от него. После недолгих блужданий он упал на Медика. Тот до сих пор стоял, прислонившись к лестничной балке, и молча смотрел на неё.       Когда Лора поняла, кто был перед ней, её всю передёрнуло.       Со лбом Людвига медленно поравнялось дуло пистолета.       Прицел качало из стороны в сторону от тремора, но это было неважно. Как и неважно было то, что выстрел из этого пистолета не мог Людвига по-настоящему убить. А вот то, что этот выстрел девчонка захотела сделать от одного взгляда на него, было охереть как важно.       От растерянности, впервые такой сильной за множество матчей и множества непростых ситуаций внутри них, от по-прежнему раскалывавшейся головы, Людвиг не смог сделать ничего лучше, кроме как просто продолжить стоять и просто растерянно смотреть. Картина, на которой эта женщина, защитившая его от настоящего монстра, открывшая ему своё имя, стояла перед ним с наведённым на него прицелом и до смерти напуганная была слишком сюрреалистичной, чтобы быть правдой.       Спустя или одну секунду, или один час до Лоры дошло осознание произошедшего. Резко и неслышно вдохнув, она, выглядя одновременно растерянно и напугано, отвела пистолет в сторону. Людвиг даже не шелохнулся, ожидаемо не испытав ни капли облегчения от того, что больше не находился на прицеле. — Я... — наконец подала голос она. Её растерянный и немного бешеный взгляд бегал от Людвига к почти истлевшему Скауту, от него к дверному проёму конуры, как будто Лора да последнего ждала спасения от этой ситуации. Завалившиеся сюда Синие действительно спасли бы их от неё хотя бы на ближайшие несколько минут. Из проёма, залитого уже пару дней как не гревшим солнцем, никто упрямо не хотел появляться. — Д-док, я... Я не...       "Я не хотела выстрелить тебе в лоб и расхуярить твою голову в ошмётки" так и не стало произнесённым вслух. На них обоих снизошло осознание, что не произнеслось это вслух потому, что не являлось правдой.       Дыхание Лоры стало надсаднее. Её руки задрожали сильнее, но в какой-то момент неожиданно перестали: она, явно решившись на что-то, начала медленно поднимать пистолет. Пистолет в другой руке выскользнул из ослабевших пальцев. Людвиг видел, как дуло рывками поднималось от пола и направлялось, кажется, кажется в сторону её подбородка. — Какой беспорядок.       Раздавшийся голос разрезал тишину. Его источник, невидимый для Лоры и Людвига, говорил откуда-то из-за её спины. Едва Лора осознала, чей это был голос, как почувствовала у своего горла до боли знакомое чувство. — Мои хорошие, — заговорил голос у её уха, пока его обладатель одним змеиным движением обвил не занятую ножом руку вокруг её плеч и прижал её вплотную к себе, беря в стальной захват, — драматичные спектакли уместны везде, кроме поля боя.       "Серьёзно? Только не опять", — только пронеслась у Лоры отстранённая мысль, уже не вызвавшая никаких эмоций.       Шпион Синих был странным мужиком далеко за сорок: в любое время года ходил в плотном длинном пальто, смешной синей шляпе с большими полями и в чёрных кожаных перчатках. Вкупе со своим внушительным носом и чёрными волосами по плечи он создавал впечатление шпиона из мультиков, и никак не настоящего. Его методы в "работе" иногда отличались своеобразной мультяшностью, но даже Синие обходили собственного Шпиона стороной уж точно не потому, что эти методы были забавными или невинными.       После секундного шока Лора переборола ступор и вцепилась в руку Синего. Началась возня. Началась и продлилась пару секунд: Шпион Синих после пары неудачных попыток сковать вырывавшуюся и пыхтящую Помощницу улучил момент и потянулся к её руке, державшей пистолет. Она почти успела выбраться из его хватки, но пальцы Шпиона тут же пиявками пролезли между её пальцев, вцепившихся в пистолет как в единственное спасение, и намертво прилипли к её ладони. В ответ Лора с остервенением выкрутила схваченную руку назад, игнорируя хруст суставов, чтобы навестись на Синего. Когда до лба Шпиона оставалось совсем немного, он сообразил резко увести схваченную руку в бок — выстрел пролетел прямо перед виском Медика. — Смотри-ка, почти попала, — бесстрастно прогундосил Шпион. — Моя дорогая, тебе не помешало бы взять пару уроков стрельбы. Столько целилась в свою цель и всё равно не попала... Стыдно должно быть.       Лора не ответила. Её внимание было сосредоточено на более важных вещах: на том, чтобы не дать Шпиону, продолжавшему давить на её руку, довести пушку до Дока и нажать её пальцем на спусковой крючок.       Сам Док всё это время стоял со взведённым на них двоих пистолетом и молча и сосредоточенно пытается выцелить переносицу Синего. Получалось из рук вон плохо: Шпион банально использовал девушку в качестве живого щита и явно не испытывал ни малейшего стыда по этому поводу. Людвиг нахмурился, чтобы наконец капля пота поскорее скатилась со лба на ресницы, и он смог её сморгнуть.       Ситуация начала затягиваться: Лора явно оказала большее сопротивление, чем Шпион ожидал, и не могла дать ему полноценный отпор, пока он держал нож у её шеи и пытался навести её руку с пистолетом на Дока. На её лице смешалась дикая смесь из ужаса перед собственной беззащитностью, страха не дать отпор Шпиону, и отблика ненормальной решимости. Док же ничего не мог сделать, пока находился на прицеле и пока голова вертлявого Шпиона пряталась за головой Лоры.       В момент, когда Шпион надавил на её руку особенно сильно, Лора резко расслабилась. Мужчина удивлённо вдохнул, чего Людвиг, всё это время в панике искавший возможность сделать выстрел, никак не ожидал увидеть на вечно восковом лице Синего. Застигнутый врасплох гундосый потерял равновесие, и его резко повело в бок. Лора снова напрягла руку и со всей силы дёрнула ей в бок. Она наконец выскользнула из цепкой хватки, и на свежем приливе адреналина со всей силы повела пистолет на Шпиона. Тот в последний момент накренился от пушки и попытался полоснуть горло Лоры ножом. По тонкой коже засокльзило лезвие, и Лора на рефлексах отшатнулась назад. На шее расцвела острая боль, от которой было физически невозможно отвлечься, но сквозь оглушительную боль Лора насилу вынырнула в реальность и со всей силы двинула локтём назад. Мгновение мешканья оказалось фатальным: вокруг неё снова обвились длинные руки, в рану на шее впилось лезвие, на руку с пистолетом начало оказываться давление с новой силой.       Сквозь эту пелену боли пришлось пробиваться несколько секунд. Лора попыталась считать плывущую обстановку вокруг. За неустанную попытку вернуться обстановка наградила Лору осознанием, что теперь её пистолет направлен не на Медика, а на её подбородок. — Мне начинает это надоедать, — процедил Шпион с засковзившими в голосе нотками раздражения. — Милая, ты вроде как хотела пристрелить своего дорого доктора. Я всего лишь хочу помочь... — Отъе-бись, — прошипела сквозь сжатые зубы Лора и вцепилась свободной рукой в руку Шпиона. Тот чуть сощурился от ногтей, впившихся в него сквозь пальто, и нетерпеливо надавил на пистолет. В подбородок Лоры больно вжалось дуло собственной пушки. Перед глазами снова поплыло. Только на кромке сознания остался образ Медика, державшего их на прицеле. — Стоять, — вдруг резко сказал Шпион. Медик на кромке сознания остановился. Похоже, ему это тоже надоело, и он попытался подобраться поближе. Следом раздался щелчок курка, и Лора почувствовала давление, скорее демонстративное, на свой палец на спусковом крючке. Лезвие надавило на шею с новой силой.       Дело дрянь. — Что за цирк ты тут развёл? — услышала Лора сквозь новую волну боли. Она бы тоже хотела задать этот вопрос Шпиону, хотя тот часто любил брать заложников. Возможно, из профессиональной привычки, только в этом ебанутым месте оно не имело смысла. — Цирк? Ни в коем случае. Я просто пытаюсь уравнять шансы, — прогундосил вертлявый. На руку с пистолетом оказалось новое давление. Лора зацарапалась, но всё бесполезно. Из стальной хватки было не выбраться. — Вас двое, я один. Ничего личного. — Mein Gott, просто пристрели её уже наконец! — в голосе немца засквозили знакомые истеричные нотки. — Или я застрелю вас обоих. — Милости прошу, — бросил не особо впечатлённый Шпион. Его позиция не изменилась ни на йоту. — Уже в нетерпении. — Да чтоб тебя... — только процедили мутные очертания Дока и остались на месте. Лора чувствовала кожей, как мужчина был в шаге от того, чтобы достигнуть абсолютной энтропии и распасться на атомы от нетерпения и непонимания, как выбраться из этой идиотской ситуации. Она чувствовала себя похожим образом. Лучше умереть, чем находиться в этом кошмаре наяву.       Точно.       Умереть.       Беспрерывно брыкавшаяся Лора вдруг замерла. Прижатый к ней Шпион тут же напрягся, и не зря. Нож попытался скользнуть по горлу для нового цветения болевого шока, но Лора сильнее сжала пистолет в своей руке. Металл заскрипел под потными ладонями. Спусковой крючок едва слышно скрипнул. Умереть, чтобы выйти из безвыходной ситуации... И как она раньше об этом не подумала?       К Шпиону начала медленно оборачиваться голова Помощницы. На нём была злобная улыбка. Широко распахнутые глаза обнажали её страх, но решимость в них осталась и тогда, когда озадаченный вертлявый посильнее надавил ножом на шею. Остававшийся за лезвием кровавый след нисколько не замедлил поворот головы к нему. Её рука с пистолетом дёрнулась вверх. Шпион неуверенно надавил на неё, но, находясь будто в трансе, девчонка с новой силой продолжила наводить дуло пистолета наискосок. Задрожавший от сопротивления прицел поравнялся с горлом Шпиона сквозь её горло. Её сумасшедший взгляд поравнялся с его напряжённым. — Спасибо за помощь, уёбок, — не своим голосом прохрипела Лора. Из уголка её рта снова потекла кровь, — теперь я точно попаду... Куда надо. — Стой! — последнее, что услышала Лора перед тем, как переставшими дрожать пальцами нажала на спусковой крючок.       Людвиг неверящим взглядом смотрел на то, как она выстрелила. Как две головы, злобную и растерянную, прошило насквозь пулей. Как их разорвало в мясной салют, и как тушки, державшие их на своих плечах, мешком свалились на пол. Его лицо окропило кровью, но её он так и не вытер.       "...Ого", — ого. Даже внутренний голос оказался впечатлён. А его было сложно удивить.       Наступила звенящая тишина. Людвиг так и не понял, сколько прошло времени между выстрелом и тем, когда он моргнул и вернулся в реальность, только тела перед ним успели почти истлеть. И если сама смерть не была причиной для беспокойства в этом месте, то вот дикая, почти маниакальная радость на всегда сдержанном лице девчонки перед тем, как вышибить себе мозги, а перед этим её желание вышибить мозги ему, была... Была...       Процесс возрождения противен в этот раз так же сильно, как и во все предыдущие. Всё, стабильное в этом адском котле — самое противное.       Привычно передёрнуло от мерзкого ощущения досращивания тканей и костей в теле, которое зачастую успевает воспринять вернувшееся в телесную оболочку сознание. — С возвращением, — услышала Лора за спиной и резко обернулась. Её встретил привычно внимательный и привычно нечитаемый взгляд — взгляд любого незнакомого ей человека, смотревшего на неё. Непривычно в нём было только то, что взгляд принадлежал Шпиону Красных: за всё время её заточения они общались сколько раза? Два? И то последний раз был не на поле боя, а на базе. Он никогда к ней не обращался, тем более для того, чтобы сказать "с возвращением".       "Ебанутый день. Может, мне это снится?" — Д-да... Ага. Спасибо, — с паузами выговорила Лора и отвернулась от флегматичного француза.       Тело полностью восстановилось, теперь надо пройти через процесс принятия произошедшего и побежать воевать обратно.       Как и во все предыдущие смерти, к горлу подступила тошнота от одной мысли вернуться на пиршество смерти. Лора уже на автомате подавила чувство и зашагала к выходу, но с каждым шагом чувство тошноты становилось всё сильнее. Лора остановилась. Ещё шаг, и её вырвет прямо на глазах у "коллеги". Лучше постоять. — ...Тяжело? — голос прозвучал откуда-то сбоку и звучал непонятно: истощённый мозг не имел ресурсов на анализ вложенного в чужие слова посыла. Лора неуверенно перевела взгляд: мужчина стоял рядом, но на почтительном расстоянии, и в руке, протянутой к ней, была сигарета с зажигалкой.       Спустя несколько секунд сверления взглядом стало ясно, что это были не глюки на нервной почве. Кивнув, что в этот раз означало "спасибо, мне это сейчас очень нужно", Лора молча приняла данное. Дальше тело отработало по привычной схеме: зажать фильтр губами, нащёлкать большим пальцем огонёк, поднести зажигалку к сигарете и втянуть царапающийся дым крепкого табака в момент, когда фильтр начнёт тлеть.       От сигареты пошла тонкая струйка дыма. Она изгибалась в красивые сложные узоры, улетая в потолок их прибежища, и растворялась в спёртом воздухе. Красиво. Почти романтично даже. Ощутить бы себя этим дымом, свободным, легко изгибаться в едином танце с восходящими потоками воздуха, пока он не размажет тебя по себе и не растворит в своей плоти, и ты, испытав за свою краткую жизнь ничего кроме восторга, не исчезнешь в- — Помощница? — туман мыслей снова развеял безразличный голос. Шпион поднял к Лоре руку, явно что-то ожидая от неё. Лора на несколько секунд заступила в его ладонь, прежде чем до неё дошло. — Благодарю, — машинально ответил он, когда она наконец протянула ему обратно его зажигалку. — И правда тяжело, я смотрю.       Сил хватило только на едва заметный кивок в ответ. Взгляд ушёл на дверь из убежища, за которым раздавались оглушительные взрывы и выстрелы, но был обращён на прошлое десятиминутной давности.       Покадрово прогнав их перед глазами, Лора очнулась и отвела от них взгляд в бок. Француз не сменил позу ни на йоту и, похоже, всё это время смотрел на неё с непонятным выражением лица. — Чего? — горло резко передавило, отчего Лора скорее просипела свой вопрос. Выражение лица Шпиона сменилось с одного ей непонятного на другое ей непонятное. — Ты стоишь посреди этой развалюхи, не двигаешься, не моргаешь и не издаёшь ни звука уже долгое время. Твой вопрос стоит задавать тебе же, не так ли? — как-то безэмоционально парировал он.       И правда. Задаваться вопросом, почему на сумасшедшую смотрят, как на сумасшедшую, глупо. Лора только отвела затравленный взгляд на выход из "развалюхи". Странно, но она совсем не нервничала от нахождения под чужим вниманием. Похоже, было уже нечем. — Так что... "Чего"? — Э-э-э... Да н-ничего.       Лицо Шпиона непонятно сморщилось, но через мгновение вернулось к своему обычному состоянию. — Хм, — он потёр подбородок сквозь маску и ненадолго замолчал, пока смотрел на неё. Взгляд Лоры забегал от него к двери. — На самом деле, возвращаться на поле бессмысленно. Матч уже безбожно проигран.       Шпион замолчал. Ожидаемой реакции на слова так и не последовало, и он продолжил: — Когда меня... Гм, когда я покинул поле, Красные уже доталкивали вагонетку к предпоследней точке. Думаю, твоё или моё присутствие там уже ничего не решит... До конца матча можно и отдохнуть.       Взгляд Лоры перестал бегать от него к двери, остановившись на нём. Шпион снова замолчал, явно закончив речь и явно ожидая реакции. — Ты уверен? — едва слышно спросила Лора, когда он уже начал думать, что она не ответит. Её взгляд начал проясняться, когда он чуть кивнул. — О...       "Можно не идти".       "Можно не возвращаться туда".       "Хотя бы ненадолго... Хотя бы ненадолго пожить".       "И хотя бы недолго не видеть его". — Гм... Всё в порядке? — неуверенно спросил Шпион, когда до этого прямая как струна спина девчонки вдруг сгорбилась, и она со вздохом опала, упёршись руками в колени. — А..? — Всё в порядке? — таким же тоном повторил он, всматриваясь в затылок её опущенной головы. — А... Ага. Я пойду. — Что? — Пойду... Найду более... — она медленно отняла руку от колена и заводила ей в воздухе, будто в поисках подходящего слова. — Подходящее место... Для укрытия.       Не успел Шпион придумать, что на такую прямую попытку свалить можно было ответить, как девчонка покинула укрытие на негнущихся ногах. Он перевёл растерянный взгляд на золотые вензели на его зажигалке, до сих пор лежавшей в его руке.       Неожиданно раздался гул, характерный для Машины Возрождения. Шпион перевёл свой растерянный взгляд на Медика: тот практически выскочил из неё, на ходу пытаясь восстановить равновесие. Иногда Машина Возрождения выплевывала возрождённого из своих недр, отчего приходилось на зачастую ещё не до конца сформировавшихся ногах бежать, чтобы не упасть. — Ах, это ты, — сказал Док, на ходу меняя траекторию своего полубега в его сторону. — Где она? — Ушла куда-то, — рассеянно ответил Шпион и неопределённо махнул в сторону выхода. — Вы были вместе? — Да, да... Были вместе. — Многовато прошло времени между вашими появлениями, — скептично отметил француз. У него появилось странное дежавю: взгляд Дока неопределённо забегал. — Нас застигнул врасплох их Шпион. — Ах, ясно. — В заложницы её взял, да, — выдохнул Медик и провёл рукой по волосам. — Они... Они одновременно друг друга убили. — Ясно, — только ответил Шпион: и ежу было понятно, что Док чего-то не договаривал, и разбираться с этим Шпион решительно не хотел. — Что ж ты тут делаешь тогда? — Я? А, да в укрытие зашёл Пулемётчик. Как обычно с порога дал очередь с одна угла к другому, и я отлетел, — беззаботно отмахнулся Док и нетерпеливо добавил: — Она давно ушла?       Шпион покачал головой. — Прекрасно. — Тебе зачем? — всё же рискнул поинтересоваться он. Док, уже повернувший к выходу, раздражённо фыркнул, но повернулся обратно к никак не изменившемуся в лице французу. — Чтобы... — Чтобы..? — неуверенно переспросил Шпион, когда напористо начавший Медик вдруг замолчал. — У нас был... План. Как отодвинуть Синих подальше, — настолько очевидно подавленно вдруг пробормотал Док и, помрачнев, отвернулся, что теперь Шпион мог со стопроцентной вероятностью сказать: между этими двумя что-то произошло. Настолько что-то и настолько произошло, что едва ли за эти несколько лет Шпион видел Дока... Вот таким. Таким подавленным, пожалуй. Он уже начал жалеть о том, что вообще задал этот вопрос, когда немец, стоя к нему спиной, спросил: — А ты что тут прохлаждаешься? — Устал, — убийственно спокойно ответил Шпион, почувствовав облегчение от перевода темы. Медик повернулся к нему с обалдевшим лицом. — Всмысле? — Ну вот так. Устал. — Но Красные ещё даже не на середине! — воскликнул Людвиг, справедливо возмущённый стоическим похуизмом Шпиона. — Я помню, — только отмахнулся тот и, лениво зевнув, бросил окурок куда-то под скамейку, в кладбище таких же. — Так и быть, пошли. — "Так и быть", говорит... — фыркнул Людвиг и повёл плечами, поудобнее распределяя вес заплечного рюкзака для медигана.       Так, под недовольное ворчание немца о том, что "из-за таких безалаберный идиотов, как их дорогой Шпион, они от Синих и нахватывают членов за шиворот", и уставшие вздохи Шпиона, они покинули укрытие, чтобы вернуться на поле боя.