Глава 14

«От сладких речей, что являлись отравляющим ядом, можно было бесповоротно потерять голову. Появление его никогда нельзя предугадать. Исчезает также быстро, как и мираж уставшего путника. Внешность да голос, заставляли забыться даже самого стойкого. Скрываться от него нет смысла. Подобно самому изворотливому хищнику, он действовал слишком тихо и скрытно. Коль сбежать смог, считается, что по воле Божьей лишь». Эвтида мгновенно вспомнила отрывок, который предоставил ей недавно Амен. Странник, тело… Всё сходится. Вот только, обычно, те, кого он убивал — пропадали без вести. А тут оставить решил… Вдруг, бредни всё это. — Лекаря! — крикнул Тизиан, не отрывая взгляда от бездыханного тела. К толпе охотников тут же подбежал молодой невысокий парень и присел на корточки. После расстегнул бедолаге его грязную порванную рубаху и начал осматривать тело. — Ран и ссадин нет, господин. — отозвался лекарь и поднялся, встряхивая руки. — Умер естественной смертью. — задумчиво проговорил Тизиан и повернулся к Амену. — Продолжаем путь? — Вернуться в повозки. Нет смысла задерживаться. — громко приказал эпистат и вернулся обратно в карету. — Ну и что там? — пытаясь скрыть нетерпение, скучающе спросила Эва. — Видимо, от жары или обезвоживания погиб. — усаживаясь, пояснил Амен. — Досадно. — Эвтида поджала губу и опустила взгляд на лист пергамента с одной-единственной кляксой. — Лист испоганила, — с ухмылкой подметил белесый, но, увидев настроение девушки, покачал головой. — Смерти случаются, Эва. В этом ничего нет. Да если бы ты знал только… — Да, ты прав. Как же хотелось рассказать ему, да вот только нельзя! — Туда, куда мы направляемся, свозят много различных диковинных вещиц. Быть может, если время будет, то сходишь и прикупишь себе чего. — хмыкнув, Амен сцепил руки в замке за головой. — Может. — тихо ответила Эва, заметно развеселившись. Не каждый день удаётся в Мемфисе побывать. Солнце уже вот-вот собиралось уйти за горизонт, когда кортеж эпистата подъехал к Ахетатону. Величественный город принял отряд с радушием и почти что почестями. Из квадратных единообразных домов, люди выскакивали наружу, чтоб взглянуть на прибывшего верховного эпистата. Слухи ходили разные, особенно о его величии и профессионализме. Оттого, всем стало слишком любопытно. Лучи уходящего солнца озаряли высоченные стены, заставляя их блестеть. Создавалось впечатление, что верхняя часть была не из песчаника, а чистого золота. — Эпистат Амен! — толпа разошлась, пропуская высокого мужчину с немесом на голове. Фараон… Эва вышла из повозки следом за Аменом. — Эхнатон, — белесый поравнялся с фараоном, склонив голову. — Мы ненадолго. Фараон был чуть ниже Амена. Острый подбородок смотрелся с небольшим носом очень скульптурно. Создавалось впечатление, что Эхнатон — ожившая статуя. — Для нас честь, что решил навестить. — впалые щёки Эхнатона дёрнулись, а на губах заиграла усмешка. — Брось, — эпистат, отмахнувшись, подозвал к себе Тизиана. — Пройдитесь по рынку. — коротко приказал. Младший главнокомандующий кивнул головой и, собрав несколько охотников, направился с ними в город. Жители расступились, выпустив часть отряда и вновь заполонили собой проход. — Что же привело вас сюда? — фараон окинул прибывших невесёлым взглядом. — Путешествуем. — Амен подмигнул ему и, уперев руки в бока, кинул глаз на толпу зевак. — Не часто увидишь верховного эпистата в такой… — Это ещё не глушь, Эхнатон. Почему он обращается к нему по имени? Да и общаются, будто товарищи… — Нам бы запасы восстановить да коней напоить. — А после снова в путь? Лучше уж оставайтесь на ночь. Уверен, город примет вас с распростёртыми объятиями. Эва всё это время стояла позади широкой спины эпистата, ловя на себе сотни удивлённых и любопытных взглядов. Сама же Эвтида осматривала ровные здания города и величественные колонны со статуями у входа храма. — Уверен. — Амен согласно кивнул. Белесый отдал распоряжение одному из охотников: приглядывать за своим писарем, перед тем как уйти вместе с фараоном в его владения. Амен сказал, что ему необходимо переговорить с Эхнатоном насчёт подозрительных появлений в городе групп людей. Эвтида попросила своего сопровождающего сходить с ней к рынку. С Тизианом было бы явно веселее, да и знает она его намного лучше, чем остальных. Дома, словно под один образец сделанные, погружались во тьму. Видимость становилась всё хуже и хуже, пока на улицах не начали зажигаться факела и небольшие костровища. — Лучше сразу в жилище направиться, госпожа. — обратился к Эве охотник, поравнявшись. — Не госпожа я тебе, Расул. — почти раздражённо ответила она. — Как скажешь. Господин приказал соблюдать твою целостность. А здесь полно народу. — Где Тизиан? — игнорируя предостережения Расула, Эвтида оглянулась. — Видать, разошлись где-то с ними. — охотник, почесав затылок, положил руку на рукоять кинжала. — Ладно, веди. Жилище, которое выделил фараон, было довольно светлым и крупным. Как говорится, было где развернуться и сесть. Дом разделялся на баню и саму спальню. Что самое странное, так это отсутствие второй кровати. По словам Расула, предоставленного временного личного сторожа Эвы, сие жилище предназначалось ей и верховному эпистату. Кровать, набитая соломой, была не то чтобы сильно большой, но уместиться вдвоём можно было. В купели Эвтида ещё не была, но очень хотела. Единственное, что её останавливало — отсутствие засова на двери. В незнакомом для неё городе, где всё и все чужие — страшно оставаться одной в доме. Не понимаю. К чему были все эти сны-предостережения? Не берусь за задания, не использую силу — вот и сновидения чаще приходят. Уж не знаю, смогу ли обещание Исмана выполнить… Ещё и этот Реммао… — Чего не спишь ещё? — дверь за Аменом тихо скрипнула. — Думаешь, как бы снова по ночи поблуждать? — он усмехнулся, проходя к своему сундуку. — Нет, — буркнула в ответ Эва, скрестив руки на груди. — Боязно было, что войдёт кто-то, пока мыться буду. — А теперь, значит, не боязно? — белесый, насмешливо улыбаясь, вскинул левую бровь. — Чего бояться-то? — Эвтида достала из своего походного мешка ночную сорочку и закинула её на плечо. — Меня. Вдруг войду, а ты там… — Амен не успел договорить, шутливо уклонившись от замаха длинной рубахой. Шезму поняла, что посмела сотворить такую дурость с эпистатом. Ей вдруг подумалось, что, когда охотник выровняется — будет глядеть на неё с холодным выражением лица. Она тут же прижала руки к груди и, отвернувшись, пару секунд постояла на месте. После быстрым шагом прошла к проходу в баню и скрылась в темени. Эва оказалось не права. Амен продолжал улыбаться одним лишь кончиком губ, качая головой в разные стороны. Ему нравилась эта детская шалость со стороны девушки. Также, ему нравилась и сама девушка. Белесый видел, как изменилось её выражение лица. Он успел глянуть на неё исподлобья. И Амену совсем не понравилось, что он там увидел. Промелькнувшая тень страха выдавала Эвтиду с потрохами. Девушка намылилась цветками мыльнянки и втёрла ароматное масло в волосы. Видела бы меня сейчас Дия… Все ногти бы от зависти перегрызла. Эвтида нырнула под воду купели, смыв с себя все средства. После проплыла головой на выход и вынырнула. Сев, она облокотилась на каменную стенку и прикрыла веки. Что-то начало напрягать её. Появилось какое-то тревожное удушающее чувство. Потому, Эва неуверенно повернула голову и вскрикнула, закрыв руками оголённую грудь. Девушка нахмурила брови, готовясь испепелить Амена взглядом. Охотник же, стоя ровно позади её спины, скрестил руки на груди и улыбнулся кончиком губ. — Что здесь делаешь? — спросил невозмутимо, склонив голову набок. — А не видно?! — возмутилась Эва, сильнее прижимая руки к груди. Глаза эпистата даже не сдвинулись, продолжая смотреть строго на лицо девушки. — Тебя долго не было. Решил проверить, не захлебнулась ли часом. — Отвернись. — Чего я там не видел? — Амен хмыкнул, но таки развернулся… чтоб снять свою мантию. — Что творишь, господин? — голос у Эвы начал дрожать. Глаза боялись опуститься ниже мужских лопаток. — А не видно? — белесый продолжал раздеваться, пока не остался в одних схенти, что вообще были, на огромное удивление. Эвтида мгновенно отвернулась, ещё сильнее погрузившись под воду, чтоб хоть немного, но скрыть малым количеством пены свою наготу. Амен, обойдя и встав напротив девушки, спокойно залез внутрь купели, сильно колыхнув воду. Глаза Эвы готовы были вот-вот вывалиться из глазниц. Наблюдая, как он погружается, шезму чуть рот не открыла от удивления и наглости эпистата. Да что же он творит?! Дождаться не мог совсем?! — Я пойду. Отвернись. — она собиралась подняться, как тут же подплывший к ней Амен сделать этого не дал. Нависнув сверху, он упёр свои руки по обе стороны от её мокрого тела. Склонился так низко, что Эва могла слышать стук его быстрого сердца. — Стесняешься? — белесый провёл кончиком языка по нижней губе и улыбнулся. Ну уж нет. Решил поиграть? Давай. Вот только, не уверена, кто действительно выйдет победителем. — Ничуть. Просто не по рангу тебе с писарем в одной купели мыться, господин. — съязвила Эвтида, гордо смотря в его холодные глаза. — Почему же? Если девица хороша, то я не буду смотреть на её деятельность. — тише проговорил Амен, склонившись ещё ниже. — Даже, если это жрица любви?.. — шезму сглотнула. Почувствовала, как по коже прошлись мурашки. Она настойчиво пыталась отогнать от себя чувство стыда и страха. Но предательский румянец всё равно лизнул щёки. — Я со жрицами не вожусь, Неферут. — прохрипел эпистат, своими губами почти касаясь губ Эвтиды. — Амен, не мог бы… Слова растворились в поцелуе. Эва промычала, но чуть приоткрыла губы, давая ему разрешение, которого он не требовал. Их губы слились воедино. Эвтида, опьянённая настойчивостью белесого, более и не думала сопротивляться. В этой игре она проиграла. Её руки обхватили шею эпистата. Спустя столько времени, шезму наконец сможет выплеснуть всё то, что накопилось у неё внутри. Она яростно целовала его губы, сильнее прижалась к мокрому и горячему телу. Ладони Амена сжали тонкую талию, а после он потянул её на себя. Эва обвила своими ногами его бёдра. Эпистат осел на дно, утягивая Эвтиду за собой. Она испуганно замерла, отстранившись, когда охотник усадил её к себе на колени. — Амен, я не могу… — прошептала, притронувшись подушечками пальцев к острой скуле. Он прижался к её руке и поцеловал ладонь. — Моя Неферут… — хрипло проговорил, продолжая покрывать руку поцелуями. — Устал терпеть то, что со мной происходит. Устал делать вид, что не нужна мне. Нельзя сближаться… не хочу вредить… Тело требовало продолжения, а разум настойчиво пытался отгородиться от последующих действий. За всё это время, Амен ни разу не посмотрел вниз. Смотрел куда угодно, но только не на наготу девушки. Разум проиграл. Поддалась вперёд и сама впилась ему в губы. Пятерня зарылась в локоны цвета молока. Грубые ладони гуляли по спине Эвы, что тут же стала гусиной. — Можно… — также тихо проговорила Эва и слегка выровнялась. Амен медленно опустил глаза и улыбнулся. — Идеальна. Он припал к её шее, оставляя дорожки из горячих поцелуев. Прикусил мочку уха и опустился ниже. Сжал чуть ли не до хруста костей женское тело. Эва почувствовала себя несоизмеримо маленькой на его фоне. Чего только стоило одно колено — как две её ноги. Размашистой ладонью прошёлся по кучерявым волосам, вызвав ещё больше мурашек. Наклонился ниже, провёл языком по выступающим ключицам, щекоча своими волосами. Эвтида вцепилась ногтями в рельефную спину эпистата, когда он медленно втянул её сосок в рот. Притрагиваясь к твёрдой горошине языком, наслаждался тихими и сдержанными стонами своего писаря. Одной рукой он продолжал удерживать за талию, а второй чуть надавил на живот. — Амен, я никогда… — он прервал её речь поцелуем. — Знаю. — проговорил между делом и опустил свою руку ещё ниже. Грубые подушечки коснулись лобка. Эвтида дёрнулась и прикусила нижнюю губу. — Будет больно лишь поначалу. — предупредив девушку, Амен тут же ввёл указательный и средние пальцы в её лоно. Эвтида крикнула и простонала. Мгновенно выгнулась и вскинула голову. Ей не было ещё так хорошо, как сейчас. Жар в бане повысился на пару градусов. По спине пробежали капельки пота, на лбу выступила испарина. Белесый одной рукой ласкал Эву, а второй сжимал её грудь, зажимая сосок между пальцев, играясь им. Ускоряя и замедляя круговые движение, делал зигзаги. Словил стон, заставив тот утонуть в головокружительном поцелуе. Вода в купели остыла, но только не для них. Стоны эхом отражались от разукрашенных различными рисунками глиняных стен. Эва уже не сдерживалась — не выходило просто. Стонала громко и протяжно, а ведь это далеко не то, что действительно мог ей дать эпистат. Амен вытащил пальцы, заставив Эвтиду продрогнуть. После развязал мешающее схенти и откинул мокрую ткань на пол. Приподняв шезму за бедра, он медленно опустил её на стоящий колом член. Закатив глаза, девушка простонала и тут же прикусила губу. Было больно. Невероятно больно. Но это совсем не та боль, которая была при ударах. — Всё… — белесый тяжело дышал, — в порядке? — он не двигался, чтоб могла привыкнуть. — Мгм… — единственное, что удалось ей из себя выдавить. Охотник начал плавно двигать бёдрами. Эвтида поддалась порыву и вскрикнула от вожделения и наслаждения. Эпистат нашёл её губы своими и целовал до потери дыхания. Плеск и сама вода — заглушали звуки их тел. Эва закрыла глаза и, вскинув голову, двинула своими бёдрами в ответ. Она упёрлась ладонями на стальные плечи и сама опускалась на член Амена. Теперь хриплым стоном наслаждалась сама Этида. Дия нашёптывала Эве, каково это — иметь мужчину. Рассказывала почти в самых откровенных подробностях, как происходят процессы соития. Но… шезму бы никогда не подумала, что тоже будет заниматься таким, да ещё и с кем! — Не… — девушка приподнялась и поцеловала опухлыми губами шею Амена, — отпускай, господин… — ртом ловила солёные капли испарины. И тут Эву охватили незнакомые чувства. Совсем новые ощущения, будто вот-вот внутри всё взорвётся. Вот-вот догорит фитиль и произойдёт всплеск, что разорвёт её на мелкие кусочки. Амен запутался ладонью в густых тёмных волосах, сжав их на затылке. Оттянул, открывая себе доступ к её мокрой шее. Повторил всё то, что Эва сделала пару мгновений назад. Но, при этом сумел оставить укусы и багровые засосы. Увеличив ритм, эпистат толкнулся сильнее. Мокрые волосы прилипали ко лбу, но ему было всё равно. В его центре внимания сейчас находилась только одна персона. Ещё один резкий сильный толчок. И ещё один. Громкий женский стон. Эвтида уже не выдерживала и хотела избавиться от тягостного узла. После очередного стона Эвы они кончили одновременно. Тёплая жидкость растворялась в совсем прохладной воде. Кожа шезму покрылась мурашками от холода и удовлетворения. Тело постепенно остывало. Она прижалась к ещё горячему эпистату — обессиленная и сонная. Амен, выйдя из воды, вытер себя и Эву полотенцем. Не одеваясь, отнёс девушку на кровать и лёг рядом. — Что-то изменится? — прошептала Эва, пока белесый укрывал их тонким одеялом. Амен не ответил. Глядел в потолок, обнимая Эвтиду одной рукой за талию. Прижал к груди и перебирал её локоны пальцами. Не дожидаясь ответа, хоть и знала, что не ответит, она прикрыла веки и провалилась в сон. — Ты хорошо поработала, Эва. Выполнила всё, о чём было велено, — громкий и обманчиво-добрый голос Реммао отскочил от тёмных стен. — Быть может, мне следует тебя вознаградить… — Я отказываюсь от этого! — крикнула Эвтида в пустоту, топнув ногой. — Идиотка. — раздалось над самим её ухом. Она быстро обернулась, встретившись с обозлённым взглядом наставника. Опустив глаза на его руки, она вскрикнула. В одной ладони находился окровавленный клок волос — коричневых и слишком кучерявых, как у Дии, а в другой — нож с высохшими кровяными потёками. Эвтида резко распахнула веки, жадно хватая воздух. Шустро огляделась, в попытке осознать, где она. Всё в том же доме… Амена рядом не оказалось. Девушка спихнула с себя одеяло и потёрла ладонями мокрое лицо. Ещё один кошмар, в котором кто-то умирает. Одета? Но я точно помню, что была голой… Небось Амен позаботился… — Исфет, что же я творю… — обхватив плечи руками, она свесила ноги на пол и поднялась с постели. Не хотела же сближаться! Я.. я обязана предупредить его о Реммао. Но… как? Сон приснился точно из-за страха! Эвтида расхаживала по комнате, пытаясь привести себя в чувства. Обдумывая, как будет лучше поступить, она наткнулась взглядом на стол у окна. У наполовину расплавленной свечи стояла тарелка какой-то каши с финиками и стакан, кажется, хека. Девушка отодвинула стул, сделала вдох и начала завтракать. В дверь постучались, а после та распахнулась. Внутрь дома зашёл вчерашний охотник Расул. Прочистив горло, он положил левую руку на рукоять кинжала. — Доела? — без интереса спросил охотник. — М, ещё нет. — показательно съев вилку каши, ответила Эва. Парень раздражённо вздохнул и кивнул на выход. — Как доешь, будем отъезжать отсюда. — Сейчас всё от меня зависит? — Эвтида аж подавилась от удивления. — Да. — отчеканил Расул. Вчера он был помягче… — Я быстро. Охотник что-то пробурчал себе под нос и вышел на улицу, прикрыв за собой дверь. Через пару минут Эва доела и за один присест выпила содержимое чаши. После прошла в баню, чтоб забрать свою одежду и переодеться. Стоило ступить на порог, как перед глазами пронеслись вчерашние сцены. Щёки шезму покрылись алой краской. Я больше не девственница… Амен — кошмар и убийца всех шезму, охотник. И тот, кто точно свернёт мне шею… Эва быстро поморгала, отгоняя события, и в спешке переоделась. Напоследок кинув взгляд на купель, вновь случайно припомнила себе действия верховного эпистата. Какая же идиотка…