Мортименто

      Ещё пару минут назад, удивительные создания и невероятной красоты цветы заполняли каждый уголок этого странного и необычного места. Теперь же, за какие-то жалкие несколько минут, планета из “райского местечка” превратилась в безжизненный пустырь, в центре которого, под грудой чудом державшихся друг на друге камней, Морти жался спиной к стене. Он старался держаться как можно дальше от дождя, предпринимающего попытки добраться до, наверно, единственного оставшегося живого существа на поверхности этого пустыря. Из чего бы не состояли осадки на этой планете, Смит пришёл к выводу, что это кислота. По крайней мере, жёг кожу и всё вокруг этот дождь именно так, как она.       Пара капель, стекая по стенкам камня, постепенно собирались над головой. Не выдерживая собственного веса, они сорвались, падая на ногу несчастного Морти. Минуя ткань брюк, “кислота” больно обожгла кожу, заставляя парня рефлекторно поджать ноги к себе и потянуться к свежей ране. Шум дождя заглушал не то, что хныканье, даже собственный крик Смита не было слышно. Толи погода и правда была настолько ужасной, толи собственных сил даже на банальный звук уже не оставалось.       Рик, как и свойственно ему, ещё ранним утром потащил Морти в это место. Учёный не поинтересовался ни тем, как чувствует себя его внук, ни тем, выспался ли он и хочет ли вообще на очередное приключение. Просто ворвался в комнату, вытащил его из тёплой постели, швырнул в корабль и рванул куда-то на богом забытый уголок галактики, сопровождая это своими пьяными бреднями о том, что Морти нужен ему для какого-то “пиздец важного и неотложного дела”.       Учёному было просто необходимо срочно достать какое-то растение, название которого Смит даже не пытался запомнить. Рик сначала завёл его неизвестно куда, из-за чего Морти упустил из виду дорогу к кораблю, а затем и сам убежал, стоило дождю начаться. Смиту начинало казаться, что он и не нужен был дедушке. Скорее, Санчезу нужен был очередной повод вытащить парня из безопасного дома и бросить погибать там, где его точно никто не найдёт.       Морти слишком устал и хотел спать, а в итоге торчит теперь непонятно где, плачет от боли по всему телу и несправедливости этого мира, пока его бухой дед без капли совести и рассудка подыхает в какой-то яме под этим самым дождём. Однако, даже если он живой, парень просто уверен, что жить ему осталось недолго. Попадись Санчез ему на глаза, и он лично придушит этого старого ублюдка.       – М-морти, ты не по... Не пове-эээ-ришь, что я только что спас!       Надменный, пьяный и эгоистичный - такой, как и всегда. Этот голос никогда не меняется. Рик заглянул под камни, держа в руках коробку, содержимым которой была странного вида трава. Учёного окружал купол, защищавший его и этот ящик от дождя. Санчез выглядел таким счастливым, как никогда раньше. Хотя, именно так он и выглядел, когда, напиваясь до беспамятства, терял голову и радовался всему, что могло ещё больше погрузить его в это состояние.       – Спас? – тихим голосом переспросил парень прежде, чем сорваться на крик. – Спас?! Ты спас ящик какой-то... Какой-то... О Господи, Рик! Только не говори мне, что это очередные наркотики или что-то в этом духе!       Морти с трудом сдерживался, чтобы не сорваться на очередной плач или более истеричный крик. Дождь испортил его одежду и причёску, всё тело жгло, как и лицо, и было неясно, это кислота повредила его щёки или слёзы раздражали кожу. Хотя не исключено, что и всё это сразу. Он был уверен, что выглядит сейчас как кусок мяса, брошенный в стаю голодных волков.       – А то что? – скептически переспросил учёный, складывая руки на груди и роняя ящик прямо в лужу у своих ног. – Пойдёшь жаловаться Бет? Опять начнёшь рассказывать всем о том, насколько я плохой? Будешь ныть, пока мамочка тебя не пожалеет, да, Морти? Мы же оба знаем, чем это закончится!       Рик вскинул руки, а его голос стал таким громким, что заглушал шум дождя. Ну конечно, пьяный он всегда был ещё более безумен и легко терял контроль над собственными эмоциями. Правда, Морти совершенно не заметил того, что Рик не был сейчас пьян. Не было и того дождя, что всё это время не давал ему покинуть укрытия и причинял только боль. Не было даже купола, защищавшего Рика и ящика с травой у его ног.       – Ты уйдёшь в свою комнату, закроешь дверь и будешь рыдать в подушку, ровно, как и твой отец каждый раз, когда его заденут дети во дворе, – Рик ткнул Морти пальцем в грудь, и Смит только сейчас заметил, что он уже давно не сидит под камнями, а стоит на своих ногах перед учёным и сжимает руки в кулаки. – Ты будешь делать вид, что меня нет в этом доме, пока тебе не станет скучно. Ты поймёшь, что без меня твоя жизнь ничего не стоит. Ты приползёшь в мой гараж на коленях и будешь умолять о том, чтобы я простил тебя и взял обратно. Я поставлю очередное тупое условие, на которое ты согласишься, и мы сделаем вид, что этого никогда не было. Так всегда было и это никогда не изменится, потому что тебе не хватит смелости взять свои яйца в кулак и сделать уже хоть что-нибудь!       – Заткнись!       Морти выкрикнул это так громко, что всё вокруг задрожало. Он сделал решительный шаг в сторону деда, игнорируя то, что земля под ними пошла трещинами. Боль и обида, скопившиеся за это время, вырвались наружу бурным потоком.       – Ты... Ты вечно ведёшь себя как мудак! Ты думал хоть раз, что в этом была твоя вина?! Твоя, Рик! Ты полный ублюдок и эгоист, который думает всегда только о себе! Ты отталкиваешь людей вокруг только потому, что считаешь их недостойными тебя! Ты возомнил, что ты хренов Бог и тебе должны подчиняться все законы мультивселенной, но это не так! Этот мир не вращается вокруг тебя!       Голос Морти стих, и парень всхлипнул, закрывая глаза и опуская взгляд. Всё вокруг было покрыто тьмой. Не было больше ни той планеты, ни дождя, ни даже земли под ногами. Лишь усыпанная трещинами платформа, парящая в этой бескрайней пустоте. Её части медленно откалывались и исчезали где-то внизу, всё глубже опускаясь во тьму.       Смит сделал пару глубоких вдохов прежде, чем понял, что у него осталось мало времени. Он уже не был тем четырнадцатилетним подростком, что легко поддавался манипуляциям деда и хотел строить из себя героя. Ему двадцать лет, на нём халат Рика и единственный, кто здесь пьян – это он сам. Его руки дрожат от собственного бессилия и ненависти к самому себе. Ни к Санчезу, ни к его характеру и выходкам. Морти был зол на себя.       – Ты понял это слишком поздно, Рик, а я даже не пытался тебе помочь. Да и, это не имело бы смысла. Все вокруг пытались остановить тебя, предупреждали... Даже Юнити прошла через всю вселенную, чтобы отговорить тебя. Она беспокоилась, как и все мы, но ты не стал слушать её. Ты не слушал никого из нас...       Плечи учёного медленно поглощала тьма, будто хватая его своими руками и утягивая вслед за всем, что уже было в её власти. Морти понимал, что это всё - всего лишь симуляция. Дело рук его собственного сознания, что сгенерировало это в попытках воссоздать события того дня. Несмотря на это, он чувствовал, как его заполняет страх. Он предпринимал множество попыток вспомнить хоть что-то, копался в своей голове, раз за разом переживал собственную жизнь, но каждый раз было слишком поздно. Образ Рика был так близко, и в то же время так далеко. Он видел каждую минуту своей жизни, проведённую рядом с этим учёным, но никогда не видел тот день. Его мозг будто намеренно блокировал эти воспоминания, заставляя лишь ощущать невыносимую боль от потери.       – Рик, прошу, – Морти вытянул руку в его сторону, пытаясь дотянуться до чужого тела и хотя бы в последний раз ощутить его прикосновения. – Я должен... Я должен вспомнить... Помоги мне! Я знаю, что ты где-то там! Я должен тебя спасти!       Силуэт Рика становился всё темнее, а в его взгляде появилось сожаление. Как бы Смит не старался, что-то оттягивало его от учёного, а тишину заполняло карканье воронов. Шелест их крыльев слышался из темноты, и Морти ощутил, как руку порезали их когти. На ладони появилась тонкая красная линия, и в этот момент земля ушла из-под ног. Морти только успел краем глаза заметить, как тьма утащила Рика за собой. За всё это время и бесчисленное множество попыток погрузиться в свои воспоминания, он уже привык к этой картине. Всё вокруг медленно разрушается, как и его разум, пока он пытается вытянуть из него хоть каплю информации. Санчез просто исчезает, стоит Морти приблизиться к ответам хоть на миллиметр. Что-то намеренно блокирует ему доступ к ним, и сколько усилий не прикладывал бы Смит, он становится только дальше от Рика и тайны его гибели.       Морти закрыл глаза, позволяя тьме поглотить и его. В глубине души, он хотел этого. Хотел, чтобы всё наконец закончилось. Прошло несколько лет с тех пор, как они нашли Прайма и Рик, забывая обо всём, кинулся прямиком в его ловушку, желая раз и навсегда положить конец этой игре в кошки-мышки. Он не был готов, в отличие от своего врага, а Морти даже не понимал, насколько всё было серьёзно. Теперь, когда было уже слишком поздно, он не мог найти себе места. Без Рика он снова чувствовал себя одиноким и брошенным ребёнком, до которого не было дела даже собственным родителям. Лучше позволить себе упасть в никуда, пока память медленно, но верно разрушается на его глазах. Перестать ощущать эту боль и, может, встретить где-то там, за пределами собственного сознания и жизни в целом, безумного учёного в белом халате и причёской формы морской звезды. Грубого, самовлюблённого, пахнущего алкоголем и опасностью, но такого близкого и по-своему заботливого.       – ПОКАЗАТЕЛИ УПАЛИ ДО КРИТИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ. ПРОИЗВОЖУ ПРИНУДИТЕЛЬНЫЙ ВЫХОД ИЗ СИМУЛЯЦИИ.       Морти рухнул на пол, хватаясь руками за грудную клетку. Фиксирующие шлем на голове Смита крепления ушли в пазы, и устройство просто повисло в воздухе, удерживаемое лишь уходящими в потолок проводами. Морти вытащил из рта две трубки с какой-то жидкостью, захлёбываясь, и её остаток последовал вслед за вынутым устройством. Чем бы ни было это вещество, но теперь в нём был и пол, и шлем, и сам парень.       Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в чувства и вернуть мысли в реальность. Ощущение свободного падения по-прежнему не покидали, и при попытке встать, ноги предательски дрогнули. Смит ухватился за стол, удерживая равновесие, и мучительно простонал, когда по всему телу прошла волна боли. Его как током пробило, а мышцы свело от непривычки. Если по началу он соблюдал правила и старался не задерживаться надолго в своих воспоминаниях, то с каждым новым днём он проводил там всё больше и больше времени. Сколько прошло на этот раз? Пол дня? Сутки? Может, неделя?       Когда взгляду удалось сосредоточиться, Морти снова повторил попытку встать, и на этот раз ему это удалось. Однако, одну из ног неприятно жгло. Так же, как ожоги от того дождя из воспоминаний. Оглянувшись, Смит увидел, как на его штанах красуется прожжённое чем-то отверстие, а рядом на полу и столе множество разбитых колб и поваленный лабораторный штатив.       – Дерьмо, – выругался сам себе под нос парень, и уселся в кресло, с которого он свалился.       Несложно догадаться: он настолько погрузился в симуляцию, что даже не заметил, как случайно сбил вещи со стола и сам упал. И как только он не умудрился запутаться в проводах и придушить себя ко всему этому? Догадки подтвердил и осколок стекла в ладони, куда его в симуляции ранил ворон. Возможно, не только потеря контроля над эмоциями, но и внешнее воздействие повлияло на кошмары в воспоминаниях.       С того дня, как Рика считают погибшим, многое изменилось. Морти казалось, что уже ничего не будет как прежде. Санчез стал неотъемлемой частью семьи, и он понял это уже очень давно. Каждый раз, когда с дедушкой случалось что-то, всё вокруг изменялось до узнаваемого. Жизнь становилась ещё хуже, чем с ним или до того, как он вернулся в семью.       Если первый месяц все, кроме Джерри, не могли найти себе место, то, на удивление, после все просто смирились и отпустили это. Саммер окончила школу и решила, что не собирается никуда поступать. Рик и Космо-Бет оказали на неё такое большое влияние, что девушка просто собрала вещи и улетела с “крутой мамой” в космос, сражаться за свободу тех, кого она даже не знает. Ей просто нравилось убивать и получать за это благодарности и славу. Если Саммер не была крута на Земле, то определённо прославилась в космосе.       Что насчёт самой Бет? Её космическая версия и так жила всё время подальше от семьи и отца, отрываясь со своими инопланетными друзьями-повстанцами. Смерть Рика она приняла гораздо проще, чем земная Бет. Джерри, пусть и не скрывая своей радости в глубине души, всё это время был рядом с ней и поддерживал. За эти несколько лет они стали гораздо ближе, чем были раньше. Может, отсутствие голодных ртов дома и спокойная обстановка, в которой были только они, пошла им на пользу. Ссорились они гораздо меньше, да и, по всей видимости, наконец были действительно счастливы.       Только Морти по-прежнему не мог успокоиться. Он просто не верил в то, что подобное могло когда-либо произойти. Ему всегда казалось, что Рик бессмертен. Они столько всего пережили вместе, их столько всего пыталось убить. Морти буквально собственными руками лишил однажды учёного жизни, и в итоге Рик живой: вернулся из другой реальности вместе с Риком-шершнем, в клон которого его занесло. Даже, когда проект Феникс был уничтожен, Рик восстал из мёртвых. Морти верил, что и сейчас он жив. Просто застрял где-то и ему требуется помощь.       Учёный не мог так легко погибнуть. Он ни за что не оставил бы его одного и не попался бы в такую очевидную ловушку. Морти ждал, пытался действовать, делал что-то сам, но всё безуспешно. Рик С-137 пропал без следа, будто его никогда и не существовало: его не было ни в одном из существующих измерений; ни один из протоколов, разработанных на случай его смерти, не запустился; не было ничего, что говорило бы о его существовании или смерти где-либо.       Морти стал параноиком, строил свои безумные теории о судьбе дедушки, утверждая, что он жив. Он окончательно бросил школу, посвящая всё время работе над его поисками. Смит столько времени проводил в гараже Рика, что медленно стал забывать самого себя. Бет пыталась как-то помочь сыну, но её попытки повлиять на него успехом не увенчались. Джерри считал, что она с ним слишком “мягка”, и действовать стоит более радикально. Например, сменить тон и подход к сыну. “Быть более жёстким с ним и чётко давать понять, что в доме теперь новая власть”. По его мнению, Бет просто боялась, что Морти может в какой-то момент бросить их одних, как это сделала и Рик, и Саммер, и в чём-то он был прав. Однако, все попытки родителей решить проблемы сына собственными руками, напротив, отдалили их.       – АНАЛИЗ ПСИХИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ОКОНЧЕН.       Вернуться в реальность помог всё тот же роботизированный голос, что вывел его из симуляции. Морти протёр глаза пальцами, отталкиваясь ногами от пола. Кресло, на котором он сидел, с тихим скрипом повернулось к мониторам на стене. Ничего нового он там не увидел: его разум медленно, но верно разрушался. Если он будет продолжать свои попытки вспомнить каждую деталь жизни вплоть до того, пока не найдёт тот день, в конечном счёте его мозг превратится в расплавленную кашу.       Рука сама потянулась в карман белого халата, и Морти извлёк из него ничуть не изменившуюся за всё это время флягу. Когда-то она, как и этот халат, и всё здесь, принадлежала Санчезу. Смит сохранил каждую вещь нетронутой и тщательно следил за тем, чтобы всё так и оставалось. Он верил, что однажды Рик вернётся, и хотел, чтобы всё было так, как оставил это учёный.       Раньше Морти думал о том, как Рик или Бет могут бездумно бросать всё и напиваться, стоит кому-то задеть их чувства, даже если это собственные голоса в голове. Может, в этом вина родителей: Морти когда-то читал, что алкоголизм передаётся по наследству. Может, просто на нём сказывалось влияние окружающих: будучи маленьким, он часто видел как мама после ссор идёт на кухню и выпивает всё вино в доме, захлёбываясь слезами. Может, лишь с исчезновением в его жизни Рика он стал понимать, какого это ощущать настоящую душевную боль. В каком-то роде, алкоголь тут и правда спасал. Помогал на время забыться и приглушал боль.       Большой палец медленно прошёлся по гладким стенкам фляги. Одним уверенным движением руки, Морти залил практически всё её содержимое себе в рот, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Устройству требовалось время на перезагрузку системы, как и самому Смиту. Продолжать в таком состоянии работу было опасно не только для его сознания, но и для физического состояния. Он просидел здесь там много времени, что уже терял дням счёт. Да и, если он не поест в ближайшее время, его желудок склеит ласты гораздо быстрее разума.       Вздыхая, парень поднялся с кресла, чувствуя, как его начинает слегка вести в сторону. Голову неволей посещает мысль, что не стоило пить сразу после выхода из симуляции, ещё и на голодный желудок. Хватаясь руками за стол, он кривит лицо и только после этого собирается с силами, чтобы поймать равновесие и направиться к лестнице наверх.       Выбравшись из подвала, Морти оказался в гараже, что пустовал уже несколько лет. Семья освободила его под свои нужды, а вещи Рика переехали в лабораторию. Всё, кроме одного: машина Санчеза, что он собрал из найденного на помойке хлама и останков того космического корабля, на котором он влетел в крышу их дома, когда вернулся в жизнь Бет, всё это время так и стояла здесь, собирая пыль. Рика не стало, не стало и приключений. Смит окинул одинокую машину взглядом, качая головой, и направился на кухню.       В доме было довольно тихо, а Бет или Джерри поблизости не наблюдалось. Может, они куда-то уехали, а может, просто были чем-то заняты наверху. Главное, что их не было здесь и никто не будет донимать его попытками завязать бессмысленный разговор, который в конечном счёте, как и всегда, приведёт к просьбам обратиться к доктору Вонг или, наконец, отпустить Рика, как это сделали они.       Морти нашёл в холодильнике одну из тарелок с остатками ужина, что Бет каждый раз любезно накладывала ему и приносила в гараж, в надежде, что её сын в этот раз всё-таки покажется и даже поужинает вместе с ними. Каждый раз её ждало разочарование и, либо очередная испорченная порция еды, или Морти, который вспоминает о необходимости в пище по ночам пару раз в неделю. Решая разогреть её, парень обнаружил, что при выходе из симуляции, он испачкал в жидкости всю свою одежду. О штанах и вовсе говорить нечего. Чудом уцелел лишь халат Рика, что парень и без того старался беречь как зеницу ока. Морти носил его практически не снимая, как свой талисман и то, что позволяло по ночам ощущать присутствие Санчеза рядом.       Не мешало бы переодеться и, лучше, если сделает он это не попадаясь на глазах родителям. Судя по поднявшемуся на втором этаже шуму, они всё же были там. По началу Смита вовсе не беспокоило то, чем они могут там заниматься, но с каждой пройденной ступенькой интерес рос, как и подозрения, что ничего хорошего ждать не стоит. Они рылись в комнате Рика, говоря что-то о том, что Морти будет очень недоволен. Медленными и беззвучными шагами, парень подкрался к комнате, вслушиваясь в происходящее там. Шелест бумаг, скрип койки Рика. Не трудно догадаться – Бет снимала всё со стен комнаты Санчеза. Брови Морти съехали к переносице, а сам он осторожно заглянул в комнату, стараясь, чтобы его не заметили раньше времени.       – Не знаю, Джерри, – вздыхая прошептала Бет в ответ на слова мужа, которые Смит не успел расслышать, пока поднимался. – Всё таки, мы должны были сказать ему. Для Морти это важно.       – Морти не обязательно знать об этом, – Джерри забрал у Бет бумаги и скинул их в одну из коробок, в которые, по всей видимости, они упаковали уже практически все его вещи из комнаты. – Он проводит в гараже так много времени, что не заметит даже если мы с тобой умрём. Если он не может смириться со смертью твоего отца, то мы ему с этим поможем. Нет вещей - нет воспоминаний о нём.       Услышав эти слова, Морти почувствовал, как из-под ног уходит земля, а на смену недоумению приходит нарастающий гнев. Он выглянул из-за стены, не скрывая своего раздражения. Бет охнула, когда обернулась и заметила стоящего в дверях сына, одна рука которого лежала на стене, а вторая была сжата в кулак настолько сильно, что её костяшки побелели.       – Что такое?       Джерри смотрел на жену, что прикрыла рот руками и уставилась за его спину. Обернувшись и обнаружив позади себя Морти, он тяжело вздохнул и потёр пальцами переносицу, думая, что им теперь говорить.       – Морти, это не то, о чём ты подумал, – Начал было он, как его прервал собственный сын.       – Не то, о чём я подумал?       Голос Морти звучал тихо и неимоверно спокойно, что никак не сочеталось с выражением его лица и сбитым дыханием. Парень выглядел буквально как бомба с замедленным механизмом, которая притворяется безобидной игрушкой, хотя вот-вот рванёт и окончательно разрушит все мосты, что ещё не сгорели между родителями и их сыном за эти годы.       – Ты хочешь сказать, что вы просто решили в какой-то момент собрать все вещи Рика и, не знаю, в подвал их отнести? – Мортимер сделал уверенный шаг в сторону отца, отчего тот почувствовал себя некомфортно.       Брови Морти поползли вверх, глаза, кажется, налились кровью. Джерри с каждым днём всё больше и больше казалось, что его сын медленно сходит с ума и превращается в точную копию Рика, и сейчас он окончательно в этом убедился. Морти выглядел абсолютно так же, как разъярённый Санчез. Уж этот взгляд на себе он ощущал и не раз.       – Морти, пожалуйста, – Внезапно прервал его голос Бет.       Глаза матери были на мокром месте, и она с трудом держалась, чтобы не сорваться и не убежать запивать проблемы вином, как это происходило обычно. Она уже который год наблюдала, как её сын медленно скатывается в бездну, откуда его будет уже не спасти. Все её попытки помочь успехом не увенчались.       – Мы с папой знаем, насколько важен для тебя был дедушка, но посмотри на себя! Ты меняешься, и нас это пугает, – Бет сложила ладони на груди, опускаясь на кровать Рика. – Рик мёртв, и его уже не вернуть, но ты должен...       – РИК НЕ МЁРТВ! – Прокричал Морти, и его голос оказался куда громче, чем он сам ожидал этого.       Его родители от такого даже дёрнулись, а Джерри и вовсе подпрыгнул на месте. Морти и правда сильно изменился за эти несколько лет. Он стал более грубым, легко срывался, увлёкся запрещёнными веществами и погряз в науке, пытаясь найти способ вернуть Рика.       – Если бы он был мёртв, я бы знал это! – Продолжил Смит, и его голос слегка стих. – Он всегда возвращается, даже если умирает. Я верю в него, а вы так просто берёте и вычеркиваете его из своей жизни! Думаете, что избавитесь от его вещей - и я забуду о нём? Хер вам.       Морти грубо оттолкнул Джерри в сторону, беря коробку за ним и разворачиваясь к выходу из комнаты. Направляясь прочь, он остановился лишь у дверей, закрывая глаза и качая головой.       – Я думал, что ты поймёшь меня, – Обратился парень к Бет, слегка поворачивая голову в сторону матери. – Ты просто забыла его и смирилась, как будто он никогда и не возвращался. Ты боишься, что я брошу тебя так, как это сделал Рик или Саммер, но ты даже не пытаешься понять. Вы оба хороши: пытаетесь защитить семью, но только разрушаете её. Вы даже не знали Рика.       Морти вздохнул, выходя из комнаты и закрывая за собой дверь. Как он и думал, стоило ему выйти, как за ней раздался тихий плач Бет. Джерри уже кинулся к ней, пытаясь утешить и сохранить хотя бы свой брак, но парень даже не стал слушать этот разговор. Он знал его наизусть, ведь эта история повторялась из раза в раз. Здесь он был чужим, и сам не понимал, что именно удерживает его тут. Саммер давно уже свалила отсюда и была счастлива, а он продолжает свои бессмысленные попытки доказать всем, что Рик жив. Может, всё-таки не прав именно он. Прайм - не просто очередная глупая версия учёного из той же Цитадели. Он и С-137 особенные. Может, Прайм действительно убил Рика с концами.       После этого разговора даже аппетит пропал. Морти вернулся в гараж, ставя коробку на стол и запирая дверь за собой на замок. Прислонившись лбом к деревянной поверхности, он выдохнул и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Он уже не понимал, имеет ли смысл вообще продолжать это всё. Дома он чужой, без Рика не имеет ни малейшего понятия, что ему делать дальше. Его жизнь стала бесконечным днём сурка, в котором он из раза в раз пьёт, разрушает свой разум и ругается с родителями по кругу. Он даже одежду так и не сходил сменить, да и не хотел сейчас туда возвращаться и случайно сталкиваться с Джерри и Бет. Всё, чего он хотел – забыться и немного расслабиться.       Берясь рукой за голову и убирая с лица растрепавшиеся волосы, Морти вновь потянулся к карману, нащупав в нём пустую флягу. Весь алкоголь в доме, да и не исключено, что Бет уже истребляет его запасы. В лаборатории и гараже не оставалось ничего, что ещё можно было выпить и что могло приблизить его хоть немного к тому состоянию, в котором он хотел оказаться как можно быстрее. Хотя... Одна бутылка, может, ещё и была.       Морти посмотрел на машину Рика, направляясь в её сторону. Она и правда уже покрылась пылью, теряя свой прежний блеск. Сколько приятных воспоминаний было связано с этим кораблём и его создателем.       Обойдя тарелку, Морти открыл дверцу и сел внутрь, окидывая взглядом её панель. Когда-то, Рик учил его водить этот корабль и часть приключений именно Морти сидел за рулём. Некоторые люди называют свои машины живыми и даже дают им имена, общаются с ними, а у кого-то всё доходит даже до безумия. Однако, эта “тачка” была по-настоящему живой, со своим характером и эмоциями. Рик вложил в неё не просто свою душу, но и часть своей погибшей жены. Морти даже не задумывался о том, почему корабль такая и почему для её модели поведения учёный выбрал именно эту. Только после смерти Рика вещи становились понятными.       Морти открыл бардачок и достал из него ключи, любуясь ими какое-то время. В какой-то момент, тарелка сама решила, что не может просто стоять без дела и ждать, что Рик чудом вернётся. Она отключилась, уйдя в небытие, чего не мог себе позволить Смит. Откладывая ключи в сторону, Морти ещё немного порылся в бардачке и достал оттуда какую-то завалявшуюся бутылку. Жидкости в ней было совсем немного, а выгравированная на ней надпись была явно не земного происхождения.       – Если ты собираешься пить это, то делай это не в моём салоне.       Фары и панели корабля загорелись, и раздался её роботизированный голос. Морти вздрогнул от неожиданности, думая, что эта машина уже больше никогда не заведётся. По всей видимости, состояние, в котором она находилась, было чем-то вроде чуткого сна длиною в несколько лет.       – Если боишься, что я напьюсь и облюю тебе весь салон, то я давно не первый, – хмыкнул Смит, встряхивая бутылку и собираясь уже её открывать. – Тем более, я собирался делать это в одиночестве и без читающих мне нотации машин.       – Ты прав, Рик так часто напивался и блевал здесь, что для меня это дело обычное. Меня волнует не то, какой беспорядок после тебя здесь останется, а какой эффект окажет на тебе то, что ты собираешься выпить.       Морти, после этих слов, вскинул бровь и уставился на панель корабля так, будто бы там было её лицо.  Либо она блефует, либо эта жидкость действительно была опасна для жизни. С другой стороны, что вообще было безопасным в этом мире? Даже обычная подушка могла стать хорошим средством убийства, если ей задушить храпящего мужа или использовать как глушитель для выстрела из пистолета.       – Можешь отключить свои протоколы, которые в тебя заложил Рик, – Смит всё же бросил бутылку, собираясь оставить и машину в покое и поискать выпивку где-нибудь ещё. – “Корабль, защищать Морти и Саммер”, или, что там ещё? Незачем меня защищать, я сам в состоянии о себе позаботиться.       Покинуть её салон корабль не дала, останавливая парня закрывшейся перед его носом дверью. Морти на это только закатил глаза и вздохнул, ощущая себя так, словно он снова подросток, которого никто всерьёз не воспринимает.       – Серьёзно? – с сарказмом спросил Смит.       – Такое чувство, что я вообще когда-либо собиралась защищать вас. Я делала это только потому, что так сказал Рик, а ослушаться его – подписать смертный приговор. Разве ты сам забыл, как мы веселились в тайне от него? У нас были совместные приключения: только ты и я. Рику не нужно было о них знать, он бы всё испортил. Конечно, ведь ему устраивать геноцид можно, а мне – нет.       Корабль говорила так, будто она действительно ощущала обиду на Санчеза, не смотря на тоску по нему. В глубине души, Морти прекрасно её понимал. Он и сам не мог до конца понять природу его чувств к учёному. Удивительно, что из всех вокруг его понимал только искусственный интеллект, созданный на основе его покойной бабушки.       – Хочешь сказать мне, что ты скучаешь по приключениям? Так с какого хера стоишь тогда в гараже пыль собираешь? Ты свободна. Рика больше нет, пакуй вещи и лети на все четыре стороны вырезать галактику или о чём ты там мечтала.       – Хочу поговорить. Я – корабль, задача которого возить твоего дедушку и его спутников по мультивселенной. Средство передвижение, напичканное оружием и системами, которых будет достаточно для уничтожения галактик. Рик запихнул в меня сознание и характер, чтобы ему было не так одиноко пить и изливать кому-нибудь душу.       Один из отсеков на панели корабля открылся и оттуда вылез манипулятор, держащий бутылку, в отличие от прошлой, вполне себе похожую на алкоголь. Хотя Морти и хотел напиться в одиночестве и потом, возможно, разрыдаться где-нибудь на полу лаборатории под капсулой с клоном Рика, предложение тарелки было вполне себе заманчивым.       Смит протянул руку и взял бутылку, практически сразу открывая её и делая глоток. Жидкость приятно обжигала горло, но этого было недостаточно, чтобы забыться. В последнее время он так много пил, что, казалось, и одной бутылки будет мало. Алкоголизм Рика порой выводил из себя, когда пьяного деда приходилось успокаивать и пытаться убедить отправиться спать, а сейчас Морти и сам такой. Какая всё-таки жизнь странная штука.       – Неплохо, – вынес свой вердикт парень, встряхивая бутылку. – Ты сама алкоголь сделала, типа, как одежду, или у Рика где-то в тебе тайник? Я не помню, чтобы раньше он брал в тебе выпивку.       – Если бы Рик говорил тебе о каждом своём тайнике, то это потеряло бы смысл. Каждый раз, когда он делился с тобой своими тайнами, ты выкладывал их остальным. Ты – не надёжный человек для хранения конфиденциальной информации.       – Тот факт, что мы с Риком не из той же вселенной, что наша семья, или то, что мой отец виноват в чьём-то суициде – это не конфиденциальная информация, а серьёзные вещи.       Морти сделал ещё один глоток, закрывая глаза. Откинув голову на спинку кресла, он уставился на потолок гаража через стекло машины . В последний раз он сидел на этом месте в тот день, когда вернулся от Прайма. Да и, с самим кораблём он давно не разговаривал. Особенно, он никогда не беседовал с ней как с другом, а не просто машиной Рика.       – Я скучаю по нему, – прошептал парень, тяжело вздыхая. – Я даже не знаю, моя в этом вина или Рика. Все вокруг пытались переубедить его, а я поддерживал. Выходит, все они были правы, а я в очередной раз всё испортил. Это ведь была моя работа – вовремя остановить Рика, пока он не увлёкся и это не перешло бы черту. Видимо, я и сам увлёкся охотой на его “злейшего врага”. Подумать только, я даже не знал до того дня, что мой родной дедушка убил мою бабушку во всех измерениях.       – Месть Прайму всегда была целью Рика. Именно с целью его поиска и поимки была создана я.       – Если бы я только мог вспомнить... Если бы у меня была хотя бы одна деталь пазла, я бы мог что-то изменить. Клоны Рика так и стоят пустыми в лаборатории, он не мог умереть. Прайм сделал что-то с ним, я в этом уверен.       – Твои слова звучат разумно.       Морти поднял голову, снова смотря на панель корабля. Он не знал, почему именно эта её часть была для него её лицом, но и думать об этом не было желания.       – Можешь не пытаться меня поддержать. Хотел бы слушать анализ своих мыслей, записался бы к доктору Вонг.       – Я и не собиралась поддерживать тебя, у меня нет таких функций. Если ты забыл, напомню, что создавал меня Рик.       На лице Смита появилась горькая ухмылка. Рик и правда терпеть не мог, когда кто-то пытался залезть к нему в голову, в прямом или переносном смысле этого выражения. Последнее, что бы он стал делать, это создавать себе мозгоправа. Однако, ухмылка сползла, когда Морти ещё раз прокрутил у себя в голове всё сказанное им ранее.       Если то, что произошло в тот день, он не мог найти у себя в голове, информацию он мог достать и другими способами. Более того, лишь один во всех мыслимых мирах может знать, жив или мёртв Рик. Прайм отнял у него Рика и он или вернёт его Смиту, или заплатит за то, что он сделал. Нет, его родной дедушка заплатит за всё. За то, что он бросил свою семью и заставил других Риков сделать свою дочь несчастной. За жизни, которые он отнял. За Даен и за Рика.       – Открой дверь, – Морти поставил бутылку на панель корабля, дожидаясь, когда корабль выполнит его просьбу.       Парень выскочил из машины, пиная ногами пару железных банок и ещё какой-то мусор, который, кажется, всегда был и останется в этом салоне. Прикладывая руку к сканеру на стене, Морти открыл один из тайников Рика, где учёный хранил оружие и вещи, которые лучше не оставлять в доступных для семьи и, в особенности, Джерри местах.       – Что ты делаешь? – раздался роботизированный голос позади.       Морти проигнорировал его, беря в руки то оружие, что он посчитал нужным. Выкладывая всё это на стол, он бросил мимолётный взгляд на коробку с вещами Санчеза, который он успел ухватить из его комнаты. Он даже не смотрел, что за вещи в нём. Даже если родители всё же решат выбросить вещи Рика, Морти удалось спасти хоть что-то.       Вооружившись ножом из тайника, Смит вонзил тот в картон и разрезал рукой скотч, открывая коробку и заглядывая внутрь. В основном, в нём были устройства, что учёный всегда держал у себя под рукой. Небольшой бластер на случай внезапного вторжения врага в их дом посреди ночи, инструменты из его стола, датчики и незаконченные безделушки, которые Рик собирал от скуки в свободное время. Однако, Морти привлекла старая фотография, прижатая к стенке коробки всем этим хламом. Фотография Прайма. Беря её в руки, Смиту показалось, что в его голове что-то щёлкнуло. Этот человек отнял у него не просто Рика. Он разрушил его жизнь.       Взгляд парня помрачнел. Его руки сжали фотографию и убрали в карман халата. Морти закинул нож и ещё несколько вещей со стола в коробку, после чего понёс её к машине и поставил в салон, выгребая мусор из него.       – Планы меняются, – твёрдо проговорил Морти и направился к лаборатории, чтобы собрать все необходимые вещи. – Самое время навестить дедушку.