Ты нужен мне голым (всё ради благотворительности)

      — Ты нужен мне голым!       Айден аж чаем поперхнулся и посмотрел на Николаса с видом человека, который в эти зимние праздники готов буквально ко всему. Плюхнувшись на любимую софу, Николас хотел закинуть ноги на столик, но в последний момент остановился. Видимо, из-за грязных сапог.       — Голым, — вздохнул Айден. Он даже не удивлялся уже. Только уточнял. — Зачем?       — Чтобы возбуждать благородных леди.       Окончательно перестав что-либо понимать, Айден отодвинул от себя бумаги. Может, и хватит на сегодня заниматься делами. Николас тем временем так и лучился самодовольством, что внешне, что по связи. То ли день у него прошёл чудесно, то ли мысль посмущать наследного принца затмила все остальные.       Айден успел только рот открыть, но не сказать, потому что Николас внезапно подался вперёд и заявил:       — То есть, конечно, ради благотворительности.       Как ни странно, так становилось чуть яснее. Положив голову на руки, Айден спокойно поинтересовался:       — Ты хочешь брать плату за вход в комнату, где я голый?       — Мне нравится ход твоих мыслей, но идея другая. О, Роуэн тоже пригодится!       — Голым?       — А что, это было бы идеально, вас вдвоём! Хотя изначально я имел в виду, что Роуэн должен тебя голым нарисовать.       Ничего не спрашивая, Айден молчал, ради интереса начав мысленно считать. Он думал, Николас продержится секунд пять, но того прорвало на третьей:       — Смотри, известные художники рисуют других известных личностей голыми, и это становится иллюстрациями к Императорскому календарю.       Его выпускали каждый год к Ночи Безликого, и календарь становился чем-то вроде культурного весеннего события. В нём собирались либо иллюстрации значимых событий прошлого года, либо достижения науки и магии, либо просто красивые картинки. Прошлогодний вот Айдену очень нравился, в нём каждому месяцу соответствовал пейзаж разных уголков Мархарийской империи.       — И ты предлагаешь в этом году голых аристократов, — вздохнул Айден.       — Ну не совсем голых, — вздохнул Николас. — Такое, конечно, не пройдёт. Но знаешь, в одних штанах. Или, наоборот, в одной рубашке, которая кокетливо прикрывает спину и задницу.       — Задница здесь только одна, и это ты.       Изображая оскорблённую невинность, Николас откинулся на софе и скрестил руки:       — Ты отвергаешь гениальную идею! Сделали бы тебя Лордом Снежника.       — Почему Снежника?       — Это самый холодный месяц.       Айден размышлял, стоит ему оскорбиться или счесть это комплиментом, когда Николас заявил:       — Это была идея Лидии! А все средства от продажи календаря пустили бы на благотворительность. Представляешь, всё ради благотворительности!       — Сомневаюсь.       — В благотворительности?       — В том, что это была идея Лидии.       — Она её поддержала.       Вот в этом Айден уже не сомневался. И всерьёз размышлял спросить, кого ещё эти двое хотели запихнуть в календарь. Участвовать в таком безумии Айден точно не собирался, да и не поняли бы люди раздетого кронпринца, он всё-таки должен поддерживать имя императорской семьи, а не устраивать скандалы. Но подумать, кого из аристократов и аристократок можно было бы изобразить, представлялось заманчивым.       — Ты же хочешь, чтобы я рассказал, — заявил Николас тоном, который сочился уверенностью. Конечно, он слишком давно знал Айдена да и связка предательски всё выдавала.       — Ага, — согласился Айден. — Просто думаю, нам нужен чай или что покрепче?