Часть 2 Счастье влюбленных

      Когда завершился обеденный перерыв, Катя вернулась в институт, а Даша, нагруженная пакетами, направилась к Эдварду, что уже ждал её в условленном заранее месте. Уже подходя к нему, завидев издали рослую фигуру любимого, девушка вспомнила с улыбкой, как они всегда тайно встречались, конспирируясь от родственников Эдварда. Те тогда ещё были не в курсе и сильно обозлились бы, узнай они правду. Доходило порой до смешного: оба стояли в двух шагах друг от друга, но не могли даже посмотреть на возлюбленных, разговаривали по мобильным, хотя и слышали прекрасно, что говорят. К счастью, теперь в такой жёсткой конспирации не было необходимости, хотя и всё равно следовало соблюдать некоторую осторожность. Но на этот раз она была связана с отцом Даши, который ни о чём не должен был узнать. Сердце Даши заколотилось от радости при виде любимого. Она даже забыла, как дышать, горло сдавило от волнения. В следующую секунду ей показалось, что проваливается. Там потянуло сладкой судорогой, как всегда, когда видела любимого. Она готова была смотреть на него часами. И не только смотреть, а целовать, обнимать, перебирать пальцами его чудесные волосы, вдыхать приятный запах его кожи. Так хотелось как можно скорее снова стать с ним единой. Даше всегда было мало, хотелось большего. Почаще, непрерывно. Только в его присутствии она чувствовала себя живой и полноценной.       И вот желанный миг встречи. Тепло бережных объятий. Вкус любимых губ. Казалось, оба растворяются друг в друге и в собственном счастье. И сразу становится так легко и спокойно, когда они вместе, все беды остаются в прошлом, и никогда не произойдёт ничего плохого.       — Я так люблю тебя, — шептала Даша, прижимаясь к любимому, — мне так хорошо с тобой. Когда я тебя вижу, то солнце выходит из-за туч в любую погоду, и кажется, что ночь никогда не настанет. С тобой я летаю.       — А я люблю тебя ещё сильнее, — отвечал Эдвард, — обнимая любимую в ответ, — когда мы далеко друг от друга, самый светлый день кажется тёмной ночью. Солнце скрывается за тучами, жизнь наполнена пустотой, и ничего не имеет смысла. Я могу дышать только рядом с тобой.       Даша была на седьмом небе от счастья, слыша такие слова. Влюблённые всегда испытывали самую настоящую эйфорию, находясь вместе. Ведь прошло всего несколько месяцев с тех пор, как они узнали, что их чувства, зародившиеся ещё в детстве, на самом деле взаимны, о чём раньше не смели даже мечтать. И теперь им казалось, что всё в жизни обрело смысл, стало на свои места. Безумная зависимость друг от друга оказалась взаимной, и в жизни больше не было места печали, тревогам, страхам, плохому настроению, потому что любовь побеждала все проблемы. Она горела в их сердцах ярким светом, её пламя способно было растопить льды, казалось, что на земле стало светлее, а беды обходят стороной. Каждый чувствовал себя всесильным, ведь был влюблён, и где бы они не находились, всегда думали в первую очередь о своих чувствах.       — Любимый, я так соскучилась, — снова произнесла Даша, ещё крепче прижимаясь к нему, как котёнок, ищущий ласки и тепла. Она даже довольно мурлыкала.       — Как дела, малышка? — спросил Эдвард, гладя её по мягким шелковистым волосам.       — С мамой обедала. Она тебе привет передаёт, — ответила Даша.       — Спасибо, я тоже. А почему она не пришла? Я хотел с ней поздороваться. Давно не виделись.       — У неё лекции, — объяснила Даша, — а ещё, знаешь, — голос стал немного жалобным, — я кислотой на работе облилась.       Эдвард на мгновение замер, как от удара, а потом обнял её ещё крепче, как будто желая защитить от всех несчастий.       — Как это произошло? — спросил он сбившимся от волнения голосом.       Даша на секунду задумалась, вспоминая о неприятном инциденте. Она подрабатывала в отделе по контролю и качеству воды, чтобы зарабатывать карманные деньги, которые, правда, отдавала родителям в семейный бюджет, утверждая, что ей ничего не надо, всё для семьи. Один из этапов исследования включал добавление концентрированной кислоты. Даша, которая как раз думала о любимом, по рассеянности нечаянно уронила банку с кислотой, которая пролилась ей на халат.       Никаких особых последствий не было. Ткань халата плотная, сквозь неё ничего не попало на одежду и на кожу. Вот только пары попали в дыхательные пути, когда девушка от испуга сделала большой глоток воздуха. Сразу же возникло ощущение жжения внутри, нехватки воздуха, как будто попавшие атомы отбирали кислород. Конечно, в большей степени опасность существовала в воображении, ведь количество оказалось не настолько большим, чтобы вызвать нехватку воздуха в лёгких. И всё же от испуга у Даши началась истерика, закружилась голова. Её вывели из помещения и позвали Катю для успокоения.       Однако сейчас, в объятиях любимого Даше захотелось покапризничать, хотелось ощутить его заботу. Ей всегда нравилось быть слабой и беззащитной по сравнению с ним. Обычной девочкой без сверхспособностей.       — Так что произошло? — повторил Эдвард, не скрывая волнение.       — Банку с кислотой опрокинула, когда надо было добавить двадцать микролитров в образец. Пипетка за край зацепилась. Сразу так дышать тяжело стало. Всё внутри как будто огнём обожгло, — жаловалась девушка. При этом потёрлась лицом об его грудь. А Эдвард не переставал гладить её по волосам.       — Милая, ты сильно пострадала? — спросил он почти испуганно. — Они там не соблюдают технику безопасности? Надо закрыть эту фирму.       — Нет, ни в коем случае, — быстро сказала Даша, — они не виноваты. Я действовала неосторожно, хотя и работала под вытяжкой. Видимо, не до конца опустила защитное стекло. Я у тебя такая неуклюжая дурочка, — она слегка улыбнулась. — Но уже всё в порядке. Всё прошло, просто испугалась.       — Какое счастье, — Эдвард, наконец, смог вздохнуть, всё это время сидел, затаив дыхание. — Иди ко мне, любимая. Я сделаю так, что ты забудешь об этом происшествии.       Он притянул её к себе ещё ближе, а Даше только это и было нужно. Жизнь сияла яркими красками, когда любимый беспокоился о ней и заботился. Хотя Даша и считала себя достаточно сильной личностью, смело бросающей вызов трудностям, и всегда смело шла вперёд, к своим целям, не останавливаясь из-за препятствий, но всё же ей необходимо было внимание близких. Она любила, когда о ней заботились, даже жалели в некоторых случаях, так легче было жить и добиваться успеха. Правда, это распространялось лишь на тех людей, кто был ей по-настоящему дорог. Перед чужими Даша никогда бы не открыла душу, наоборот, стеснялась внимания и не любила демонстрировать слабость при посторонних. В тесный мирок её души допускались только самые близкие и любимые. Особенно же Даше нравилось внимание Эдварда. Не существовало ощущенья слаще и приятнее, чем знать, как сильно он её любит и готов на всё ради любимой. Даша знала, что может распоряжаться своим парнем, как хочет, он пойдёт ради неё на всё и это было невероятно прекрасно. И каждый раз одинаково умиляло и наполняло сердце теплом, видеть тревогу на его лице, когда беспокоился о ней, слушать его успокаивающий голос, позволять сжимать её в крепких, надёжных объятиях, зная, что он защитит её от любых бед. С ним ничего не страшно. Все проблемы отступали на дальний план от одного уверенного взгляда любимого.       Даша ответила ему самым нежным и долгим поцелуем, после чего взяла за руку и потянула к машине, намекая на то, что придумала новую идею. Эдвард пошёл следом, и когда они устроились, он на водительском сидении, а она с ним рядом, Даша решилась рассказать.       — Эдвард, — начала она, взяв любимого за руку и поглаживая её выше локтя. — Я знаю, как сегодня мы будем развлекаться. Уверена, тебе очень понравится.       — Как интересно, милая, — ответил, лукаво улыбаясь, уже заранее согласный на любое предложение, только бы с ней.       — Вот скажи мне, а ты никогда не хотел бы узнать, как живут простые люди? — спросила Даша, вновь продолжая гладить его руку.       — Ты показала мне это, — ответил ей Эдвард. — Благодаря тебе я узнал, как это прекрасно — просто жить, не подчиняясь никаким законам и глупым правилам, жить, наслаждаясь тем, что живёшь.       — Это да, но приходилось ли тебе бывать на соседних островах? — загадочно протянула Даша. — Где никто даже не знает, кто мы такие, чтоб самому притвориться простым смертным, смешаться с толпой и посмотреть на мир их глазами…       Эдвард призадумался, идея Даши в целом была понятна, и он уже представил себе, как оно было бы. Вспомнил историю про короля, что нарочно переодевался бедняком, чтобы на общественном корабле плавать на нищий остров и поесть пиццы в тамошней забегаловке. Открыто это делать было нельзя, ибо в те времена пицца считалась едой плебеев. Что, если и ему на время стать таким же королём? Да и забавно это — побыть там, где тебя не знают, и смеяться про себя на это. И потому юноша ответил, почти не сомневаясь:       — Даша! Ты просто гений! Это именно то, что нам нужно! Я просто мечтаю об этой экзотике: искупаться на диком пляже, поесть в забегаловке и потусить среди простых ребят! Едем скорее туда!       — Конечно, солнце, ты и покажешь дорогу, — радостно улыбнулась Даша. — Но забыл ещё одно: чтобы стать плебеем, надо и выглядеть, как плебей! Вуаля! Скорее переодевайся и едем!       Даша с победным видом бросила на колени Эдварда пакет с одеждой, что они с мамой купили сегодня для них. Тот принялся разворачивать пакет, и с каждой секундой взгляд его становится удивлённым, а нос морщился.       — Даша, ну нет, я не смогу одеть такое, я буду выглядеть как гастарбайтер! — с несчастным видом простонал Эдвард.       — Так в этом вся и суть! — убеждала его Даша. — Ведь в своём наряде от кутюр ты точно не смешаешься с толпой плебеев. Смотри внимательно, показываю пример!       И, хитро подмигнув ему, Даша ловко стащила с себя платье и босоножки, оставшись в одном нижнем белье, и потянулась к своим майке, шортам и шлёпанцам. Но Эдвард не дал ей этого сделать.