Несвершившееся покушение (как болел Айден во время учёбы в Академии)

      Болел Айден редко.       То есть в детстве, если верить матери, как и все прочие дети. Ничего особенного не вспоминалось, кроме недель, которые пришлось провести взаперти в комнатах с братьями. Они все тогда пошли пятнами, лекари сказали, что требуется изоляция. Сначала Айден сидел с Роуэном, потом к ним и Конрад присоединился. Чувствовали себя все трое прекрасно, только пятна чесались, поэтому время запомнилось как внеочередной отдых от учёбы.       Потом, в храме, Айден первое время часто болел. Как пояснили жрецы, это нормально, к Безликому приходило много больных за молитвой, поэтому все служки в первый год что-то подхватывали. Зато потом — крайне редко. Айден помнил буквально раз или два за последующие годы в храме.       В Обсидиановой академии Николас порой мучился с головными болями да простыл вместе с Кристианом. А у Роуэна как-то поднялась температура, но лекарка покачала головой и сказала, это от перенапряжения и не обязательно так стараться с учёбой.       По весне половина Академии кашляла и хлюпала носом, Николас почему-то ужасно не хотел болеть и шарахался от всех простывших, что при этом не мешало ему отпаивать чаем Кристиана, который кутался в плед и гнусаво говорил, что он пока не при смерти, чего Роуэн с Николасом носятся.       Поэтому, когда Айден почувствовал себя не очень хорошо, он даже внимания не обратил. А ложась спать, выпил противопростудное зелье, чтобы не разболеться. Он искренне верил, что с утра всё будет в порядке и даже не рассматривал другие варианты.       Но проснулся среди ночи.       Сначала даже не мог понять, что происходит, ему просто было жарко, плохо и отчаянно мутило. Откинув одеяло, Айден в итоге сполз на пол, где было прохладнее, и едва успел подхватить ночную вазу, прежде чем его вывернуло ужином.       Айден не помнил, в какой момент Николас оказался рядом, но тот уговаривал его вернуться в кровать, прежде чем он пойдёт за лекаркой. Отчаянно сопротивляясь, Айден мотал головой, ему казалось, что в постели станет только хуже. С чего он это взял, он потом и сам не знал, но в тот момент не мыслил разумно.       — Айдз, холодно на полу, давай под одеяло.       В итоге Николас сумел заставить его усесться на кровати среди подушек, а сам пошёл за лекаркой. Дальнейшее Айден помнил смутно. Только бесконечные приступы тошноты, какие-то уколы, мягкий голос лекарки. Кто-то гладил его по голове и давал в руки стаканы с водой, которую Айден послушно пил.       Ночь была такой же муторной и мутной, но утром, когда Айден окончательно проснулся, он уже чувствовал себя вполне сносно. Прищурившись от яркого света, повернулся в постели, чтобы посмотреть на часы, и оказалось, уже перевалило за полдень. Наверняка студенты в столовой, вовсю обсуждают занятия первой половины дня. От мыслей о еде Айдена снова начало тошнить, а вот о чае он подумал с невольной тоской.       К счастью, стакан воды обнаружился на тумбочке. Кровать Николаса была пуста и не прибрана, в остальном всё тоже было как всегда, даже никаких лекарских артефактов, что значило, всё с Айденом в порядке.       Пропитанная потом постель ощущалась мерзко, и Айден поднялся, намереваясь пойти в душ, но трезво оценил, что слабость позволит не помыться, а скорее шмякнуться где-то по дороге. Поэтому решил повременить.       Из соседней гостиной послышался шум, и Айден насторожился. В это время дня там никого не должно быть. Выйдя, он ожидал увидеть Николаса, который вместо столовой мог в принципе вернуться в комнату, но, к своему удивлению, увидел Дэвиана.       Тот сидел на софе, небрежно закинув ногу на ногу, и перечитывал бумагу, которая походила на его собственный, ещё не отправленный отчёт. От вида юриста в собственной комнате Айден настолько опешил, что вместо приветствия ляпнул:       — А ты что здесь делаешь?       Подняв глаза, Дэвиан посмотрел на него совершенно невозмутимо и ответил в тон:       — Убеждаюсь, что кронпринца никто не отравил.       Слабость наконец-то дала о себе знать, сменив быстро схлынувшее удивление. Доплетясь до софы напротив Дэвиана, Айден упал на неё и уточнил:       — И как?       — Не отравил, — сказал Дэвиан и постучал пальцами по бумаге. Похоже, и правда отчёт. — Обычное пищевое отравление. Скорее всего, консервированными томатами, из которых подали соус на ужин. Многие студенты пожаловались на недомогание, но у тебя прошло особенно жёстко.       Айден не стал уточнять, что съел этого соуса какое-то просто неприличное количество. Теперь же от одной мысли о нём начинало мутить.       — Кто тебя вызвал? — спросил Айден.       — Николас.       Второе удивление за эти пять минут. Айден спросил просто так, чтобы отвлечься от мыслей о томатном соусе, он был уверен, что в императорский дворец сообщила администрация Академии, вот Дэвиану и пришлось приезжать и выяснять, не собрался ли ещё один принц помирать.       Отвечая на молчаливый, полный недоумения взгляд Айдена, Дэвиан пояснил:       — Он отправил сообщение ночью. Когда лекарка тебя осмотрела и заверила, что это обычное пищевое отравление.       — Ничего не понимаю. Тогда зачем здесь ты?       — Потому что когда отравился кронпринц, это может быть и пищевым отравлением. А может быть и покушением на жизнь. Моё присутствие необходимо, чтобы убедиться, и я рад, что смог выехать сразу же, а дворцовый лекарь подтвердил то, что сказала лекарка.       Айден едва не застонал. То есть Дэвиан ещё и лекаря из дворца притащил! Айден всего лишь отравился некачественной едой! За которую в Академии и так наверняка полетят чьи-то головы.       — Ты наследный принц, Айден, — сказала Дэвиан. — И я рад, что хотя бы один из вас об этом помнит.       Что значило, он полностью одобрял действия Николаса. Буркнув что-то вроде «спелись», пояснять Айден не стал и вернулся в кровать, а Дэвиан сообщил, что отправит сообщение во дворец. Не первое, но наиболее полное.       Как начал подозревать Айден, его специально не оставляли одного, потому что не успел Дэвиан уйти, как раздался голос Николаса, а через секунду и он сам заявился в спальню, неся большую плошку, накрытую крышкой, и торжественно водрузил её на прикроватный столик.       — Что это? — спросил Айден, опасливо поглядывая.       Впрочем, поглядывал он на Николаса, а вовсе не на плошку. И почти неосознанно пытался прощупать эмоции по связи, хоть и очень тусклой. Потому что слова Дэвиана невольно задели Айдена, слова о том, что Николас помнит о том, что он принц. Айден вовсе не хотел быть принцем. Он не хотел, чтобы Николас так его воспринимал. Он его друг, а не принц!       Беспокойство Айдена Николас уловил, но причин не понял, судя по изогнутой брови. Спохватился и ответил на вопрос, ткнув пальцем в плошку:       — Это бульон. Лекарка сказала, тебе можно и нужно. Так что ешь, если хочешь встать на ноги.       Что ж, ничего особенного Айден не ощущал, Николас по-прежнему не считался с его статусом и вряд ли о нём помнил. Хотя чужое беспокойство Айдену не очень нравилось, но за ним стояло что-то другое, не волнение за корону, которая могла лишиться принца.       — Ты выглядел ужасно, — неожиданно сказал Николас. И прежде чем Айден успел отшутиться, добавил очень тихо и серьёзно: — Я испугался.       Взяв поднос с плошкой, Айден остановился в замешательстве, а потом старательно занялся супом, буркнув:       — Я же не помирал, обычное отравление…       — Так откуда я это знал! Выглядел ты погано.       — Поэтому позвал Дэвиана?       — Нет, тогда уже было ясно, что виноват томатный соус. Но я подумал, ну, пусть проверит на всякий случай. На принцев, знаешь ли, уже покушались в Академии!       Николас бесцеремонно залез на кровать Айдена, и тому пришлось подвинуть ноги. Из-под открытой крышки разносился запах бульона, и аромат был даже приятным, от него не мутило.       — Я думал, ты и не помнишь, что я принц.       — Это другое! — отмахнулся Николас.       Против такого аргумента возразить Айдену было нечего. Он запустил ложку в бульон и начал неторопливо есть, слушая болтовню Николаса о прошедших занятиях вперемешку с его пересказом предписаний лекарки. Кажется, Айдену стоило восстанавливаться побыстрее, иначе у Николаса уже были целые планы, когда позвать слуг сменить постель, как Айдену надо помыться, что ещё съесть.       А ещё Айден неожиданно подумал, что из Николаса выйдет и вправду хороший дознаватель, такой, задумывающийся о деталях. А то Николас всё больше задумывался о подобной карьере.