Свободный

Беллас не спал всю ночь. Лёжа в кровати, он с тревогой наблюдал, как светлеет небо за маленьким окном, находившимся у самого потолка. Это была последняя спокойная ночь в мире Богов. Беллас сам поклялся об этом позаботиться. Как и сотни других. Перед глазами всплывали непрошенные воспоминания о последней неделе. Беллас вовсе не был уверен, что всё сработает. Он нервно прогонял в голове схему проложенных пороховых бочек, вспоминал, как сам закладывал некоторые из них короткими, почти мимолётными ночами, которых едва хватало, чтобы уйти незамеченными. Никого не поймали. Это он знал точно. Поймали бы одного — нашли бы всех. Чтобы немного успокоиться, молодой эльф встал и зажёг свечу. Кажется, было уже достаточно светло, чтобы через окно не было видно мерцания. Он поставил её на пол рядом со своей низкой кроватью и стал упражняться. Полный контроль, так учил его мастер Рентар. Почувствовать, как огонь стремится вверх, в стороны, и на долю секунды позволить ему это, подтолкнуть, чтобы пламя свечи выросло. Но терять контроль нельзя, нужно заставить пламя вернуться, почти потухнуть, а затем отпустить его вновь. Мастера нашли. Уже почти полгода прошло. Казнили за магию. А теперь Их казнят за это. Давно пора. Сколько ещё жизней Они должны отнять у эльфов, чтобы успокоиться? Теперь же Они успокоятся навсегда. От злости Беллас чуть не потерял контроль и, испугавшись, слишком резко сжал огонь. Свеча потухла. Беллас шумно выдохнул и потёр рукой правое запястье. Там вот уже несколько месяцев красовалась метка. Его заклеймили, когда узнали про мастера. Мол, на всякий случай, чтобы не буянил. Отдышавшись, Беллас встал. Пора. Когда первый луч рассвета прорезал пыльный воздух тесной комнаты, Беллас уже был готов. Выглянув в коридор, он поспешил к своей позиции через эльфийские подземелья. Хорошо, что с ночи никто ещё не потушил факелы. Будет чем атаковать, если что. Кажется, на улице бой уже начался. Но это была не его забота. Сегодня его единственная забота — дворец. Беллас шёл по коридору, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, хотя внутри всё бушевало. Его позиция находилась на первом этаже, в северном крыле. Взорвать опорные колонны дворца было одной из самых важных миссий, ведь если уничтожить основание, дворец не устоит, даже если верхние этажи по каким-то причинам не взорвутся. Потому Олетта, руководившая взрывом, и поставила на первом этаже всех имевшихся магов. О, Олетта... Оказавшись в главном холле, Беллас ловко укрылся от отряда стражи, бежавшего на улицу для усмирения бунта, и поспешил в сторону северного крыла. Налево в первый коридор, за тяжёлую дубовую дверь, которая уже была распахнута выбежавшей стражей, потом рывок вперёд по широкому коридору к следующему повороту, осторожное оглядывание, и снова бегом по красному ковру, по которому столько раз прежде ходили Боги. Никогда больше не пройдут. Дойдя до своей колонны, Беллас немного расслабился и приступил к делу. Отодвинув балдахин, украшавший колонну, эльф увидел на уровне бедра каменный кирпич, немного выбивавшийся из кладки. Кажется, он специально был выдвинут так, чтобы за него можно было ухватиться и вытащить из стены. Встав на одно колено, эльф обхватил камень двумя руками и потянул. Кирпич стал медленно выезжать, осыпая ковёр белой пылью. Отверстие уже почти открылось, когда Беллас услышал крик. Резко встав и развернувшись, он увидел двух стражников, бегущих к нему по коридору. Ближайший факел был в паре метров, эльф метнулся к нему, прямо навстречу солдатам. Глубоко вдохнув, он взмахнул руками, и пламя взметнулось по его повиновению. Один из солдат в ужасе шарахнулся в сторону, но второй ловко упал на пол и, проехавшись по ковру, сильно заехал Белласу по ноге коротким мечом. Эльф зашипел и упал на колено. Новым взмахом руки он направил огонь в лицо застывшего у факела стражника, тот взвыл и стал лихорадочно махать руками, пытаясь потушить загоревшуюся тунику, а Беллас тем временем развернулся к ранившему его воину. Тот уже поднялся на ноги, опираясь на колонну, и теперь готовился кинуться на эльфа. Беллас опередил его. Стоя на одном колене, он резко вдохнул и, прочувствовав пламя за своей спиной, резким взмахом направил мощный поток на солдата. Стражник попытался неловко закрыть лицо рукой, но огонь окутал его, превращая одежду в пепел, а лицо и руки — в один сплошной ожог. Упав на спину, стражник больше не двигался. Беллас тяжело дышал. Он очень редко пользовался магией в таких масштабах и теперь чувствовал себя истощённым. К тому же боль в раненой ноге, которую до этого эльфу удавалось игнорировать, теперь проявилась в двойной силой. Неловко завалившись на бок, Беллас пополз к колонне. Привалившись к стене, он продолжил вытаскивать кирпич. В эту секунду произошло сразу две вещи. За шумом битвы, доносящегося из небольших окон, Беллас разобрал сигнал горна. В голове успела пронестись мысль, что это сигнал для взрыва, но тут правую руку пронзила дикая ослепляющая боль. Беллас судорожно вдохнул и резко прижал руку к груди. Болело там, где была метка. Сквозь пелену, заслонившую глаза, эльф разглядел, как по руке от метки расползается что-то чёрное, будто рука высыхала, сгорала, оставляя только уголь. Боль была ужасной, хотелось выть, но Беллас сжал зубы и здоровой рукой схватил кирпич. Оставалось совсем немного. Вдруг пол дрогнул и с потолка посыпалась пыль. С улицы послышались громкие крики и визг. Видимо, взорвался один из верхних этажей. Если всё сейчас обвалится, Беллас не успеет взорвать колонну. На месте правой руки чувствовалось лишь жжение, она полностью обратилась в чёрный уголь, боль чувствовалась уже на шее, подбираясь к лицу. Эльф взревел и последним отчаянным рывком всё-таки сумел достать камень — тот рухнул на ковёр с глухим стуком. Беллас увидел бочку, две, три. С потолка один за другим посыпались куски камня. Боль в руке становилась невыносимой. Собрав в кулак последнюю волю, эльф глубоко вдохнул и отыскал своими чувствами ближайший источник пламени. Слабо поведя здоровой рукой, Беллас направил его в отверстие в стене. Одна из бочек загорелась. Ещё пара секунд, и всё взлетит на воздух. Постанывая, эльф сполз на пол и перекатился на спину. От боли он тяжело дышал. В глазах двоилось. Чёрный уголь уже добрался до щеки, голова трещала, шум крови в ушах сливался с криками на улице. Беллас закрыл глаза. Он думал об Олетте. О её прекрасных золотистых волосах. Где она сейчас… Наверное, на улице, сражается за свободу. Эльф представил, как она с боевым кличем кидается на гвардейцев и как развеваются её распущенные золотистые волосы. Свободные. Как ветер.