Пицца и сериал (совсем-совсем АУ, модерн)

      Темнело рано. Уже никакой разницы между шестью часами вечера и десятью, так что Айден немного терялся. Особенно если ночью плохо спал.       Сегодня после занятий пришлось еще тащиться к психологу. Айден не видел в этих сеансах особой пользы, но спорить с отцом не стал, когда он настоял. Милая женщина хотела слушать, что Айден чувствует. Айден хотел только спать. С трудом удерживался, чтобы не зевать прямо там.       Улицу успело завалить снегом, так что Айден пробирался сквозь сугробы, когда в кармане зазвонил телефон. Стянув зубами перчатку, Айден зажал ее подмышкой и неловко скрючившись, приложил трубку к уху.       — Ник?       — Привет-привет. Скоро будешь?       — Минут через десять, — Айден глянул на сугробы. — Может, чуть дольше.       — Супер! Захватишь пиццу?       Голос Николаса звучал хрипловато, как будто связь тоже снегом замело, как весь город. Но от привычных интонаций внутри невольно теплело.       — Это делать крюк, — проворчал Айден. — Ладно, захвачу. Дай угадаю, ты хочешь досмотреть тот сериал?       В трубке засопели. Раздался вздох:       — Ну да, хочу. Последние серии сезона! А ты не можешь запомнить, как он называется.       — У нас экзамен через два дня.       — Как раз успеем досмотреть. И потом, после своего психолога ты всегда слишком хмурый. Пицца делает из тебя человека. Как всё прошло?       — Она выспрашивала о Конраде. Я уже всё ей рассказал! По кругу.       Голос Николаса чуть изменился, и Айден хорошо мог представить, как тот запрокинул голову на стуле, изучает потолок. Николас не меньше Айдена не любил его визиты к психологу.       — Расскажешь. Пиццу, главное, захвати!       Свернув, Айден потащился к пиццерии.              Пицца остывала в открытой коробке. В ванной шумела вода, и Айден терпеливо ждал, стараясь не закапать пиццу слюнями. Николас всегда любил торчать в ванной. Квартиру они снимлаи на двоих, недалеко от колледжа, и хоть комнат было две, но вот ванная только одна.       Снова зазвонил телефон, и Айден попытался выудить его из подушек дивана, куда он провалился.       — Ник?       — Айден, ты же понимаешь, такие как я не живут долго.       Он опустил телефон и уставился на мертвый экран, который на самом деле и не звонил.       — Нет, — тихо сказал Айден. — Не понимаю.       Айден зажмурился. Потом открыл глаза, но ничего не изменилось. Экран телефона оставался темным, пицца остывала, шумела вода.       Отложив телефон, Айден поднялся и направился в ванную. В коридоре на столике валялись солнечные очки Николаса: он бросил их там еще летом, но, конечно, не удосужился убрать.       Зайдя в пустую ванную, Айден выключил воду. Постоял, признавая неизбежное, и развернулся, чтобы вернуться в гостиную.       Редко когда выходило обманывать себя достаточно долго.       Скоро даже солнечные очки Николаса или так и брошенная им футболка в гостиной перестанут быть достаточными. Скоро у Айдена не выйдет делать вид, что Николас всё еще здесь.       Закрыв коробку с пиццей, Айден отнес ее в мусорную корзину, от запаха начало подташнивать. Есть ее в одиночку казалось почти кощунством.       Они ведь правда не досмотрели всего несколько серий. Три сезона под пиццу, рассчитывали закончить за вечер. Но головные боли Николаса слишком усилились, пришлось поехать в больницу.       Из которой он уже не вернулся.       Психолог спрашивала о Конраде, спрашивала о Николасе, спрашивала о потерях, но Айден не знал, что она хотела услышать. Он ничего больше не знал. Телефон зазвонил, на этот раз по-настоящему, высвечивая имя Роуэна. Отвечать Айден не стал. Брат сейчас звонил каждый день, но Айден не находил, что ему сказать. Как и психологу. Или всем остальным.       Усевшись на диван, Айден уставился на темный экран телевизора. Не досмотрели всего несколько серий. Айден не был уверен, что когда-нибудь решится узнать, чем же закончился тот чертов сериал.       Телефон снова призрачно зазвонил, и Айден ответил:       — Ник?       — Привет, Айден. Ладно, если ты не хочешь говорить с ними, поговори со мной.       Устроившись среди подушек, Айден откинул голову на спинку и прикрыл глаза, начав рассказывать о том, как прошли сегодня занятия у Саттона.