Разговоры

— Ты слишком резко выбрасываешь руку. Это тебе не Пульсо, щитовые чары нежнее. Давай, вставай, повторим ещё раз. — Мне и здесь хорошо. Твой щит слишком заковыристый, я знаю заклинания куда проще. — Он не просто так такой сложный. Он выдерживает магию стихий, едва ли твой Скутум справится с ней. — Тем не менее, нутром чую, что это заклинание можно упростить. Щит должен срабатывать мгновенно, шесть слов — очень много. — Тебе давно пора начинать практиковать невербальную магию. — Это твоё изобретение не имеет смысла. Невербальные чары в разы слабее. — Это значит лишь то, что ты мало тренируешься. — Вовсе нет. Любая магия заклинательного рода по элементарным теоретическим законам теряет половину мощности без произнесённого заклинания. — Теория, не подтверждающаяся на практике, смехотворна. По этим же элементарным теоретическим законам ещё недавно считалось, что магия заклинательного рода вообще не должна работать невербально. — Ничего такого никем не считалось. — Конечно, мало у кого в лексиконе есть слово «невербально». — Ты звучишь как самодовольный павлин, Лавандайс, ты в курсе? — Разумеется. — Причём драный и облезлый. — Возмутительная провокация, поддаваться на которую я не собираюсь. Вставай, попробуешь ещё раз. Элис вскинула голову, улыбаясь и жмурясь от лучей, едва пробивающихся сквозь облака. — Лучше ты садись, пока солнце не спряталось обратно. Кстати, как ты относишься к детям?

~~~ * * * ~~~

— Я повторю ещё раз. Если в твоей академии будут работать чернокнижники, я ни ногой туда не сунусь. — Не чернокнижники, а колдуны. Твои предрассудки невыносимы. Они нормальные люди и сильные маги! — Когда это сила магии стала определять нормальность человека? — Ты намеренно коверкаешь мои слова. — Лишь раскрываю их суть. — Лавандайс, у тебя огромный опыт в чарах! Ты один из сильнейших чародеев в королевстве! — Наглая лесть. — Ты не можешь просто дать своим знаниям и умениям сгинуть через сотню лет, никому их не передав! — Я не собираюсь умирать бездетным холостяком, если тебе интересно. — Мне интересно, у кого твои предполагаемые дети будут учиться лечить твои дряблые кости или варить зелье от старческого маразма. — Возмутительная манипуляция! И уж точно они не будут учиться этому у твоих стариков в нелепых шляпах. — Во-первых, я набираю молодой и перспективный педагогический состав, в который ты, к слову, вошёл лишь чудом, во-вторых... — Возмутительно! — Во-вторых, никто из здешних зельеваров даже близко не сравнится с Ачадорскими алхимиками. — Эти твои алхимики с удовольствием всех нас потравят. — Лавандайс, ну что за чушь? Поразительно неразумное упрямство для такого почтенного мага. — Во-первых, снова манипуляция, во-вторых, это дело принципа. Элис откинулась на спинку стула, как делала всегда, когда считала спор себя исчерпавшим. — Ладно. Бровь Пьера Лавандайса едва не скользнула вверх, но он сдержался. Чародейка умела закрывать эту тему так же быстро, как соскакивала на неё при любом удобном и неудобном случае. Делала она это с раздражающей регулярностью уже почти два года. Впрочем, Лавандайс стойко выдерживал осаду. И поддаваться не собирался. — Ещё эля?

~~~ * * * ~~~

— Я позволю себе напомнить, что принципы твоей академии напрямую опираются на твою народную кличку... — Это не кличка, а почётное звание. — Называй как хочешь, главное — не забывай суть. Хранительницей Мифов тебя нарекли не просто так. Ты буквально хранишь историю нашего мира. И нашей страны. — Ой, ну опять ты начинаешь... — Ты совершенно забываешь, что в историю входят не только Боги и войны, но и многовековые традиции! — Бессовестно притянуто за уши. — Я просто считаю, что эти... люди только оскорбляют стены академии своим присутствием. — Суть моего звания не в том, чтобы навсегда законсервировать королевство в том виде, в котором его создали Боги тысячи лет назад. Суть в том, чтобы люди в своём развитии не забывали об истоках. Ты как всегда всё переиначил под себя. — Каким образом, по-твоему, твои юные маги будут помнить об истоках, если их светлые головы забить бесконечными алхимическими рецептами, а потом ещё и опилками от наструганных посохов? Да ещё и заставить одеваться в эти обвислые мешки! — Прошу заметить, что я ношу точно такие же «обвислые мешки» уже почти двадцать лет. Тебе что-то не нравится? — Ты другое дело, совершенно безнадёжное на мой взгляд, но ты хотя бы взрослая и сформировавшаяся женщина! И сама отлично помнишь, кто такие чародеи и какова их истинная форма. А на детей это очень дурно влияет. — Ерунда. Мантии это очень удобно. И вообще, кто бы мог подумать, что Пьер Лавандайс так озабочен воспитанием юного поколения. — Разумеется, я озабочен, как порядочный профессор. — Ты посещаешь лекции с таким видом, будто тебя интересует лишь золото, которого тебе к тому же явно не доплачивают. — Ну, раз уж ты сама об этом заговорила... — Кстати, я уверена, что ты вдруг вспомнил о своей классовой ненависти только из-за очередной ссоры с Волем. Я уже наслышана, как вы вчера орали друг на друга в коридоре. — Воль Сулитт тут ни при чём, это никчёмное создание никоим образом не может повлиять ни на меня, ни на мои взгляды. Он лишь подтверждает их самим своим существованием. — Ему же тридцать лет! Ты мог бы быть мудрее или по крайней мере сдержаннее. — Я отказываюсь признавать в этом подростке-переростке образованного человека, способного преподавать что-либо детям. Элис закатила глаза и пыхнула трубкой, не удостоив эту реплику внимания. — И нет, я не собираюсь повышать тебе зарплату, пока ты не начнёшь заниматься исследованиями от имени академии. — Ты возмутительно меркантильная ведьма! — Если ты хотел меня оскорбить, у тебя ничего не вышло. Моя академия — будущее для магии королевства. Разумеется, я буду искать выгоду для неё в любых мелочах. — Значит, я теперь мелочь?! — Нет, но цепляться к словам — мелочно. — Помнится, ты любила называть меня самодовольным павлином, так вот теперь я имею удовольствие вернуть тебе это звание. Элис фыркнула и встала. — В таком случае мы с тобой два очень занятых павлина. У тебя лекция через десять минут. — Благодарю за напоминание. — И подумай на досуге об исследованиях, — бросила Элис на ходу, прежде чем дверь балкона закрылась за её спиной, позволяя Лавандайсу докурить трубку в тишине.

~~~ * * * ~~~

— Да не может быть у заклинаний временнóго поля! — Ещё как может! — Это уже давным-давно бы выяснили. — Но ведь у заклинаний есть физическая оболочка, а значит... — Да какая оболочка?! — Не кричи. Как минимум вспышки света и потоки воздуха. — Это не оболочка. — Вот не посмотрю на твой преклонный возраст и запущу в тебя каким-нибудь Потестас пила, тогда посмотрим. Лавандас угрозу проигнорировал. — Никакие временны́е приборы на заклинания не отзываются. — Да ну, а как насчёт порталов, срабатывающих на древнюю магию? — Это не доказано! — А уж порталы, не кричи, порталы явно почувствительнее будут, чем наши приборы. — Да ерунда это всё. Современные приборы имеют высочайшую чувствительность. — А вот современная теория о временны́х полях всё ещё требует существенной доработки. — Кроме тебя никто не жаловался. — Ага, особенно не жаловались Первые Боги, открывающие порталы одним движением руки. А вот если бы удалось поднастроить порталы на магию... — Первые Боги древнее большинства порталов. Понятное дело, что они срабатывают на них. — Ты не понимаешь. Первые Боги сами в некотором роде живые воплощения собственной магии. — Материальные воплощения. — Любая магия материальна! — Теперь ты кричишь. Разбудишь своих драгоценных студентов, а обвинить во всём меня. И вообще, ты как всегда вводишь меня в конфуз, уходя от темы. При чём здесь Первые Боги? — Нет, но ты пойми, что помимо Первых Богов существует ещё множество существ, способных использовать магию старше них самих! Такими темпами недоступных порталов не останется почти ни у кого. — Портал и сейчас можно обмануть. — Вот именно, а каким образом? Древние магические артефакты, но что в них особенного? Откуда у обычного неодушевлённого предмета вдруг берётся временнóе поле? — Это не обычные предметы. — Разумеется, а от обычных их отличает только что? Верно, магия. — Да это не имеет смысла. Предмет ведь материален сам по себе. — Не материал обретает поле, а магия начинает отсчёт. — Следуя твоей логике, если зачаровать предмет древним обрядом, то его временнóе поле изначально не будет равно нулю. — Откуда мы на самом деле знаем, как давно создан тот или иной артефакт? Мы можем определить это лишь по временнóму полю. — Звучит так, будто ты никогда колбы не зачаровывала. Элис фыркнула и откинулась на спинку кресла, глядя в камин. — Я всё равно докажу. — Сколько лет я уже это слышу? Да тебя с такими идеями к детям подпускать нельзя! Обещанное заклинание всё же полетело в соседнее кресло под фыркающий смех.