Старый дракон

В таверне «Старый дракон» как всегда было спокойно и тихо, а негромкий гул голосов и позвякивание посуды только добавляли уюта. Таверна пользовалась популярностью среди случайных путников, очень часто здесь можно было встретить бывалых путешественников, по лицам которых было видно, сколько всего они пережили. Молодёжь обожала собираться вокруг таких стариков и часами слушать их наполовину выдуманные истории о своих приключениях. Хозяйка таверны Мерилин смотрела на всё это, качая головой, но никогда их не разгоняла. Скрипнула дверь. В таверну вошёл человек в выцветшем плаще. Он скинул заснеженный капюшон. Уродливый шрам, начинавшийся над левым глазом и заканчивавшийся на правой щеке, пересекал его старое морщинистое лицо. Старик оглядел зал единственным глазом и одним мановением руки отправил свой плащ на вешалку, а затем направился к барной стойке. Возможно, увиденное и поразило бы сидевших за столами, но они видели подобное по три раза в неделю, а потому, посмотрев на новоприбывшего пару секунд, они вернулись к своим делам. Заинтересовались стариком только двое мальчишек лет семи. Это был третий сын Мерилин Мик и его лучший друг Генри. Они, за неимением дел, часто болтались в таверне и высматривали подобных личностей, чтобы выпросить историю о каких-нибудь драконах или морских монстрах. — Здрасьте! — Мик запрыгнул на стул рядом с посетителем. Генри забрался на сидение с другой стороны от старика. — Привет, малец, — у странника оказался басовитый скрипучий голос. — Чего тебе? — Откуда у Вас этот шрам? — мальчишка сгорал от любопытства. — Мик! Не приставай к человеку! — осадила его строгая мать. — Всё в порядке. Я уже привык, — сказал старик, улыбнувшись. — Если парню так интересно, могу и рассказать. Оба мальчика в упоении закивали. — Ну, слушайте. Я расскажу вам историю этого шрама. Давным-давно, во времена великих воинов и страшных драконов, жил один король — Герундий. Он ненавидел и очень боялся драконов. И вот однажды до него дошли слухи о том, что на окраинах его города поселился один из них. Недолго думая, он приказал найти и привести к нему самого лучшего охотника на драконов всех времён — Димитриса. — Подождите, — перебил его Мик, — я думал, Вы рассказываете о себе. — Так и есть. — Но Димитрис жил больше трёхсот лет назад! Старик лишь хитро взглянул на мальчика и продолжи рассказ. — Привели Димитриса к Герундию. «Дорогой Димитрис», — сказал король, — «до меня дошли слухи, что на окраинах моего города завёлся дракон. Не мог бы ты его одолеть?». Димитрис был большой охотник до славы и богатства, а потому сразу согласился. И отправился он в горы, что лежали на окраине города. Он был уверен, что дракон поселился именно там. Долго бродил он среди скал, но дракона отыскать не мог. Через три дня встретил герой старца. «Куда путь держишь, воин?» — спросил его старец. «Я ищу дракона», — ответил Димитрис. «Какого дракона?» «Я не знаю его имени.» «А зачем ты его ищешь?» «Собираюсь убить.» «Ах, вот как. Тогда нет смысла тебе его искать. Есть здесь лишь один дракон. И имя его — Эфриор.» Димитрис не раз слышал о драконе Эфриоре. Об этом драконе ходили легенды. Одни говорили, что его ярко-зелёная чешуя отливает золотом и что глаза его светятся, как два изумруда. Другие же утверждали, что глаза его красные, как рубины, а сам он хоть и зелёный, но на солнце переливается всеми цветами радуги. А про хвост и крылья его чего только не говорили! И сапфиры у него там, и бриллианты, и рубины, и, разумеется, изумруды. Про его похождения знал тогда каждый ребёнок. Сейчас это уже забылось, но тогда не было человека, кто не знал бы об Эфриоре. Ни один охотник на драконов не мог его одолеть. И поэтому Димитрис давно уже искал с ним встречи. «Давно ищу я этого дракона. И давно хочу помериться с ним силами. Знаешь ли ты, старец, где он?» «Знаю.» «Тогда скажи мне!». Старец прищурился, словно оценивая честолюбивого охотника, а затем сказал: «Да будет твоя воля, воин. Ты найдёшь Эфриора в том ущелье», — с этими словами он махнул рукой в сторону. — «Удачи тебе!». Димитрис посмотрел на ущелье, а когда оглянулся, старика уж и след простыл. И пошёл тогда Димитрис туда, куда указал ему старик. Увидел он того самого зелёного дракона. Он был великолепен. И все легенды и сказания оказались правдой: его зелёная чешуя отливала золотом, но порой виднелся там и синий, и фиолетовый, и оранжевый. Глаза его и вправду были как два изумруда, но изредка поблёскивали красным, будто в этих изумрудах были вкрапления рубинов. Хвост его можно было разглядывать бесконечно. Были здесь и причудливые орнаменты, и драгоценные камни, а самое окончание венчалось огромным изумрудом. И был этот изумруд настолько прозрачен, что, если смотреть сквозь него на ночное небо, можно было разглядеть каждую, даже самую маленькую звёздочку. И выглядел Эфриор настолько величаво, что на какую-то долю мгновения Димитрис даже усомнился, стоит ли с ним сражаться. Но он был слишком горд и высокомерен, чтобы отступать. Обратился Димитрис к дракону: «Здравствуй, Эфриор! Я наслышан о твоих деяниях». «Здравствуй, Димитрис», — ответил ему дракон, — «Я тоже слышал о твоих подвигах». «Говорят, ни один воин не может тебя одолеть». «Как видишь, это правда», — гордо ответил Эфриор. «Значит, я стану первым!» — воскликнул Димитрис. И развязалась между ними битва. Много дней и ночей они бились и в боевом запале не чувствовали ни голода, ни усталости. Однако сколько дней ни пытались они, никто так и не смог ранить своего противника. На седьмой день им надоело. «Что ж, Димитрис, ты и правда оказался неплохим воином», — молвил Эфриор. «Да и ты, Эфриор», — ответил ему Димитрис. «Раз уж мы не можем поразить друг друга, предлагаю разойтись с миром», — сказал дракон. «А всем рассказывать, что мы друг друга одолели», — поддержал его честолюбивый воин. «Если я скажу, что поверг Димитриса без единой царапины, мне никто не поверит», — заметил мудрый дракон. «А если я скажу, что убил Эфриора без единой раны, надо мной лишь посмеются», — согласился Димитрис. И решили они, что нужно друг друга ранить. Эфриор ранил Димитриса в правый глаз, а Димитрис ранил Эфриора в левый. Так и разошлись они своими дорогами… — И Вам было не больно? — спросил Генри, который весь рассказ просидел с открытым ртом и распахнутыми глазами. — Конечно, больно. Но настоящий воин должен уметь терпеть, — важно ответил старик. — А теперь идите-ка спать. — А почему Вы всё время говорили «он», а не «я»? — спросил неутомимый Мик, которому почему-то казалось, что что-то не сходится. — Мне так удобнее рассказывать. А теперь спать. Генри вздохнул, спрыгнул со стула и, попрощавшись со всеми, побежал домой, а Мик остался, чтобы помочь матери с уборкой посуды. Его не оставляло навязчивое ощущение, что что-то не так. И вдруг Мик понял. Он замер с тарелкой в руках. — Подождите-ка… Вы сказали, что Эфриор ранил Димитриса в правый глаз. Но у Вас же нет левого… — тут Мик обернулся, но старика нигде не было. Только маленький мешочек лежал на его столе. Мик взял его и высыпал на руку… горстку изумрудов. И тут ему показалось, что он слышит шелест крыльев за окном.