Эпилог

Долго и счастливо?..

Who wants to live forever?

Who wants to live forever?

Ooh, who dares to love forever

Oh, when love must die?

Then touch my tears with your lips

Touch my whole world with your fingertips

And we can have forever!

And we can love forever!

Forever is our today

Breaking Benjamin — «Who wants to live forever»

Хонсу беспечно прогуливался по ночному небу над Инпутом. Россыпь звёзд украшала небесное полотно, освещая лицо наместницы, что вдыхала ночной воздух на балконе. Локоны её бледно-медных волос чуть заметно колыхались от движения воздуха, как и полупрозрачное ночное платье. Прикрытые веки Амины дрогнули, когда обнажённой шеи ненавязчиво коснулись губы «грешного» бога, а несколько его алых прядей упали женщине на грудь. — Тяжёлые государственные думы? — низковатым, почти вибрирующим голосом поинтересовался Сет, положив ладони на бёдра полубогини. — Как посмотреть, — уголком губ улыбнулась та и откинула голову на плечо своего любовника. — Задумалась, кого из сестёр поставить старшей вместо Эдрис, да и вместо Лейлы тоже. — Хм, может… самых старших? — хмыкнул Сет, на что Амина глухо рассмеялась. — Попробуй сам выбрать из сотни старших. — Какая ты у меня плодовитая. — Я серьёзно. — А без шуток, — бог положил подбородок на плечо Амины, — скоро тебе придётся искать замену себе, моя радость. Амина выкрутила голову в сторону, вопросительно глянув на Сета. — Не надо, не смотри на меня так, — закатил глаза бог. — Я уже говорил, что хочу основать свой сепат. — Но не упомянул, что желаешь забрать меня из Инпута. — Брат упаси. Всё на добровольной основе, я дам подписать бумаги. — Пф-ф… — И с Инпу сам поговорю. — Думаю, с этим я справлюсь. — Ага! Ты уже начала обдумывать. — Ох, нет… Сет стиснул груди Амины и прикусил мочку уха, томно зашептав: — Да-а… — Ты правда хочешь, чтобы я стала твоей… женой? Хозяйкой сепата? — Когда мне будет что тебе предложить, мой лучик. — Ну а мне достаточно просто… тебя. Бог задумчиво улыбнулся. — А мне просто меня недостаточно. — Давай поговорим, когда заложишь первый камень в основу. Сет мягко потянул её за руку, предлагая повернуться. Противиться Амина не стала. Заправив локон за ухо, она встретилась с глазами бога. Когда он так смотрел, ей хотелось прикрыть глаза и раздеться. — Мина, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Горячее дыхание Сета опаляло, и это было более чем приятно. — Знаю. Я больше не боюсь, правда. Просто… после веков стабильности странно думать о переменах, строить… планы? — Со мной не соскучишься, да? — кривовато улыбнулся бог, и наместница отзеркалила его улыбку. — Потому и люблю тебя, дурак. Серые глаза Сета блеснули, во взгляде появилась искра. Коснувшись губами уха Амины, он тихо и нежно прошептал: — Я знаю. Амина игриво провела кончиком пальца по обнажённому торсу бога и промолвила едва слышно: — Пойдём обратно в спальню. — Как легко тебя завести. — Самое главное ты из меня выудил. Я обещаю подумать. — Большего я не ждал, лучик мой, — оставив чувственный поцелуй на её скуле, Сет подхватил Амину под бёдра и, усадив себе на пояс, на своих двоих унёс с балкона, пренебрегая божественной силой. Это чувство, когда его полубогиня обвивала его руками и ногами, — хотелось растянуть его на целую вечность. И она у них была.

***

Ифе хорошо помнила, как покинула Зал Судилища в последний раз. Помнила кровь, сплошь обагрившую лицо и руки Анубиса. Помнила обожжённого пламенем Осириса Сета, который прикрыл их собой. Помнила копьё Анхура, испарившееся из рук неизвестно куда… Помнила свой дикий страх — страх за свою жизнь. Но ещё больше — за Анубиса и Сета. И того, что Царь богов так и останется слеп к нависшей угрозе. Теперь казалось таким странным идти к нему и Царице навстречу, будучи женой Карателя, с их общей дочерью за руку… Ифе не держала зла на Осириса, но и благоговения перед ним давно не испытывала. Когда Царь богов при их появлении поднялся с трона и двинулся навстречу, Ифе едва не удивилась. Ей думалось, они пришли на поклон, но на губах тестя теплилась сдержанная улыбка. Кебхут прижалась к ноге матери, но шага не сбавила. Ифе подбодрила дочь, сжав её ладошку. Исида не отставала от супруга, пока две четы не остановились друг напротив друга. — Отец, Царица, — Анубис почтительно склонил голову, бывшая аментет повторила за ним. — Рад видеть тебя снова, сын мой. И тебя, любезная Ифе. Аментет, что обрела чувства и… одолела Тьму. Напряжённые было плечи царицы Инпута расслабились. Она выдержала прямой взгляд Царя богов. Анубис участливо погладил жену по спине. — Это честь для меня, — вежливо улыбнулась Ифе. — Ну здравствуй, дитя, — с тёплой и в то же время снисходительной улыбкой поприветствовал внучку Осирис. Кебхут почтительно поклонилась царской чете. Зная её озорство, Ифе с особенным восхищением глядела, как по-взрослому вела себя малышка Кебхут, хорошо помня её уроки. — Здравствуй, великий Царь богов. Царица Исида, для меня большая честь. — Она прелестна, Ифе, — бросила ей одобрительный взгляд Царица. Бывшая аментет почувствовала, как на мгновение у неё перехватило дыхание. Исида обратилась именно к ней, возвышая в глазах Царя. — Благодарю, Царица, — почтительно кивнула тронутая мать. Осирис одарил её бесстрастным взглядом, но Ифе показалось, что на мгновение глаза его сузились, улыбнувшись ей, когда губы остались неподвижны. Опустившись, чтобы поравняться с Кебхут, Царь пригласительно протянул к ней раскрытую ладонь. Однако не успели родители моргнуть, как маленькая полубогиня бросилась к Осирису, крепко обвив его за шею. У Анубиса отвисла челюсть. Переглянувшись, они с Ифе решили просто наблюдать, что будет. Исида спрятала улыбку за рукой. Царь же недоумённо обнял внучку в ответ, хмыкнув в бороду. Ифе облегчённо выдохнула. Анубис сжал её пальцы, и от избытка чувств бывшей аментет хотелось расплакаться. — Пойдём, мы с Царицей приготовили тебе подарок, — взяв Кебхут за руку, Осирис повёл её к истоку Хапи. Заинтригованная девочка даже не обернулась на родителей. Многозначительно им улыбнувшись, Исида последовала за супругом. — Это было очень… — Эмоционально? Ифе с полуулыбкой взглянула на своего Карателя. — Пусть лучше с внучкой нежится, чем отправляет тебя невесть куда. — Тс-с. Закатив глаза, Ифе повернулась к растаявшему дедушке. Царь богов, сидя на корточках перед внучкой-полубогиней, протягивал ей выуженный из реки прекрасный лотос. — Такой красивы-ый! — пропищала Кебхут, принимая в ладошки влажный от воды цветок. — А Сету было у кого учиться, — задумчиво улыбнулась Ифе, складывая руки на груди. Каратель тепло обнял жену со спины. — Ты о чём? — прозвучал над ухом его вкрадчивый голос. — Да так, пустяки, — махнула рукой Ифе, загадочно улыбаясь.

***

Пока Неру вполголоса рассказывала, как прошёл её день, Атсу задумчиво поглаживал кончиками пальцев её голову на своей груди. На самом деле он ни о чём не думал — после тяжёлого дня разгрузить мысли уже стало необходимостью. При этом командир меджаев улавливал каждое слово своей воительницы. Приподнявшись на локте, Неру любовно поцеловала шрам на груди мужчины. Она знала историю каждого из них. — И как это Кейфл до сих пор не научил тебя читать и писать? — продолжила свою мысль воительница. Атсу кривовато улыбнулся. «Это именно то, о чём я сейчас хотел бы говорить». — Он правда старался. Но я не дался. Правда, в чтении пришлось немного продвинуться. — М-м, а ты в своё время произвёл на меня впечатление усердного ученика. — В оружии — не в черниломазании. Но если ты этого так хочешь… — Я не уговариваю, Атсу, не все науки необходимо усваивать. Но ты владеешь почти всеми видами оружия на уровне «бог». — Ого, уровень «бог»? Осторожно, я верю всему, что ты говоришь. Тем более обращаться с большей частью оружия меня обучили вы. Неру гордо улыбнулась, вычерчивая замысловатые иероглифы на мускулистой груди и животе мужчины. От невесомых касаний по его коже пробегали дразнящие мурашки, разгорячая кровь. — Так ты серьёзно хочешь обучиться читать и писать? — Угу, — промычал Атсу, ловя пальцы девушки и сплетая их со своими. — Такова твоя судьба — меня обучать. Можем начать хоть сейчас. Неру рассмеялась своим грудным смехом. — Но ты не для этого ведь пришёл ко мне после тяжёлого дня. — Я пришёл провести с тобой время, моя богиня. Пока это возможно. Воительница не хотела уточнять, имеет ли он в виду нехватку свободного времени по долгу службы, или же скоротечность жизни простого смертного. Поняв по выражению лица Неру и её молчанию, что взгляд его говорит слишком однозначно, Атсу как можно безмятежнее улыбнулся, нежно погладив бедро девушки под тонкой тканью ночного платья. — Я уже говорила не раз, что в любой момент готова отказаться от своих сил и бессмертия. Для меня будет счастьем стареть вместе с тобой. — И ты обещала, что… — Да. Я обещала. Не понимаю, как согласилась… оставить всё как есть. Видя, как она поникла, Атсу притянул Неру к себе, крепко обнимая. — Потому что тебе нравится быть воительницей. Моя маленькая, у тебя глаза горят, когда ты учишь этих зелёных парней стрелять. — Я могу это делать и будучи смертной. — Сама знаешь, что нет. — Я не рожу тебе детей, как Лейла для Кейфла. По глазам Атсу девушка видела, что он уже думал об этом. — Мы не Лейла и Кейфл. Неру, ты хочешь детей? — Мне не важно. Лишь бы быть рядом с тобой. — Тогда не беспокойся об этом. — Атсу, я не собиралась сидеть на двух стульях: быть с тобой и продолжать служить Великому Инпу. Я сделала выбор. — Но ты можешь попытаться. Так или иначе, ты всегда сможешь вернуть ему свою силу после моей… — Хорошо, — резко оборвала его Неру, не желая слышать, что когда-нибудь смертная жизнь любимого человека оборвётся. — Только давай больше не будем об этом. Мне кажется, через пару лет ты можешь передумать. Атсу игриво ущипнул её за талию, выуживая из мрачных мыслей. — Хотел бы и я научить тебя чему-то, кроме местных обычаев. Да только яйца курицу не учат. Неру не ответила на улыбку. Ласково погладив воина Анхура по щетине, она тихо дохнула ему в лицо: — Ты научил меня любить. Не по долгу, а по сердцу. Это стоит гораздо большего. Прильнув тёплыми губами к его, Неру медленно смаковала их и тем самым немного успокоила своё сердце. Тёмная щетина привычно покалывала её кожу, а крупные ладони ласкали так, как Неру любила. Она снова желала, чтобы Атсу взял её, желала вновь почувствовать его внутри себя. Но ещё больше хотела, чтобы он немного отдохнул хотя бы в эту ночь. У воина Анхура были другие планы. Развернув втихую добытый в библиотеке папирус, он с весьма сосредоточенным лицом принялся за иероглифы, на которые тыкала девушка при свете масляных ламп. Но едва начавшись, обучение перешло в баловство, общий смех и недвусмысленные ласки. Насладившись друг другом вдоволь, они вновь по настоянию усердного ученика принялись за изучение папируса. Однако спустя считанные минуты Атсу уже громко сопел, откинувшись на подушки. Воительница, хоть и меньше нуждалась в отдыхе, аккуратно отложила свиток и задула все лампы, последовав примеру Атсу. Неру не привыкла спать на мягкой кровати, но не жалела об оставленной аскетичной жизни. В этой казалось ещё больше смысла, чем в прежней. Теперь же она сплелась с жизнью воина Анхура, который в конце концов прекратил бороться с божественным копьём и принял свой дар. Неру знала, что никогда не оставит Атсу. И даже если он не изменит решения, то, когда настанет его час, она сложит лук с колчаном у ног Карателя вместе со своим бессмертием, чтобы на Полях Иалу встретиться с любимым снова. И больше никогда не разлучаться.