Пролог

Рик и Морти. Всегда вместе. На сотни лет. Когда юный Смит впервые услышал эти слова из уст своего дедушки, для него они ещё ничего не значили. Более того, ещё неокрепший детский ум трёхлетнего ребёнка просто-напросто не мог даже представить, что в словах может быть какой-то ещё потаённый смысл. Морти верил абсолютно всему, что ему говорят, будь то убеждения в том, что подарки детям приносит настоящий Санта Клаус, или то, что микробы действительно съедят человека целиком, если не помыть руки перед обедом. Тогда, появление в жизни маленького мальчика того, кого он действительно мог назвать “дедушкой”, уже было для него самым значимым событием в жизни. Нет, конечно, он любил и своего дедушку по линии отца, но... Семья Джерри, как и он сам, были странными людьми. Не в том плане, что их жизнь была насыщена событиями похлеще межпространственных путешествий по галактикам, полным невероятных вещей и существ, скорее наоборот. Они были до странного обычными людьми, со своими обычными проблемами и обычной жизнью. Проще говоря, в гонке за звание лучшего дедушки победил тот, в чьих руках была портальная пушка и мороженое с планеты, населённой разумными додекаэдрами. Кто такие додекаэдры, конечно, и почему они не должны быть разумны, Морти совершенно не волновало. Куда более впечатляющим для него было то, что деда Рик ушёл в настоящий портал и вернулся из него с мороженным в руках. Одно дело, когда ему говорят о существовании фей и монстров, чтобы воспитывать его методом воздействия на разум ребёнка, и совершенно другое, когда конкретный человек в его жизни показывает ему этих “фей и монстров” лично. Рик не пытался воспитать в Морти “приличного гражданина” или сделать из него "прилежного ученика", какими мальчика хотели видеть родители. Он позволял ему любые шалости, подстрекал прогуливать школу и убеждал в том, что демократия - сказки для детей. Санчез был не просто дедушкой, он стал первым и самым настоящим другом для Морти. Рик показал ему мир с другой стороны. Он стал тем, за чьей спиной можно было спрятаться, когда страшно, пусть угроза и исходила от обычного маленького паучка в ванной. Роль тут играло не столько доверие, сколько сам факт “крутоты”, как любил говорить ребёнок. Джерри, вероятнее всего, сам бы завизжал при виде членистоногого на потолке, Бет или Саммер убили бы его газетой, но Рик... Деда Рик вытащил бы одну из своих крутых штук, вроде бластера, убивающего только пауков, или превратил бы незваного гостя каким-нибудь устройством в совершенно точно съедобную конфету. В определённый момент, Саммер стала всё чаще замечать, что эти двое так много времени проводят вместе, что Морти перенял привычки от Рика, а Санчез, в свою очередь, увлёкся многими интересующими внука вещами. Они буквально стали копиями друг друга, что иногда казалось жутким. Одновременно закидывали ногу на ногу, договаривали друг за другом предложения, даже двигались одинаково! Семье Смитов, порой, казалось, что они общаются силой мысли или что-то в этом духе. Между ними была такая плотная связь, что разорвать её уже было невозможно. Джерри, естественно, как “настоящий отец”, не одобрял такого влияния Рика на своего сына. Он считал, что его ребёнок должен жить “нормальной” земной жизнью и добиваться всего самостоятельно, а не получать это от дедушки. По его мнению, под влиянием Санчеза, Морти вырос бы таким же эгоистичным старым хреном, бросившим свою дочь одну, пока сам он улетел к звёздам. В конечном счёте, и эта тема перетекла в очередную ссору между Бет и её мужем. Когда Морти был совсем маленьким, стоило родителям начать ругаться, он впадал в истерику и это сразу действовало. Его слёзы заставляли их бросить всё и кинуться успокаивать любимого ребёнка, что сильно злило Саммер, на которую всем было плевать. Однако, со временем, это стало входить в привычку, и вот уже юный Смит не понимает, почему он плачет и убегает, стоит Бет повысить голос на Джерри, а те только громче кричат, заглушая этим детский плач напуганного до чёртиков мальчика, что забился где-то под стол в своей комнате. С возрастом, спасением для него стала крыша дома. Обычно, от своих проблем Морти просто сбегал туда, где никто не смог бы его достать, да и не стал бы искать. Всё чаще он чувствовал себя потерянным и ненужным. Родителей волновали только собственные отношения, Саммер никогда и не считала себя частью этой семьи, а до какого-то ноющего паренька никому не было дела. Морти мог доверять только самому себе, пока однажды, на крыше, он не обнаружил такого же одинокого, как и он сам, Санчеза. Они просто молча сидели рядом, понимая всё и без слов. С того дня, кажется, они стали делится друг с другом всеми своими проблемами. Ну, по крайней мере, насколько могли. Морти в слезах и истерике, уткнувшись в халат Рика, учёный - бухой и под действием каких-то веществ, вломившись в час ночи в чужую комнату. Да, отношения Рика и Морти по большей степени были токсичными. Смит понял, что в большинстве его проблем виноват именно Санчез, начиная игнорировать просьбы дедушки и превращаясь из глупой пешки в парня, что сам за себя может постоять. Когда Рик впервые потащил внука в их совместное путешествие, он будто намеренно сделал всё так, чтобы оно прошло максимально весело и безопасно для Смита. Под впечатлениями, он всю следующую неделю рассказывал родителям, насколько же вселенная большая и завораживающая, и что ничего опасного в ней нет. Естественно, это успокоило родителей и Рик добился своего, получив разрешение брать Морти с собой. Однако, чем дальше это всё заходило, тем более опасными становились их путешествия, и тем более эгоистичным становился сам Санчез. Только в этих приключениях Морти понял, что на самом деле его дедушка ужасный человек. Мир Рика оказался ничуть не лучше, чем он сам. Жестокий, полный насилия, весь пропахший развратом и смертью. И учёный его неотделимая часть. Рядом с этим человеком гибнут и страдают люди, да и не только люди. Он чудовище, что готово на всё ради собственной выгоды. Он причиняет боль всем, кто окружает его, в том числе и самому Смиту. Морти прекрасно помнил каждый раз, когда этот человек подставлял его. Как он заставил его впервые убить, уверяя, что эти пришельцы - всего лишь роботы, а затем успокаивая мальчика тем, что бюрократов убивать можно. Да и, в целом убивать можно, если человек тебя просто бесит. Точно так же, абсолютно нормально устраивать анатомический парк в живом человеке; сбегать от проблем в реальность, где вы мертвы; спать с кем попало, включая коллективный разум и, буквально, планету; и творить прочие вещи в духе Рика. Этот человек столько раз разрушал его жизнь, обвиняя в этом всём только самого Морти. Если бы не Санчез, у парня могла бы быть счастливая жизнь. Рядом с Джессикой или другой девушкой, которых у него уже было несколько за такую короткую жизнь. С другой стороны... Даже этого у него не было бы без вмешательства Рика. Морти помнил, как корабль с пьяным учёным на борту врезался в крышу их гаража и напугал этим всю семью. Помнил, как ещё будучи мелким карапузом сам потянулся руками к халату дедушки и повис на нём, раскачиваясь и громко смеясь. Помнил каждый раз, когда Рик позволял ему просто прийти посреди ночи в его комнату и уснуть рядом, забывая о всех своих кошмарах. Помнил, как этот человек учил его, очевидно, сомнительным вещам, но таким, что не раз спасали ему жизнь. Помнил, как он защищал его от ужасных чудовищ: будь то настоящий монстр или просто разъярённые родители. Рик Санчез был человеком, который подарил Морти свою жизнь. И Смиту было невыносимо больно наблюдать, как этот человек всё глубже и глубже тонул в той тьме, в которую он загнал себя собственными руками. Тогда, Морти ещё не понимал, насколько всё серьёзно. Для него Рик Прайм был одним из тех людей, которых учёный называл своими “заклятыми врагами”, но они оказывались не более, чем озабоченными правителями морей. Рик нашёл бы его, как и всегда, победил бы и дело с концом. Морти сидел на холодном полу пустующей комнаты, сжимая дрожащими руками колени. Тёмные стены, увешанные чертежами и прочими бумагами, что Рик считал для себя “очень важными”, сейчас казались более мрачными, чем обычно. Было невероятно тихо. Настолько, что Смит, казалось, сейчас сойдёт с ума от этого давящего чувства пустоты. Он прервал тишину громким всхлипом, напоминая себе лишний раз, что всё вокруг реально и он ещё не спятил. Не осталось ни сил, ни, по всей видимости, жидкости в его организме, чтобы продолжать плакать. Между рук покоился окровавленный халат и практически пустая портальная пушка. Они всё ещё пахли Риком, всё ещё вызывали чувство, что он сидит рядом. Морти не понимал ничего, забывая про то, что ему, как живому существу, необходимо моргать и дышать. Всё, о чём он думал - это о произошедшем. О том, как на его глазах погиб Рик Санчез.