I. Дом

30 августа, 1998 год Влажный. Туманный. С едва уловимой ноткой кокоса, доносящейся от утесника, до сих пор цветущего на холмах. Пронизанный прохладой и неизбежным наступлением осени, поджидающей за углом. Гермиона Грейнджер еще раз вдохнула свежий воздух перед тем, как открыть глаза. Чем он пах больше всего, так это домом. Дом. Слово пронеслось в сознании подобно горькой мелодии, когда нога коснулась ровного участка земли, и все внутри Гермионы утихло, приняв стабильное существование, ожидающее впереди, ведь теперь носки ее ботинок были направлены прямо на каменный виадук, ведущий к замку Хогвартс — ее единственному настоящему дому, по крайней мере, на ближайший год. Гермиона посмотрела под ноги, а затем перевела взгляд на арочные опоры. Еще в мае мост был в руинах, но сейчас выглядел целым и способным выполнять свою роль. Сделав очередной вдох, она шагнула вперед. Сердце сжималось от совершенно иррационального страха. Грейнджер боялась, что при малейшем касании замок отбросит ее назад или, чего хуже, испарится, оказавшись мифом, миражом. Принадлежит ли она этому месту, как и прежде? Является ли оно домом? В какой-то момент нога снова коснулась земли, и Гермиона ощутила, как охранные чары, теперь более сильные и настороженные, потянулись к ней, обволакивая подобно волнам, нашедшим на берегу реки камень, изучая неровности и проникая в трещины, чтобы добраться до самой ее сути. И когда магия, что пропитывала эти древние земли, потянула Гермиону за собой, маня той же силой, что текла по ее венам, она в мгновение ока осознала, что по-прежнему принадлежит этому месту. Грейнджер с облегчением выдохнула и, ликуя, следующий шаг сделала уже более уверенно. Поправив на плече ремень небольшой кожаной сумки, она двинулась вперед, сначала медленно, а затем, переходя мост, уже более оживленно. Становилось темнее. Густой туман, стеной нависший над мостом, скрывал пейзаж, ожидающий по другую сторону, но Гермиона смогла разглядеть свет и ощутить тепло, исходящее издали, пусть и гадала, какая встреча ее ждет. Все ученики приедут только через два дня, а про студентов восьмого курса в полученном ею письме говорилось, что они должны прибыть до первого числа сентября, а, значит, не на поезде. Мантия развевалась за спиной, пока Гермиона, проходя через густой туман, прокручивала в голове мысль о том, что прибыла рано. Она тихонько посмеялась. Это определенно было бы свойственно ее характеру. Если бы не тот факт, что после возвращения из Австралии она просто не могла найти себе места, сидя в доме на площади Гриммо… Брови нахмурились, когда Гермиона наконец вышла из тумана и смогла впервые увидеть замок. Она прищурилась, взглянув поверх статуй летающих вепрей, когда впереди материализовалась фигура, гордая и статная — она стояла в полумраке на старинных каменных ступеньках, остроконечная шляпа была сдвинута на бок. — Мисс Грейнджер! Так и думала, что это вы, — раздались звонкие согласные, столь присущие шотландскому акценту профессора Макгонагалл, когда она начала спускаться. — Профессор! — Гермиона раскинула руки, спеша навстречу, позабыв о всяких приличиях, но Макгонагалл встретила ее теплыми объятиями. Пару мгновений они немного неловко, но радостно покачивались. Гермиона ощутила, как на глазах навернулись слезы, и от нее не укрылось, как директор вытерла уголки своих. — Кажется предельно уместным, — начала профессор, отходя на шаг и осматривая Гермиону с ног до головы, — что именно вы прибыли первой. Грейнджер улыбнулась, в груди разлилось тепло. — Значит, я все же прибыла рано. — Вздор. Вы прибыли в соответствии со всеми нормами пунктуальности. — Макгонагалл торопливо повернулась. — Скорее, поспешите внутрь, здесь довольно сыро. Скоро подадут ужин. Это все ваши вещи? — Да. Чемодан я оставила у Уизли, они отправят его поездом. — Превосходно. Пройдя через двойные двери, они вышли в вестибюль. Гермиона огляделась в поисках следов нанесенного ущерба и ремонтных работ — и то, и другое было трудно не заметить. Макгонагалл проследила за ее взглядом. — Восстановление велось постоянно, — произнесла она, посмотрев на колонну, которая, очевидно, пострадала от заклятья. — Однако нам по-прежнему предстоит прикладывать немало сил. Гермиона кивнула, параллельно осознавая, что может почувствовать концентрацию той энергии, что замок притягивает к себе. Она выпустила из себя часть магии, чтобы ощутить степень урона и проследить за немногочисленными отпечатками обновлений. Директор наблюдала за ней. — Эти стены многое повидали за последнюю тысячу лет, — сказала Минерва, коснувшись массивного камня. — Как ни прискорбно, на этот раз им может потребоваться гораздо больше времени, — она судорожно вдохнула, но затем похлопала по стене. — Самым лучшим для восстановления замка станет возвращение студентов. Они будут учиться, творить магию. Будучи свободными от уз страха. — Непременно. Когда прибудут остальные? Я имею ввиду, восьмой курс. — Полагаю, завтра. И, вероятно, ранним утром на следующий день после. Как только Грейнджер обратила внимание на то, что они подошли к лестнице, ведущей в кабинет директора, она испытала удивление, которое не укрылось от Макгонагалл. — Я предположила, что мы можем поужинать вместе в моем кабинете, — сказала она. — Большой Зал… весьма пуст, когда нет студентов. Если только сначала вы не хотите устроиться в своих покоях? — Вовсе нет. Это отличная идея. Гермиона не могла представить, как отказаться от такого. Более того, она давно не ела, была слишком занята сбором вещей и обменом прощаниями с близкими, и теперь резко ощутила, насколько же, оказывается, голодна, хотя и немного испугалась перспективы тет-а-тет с Минервой Макгонагалл. Видимо, директор вновь почувствовала переживания Гермионы, потому что перестала идти и повернулась к девушке лицом. Ее обычно столь строгие черты приобрели мягкость. — Хочу, чтобы вы поняли — я не собираюсь относиться к вам, как к ученикам. Ко всем, кто вернулся. Насколько мне известно, вы взрослые люди, которые решили находиться здесь, чтобы самостоятельно учиться. Вы воевали. Мисс Грейнджер, прошу вас, давайте начнем так, как намереваемся продолжать. — Я буду рада, — медленно произнесла Гермиона, желая согласиться, вопреки тому, что большую часть времени чувствовала себя крайне отдаленной от взрослой жизни. Макгонагалл единожды кивнула, затем повернулась к лестнице, выставив руку в приглашающем жесте.

⁂

— До недавнего времени вы находились в Австралии, верно? На прошлой неделе я повстречалась с Артуром в Министерстве, и он поведал мне обо всех новостях. Директор указала на небольшой, богато накрытый стол в углу кабинета, и Гермиона устроилась за ним, взяв белоснежную салфетку и накрыв ею колени. — Да, — ответила она. — Я уехала туда в июне, после похорон. Она покинула Англию, как только все успокоилось — когда Гарри переехал из Норы на площадь Гриммо и заверил ее, что будет в полном порядке, оставшись один на некоторое время. Тогда же они отговорили Рона от поездки в Норвегию, и он организовал все так, чтобы Анника приехала в Лондон. Вскоре Гарри и Рон решили принять предложение Министерства и начали обучение в Аврорате раньше положенного. — И вы там задержались… Макгонагалл взмахнула рукой, и тарелка перед Гермионой наполнилась ароматным супом. Кубок тоже наполнился — темной, рубиново-красной жидкостью. Грейнджер потянулась к нему и осторожно глотнула. Вино. Она не могла не поднять на директора вопросительный взгляд. Макгонагалл по-доброму улыбнулась. — Как я и сказала, вы взрослые люди. Гермиона сделала глоток со смущенной улыбкой. — Вам все верно передали, — кивнула она. — В Сиднее я провела гораздо больше времени, чем планировала. — Она собиралась вернуться в июле. Ей не хотелось надолго оставлять Гарри одного и, к тому же, в ее намерения входило находиться в Англии на тот случай, если Драко… — Однако целители и прогресс, которого мы достигали, требовали моего присутствия. — Ваши родители полностью восстановились? — Практически. Осталось лишь заполнить пробелы. Сложность заключается в реконструкции того периода, который был до моего сознательного существования. — Несомненно. Но для такого случая существуют определенные методы. Каковы прогнозы целителей касательно их возвращения в Англию? Когда они смогут? — Ах, — Гермиона опустила ложку. — Они… решили остаться. В Сиднее, — она отвела взгляд. Выдох Макгонагалл прозвучал тихо и сочувственно. — Да, — продолжила Грейнджер, вновь взяв ложку. Луковый суп был очень вкусным, пикантным. — Им там понравилось. Когда они вспомнили свою прошлую жизнь, их расстроила мысль о возвращении к ней. Полагаю, им приходилось довольно непросто, когда я стала частью волшебного мира, — она смотрела прямо на директора, которая, на удивление, разорвала зрительный контакт и опустила взгляд. — Да, могу себе представить, — произнесла Макгонагалл спустя пару мгновений. — Нам же стоит добиваться большего здесь. Ради наших магловских семей. — Согласна, — кивнула Гермиона. — Стоит. — Она зачерпнула ложкой суп. — К тому же, мама беременна. Родители хотят воспитывать моего будущего брата в своем новом доме. — Ох! Что ж, это… — Да, — сказала Грейнджер, подняв взгляд с натянутой улыбкой. — Я очень рада за них. Сколько всего учеников будет на восьмом курсе? Макгонагалл выдержала паузу, прежде чем ответить. — На данный момент, восемь. Однако число может варьироваться в зависимости от обстоятельств. Гермиона безумно хотела узнать, входит ли Драко в число этих восьми, но не могла придумать, как спросить. Несмотря на почти постоянные мысли о нем, она не видела его и ничего о нем не слышала с того дня в Мэноре. Она закрыла глаза в попытке отбросить от себя это воспоминание, но когда открыла их, заметила, что пустая тарелка супа сменилась на блюдо с лососем и свежим картофелем. Он поступил в точности так, как они друг другу пообещали. В точности, как она хотела. Он даже умудрился защитить Гарри, не вызвав лишних подозрений. Однако Гермиона знала, что Малфой будет подавлен из-за того, что произошло и того, что он не сделал. Она безумно хотела увидеть его, и на это существовало бесчисленное множество причин, но в первую очередь ради того, чтобы убедить — заверить, что в тот день он поступил правильно. — Кто? — Гермиона прочистила горло. — Кто эти восемь? — Не считая вас, в нынешнем списке числятся мисс Боунс, мистер Корнер, мистер Томас, мисс Гринграсс, мисс Паркинсон, мистер Нотт и мисс Падма Патил, — указывая по порядку на собственные пальцы, перечислила Макгонагалл. Сердце Грейнджер подпрыгнуло от радости, когда она услышала о Тео. Это будет так приятно, снова увидеть его. Казалось сюрреалистичным, что, в последний раз, когда они были вместе, они танцевали на дискотеке в Сан-Чиприано. Но стоило Макгонагалл закончить список без упоминания Драко, как мысли Гермионы стремительно свернули не туда. Она попыталась сосредоточиться на настоящем, но голос директора начал постепенно ускользать от нее. Где он? Что он делает? Как он? Как быть с ними? Избитые мысли. Только из подслушанных перешептываний прямо перед отбытием в Австралию Гермионе стало известно, что Малфои находились под стражей, и что Министерство решало как раскрыть и преподнести общественности их вклад в победу в этой войне. Но больше ничего. Она полагала, что к тому моменту, как вернется в школу, правительство уже сделает некое заявление или обращение… Она отчаянно хотела увидеть его. Макгонагалл тихо прокашлялась, и Гермиона осознала, что все это время смотрела в никуда. — Разнообразная группа. — Да. Хорошее сочетание. Все — превосходные студенты. Я ожидаю успеха от этого эксперимента. — Эксперимента? — Грейнджер сделала глоток вина, по-прежнему упуская нить разговора. — Именно. Если все сработает настолько удачно, насколько ожидается, то в будущем я намерена предложить поступление на восьмой курс всем заинтересованным студентам. — Какая чудесная идея. — Видите ли, — Макгонагалл приостановилась, чтобы насладиться картофелем. — Я обязана сделать что-то, чтобы все расшевелить. Общее число учащихся снизилось до сорока процентов по сравнению со средним количеством студентов в стране. — До сорока? — Глаза Гермионы неимоверно расширились, теперь ее внимание целиком и полностью вернулось к директору. — Да, — ответила Макгонагалл, и в ее голосе прозвучало нечто большее, чем оттенок горечи. — На первый курс поступило втрое меньше, а большинство маглорожденных студентов всех курсов и вовсе отказались возвращаться. Множество не магловских семей не отпустили своих детей. В волшебных поселениях появились школы, чтобы удовлетворить спрос, — она вздохнула. — И, конечно же, некоторые студенты были слишком глубоко травмированы после Битвы, чтобы захотеть вернуться в замок. — Это ужасно, — Грейнджер покачала головой. — Надеюсь, это не навсегда. — Я предполагаю, что все разрешится само по истечении времени, но студенты, которые застали прошлый год… — профессор поджала губы, отведя взгляд. — Джинни и Невилл рассказали мне совсем немного, — тихо произнесла Гермиона. — Но было очевидно, что они не хотят обсуждать это. — Неудивительно. За исключением звона столовых приборов их некоторое время окружала тишина, пока Макгонагалл снова не заговорила: — Если я правильно понимаю, мистер Поттер и мистер Уизли приступили к обучению в Аврорате? — Да, — Гермиона кивнула. — Они начали тренировки месяца два назад. — А мистер Лонгботтом сейчас находится в Новой Зеландии на стажировке по гербологии? Грейнджер снова кивнула. Невилл тоже покинул Британию после похорон. Он был только счастлив уехать, к тому же, навстречу чему-то новому и долгожданной встрече с бабушкой. Гермиона едва ли могла осуждать его. — Как поживает мисс Браун? Вам удалось повидаться? Знаю, вы сблизились за то лето. В прошлом году она рассказала мне об этом. — Да! — Гермиона улыбнулась, радуясь возможности обсудить более светлую тему. — Неделю назад ее выписали из Мунго. Она полностью выздоровела, и целители полагают, что никакие побочные эффекты ликантропии ей не грозят. — Как же отрадно слышать! — строгие черты профессора заметно потеплели. — И чем она планирует заниматься? — Она проходит обучение у кутюрье в Косом переулке. Очень взбудоражена. Это просто идеально для нее. Макгонагалл кивнула. — А у них с Мистером Забини…? Гермиона одеревенела, но потом вспомнила слова Лаванды о том, что в прошлом году они с Блейзом не скрывали своих отношений — и потому немало настрадались от рук Кэрроу. Браун также намекнула на что-то, связанное с Тео и темной магией. Гермиона не хотела затрагивать болезненные темы, пока Лав все еще пыталась вылечиться, но ее волновали масштабы произошедшего. — Они по-прежнему вместе. Он же не планирует возвращаться, верно? Я не видела его с Битвы. Мы все никак не пересечемся, — что стало очередной досадой, так как Гермиона хотела спросить Блейза о Драко, но не хотела обременять этим Лаванду. Макгонагалл покачала головой. — Да, от него я получила отрицательный ответ. Полагаю, он займется чем-то в профессиональной сфере своей матери. Скоро начнут предприниматься меры, которые раскроют его истинную роль за прошедший год, — она взяла кубок. — А пока… не самое лучшее время, чтобы открыто придерживаться нейтралитета. Гермиона сделала вдох. Вот он — шанс упомянуть Драко. Но только осторожно. Их отношения до сих пор держались в строжайшем секрете, и она не хотела распространяться, пока не поговорит с ним лично. — Есть ли ученики… которые думают вернуться, но еще не дали окончательного ответа? — Я надеялась на мисс Парвати Патил, но ее не переубедить, — Макгонагалл мотнула головой. — И еще пара пуффендуйцев. К слову, мы пытаемся приуменьшить значение делений на факультеты в случае с вами, восьмым курсом, — ее взгляд остановился на Гермионе, которая, медленно кивая, все еще пыталась придумать как завести разговор о Малфоях. — А меры, предпринимаемые Министерством, — с расстановкой начала она, решив зайти с другой стороны, — чтобы обелить определенных людей или семей… Какой в этом вопросе прогресс? — Медленный, — губы Макгонагалл сложились в напряженную линию, а затем она выдохнула. — Как вы уже знаете, были довольно известные в наших кругах двойные агенты, которые внесли неоценимый вклад. Северус, семья Малфой, Гораций, мистер Забини и даже мистер Нотт после того, как погиб отец. Пусть людям и потребуется время, чтобы принять это, боюсь, некоторым героям никогда не удастся заполучить их сочувствие. Вне зависимости от того, как много они сделали для всех нас. Всегда будут те, кто скажут, что этого было недостаточно, — она посмотрела Гермионе прямо в глаза. — Старые предубеждения глубоко запустили свои корни, и они разрастаются в обе стороны. Гермиона отрешенно кивнула. Она только что узнала о Тео, и теперь переживала о том, каким опасностям он себя подверг. Минерва принялась разделывать остатки лосося, и Грейнджер сделала глубокий вдох. — Семья Малфой… — произнесла она, качая вилкой. — О них я интересовалась в особенности. Я понимаю, что они пошли… на огромный риск. И, конечно же, я стала этому свидетелем, когда нас с Гарри и Роном поймали и отправили в Малфой Мэнор. Драко помог нам в тот день, и мне стало интересно… мог ли он быть в списке восьмикурсников. Он всегда был выдающимся студентом, — неуклюже закончила она. — Лучшим. После вас. И, конечно, — Макгонагалл посмотрела на нее, — прошлым летом вы были в одном городе, не так ли? Директор не отрывала от Гермионы пронизывающего взгляда, и она кивнула, отважно пытаясь не выдать себя. В конечном итоге, Минерва опустила взгляд, когда блюдо исчезло, и появился стакан с лимонным силлабабом. — Я тоже надеялась увидеть Драко, — произнесла она спустя пару мгновений, взяв десертную ложку. — Я надеялась, что все студенты, пропустившие седьмой курс, решат вернуться, пусть и знала, что с Поттером и Уизли шансы на успех будут крайне малы, — уголок ее губ приподнялся, и Гермиона тоже невольно улыбнулась. — Так или иначе, — продолжила она, — я не переставала верить в мистера Малфоя. — Сердце Гермионы забилось быстрее. — Вполне возможно, что после действий Министерства, какими бы они ни были… Меня, к сожалению, не посвящают в эти детали, — она посмотрела на Гермиону, ее глаза горели от злости. — Даже когда они напрямую касаются моих студентов. Гермиона согласилась, внезапно ощутив, как внутри поселилась надежда. Драко может приехать. Она отпустила разум, начав перебирать образы того, каким может быть восьмой курс, проведенный вместе, и испытала облегчение. Прогулки вдоль озера, вечера на Астрономической башне, свидания в библиотеке под предлогом учебы — все, о чем они мечтали, лежа в постели в Сан-Чиприано. И в это мгновение ее сердце замерло. На нее снизошло озарение — они смогли. Они пережили войну, добились мира и безопасности. Они в любом случае будут вместе, им не придется прятаться. И какими бы ни были препятствия, с которыми им предстоит столкнуться сейчас, они будут ничтожны по сравнению с теми, через которые они уже прошли. И через все, что ждет впереди, они пройдут уже вместе. Гермиона не смогла сдержать вызванную этими мыслями улыбку, пусть и попыталась спрятать ее за стаканом, пока та расплывалась на губах. Она быстро доела вкуснейший десерт и посмотрела на Макгонагалл, которая, в свою очередь, внимательно рассматривала ее все это время. Гермиона попыталась придать чертам невозмутимое выражение, но внезапно зевнула. — Ох, прошу прощения, — смущенно сказала она. — Ничего, ничего, вы, должно быть, устали, — произнесла Минерва, поднимаясь на ноги. — Пойдемте. Я покажу вам покои восьмого курса. Вы будете жить отдельно от других студентов. — Верно. Вы упомянули о преуменьшении значимости разделения на факультеты. — Именно. Вы все вместе будете жить на нижних этажах Северной башни. Трех, если быть точнее, они ваши. Комнаты девочек расположены на третьем, мальчиков на втором и общая гостиная на первом. Гермиона кивала, следуя за директором. Они вышли из главного здания и довольно быстро оказались в задней части замка, которую Грейнджер посещала крайне редко в силу отсутствия интереса в Прорицаниях, именно по этой дисциплине кабинет как раз располагался здесь, на верхних этажах. Поднявшись по лестнице Северной башни, они прошли в просторное помещение с высокими окнами, которые выходили на поле для квиддича, точнее, которые будут выходить на поле для квиддича, когда на улице посветлеет. Гермиона успела изумиться щедро заставленным книжным полкам, широким столам для учебы, мягким диванам и уютным креслам, хаотично расставленным по комнате. Все было в глубоких, комфортных оттенках, и, по всей видимости, подобранных с умом, раз отличительные цвета или символы факультетов Хогвартса не прослеживались. Она также заметила обеденную зону, напоминающую кафе, со стульями и круглыми столиками. Макгонагалл проследила за ее взглядом и кивнула в том же направлении. — Безусловно, вы всегда можете трапезничать в Большом зале, но мы подумали, что вам будет приятно иметь уединенное обеденное пространство. Грейнджер кивнула, и они двинулись к лестнице, ведущей на верхние этажи. — Здесь комнаты мальчиков, — директор указала на коридор, когда они оказались на втором этаже, а затем продолжила подниматься. — А здесь комнаты девочек. — Они остановились на верхних ступенях третьего этажа. — У каждого студента собственная комната, ванные расположены в конце коридоров, — Макгонагалл указала на пролет с высокими потолками. — Учитывая, что вы прибыли первой, можете выбрать любую понравившуюся, однако мисс Паркинсон и мисс Гринграсс выразили желание жить вместе, поэтому большие покои с двумя кроватями заняты. Гермиона улыбнулась, а затем начала по очереди заглядывать в свободные комнаты, в каждой из трех были кровать, шкаф и большой, солидный стол. Наконец она остановила свой выбор на третьей комнате в глубине коридора, по большей части из-за того, что ей пришлись по душе бежевые обои, на которых были изображены крошечные фиолетовые цветки чертополоха, и мягкий шотландский плед, выполненный в сиреневых и оливковых оттенках. — Прекрасный выбор, — произнесла Макгонагалл, когда с улыбкой посмотрела на плед. Затем ее взгляд остановился на Гермионе. — Думаю, если ко мне нет никаких вопросов, я оставлю вас. Завтраки, обеды и ужины будут подаваться в привычное нам время, вы можете либо поесть здесь, либо в Зале. Экспресс прибудет послезавтра, но я полагаю, что остальные восьмикурсники приедут заранее. По всей видимости, к завтрашнему вечеру это крыло будет полным. Гермиона кивнула и немного нахмурилась, осознав, как же мало у нее было друзей из этого небольшого числа студентов последнего курса. Ей безумно хотелось увидеть Тео, а также узнать, удалось ли им с Дафной сблизиться. Неплохо было бы увидеть Дина. И она всегда считала, что сможет отлично поладить с Падмой Патил, если даст этой дружбе шанс. Сьюзан и Майкл оставались загадкой, но Гермиона надеялась, что они смогут подружиться, или, по крайней мере, быть дружелюбными по отношению друг к другу. И, конечно же, Джинни скоро приедет. Попрощавшись с директором, когда та начала спускаться по лестнице, Гермиона закрыла дверь своей небольшой комнаты и, тихо прошептав Люмос, зажгла бра, стоящую на тумбе возле кровати. Она огляделась, подмечая детали, которые до этого упустила: мягкий широкий подоконник с подушками, аккуратный камин у одной из стен и небольшая белая раковина в углу комнаты, над которой висело старинное зеркало. Судя по всему, раньше это были комнаты персонала или жилые помещения слуг. Или, может, Макгонагалл создала их, потому что они были нужны. Тайны этого замка никогда не переставали удивлять. Гермиона снова зевнула, и, открыв кожаную сумку, вытащила из нее пижаму и туалетные принадлежности, обрадовавшись тому, что есть раковина. После всех процедур она утонула в мягком матрасе и осознала, что лежа в кровати и глядя в окно, может видеть совятню. Она наблюдала за тем, как под лунным светом мелькали птицы, пока веки становились тяжелее. Долгий день и сытный ужин затмили привычную потребность в чтении перед сном. Грейнджер позволила глазам закрыться, и в то же мгновение мысли двинулись к Драко так, словно шли по знакомой, протоптанной тропе. Приедет ли он? Будет ли лежать вместе с ней в этой небольшой постели, обнимая обеими руками? Целовать, пока она не потеряет способность дышать? Касаться, пока она не сможет устоять? Она должна была верить, что да. Она отчаянно надеялась на это. От него не было никаких вестей, очень долго не было. В глубине души она переживала о произошедшем в Мэноре и в Хогвартсе, точнее, о том, удастся ли Драко перешагнуть через все это. Гермиона схватилась за простынь, сжимая кулаки. Она просто заставит его сделать это, если придется. Как заставила в Сан-Чиприано. Она не была согласна на меньшее, и знала, что он не сможет сопротивляться. И если он не вернется в школу, она выследит его, где бы он ни был, так скоро, как только сможет. Она и дня не продержится, если будет знать, как до него добраться. Гермиона сделала глубокий вдох и удобнее устроилась на подушках. Сон начал овладевать ее мыслями. Она любила его и не смогла бы, не позволила бы ему так просто исчезнуть.