Глава 13.3

      Я очнулась не сразу. Где-то рядом звучали людские голоса, но смысл произносимых слов оставался не понятен. Казалось, что меня от них отделяет огромная толща воды — слишком размытыми и тихими они были.       И лишь голос Зульфагара слышался четко и ясно.       «Вставай, Мадена».       Голова гудела. Веки были свинцовыми, а тело — ватным. Заставить себя открыть глаза и пошевелить хотя бы пальцем казалось сродни подвигу.       «Если продолжишь лежать, то тебя прикончат, — ворчал внутри меня маг. — Вставай».       «Теперь понимаю, как ты мертвых раньше поднимал из могил, — мрачно пошутила я, с трудом разлепляя веки. — Выводил своим нытьем на ухо».       Когда картинка перед глазами перестала двоиться, сразу стало понятно, где я нахожусь. Уже знакомая пещера, пустая колоннада и девственно чистая площадка из белого мрамора. Только сейчас ее украшала огромная магическая печать угрожающего темно-алого цвета. Рисунок был очень похож на тот, который я успела показать друзьям, но имел множество весомых отличий. Здесь было больше опорных точек, символов и линий. В одном из добавочных кругов находилась и я. Воздух по границе слегка вибрировал, явно намекая на наличие барьера.       «Даже не пытайся сломать, — посоветовал Зульфагар, опередив ход моих мыслей, — сама же пострадаешь».       Я не без усилий села. Никого из моих товарищей поблизости не оказалось, зато зульфийцев было предостаточно. Все они были в длинных синих плащах с капюшонами, полностью скрывающих лицо и фигуру. Каждый из них стоял в одном из кругов на границе печати, непрерывно наполняя ее потоком магии.       Двоих же, не участвующих в этом процессе, я узнала даже в этом одеянии. Слишком часто слышала их голоса в последнее время.       — Мар… — хрипло подала голос я, но тут же осеклась, случайно подняв глаза наверх.       Осколки. Больше сотни зеркальных осколков висело над нашими головами. Маленькие и большие, неаккуратные и острые, они заполняли собой все пространство вокруг. Их края опасно мерцали в сумраке пещеры, но пугало не это.       Лица. В каждом, даже самом маленьком осколке, виднелось чье-то лицо. Это были молодые мужчины и женщины. По-прежнему безмолвные, но уже такие знакомые. Лица с портретов. Наблюдатели, застрявшие в картинах навечно.       «Вот теперь я чувствую их души, — шепнул Зульфагар. — Древние».       «Зачем им нужны эти души? Кого, столь сильного, они собираются призвать?» — метнула я взгляд в сторону зульфийцев.       На меня не обращали никакого внимания. То ли маги действительно не заметили моего пробуждения, то ли просто были сильно заняты подготовкой к ритуалу. В любом случае, мне было это на руку.       Оружия ожидаемо при мне не оказалось. Сражаться, появись такая возможность, было нечем. Однако совсем беззащитной в таких ситуациях я себя старалась не оставлять.       Спрятанный в голени сапога нож зульфийцы все-таки нашли, видимо, зная о подобном секрете у многих воинов. Только вот этим никогда не стоит ограничиваться.       Я медленно распустила косу, высвобождая неприметную широкую ленту. Атласная зеленая ткань послушно легла в ладонь. Два металлических зажима-треугольника с ажурным тиснением на ее концах тихо звякнули друг о друга.       «Зачарована?» — уточнил Зульфагар, наверняка уже почуяв легкий след магии.       «В том числе. Повышенная износостойкость».       Когда оба металлических наконечника оказались плотно зажаты между пальцами наподобие кастета, я нажала на скрытый в них механизм, и тонкие лезвия выскочили наружу.       «Ты этим драться собралась? — послышался полный скепсиса голос мага. — Они убьют быстрее, чем добежишь».       — Не драться, а угрожать, — шепнула я себе, прежде чем громче крикнуть: — Исташ!       Маркиз и герцог, стоявшие на другом краю площадки, на мой голос обернулись одновременно. Остальные даже не дернулись, полностью погруженные в процесс.       — Где мои друзья, Исташ? — сразу спросила я, стоило мужчине пересечься со мной взглядом.       — Там, где им и положено быть, — склонив голову, произнес он. — Не отвлекайте. Скоро все...       — Верни их, — перебила его я.       Маркиз лишь хмыкнул и отвернулся, явно не собираясь тратить зря время на пустые разговоры.       — Верни моих друзей, маркиз, — медленно повторила я, прижимая к собственному горлу лезвие самодельного кастета, который до этого был спрятан в рукаве, — или Зульфагар не доживет до вашего ритуала.       — Исташ, — нахмурился герцог, заметив оружие в моих руках.       Нарташ выглядел встревоженным, в то время как маркиз в лице ничуть не изменился. Он лишь устало вздохнул.       — Я поймал эту кучку элларийцев, герцог, а ваши люди даже не смогли как следует проверить их на наличие оружия? — сверля меня холодным взглядом, обратился Исташ к мужчине. — Даже такую работу выполнить не в состоянии?       — Мы все проверили, — оскорбленно дернулся Нарташ. — При ней ничего не было.       — Я вижу, — с нескрываемой издевкой отозвался собеседник. — Превосходная работа.       Он остановился на середине площадки, словно не решаясь подойти ближе. Наши глаза встретились.       — Ты же не сможешь перерезать себе горло, — произнес Исташ, в голосе которого мне послышалась неуверенность.       — Хочешь проверить? — с вызовом спросила я. — Тот, кто нужен вам, во мне. Если умру я, умрет и он. И поверь, это произойдет быстрее, чем успеешь исцелить. Мои друзья или ваш ритуал — что важнее?       Маркиз смерил меня тяжелым взглядом и досадливо цыкнул. С его ладони сорвались две молнии. Одна ударила в боковой проем колоннады, а другая в дорогу чуть поодаль, ведущую к единственному выходу отсюда. Активированный портал вспыхнул и погас. А затем на тропе прямо из воздуха возник магический куб, клетка, а в ней — Райан, Мурро и Арестей. Целые и, кажется, невредимые.       Они тут же вскочили на ноги, заметив меня.       — Мадена! — крикнул Райан, порываясь разрушить барьер.       — Не пытайся выбраться, если хочешь жить, — посоветовал ему Исташ. — Клетка вернет удар пятикратно.       — Где Сэна? — Я напряглась, не найдя ее среди остальных.       — С ней у нас еще будет беседа. — Маркиз кивнул на друзей. — Этих вернул.       — Она тоже должна быть здесь.       — О точном количестве речи не было, графиня, — процедил сквозь зубы Исташ.       — Как и о том, что я не вскрою себе глотку в процессе, маркиз.       Мы снова сцепились взглядами.       Острое лезвие прижалось к коже на шее плотнее. От напряжения дрогнула рука. По пальцам потекли первые алые капли.       — Сэна, маркиз, — хрипло повторила я. — Ритуал в обмен на жизнь всех моих друзей. Обещаю не мешать.       — Мы не можем сорвать ритуал, — послышался сбоку голос Нарташа. — Дайте то, что она хочет.       Прошла, кажется, вечность, прежде чем Исташ сдался. Он раздраженно взмахнул рукой, вновь отправляя в проем колоннады молнию, а затем скрылся в образовавшемся портале. Маркиз вернулся через пару минут, грубо волоча по земле за воротник безвольное тело Сэны.       Ее протащили по площадке и кинули к остальным в клетку. Арестей, поймав сыщицу едва ли не на лету, сразу же принялся за лечение ее разбитого носа. На сердце от этого полегчало. Она была жива.       — Что ты с ней сделал? — мрачно спросила я, уже зная ответ.       — Всего лишь беседовали, — пояснил Исташ, оказываясь рядом и протягивая мне ладонь. — Давай сюда.       — Мы не...       — Отдай, — приказал он, — или твоих друзей прикончу прямо сейчас.       — Нет. — Я качнула головой и медленно опустила кастет. — Это залог того, что ты не тронешь их.       Глаза маркиза злобно сверкнули. Он вскинул было руку, чтобы претворить угрозу в жизнь, но остановил сам себя.       — Жаль, что умрешь до того, как я переломаю тебе все кости, — прошипел Исташ, прежде чем резко развернуться и уйти прочь.       «С таким же успехом ты могла потребовать отпустить вас», — прозвучал голос Зульфагара в голове.       «Это слишком невыполнимое требование».       «А тащить их сюда, чтобы посмотреть на твою смерть, выполнимое?» — мой внутренний собеседник был почему-то раздражен.       «Они вместе. Их сможет спасти Сэна, когда все закончится, — вздохнула я. — Угрожать смертью тем, кто пытается тебя убить, глупо, но им ты нужен пока живым».       «Зульфицы не дадут твоим друзьям уйти. Они увидят твою смерть, а потом сгинут сами, — Зульфагар усмехнулся. — Чудесный конец».       «У меня изначально другого конца не предвиделось, если ты забыл. Сначала ты, потом они... Какая разница, кто убьет? Райан лишь отсрочил мою смерть, но не спас».       Принять это оказалось сложнее, чем произнести. Смерть стала меня преследовать с той самой проклятой встречи с разбойниками в лесу. Неслучайная случайность, если верить пророчеству из сожженной книги. И если даже Зульфагара удалось заточить, безопаснее для меня не стало.       Чутье подсказывало, что планируемый зульфийцами ритуал будет для меня смертельным. Столь мощные призывы, в которых требуется сила огромного количества магов, всегда имеют высокую цену. А самое ценное, что у нас есть — это жизнь.       Печать на полу неожиданно вспыхнула и потемнела, стала почти черной. безмолвные фигуры зульфийцев на ее границе зашевелились.       — Все готово, Ваша светлость, — обратился к герцогу Саррийскому ближайший к нему маг. — Осталось позвать принца и...       — Нет необходимости. Я уже здесь, — раздалось со стороны единственной в пещере тропы.       Все обернулись на голос.       Эршаз стоял позади магической клетки, в которой были заперты мои друзья. Он сливался с царящим в пещере сумраком. Но стоило принцу сделать всего шаг на свет, как его фигура стала сразу выделяться на фоне остальных. Ни с кем не перепутаешь.       — Если все готово, то начинаем, — повелительно произнес Эршаз, останавливаясь в центре самого крупного круга на границе печати.       Остальные последовали его примеру, занимая свои места.       Огромная круглая печать. Восемь кругов по периметру, соединённые между собой письменами. Скреплены друг с другом и центром, создавая множество одинаковых лепестков. Лишь один, восьмой круг, занятый принцем, отличался от остальных. Он больше по размеру, располагался ближе к центру и имел письмена не только снаружи, но и внутри.       Но еще был девятый круг, в котором сейчас заперта я. Особый, не вписывающийся в гармонию печати, не соединенный с остальными. Моя круглая клетка, как случайно поставленное некрасивое пятно, находилась недалеко от принца, в зазоре между изящными письменами.       — Если хочешь сохранить жизни своих друзей, даже не думай нарушать ритуал, — шепнул мне проходящий мимо Исташ. — Мне достаточно слова, чтобы уничтожить их.       Он встал в ближайший ко мне и принцу круг. Когда все заняли свои места, оказалось, что маркиз замер по левую руку от принца, а герцог — по правую.       — Мади! — испуганно позвал меня Мурро. — Тебе нельзя, нет!       Я оглянулась на друзей.       Арестей все еще лечил уже пришедшую в себя Сэну, и оба не сводили с меня глаз. Мальчишка бесстрашно колотил магический барьер, а Райан пытался, кажется, его взломать. Они нервничали.       — Все будет хорошо, — ободряюще улыбнулась я, чувствуя, как собственную грудь сдавливает от страха и сожаления.       — Мади! — снова крикнул Мурро, отчаянно колотя клетку.       — Бесят, — раздраженно цыкнул рядом Исташ.       Он щелкнул пальцами, и моих друзей разом придавило к земле.       — Ты!.. — дернулась я возмущенно в его сторону.       — Пусть лежат и не мешают, — отозвался скучающе он. — Верно?       Я скрипнула от досады зубами, но согласно кивнула.       — Начинаем, — скомандовал Эршаз, скользнув по своим людям взглядом.       Его руки засияли золотым, и поток магии ударил в пол под ногами. Круг, в котором стоял принц, медленно начал светиться, становясь все ярче. Остальные зульфийцы сделали тоже самое.       Рисунки под их ногами стали вспыхивать один за другим. А потом свечение распространилось и на остальное. Письмена и узоры на краях засветились и начали медленно краснеть, подбираясь все ближе к центру. Когда все восемь потоков магии соединились воедино, в центре печати вырос столб алого пламени. Круг под моими ногами замерцал белым.       Печать была полностью активирована.       — Да услышит нас светлая проклятая душа, — заговорил Эршаз, — да прибудет она увидеть наше раскаяние, да станет она благосклонна к нам.       От количества скопившейся вокруг магии стало снова тяжело дышать. Перед глазами все поплыло. Я уперлась руками в землю в поисках опоры. За все время пребывания здесь подняться на ноги так и не удалось. Меня словно тянуло вниз, и встать получалось разве что на колени.       — Язык... звучит странно, — шепнула я.       «Это чистый эрвудский, — пояснил Зульфагар. — Язык моего времени».       — Да почтит нас она своим присутствием, — продолжал принц. — Приди, госпожа!       — Приди, госпожа! — эхом повторили остальные зульфийцы его слова.       Высокий столб алого пламени дрогнул. Он стремительно дернулся ввысь, а потом неожиданно взорвался, обдавая всех кольцом жара. Я прижалась к земле, закрываясь от метнувшегося в мою сторону огня. Маги укрылись своими плащами, не двинувшись с места.       Когда все стихло, я открыла глаза.       В центре, окруженная клубами быстро рассеивающегося дыма, стояла девушка. Дорогие белые одежды оттеняли и без того бледную кожу. Волосы, подобно жидкому белому золоту, стекали вниз по плечам и спине. Изящная тиара, тонкие золотые браслеты и украшение на шее мерцали на свету от малейшего движения. Она и сама словно сияла изнутри. Даже голубые глаза на прекрасном лице казались больше и ярче. Красивая. И прозрачная.       Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать ее. Девушка из снов. Принцесса из прошлого.       «Юнисса».       — Юнисса, — пораженно шепнула я, одновременно с Зульфагаром.